Решение № 2-170/2025 2-170/2025(2-2973/2024;)~М-2011/2024 2-2973/2024 М-2011/2024 от 26 июня 2025 г. по делу № 2-145/2024(2-3151/2023;)~М-2234/2023

Дело № 2-170/2025

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2025 года Кировский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Варакшиной Т.Е.,

при секретаре Сибгатуллиной М.С., с участием прокурора Бушуевой В.Д., истца ФИО1, представителя истца ФИО2 действующего по ордеру, представителей ответчика ФИО3- ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Перми гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договор купли-продажи жилого помещения, применении последствий недействительности сделки, исключении записи о регистрации права; по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем; по иску ФИО3 к ФИО1 о прекращении право пользования жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета,

установил:

ФИО1, с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обратилась с иском к ФИО3 о признании недействительным договор купли-продажи от 09 июня 2023 года в отношении двухкомнатной квартиры расположенной по <адрес>, заключенный между истцом и ответчиком, применении последствий недействительности сделки, исключении из ЕГРН записи о регистрации права собственности за ФИО3, просит истребовать из чужого незаконного владения ответчика спорный объект недвижимости (т. 2 л.д. 190-194, т. 3 л.д. 128-133).

В обоснование заявленных требований истец указала, что между ней и ответчиком 09 июня 2023 года был заключен договор купли-продажи, по которому в собственность ответчика за 1 800 000 рублей передана квартира по <адрес>. Считает указанный договор недействительным, поскольку данная сделка совершена под влиянием обмана, заблуждения относительно природы сделки, в момент совершения сделки, находясь под влиянием обмана, она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими. В период времени с 29 мая 2023 года по 30 июня 2023 года неустановленное лицо в ходе телефонного разговора сообщил об оформлении на истца кредита и для спасения жилья, ей предложили ввести «мошенников» в заблуждение и оформить договор купли-продажи квартиры, а вырученные деньги сохранить на «безопасных» счетах. Злоумышленники убедили истца, что на самом деле квартира останется в ее собственности и контролировали заключение сделки, в последующем завладели денежными средствами от продажи квартиры. Ответчик знал о совершаемом в отношении истца преступлении, однако не проявил должную осмотрительность и добросовестность, какая от него требовалась по условиям гражданского оборота. Так, если бы истец обладала необходимой информацией о природе сделки, не заблуждалась в отношении предмета сделки, то не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, однако под влиянием и в результате мошеннических действий истец совершила сделку по отчуждению своего единственного жилья (т. 3 л.д. 128-133).

ФИО3 подано встречное исковое заявление к ФИО1, в котором заявлено о признании его добросовестным приобретателем спорной квартиры. В обоснование встречных требований ФИО3 указал, что при заключении договора проявил разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от него при совершении сделки. Обратил внимание, что заключению спорного договора предшествовал предварительный осмотр квартиры с участием сторон сделки. Сделка являлась возмездной, сторонами сделки тщательно изучалось содержание условий договора, ФИО1 вносились изменения в договор (т. 3 л.д. 242-245).

Также ФИО3 заявлены требования о признании ФИО1 прекратившей право пользования и выселении из спорного жилого помещения, снятии с регистрационного учета, в связи с переходом права собственности, однако продавец ФИО1 до настоящего времени не предприняла мер к снятию с регистрационного учета, квартиру не освободила (т. 5 л.д. 5-7).

Определением Кировского районного суда г. Перми от 24 апреля 2024 года объединены в одно производство исковые требования ФИО3 к ФИО1 о прекращении права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, выселении, иск ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 09 июня 2023 года, применении последствий недействительности сделки, истребовании квартиры из чужого незаконного владения и встречный иск ФИО3 о признании добросовестным приобретателем спорной квартиры (т.5 л.д.96).

Определением суда в протокольной форме к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 (т. 3 л.д. 114), финансовый управляющий ФИО7 (т. 8 л.д. 69 об.).

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала, иски ФИО3 не признала. Суду пояснила, что 09 июня 2023 года в отношении двухкомнатной квартиры, расположенной по <адрес>, принадлежащей ей на праве собственности, являющейся ее единственным жилым помещением, с ФИО3 был заключен договор купли-продажи. Договор купли-продажи заключила вынужденно, находясь под психологическим и эмоциональным воздействием со стороны мошенников, которые, представляясь сотрудниками правоохранительных органов, звонили и отправляли ей СМС сообщения, вводили в заблуждение относительно обстоятельств принадлежности квартиры, указывая, что квартира может быть продана по поддельной доверенности, при этом убедительно объясняли, что спасти свою квартиру от незаконных сделок она сможет только в том случае, если срочно продаст квартиру и перечислит вырученные от продажи денежные средства по указанным счетам и номерам телефонов, просили никому ничего не рассказывать, чтобы не спугнуть преступников. В силу излишней доверчивости, повышенной ответственности, почитания авторитетных лиц, развитое чувство долга, чувства страха потерять единственное жилье, она считала, что ее действия направлены исключительно на спасение своего имущества, сохранение права собственности на квартиру, фактически продавать квартиру никому не намеревалась. Таким образом, в момент совершения сделки купли-продажи ее воля не соответствовала ее действительному волеизъявлению (имелся порок воли), она не была способна оценивать и понимать значение своих действий. Мошенники вынудили ее продать квартиру и перевести им денежные средства. Уже после заключения сделки и перечисления денежных средств на счета, которые указали мошенники, она осознала, что произошел обман, обратилась в правоохранительные органы, по результатам ее обращения возбуждено уголовное дело, по которому она признана потерпевшей.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, указал, что согласно выводам судебной экспертизы ФИО1 в юридически значимый период при заключении указанного выше договора 09 июня 2023 года не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в силу психологического состояния и совершения в отношении нее мошеннических действий третьими лицами. Сделка купли-продажи совершена в отсутствие действительной воли ФИО1 на отчуждение единственного жилья. ФИО1 находилась в стрессовом состоянии, не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими. Данное обстоятельство является основанием для признания указанной сделки недействительной в силу части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того ФИО3 при покупке квартиры не произвел должной осмотрительности, понадеялся на информацию предоставленную ему К., который занимается недвижимостью, и на риэлтора ФИО6, который участвовал в сопровождении всей сделки, в том числе осматривал квартиру, присутствовал в МФЦ при подписании документов и подачи их на государственную регистрацию перехода права собственности. В свою очередь, ФИО3 приобретаемую квартиру до заключения договора купли-продажи не осматривал. ФИО3 ведет активное участие в совершении сделок с недвижимым имуществом, в том числе занимается его куплей-продажей. Согласно выписке из единого государственного реестра налогоплательщиков ФИО3 ранее принадлежали различные объекты недвижимости (квартира, дом, земельные участки и др.). Все объекты, кроме квартиры по <адрес>, принадлежали ФИО3 короткие временные промежутки, а затем продавались. Ответчик в ходе рассмотрения дела неоднократно указывал на отсутствие у него жилья, что является нелогичным поведением и вызывает сомнения. Следовательно, ответчик должен был осознавать риски, связанные с приобретением квартиры по существенно заниженной цене (1 800 000 рублей вместо 2 930 000 рублей), и действуя добросовестно, в сложившейся обстановке, должен был усомниться в том, что ФИО1 действительно желает продать квартиру, являющуюся её единственным жильём, с присущими этому правовыми последствиями. Однако, ответчик пожелал воспользоваться данной ситуацией, заключив договор с истцом, что свидетельствует о его недобросовестном поведении. Просил исковые требования ФИО1 удовлетворить, в удовлетворении встречных исковых требований – отказать.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен, заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее иск ФИО1 не признал, на удовлетворении встречного иска настаивал.

В отзыве на иск указал, что с требованиями ФИО1 не согласен, считает их необоснованными и подлежащими отклонению, поскольку в оспариваемой сделке отсутствуют признаки недействительности. Какого-либо заблуждения с его стороны как покупателя не было, проект договора согласовывался сторонами и был подписан в МФЦ в присутствии риэлтора и супруга ФИО1 Обязательства по оплате за проданную квартиру ответчиком исполнены в полном объеме, что подтверждает сам истец. Из содержания иска не следует, что с его стороны был совершен какой-то обман при совершении сделки. Каких-либо доказательств того, что он знал или мог узнать о противоправных действиях третьих лиц, также истцом не представлено. Целью приобретения ответчиком квартиры по <адрес> являлось проживание в ней с семьей. Ранее на основании договора купли-продажи квартиры от 04 февраля 2023 года ФИО3 продал единственное жилье для приобретения другого, с целью улучшения жилищных условий. До совершения оспариваемой сделки производился осмотр квартиры с участием сторон, сторонами были согласованы условия договора и цена, а также заказаны выписки из ЕГРН. Между сторонами было достигнуто соглашение о заключении договора купли-продажи с условием об оплате после регистрации перехода права собственности на квартиру за ответчиком. Была определена конкретная дата освобождения квартиры. Истец сообщила, что времени на выезд из квартиры согласованного в договоре, достаточно. Денежные средства за продаваемую квартиру в размере в размере 1 800 000 рублей, в МФЦ ответчик передал истцу что подтверждается оформленной распиской в договорах. Истец пересчитала деньги в МФЦ, после чего стороны подали заявление о снятии обременения с квартиры. Затем ответчик попросил у истца ключи от квартиры, на что она ответила отказом и сказала, что ей нужно ещё время на выезд из квартиры. С учетом сложившихся доверительных отношений между сторонами и его лояльности к ФИО1 пошел на встречу и согласился продлить еще на две недели выезд из квартиры. В дальнейшем ФИО1 перестала отвечать на звонки. По истечению еще примерно двух недель истец сообщила, что передала деньги мошенникам и обязалась выехать чуть позже. Войдя в положение истца, ответчик согласился, но предупредил ее о том, что вынужден проживать с семьей у бабушки, поэтому попросил в кратчайшее время освободить приобретенную квартиру. После истец перестала выходить на связь с ответчиком. В настоящее время для ответчика и его семьи квартира по <адрес> является единственным жильем (т. 2 л.д. 11-14).

В дополнительном отзыве на иск ответчик указал, что ФИО1 каким-либо психическими заболеваниями (расстройствами) до совершения в отношении нее противоправных действий не страдала и не страдает в настоящее время. Истец необоснованно в иске указывает, что ответчик знал о совершаемом в отношении ФИО1 преступлении. Ответчик был допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, при этом его причастность и/или осведомленность о совершаемом преступлении в отношении истца следственными органами не установлена, истцом таких доказательств также не представлено. Из пояснений ФИО1 следовало, что мотивом ее действий являлось аккумулирование денежных средств от продажи квартиры на безопасных счетах. При этом, истец с момента перевода денежных средств на указанные ей счета никаких мер к их возврату не предприняла, с заявлениями (претензиями) к владельцам банковских счетов не обращалась. ФИО3 при заключении сделки никоим образом не мог распознать, что ФИО1 якобы находится под влиянием обмана третьих лиц (т. 3 л.д. 235-240, т. 8 л.д. 28-30).

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании иск ФИО1 не признал, исковые требования ФИО3 поддержал. Пояснил, что ФИО3 при заключении договора проявил разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от него при совершении сделки, имеет все признаки добросовестности приобретения. Заключению спорного договора предшествовал предварительный осмотр квартиры с участием сторон сделки. Сделка являлась возмездной, цена квартиры определена в размере 1 800 000 рублей, рыночная стоимость квартиры практически соответствует цене сделки. Спорная квартира полностью оплачена ФИО3 При заключении договора истцом были предоставлены правоустанавливающие документы. ФИО3 также была запрошена выписка на объект недвижимости, из которой следовало, что ФИО1 действительно является собственником квартиры. Сторонами сделки тщательно изучалось содержание условий договора, ФИО1 вносила изменения в договор и устраняла опечатки, вела себя спокойно и сама настаивала на быстрой продаже квартиры, цель продажи у продавца неоднократно уточнялась. Покупателем изучался мотив сделки, так ФИО1 пояснила, что продажа квартиры была связана с переездом в другой город, что подтверждается материалами дела. Действия истца являются не логичными и не основаны на принципах предусмотрительности. ФИО1 не предприняла никаких мер по проверке легенды мошенников. Таким образом, действия ФИО3 как покупателя носят открытый и предусмотрительный характер, ответчик является добросовестным приобретателем. Право собственности на основании спорного договора купли-продажи зарегистрировано за ФИО3, однако продавец ФИО1 до настоящего времени квартиру не освободила, проживает в ней, пользуется коммунальными услугами, препятствует в пользовании квартирой, освобождать жилое помещение и выезжать из него добровольно не собирается, расходы по содержанию жилья не несет. Расходы по оплате коммунальных услуг за спорное жилое помещение несет именно ФИО3, с него в принудительном порядке удержана задолженность по платежам за газ, тепло и электроэнергию в сумме 24 942,34 рублей. Доводы истца о совершенном в отношении нее преступлении со стороны третьих лиц являются голословными, какими-либо доказательствами не подтверждены. Следствие по возбуждённому уголовному делу не завершено, лица, причастные к преступлению, не установлены, приговор не постановлен. Недобросовестность ФИО1 выражается также в бездействии в части взыскания переведенных ею денежных средств в пользу конкретных лиц. В органы прокуратуры и следствия с соответствующими заявлениями ФИО1 не обращалась, что свидетельствует не только о злоупотреблении ею своими правами, но и о согласованности ее действий с предполагаемыми злоумышленниками. Обратил внимание суда, что из пояснений истца следует, что она не намерена возвращать уплаченные по оспариваемой сделке денежные средства, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО5 в судебном заседании в удовлетворении требований о признании договора купли- продажи недействительным просила отказать по следующим причинам. В качестве основания для признания сделки недействительной истец указывает, что на момент её совершения не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Однако данная экспертиза не может быть признана надлежащим доказательством. В ходе судебного заседания эксперты не смогли пояснить как данные психологические особенности повлияли на сделкоспособность ФИО1, а также каким образом данные особенности, установленные спустя два года после событий, могли сопутствовать истцу при совершении сделки. Выводы экспертов основаны на предположениях и самоотчете ФИО1, что не может являться достаточным основанием для признания сделки недействительной. При заключении договора она осознавала, что это соглашение о купле-продаже, вносила изменения в него и тщательно читала текст договора. Спустя две недели после заключения сделки истец встретилась с ответчиком в МФЦ, при этом она узнала его и понимала, что это её покупатель. Она осознавала, что принимает деньги - сумму, за которую продала квартиру, а также ожидала получить от ответчика оговоренную сумму. Истец не обращалась в медицинские учреждения и не состояла на учете в связи с какими-либо заболеваниями. Таким образом, отсутствуют объективные сведения о её психическом и психологическом состоянии на момент совершения сделки. Кроме того, ранее было установлено, что истец внимательно изучила договор купли- продажи, в пункте 11 которого содержится указание на то, что она не страдает заболеваниями, препятствующими осознанию сути сделки. Истец сама подтвердила, что при заключении договора действовала осознанно, добровольно, не под принуждением, осознавала значение своих действий и не находилась под влиянием заблуждения, обмана или угрозы. Сотрудники МФЦ проверили личность и дееспособность истца, следовательно, если бы у них возникли сомнения в сделкоспособности истца, договор не был бы принят на регистрацию. Ответчик, в свою очередь, проявил должную осмотрительность. Он осмотрел квартиру, проверил документы и уточнил причину продажи у истца. Довод представителя истца о том, что квартира была продана на миллион рублей ниже рынка, также опровергается. Согласно отчету, рыночная стоимость квартиры на юридически значимый период составляет 2 184 000 рублей. Ответчик готов был приобрести квартиру за 2 миллиона рублей, но по просьбе истца, которая настаивала на получении денежных средств наличными, а не через аккредитив, стороны пришли к соглашению о стоимости квартиры в 1 800 000 рублей. При общении с истцом у ответчика не возникло сомнений в адекватном поведении истца. Кроме того, действия истца при совершении сделки были целенаправленными. При обращении в МФЦ она настаивала на заключении договора, имея возможность отказаться от него. Таким образом, считает, что отсутствуют доказательства того, что оспариваемый договор был совершен истцом в результате заблуждения или обмана относительно его природы. ФИО1 не доказаны обстоятельства, предусмотренные статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, представители ФИО3 считают, что заключение комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 26 февраля 2025 года является недопустимым доказательством, поскольку не соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы экспертов противоречивы и не обоснованы, сделаны на основании пояснений ФИО1 без использования каких-либо объективных данных и медицинских документов, что подтверждается консультацией специалиста П.2. от 13 мая 2025 года. Полагают, что заключение судебной экспертизы носит вероятностный характер о состоянии лица в момент сделки, что недостаточно для признания сделки недействительной. Просят назначить по делу повторную комплексную судебную экспертизу.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю в судебное заседание своего представителя не направило, ходатайствовало о рассмотрении дела в его отсутствие. Из отзыва на иск следует, что в настоящее время в ЕГРН содержатся следующие сведения о зарегистрированных правах в отношении спорного жилого помещения: 12 декабря 2006 года на основании договора купли-продажи квартиры с обременением внесена запись о регистрации права собственности ФИО1 и ипотеки в силу закона в пользу Банка «Содействие общественным инициативам» (АО), указанные записи прекращены 19 июня 2023 года на основании договора купли-продажи квартиры, зарегистрировано право собственности ФИО3, указанная запись актуальная. Разрешение вопроса по существу оставляют на усмотрение суда (т. 1 л.д. 41-44).

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании участия не принимал, извещен.

Третье лицо – финансовый управляющий ФИО7 в судебном заседании участия не принимал, извещен, заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, ранее представил пояснения на иск (т. 8 л.д. 47-48).

Третье лицо отдел по вопросам миграции отдела полиции № 3 (дислокация Кировский район) Управления МВД России по г. Перми в судебное заседание своего представителя не направило, извещено, направило ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля и экспертов, заключение прокурора об удовлетворении иска ФИО1, для удовлетворения исковых требований ФИО3 правовых оснований не имеется, исследовав материалы дела, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены, в результате ее совершения.

Предусмотренное пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основание недействительности сделки связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом, не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Судом установлено, что 09 июня 2023 года ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры, согласно которому истец ФИО1 продала, а ответчик ФИО3 приобрел в собственность двухкомнатную квартиру, <адрес> (т. 1 л.д. 22-24).

По условиям договора цена квартиры определена сторонами в размере 1800000 рублей. Расчеты между продавцом и покупателем производятся наличными после перехода права собственности, до момента полного расчета квартира остается в залоге у продавца (п.п. 3-4).

Пунктом 5 договора предусмотрено, что на момент заключения договора на регистрационном учете по данному адресу зарегистрирован продавец, который обязуется сняться с регистрационного учета в течение 14 дней с момента подписания договора.

Продавец обязуется освободить квартиру от личных вещей и передать ключи покупателю в течение 14 дней с момента подписания договора (п. 6).

Стороны определили, что произвели передачу и принятие квартиры без предъявления друг другу каких-либо дополнительных условий и требований, без подписания отдельного документа о передаче квартиры и считают свои обязательства по передаче и принятию квартиры исполненными с момента подписания договора (п. 7).

Продавец передал в собственность покупателя квартиру свободную от любых имущественных прав и претензий третьих лиц, о которых на момент заключения договора продавец не мог не знать (п. 9).

Стороны не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (п. 11).

Цена квартиры полностью оплачена покупателем.

На основании указанного договора в ЕГРН внесена запись № от 19 июня 2023 года, согласно которой правообладателем квартиры является ФИО3 (т. 1 л.д. 29-31).

Регистрационным органом приобщены документы, представленные сторонами при совершении оспариваемой сделки (т. 1 л.д. 60-71), среди которых имеется заявление ФИО1 о погашении регистрационной записи об ипотеке (т. 1 л.д. 56-57) и заявление о государственной регистрации перехода права в отношении спорного жилого помещения (т. 1 л.д. 58-59).

Право собственности ФИО1 на спорное жилое помещение возникло 12 декабря 2006 года на основании договора купли-продажи квартиры от 07 декабря 2006 года (т. 1 л.д. 110-114).

Данная квартира является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания ФИО1, в котором она состоит на регистрационном учете с 05 декабря 2006 года.

В срок предусмотренный договором ФИО1 спорное жилое помещение не освободила, ключи от квартиры не передала.

24 августа 2023 года ФИО3 направил в адрес ФИО1 требование об освобождении спорного жилого помещения, снятии с регистрационного учета (т. 2 л.д. 55), которое оставлено ею без удовлетворения.

ФИО1 обратилась в органы полиции, на основании ее заявления возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица (т. 1 л.д. 14), заявитель признана потерпевшей по уголовному делу (т. 1 л.д. 15).

Из ответа ГУ МВД России по Пермскому краю от 12 сентября 2023 года следует, что уголовные дела № (по заявлению ФИО1), № (по заявлению А.), № (по заявлению П.) соединены в одно производство с присвоением единого номера № (т. 2 л.д. 77).

Из протокола принятия устного заявления ФИО1 от 06 июля 2023 года, следует что 30 мая 2023 года в вечернее время ей на телефон поступил звонок, звонивший мужчина представился сотрудником полиции – старший лейтенант Р. Указанный сотрудник сообщил, что неустановленное лицо по генеральной доверенности от её имени пытается оформить на последнюю кредит на сумму 1 500 000 рублей. ФИО1 сообщила, что генеральную доверенность не оформляла, никому не передавала. После чего в мессенджере «WhatsApp» ей скинули видео на котором, мужчина с белой маской на лице подходит к кассовой зоне и передает документы специалисту, звонивший сообщил, что на ФИО1 пытаются оформить кредит в <адрес>. Сотрудник правоохранительных органов сообщил ей, что нужно срочно идти в банки и брать кредиты, чтобы мошенник не смог в дальнейшем оформить на нее кредиты. ФИО1 обратилась в различные банки (Сбербанк, Хоумкредитбанк, ВТБ), где оформила кредиты на сумму 421 457 рублей, которые перевела по номеру счета, указанному ей мошенникам. В банке «Газпромбанк» она также сняла личные накопления в сумме 750 000 рублей и 100 000 рублей и перевела их также мошенникам. После чего некий Р.1. сообщил ей, что нужно срочно связаться с риелтором, выкупить квартиру, принадлежащую ей, так как неизвестное третье лицо купило ее квартиру. Ей предоставили контакты риелтора Вагиза, она позвонила ему и предложила продать свою квартиру. Через несколько дней с ней связался ФИО3, который согласился купить квартиру. Звонившие убеждали ее, что сделка будет фиктивной, квартиру нужно продать, жить в ней никто не будет, это нужно сделать, чтобы квартира не досталась мошенникам. После чего она подписала договор купли-продажи квартиры с ФИО3, они встретились в МФЦ и зарегистрировали переход права собственности. Денежные средства, полученные от продажи квартиры в сумме 1 800 000 рублей переданы ей ФИО3 в отделении МФЦ. Мошенники ей сказали, что данные денежные средства необходимо перевести на сохранный счет, ФИО1 направилась к банкомату и перевела на указанный ей счет 1 700 000 рублей. После этого, все переписки в мессенджере были удалены, тогда ФИО1 поняла, что в отношении нее совершены мошеннические действия (т. 2 л.д. 122-123).

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что в начале июня знакомый К. позвал его на просмотр объекта – квартиры № в доме № по <адрес>. Данная квартира представляла собой двухкомнатную квартиру на пятом этаже многоквартирного дома. В квартире находилась ФИО1, ее сожитель А.. К. осмотрел квартиру, выяснял необходимые вопросы по поводу квартиры, ФИО1 отвечала на все его вопросы. После осмотра они уехали из квартиры, К. сказал ему, что приобретать данную квартиру не намерен по причине возможной протечки с крыши, отдаленности от центра. На тот момент ФИО3 задумывался о расширении жилплощади, поскольку аналогичные объекты на рынке стоили 2,1 – 2,2 млн, а ФИО1 продавала свою квартиру за 1,8 млн, он решил приобрести данную квартиру. 08 июня 2023 года с ним связался риелтор ФИО1 – ФИО6, который сказал, что для заключения сделки необходимо подъехать в этот же день или на следующий день в МФЦ. 09 июня 2023 года ФИО3 приехал в МФЦ по <адрес>, где уже находились риелтор ФИО6, ФИО1 и ее сожитель А.. Стороны ознакомились с содержанием договора, поставили подписи и обратились к специалисту. ФИО3 спрашивал ФИО1 о том, куда она планирует переехать, на что последняя ответила, что намерена продать квартиру и переехать к сестре. 20 июня 2023 года ФИО3 пришло смс уведомление о том, что документы по сделке готовы к выдаче, тогда они договорились по телефону с ФИО1 встретиться в МФЦ 22 июня. В указанный день он приехал в МФЦ, там находились ФИО1, ее сожитель А. и молодой человек, представившийся брокером. Специалист сообщил, что сделка зарегистрирована, выдал Ващенко выписку о зарегистрированных правах на объект, после чего они вышли в зал, где ФИО3 передал ФИО1 денежные средства за квартиру в сумме 1 800 000 рублей купюрами по 5000 рублей. ФИО1 пересчитала сумму, затем написала в договоре расписку о получении денежных средств. После чего они пошли к оператору с заявлением о снятии обременения, так как договор был заключен с условием об обременении. Обременение было снято. ФИО1 сообщила, что выедет из квартиры через 14 дней. В середине июля 2023 года ФИО3 звонил Борисик по поводу передачи ключей и освобождения квартиры, однако Борисик сообщила ему, что у нее проблемы, ее обманули мошенники, выехать из квартиры она не может. Впоследствии ФИО1 так и не выехала из квартиры (т. 2 л.д. 139-143).

Из показаний свидетеля А. следует, что приходится сожителем ФИО1, проживают совместно по <адрес>. 02 июня 2023 года на телефон ФИО1 поступил звонок от Р.1., который представился юристом Центрального банка России, далее разговор продолжил Ф., который сообщил, что машина А. – ....... продана, чтобы ее вернуть – необходимо выкупить ее у государства, назвал адрес организации, где необходимо выкупить автомобиль. После чего они вместе с ФИО1 направились по <адрес>, где А. заложил свой автомобиль, полученные денежные средства они перечислили через банкомат ВТБ на счет по указанию звонившего мужчины. Затем он оформил кредиты, полученные денежные средства также перечислили через банкомат ВТБ. 11 июня 2023 года Р.1. вновь звонил А., сообщил, что у квартиры, принадлежащей А., есть совладелец В., в подтверждение выслал фото. Пояснил, чтобы квартира не ушла в пользу третьих лиц, необходимо срочно фиктивно ее продать и выкупить у государства, при этом выявить нечестных риэлтерских сотрудников. Дал несколько адресов и телефонов компаний, которые занимаются выкупом недвижимости, но ни один из номеров не взял трубку. Позже с А. связался Х., который представился риелтором, сообщил, что его квартира выставлена на продажу, с которой он поможет. Звонивший спросил причину, по которой А. продавал квартиру, на что последний сообщил, что хочет купить дом в деревне, где живет сестра жены, такую версию ему придумал Р.1. Х. сказал, что на квартиру будет много покупателей, кто больше даст, тот и купит. Далее по указанию звонившего мужчины он продал свою квартиру, денежные средства от продажи жилья перечислил через банкомат ВТБ. Аналогичным образом продана и квартира его матери А.1. (т. 4 л.д. 13-15).

Материалами дела подтверждается, что денежные средства в сумме 1 800 000 рублей зачислены ФИО1 на счет посредством зачисления через банкоматы (т. 3 л.д. 215-217).

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости (т. 1 л.д. 18), на учете у врача-......., ....... не наблюдалась (т. 8 л.д. 104-105).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11 марта 2024 года по делу № ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества (т. 3 л.д. 231-234).

Истец ФИО1, мотивировала свои требования тем, что при совершении сделки купли-продажи квартиры была введена в заблуждение. По инструкции мошенников, чтобы квартира не досталась третьим лицам, продала принадлежащую ей двухкомнатную квартиру ответчику за 1800000 рублей. Об оформлении кредитов и продаже квартиры ей сказали никому не сообщать, она молчала, поскольку была уверена, что с ней разговаривают сотрудники правоохранительных органов. В действительности же истец не имела намерения продать квартиру, так как спорная квартира являлась ее единственным жильем.

В подтверждение довода о совершении в отношении нее мошеннических действий представила письма УФСБ России по Пермскому краю, адресованные в ее адрес, в которых одним из этапов действий значится фиктивная сделка и выкуп недвижимости, в т.ч. подбор риэлторской компании, составление договора, его подписание (т. 2 л.д. 73-74).

Кроме того, ссылалась, что сумма сделки была значительно ниже рыночной стоимости квартиры – 1 800 000 рублей, тогда как рыночная стоимость ее квартиры на 14 августа 2023 года составляла 2 930 000 рублей, согласно отчету об оценке (т. 2 л.д. 75-76).

Ответчик ФИО3, возражая против исковых требований и предъявляя встречный иск, указал, что является добросовестным приобретателем, для покупки спорной квартиры им было продано другое жилье. До выхода на сделку спорная квартира им осматривалась, были изучены правоустанавливающие документы. При осмотре вещи истца были упакованы, цель продажи квартиры со слов истца – переезд в другой город, речи о мошеннических действиях не было. Первоначально истец говорила, что ее обманули на денежные средства, а не о том, что ее обманули в рамках сделки. По мнению ответчика, действия истца направлены исключительно на то, чтобы привязать совершенное в отношении нее мошенничество к сделке. Однако истец лично передала полученные денежные средства от продажи квартиры мошенникам. В настоящее время ответчик и его семья вынуждены проживать в квартире бабушки, приобретённое жилое помещение является для них единственным жильем. Возражая против довода о низкой стоимости квартиры, представил отчет об оценке №, выполненный ООО «Промпроект-Оценка» (т. 3 л.д. 12-60), согласно которому рыночная стоимость объекта на дату оценки составила 2 184 000 рублей.

Свидетель К. показал, что знаком с ФИО3, занимается куплей-продажей объектов недвижимости, ФИО6, его знакомый, который в июне 2023 года обратился и предложил ему объект в <адрес>. ФИО3 на тот момент искал себе квартиру поэтому он показал ему эту квартиру. Они вместе приехали на осмотр квартиры, где их встретила Н.Б. и ее сожитель. Их провели в квартиру. К. и ФИО3 осмотрели комнату, сантехнические приборы учета, спросили, какие вещи и предметы интерьера остаются в квартире. К. спросил, куда Борисик собирается переезжать, почему продает квартиру. ФИО1 ответила, что переезжает жить к своей сестре. Перед уходом они посмотрели правоустанавливающие документы на квартиру: свидетельство о праве, выписку и др. Кибанов составил договор купли-продажи, расчет за квартиру был с отсрочкой. Сделка была проведена, потом сняли обременение и ФИО3 передал денежные средства. Позже ФИО3 сообщил, что Н.Б. на его звонки не отвечает. Позднее узнали, что Н.Б. совершила эту сделку под действием мошенников. По его мнению, никаких обстоятельств, указывающих на сомнительность сделки, не имелось.

В абз. 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

В ходе судебного разбирательства установлено, что на учете у врача-....... ФИО1 не состоит.

Учитывая заявленные основания иска, пояснения сторон, судом была назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (т. 8 л.д. 76-83) для определения психического состояния истца в момент совершения сделки, понимала ли она значение своих действий и могла ли ими руководить в этот момент.

Комиссией экспертов дано заключение № от 26 февраля 2025 года (т. 8 л.д. 107-111), согласно которому ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи 09 июня 2023 года, каким-либо психическим расстройством не страдала (Z03.2). Материалы гражданского, дела не содержат сведения о наличии у ФИО1 каких-либо психических нарушений в тот период. Уже после того как в отношении нее были совершены противоправные действия, у нее развилось ......., которое в настоящее время расценивается как ....... о чем свидетельствуют отмечающиеся у нее после психотравмирующей ситуации (осознание совершения в отношении нее мошеннических действий и размера ущерба) и выявленные при настоящем психолого-психиатрическом исследовании тревога, сниженный фон настроения, нарушение сна, фиксированность на психотравмирующей ситуации, которые длятся более 1 года. Присущие подэкспертной индивидуально-психологические особенности: конформность установок, просоциальная личностная направленность, ориентация в поведении на общепринятые нормы и требования, повышенная ответственность, почитание авторитетных лиц, развитое чувство долга, требовательность к себе, при этом недооценка собственных возможностей, склонность к самоупрекам, подверженность чужому влиянию, зависимость поведения от одобрения и неодобрения окружающими, повышенная внушаемость, эмоциональная неустойчивость, ранимость, чувствительность, низкий контроль своих эмоциональных импульсов - в исследуемой ситуации с использованием манипуляций и массированного прессинга путем многочисленных звонков с имитацией безвыходности положения, драматизацией, нагнетанием проблем со следующими друг за другом указаниями для их преодоления способствовали у неё актуализации состояния выраженного эмоционального напряжения с чувством тревоги, растерянности, отчаяния вследствие угрозы её финансовому благополучию, потери жилья. Навязываемый ей алгоритм действий, четкость указаний и требований при многозадачности и срочности их реализации способствовали восприятию субъективной безальтернативности транслируемых ей решений в связи с трудностями целостного осмысления всех деталей компонентов ситуации и своего положения. Вследствие внешнего давления у подэкспертной отмечалось ограничение поля восприятия с фиксацией на угрозе и чувстве долга, что обусловило ориентацию только на внешние параметры ситуации без учета прогноза последствий. Отмечались снижение ресурсов волевой регуляции деятельности, ситуативность поведения, неспособность противостоять сложившимся обстоятельствам и находить конструктивный выход из такого положения, легкость принятия чужой позиции без ее анализа и оценки возможных результатов и последствий своих действий, податливость влиянию значимых лиц с готовностью к реализации транслируемых ей решений. Особенности личности ФИО1 в условиях мапипулятивного воздействия способствовали, возникновению состоянию заблуждения и психологического зависимого поведения, что препятствовало при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, возможности руководить своими действиями при совершении оспариваемой сделки от 09 июня 2023 года. Описанное психологическое состояние длилось у ФИО1 до момента, когда она осознала факт совершения в отношении неё противоправных действий и с того момента у неё развилось указанное выше психическое расстройство. Поэтому эксперты, исходя из анализа материалов гражданского дела в целом и результатов настоящего исследования считают, что в юридически значимый период при заключении договора купли-продажи квартиры 09 июня 2023 года ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

По ходатайству представителя ответчика ФИО3 в судебном заседании судом были опрошены эксперты.

Эксперт П. в судебном заседании пояснила, что является врачом-психиатром, принимала участие при производстве экспертизы в отношении ФИО1 Комиссия экспертов пришла к выводу, что на момент совершения юридически значимых действий у подэкспертной не имелось каких-либо психических расстройств, в т.ч. расстройств памяти, интеллекта, мышления, сознания, психических симптомов у нее также не имелось. Вывод о том, что она не могла понимать значение своих действий и руководить ими сделан комиссией в совокупности с оценкой индивидуально-психологических особенностей ФИО1, а также особенностей тех обстоятельств, в которых последняя находилась, исходя из оценки психологического и психиатрического исследования. В данном случае комиссией экспертов дано интегративное заключение.

Эксперт К.1. показала, что является врачом-психиатром, принимала участие в составе комиссии при производстве экспертизы в отношении ФИО1 Комиссия пришла к выводу, что в момент совершения юридически значимых действий подэкспертная была психически здорова. Вывод же о том, что подэкспертная не могла понимать значение своих действий обусловлен тем, что на её состояние влияли индивидуальные психологические особенности. Она была неспособна понимать значение своих действий и руководить ими не по психическому состоянию, а по психологическому состоянию. Такое состояние в ходе экспертизы устанавливал психолог. Пояснила, что проводимая экспертиза являлась комплексной, заключение дается в совокупности на основании исследования всех членов экспертной комиссии.

Эксперт П.1. пояснила, что принимала участие в составе комиссии при производстве экспертизы в отношении ФИО1 в качестве психолога. Вывод о том, что подэкспертная не могла понимать значение своих действий сделан на основании ее психологического состояния. Ею как экспертом был проведен анализ ситуации посредством интервью в произвольной форме. В ходе рассказа ФИО1 о происходящем эксперт пришла к выводу, что подэкспертная была искусственно введена в определенное состояние, которое нарушило у нее целеполагание, поскольку ФИО1 в возникшей ситуации понимала, что это фиктивный договор купли-продажи и что она не лишается своего жилья.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки, и содержит правовой механизм, позволяющий как сохранять юридический эффект оспоримой сделки, так и обеспечивать защиту интересов лиц, чьи права и законные интересы были нарушены такой сделкой (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010 г. N 1271-О-О, от 30 ноября 2021 г. N 2517-О, 30 мая 2024 г. N 1256-О и др.).

Предусмотренное пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основание недействительности сделки связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие расстройства здоровья у гражданина в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, наличие у лица, обращающего с требованием о признании ее недействительной, защищаемого права или интереса.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение (часть 2). Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определения суда (часть 3).

В статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законодатель закрепляет дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия.

Согласно приведенной норме суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, прерогатива оценки доказательств, представленных участниками гражданского процесса, принадлежит суду.

Сторона ответчика в ходе судебного разбирательства оспаривала заключение комиссии экспертов, ссылаясь на представленную консультацию специалиста, подготовленную доцентом кафедры судебной деятельности и уголовного процесса им. П.М.Давыдова ФГБОУ ВО им. В.Ф.Яковлева, врач судебно-психиатрический эксперт с опытом экспертной работы 25 лет, кандидат медицинских наук, магистр юриспруденции, П.2., заявляя ходатайство о назначении повторной экспертизы.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.

Статьей 13 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" предусмотрено, что должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа. Должность эксперта в экспертных подразделениях федерального органа исполнительной власти в области внутренних дел может также занимать гражданин Российской Федерации, имеющий среднее профессиональное образование в области судебной экспертизы.

Определение уровня квалификации экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующего уполномоченного федерального государственного органа. Уровень квалификации экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.

В соответствии с пунктом 22 Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы" амбулаторная и стационарная судебно-психиатрические экспертизы, утвержденного приказом Минздрава России от 12 января 2017 года N 3н, амбулаторная и стационарная судебно-психиатрические экспертизы осуществляются экспертами во взаимодействии с иными врачами-специалистами.

Согласно приложению N 2 к указанному Порядку в число рекомендуемых штатных должностей отделения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы включен медицинский психолог.

Закрепленное частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особый способ его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

В рассматриваемом случае суд считает, что судебная экспертиза проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, доказательств, указывающих на ее недостоверность, либо ставящих под сомнение изложенные в ней выводы, в материалы дела не представлено. Выводы судебной экспертизы согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе с заключением экспертов, проводивших исследования по спорному вопросу в рамках уголовного дела, где ФИО1 признана потерпевшей. Несогласие с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности первичного заключения.

Оценивая заключение комиссии экспертов в совокупности с пояснениями экспертов, иными представленными сторонами доказательствами, суд принимает указанное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства того, что в момент заключения договора купли-продажи ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку приведенное экспертное исследование соответствует установленным законом критериям, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, выводы экспертов обоснованы непосредственным обследованием ФИО1 и материалами гражданского дела, в том числе имеющейся медицинской документацией, выполнено экспертами, обладающими специальными познаниями в области судебно-психиатрической экспертизы и клинической психологии, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Представленная стороной ответчика консультация специалиста не опровергает правильность выводов, изложенных в заключении судебной экспертизы и не ставит под сомнение их обоснованность, поскольку самостоятельным исследованием не является, сводится к критической оценке заключения, между тем оценка доказательств отнесена к прерогативе суда.

Проанализировав совокупность представленных в материалы дела доказательств, в том числе заключения комиссии экспертов, суд считает, что в результате злонамеренных действий третьих лиц ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими при совершении сделки, спорное жилое помещение выбыло из собственности ФИО1 помимо ее воли, поскольку в момент заключения договора купли-продажи ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, у нее отсутствовала реально сформированная воля на заключение спорного договора для себя и в своих интересах, поскольку все действия ею предпринимались, руководствуясь инструкциями неустановленных лиц, представившихся сотрудниками правоохранительных органов.

Разрешая требования ФИО3 о признании его добросовестным приобретателем спорного жилого помещения суд приходит к следующему.

Анализируя объяснения участников процесса и материалы дела, суд не усматривает незаконности действий со стороны ФИО3 и риэлторов осуществляющих сопровождение сделки. Договор купли-продажи заключен сторонами в требуемой форме, покупателем исполнены условия договора по передаче денежных средств, в договоре сторонами согласованы существенные условия сделки. Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО3 знал или должен был знать о том, что в отношении ФИО1 совершаются обманные действия. ФИО3 передал ФИО1 денежные средства, которые она перевела на «безопасный счет». Отклоняются судом и доводы ФИО1 о том, что квартира продавалась по заниженной цене, что в том числе должно было бы насторожить покупателя. Однако, суду не представлено достоверных доказательств существенной разницы между рыночной стоимостью квартиры на момент ее продажи и ценой спорного договора купли-продажи.

Суд считает, что указанное не влияет на результат рассмотрения требований ФИО1 о признании оспариваемой сделки купли-продажи квартиры недействительной. Требования о признании добросовестным приобретателем не имеют правового значения, поскольку механизм его применения может быть рассмотрен только в рамках требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения. При оспаривании сделки добросовестность приобретения имущества по этой сделке не влечет за собой правовых последствий, которые регламентированы статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и предусматривающие такой способ защиты исключительно при виндикации имущества.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о применении последствий недействительности сделки, признав, что заключение договора купли-продажи жилого помещения связано с пороком воли, в отсутствие незаконности действий со стороны ФИО3, суд считает, что ФИО1 обязана возвратить ФИО3 полученные по договору купли-продажи жилого помещения денежные средства в размере 1 800 000 рублей.

Удовлетворение судом иска о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной и применении последствий недействительности сделки является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании добросовестным приобретателем квартиры по <адрес>, о прекращении право пользования указанным жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи от 09 июня 2023 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении жилого помещения расположенного <адрес>.

Применить последствия недействительности сделки:

исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру по <адрес>; восстановить в Едином государственном реестре недвижимости сведения о государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру по указанному адресу.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 1 800 000 рублей.

ФИО3 в удовлетворении встречного иска к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем квартиры по <адрес>; иска о прекращении право пользования указанным жилым помещением, выселении, снятии с регистрационного учета – отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т.Е. Варакшина

Мотивированное решение составлено 27 июня 2025 года.