Решение № 2-150/2024 2-4970/2023 2-5/2025 2-5/2025(2-150/2024;2-4970/2023;)~М-2298/2023 М-2298/2023 от 24 февраля 2025 г. по делу № 2-150/2024

Мотивированное
решение изготовлено 25 февраля 2025 года.

Дело № 2-5/2025

УИД 78RS0023-01-2023-002953-17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 января 2025 года Санкт-Петербург

Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Чулковой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ефремовой М.Н.,

с участием помощника прокурора ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н. Ф. Филатова", Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга, Комитету по здравоохранению Санкт-Петербурга о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей. В обоснование иска указано, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ее сын ФИО2 находился на стационарном лечении в СПб ГБУЗ «ДГКБ №5 им. Н.Ф. Филатова». ДД.ММ.ГГГГ сыну была проведена операция по удалению эпендиомы, операция длилась 12,5 часов. После операции у сына развился сепсис, причиной которого явилась внутрибольничная инфекция. Кроме того, не были своевременно проведены необходимые диагностические мероприятия, сын не получил своевременной консультации необходимых специалистов, длительное время ему не проводили антибактериальную терапию.

С учетом уточнения исковых требований истец указал также, что пациент неоправданно долго находился в больнице до операции, ответчиком не было проведено углубленное обследование, недооценено снижение иммунологической резистентности организма ребенка, не проведены мероприятия, направленные на укрепление иммунитета ребенка, не проведена дополнительная санация очагов инфекции до плановой операции, не проведена антибиотикотерапия.

В судебное заседание явились истец и его представитель, которые поддержали исковые требования в полном объеме, по доводам, изложенным в иске, уточнениях к исковому заявлению, считают, что ответчиком недооценено состояние пациента, не проведена иммуностимуляция, не проведена антибиотикотерапия, не дана оценка нутритивной недостаточности, что является фактором риска развития инфекционных заболеваний

В судебное заседание явился представитель СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н. Ф. Филатова", который возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что заключением судебной экспертизы не подтверждается наличие причинно-следственной связи между действиями работников учреждения здравоохранения и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти пациента.

Явившаяся в судебное заседание третье лицо ФИО9 поддержала позицию ответчика.

Помощник прокурора ФИО7 представила суду заключение, согласно которому считает что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.

Представители Комитета по здравоохранению Правительства Санкт-Петербурга, Комитета имущественных отношений в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом

Выслушав явившихся в судебное заседание лиц участвующих в деле, заключение помощника прокурора, полагавшей иск о взыскании компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, изучив материалы дела, оценив собранные доказательства в совокупности с действующим законодательством, суд приходит к следующему.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу п. 3-5 ст. 10 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи.

В соответствии с п. 5 абз. 9 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со статьями 151, 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, подлежит денежной компенсации на основании решения суда с учетом степени вины нарушителя, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО1.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился на стационарном лечении в СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н. Ф. Филатова" в оториноларингологическом отделении.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился на стационарном лечении в СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н. Ф. Филатова" в связи с диагностированной у него эпендиомой IV желудочка головного мозга.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была проведена операция по удалению эпендиомы.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скончался. Согласно справке о смерти №С-19317 причина смерти указана как сепсис А41.9, доброкачественное новообразование других уточненных отделов центральной нервной системы D33.7

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием для обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда послужило по мнению истца ненадлежащее оказание ответчиком медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья и повлекшее смерть ФИО2.

Поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины, с учетом положений статьи 79 ГПК РФ, по ходатайству ответчика назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая проведена в СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ №/№ согласно данным представленной медицинской документации, до госпитализации ДД.ММ.ГГГГ в СПб ГБУЗ «Детская городская клиническая больница №5 им. Н.Ф. Филатова», у ФИО2 имелись реккурентные респираторные инфекции (повторные острые респираторные инфекции); с возраста 1,5 лет функциональное расстройство желудочно-кишечного факта в виде хронических запоров, что привело к анальным трещинам, в 3 года перенес острую кишечную инфекцию и лямблиоз. По поводу данных заболеваний неоднократно получал медицинскую помощь в амбулаторных условиях в различных медицинских организациях. Нельзя исключить, что вышеуказанные заболевания могли способствовать снижению иммунологической резистентности организма, развитию дисбаланса в иммунной системе, срыву компенсаторно-адаптационных механизмов, нарушениям функционального состояния организма (особенно органов дыхания, желудочно-кишечного тракта, вегетативной нервной системы), в том числе приблизительно за 20 дней до выполнения нейрохирургического вмешательства. ФИО2 перенёс острый полисинусит, что в совокупности способствовало формированию иммунодефицитного состояния, в том числе на фоне перенесенного обширного нейрохирургического вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ по тотальному удалению гигантского объемного образования IV желудочка, которое могло оказать негативное влияние на течение основного онкологического заболевания.

Согласно данным медицинской карты № стационарного больного СПб ГБУЗ «Детская городская клиническая больница №5 им. Н.Ф. Филатова», пациенту ФИО2 была проведена операция: ДД.ММ.ГГГГ - операция: КПТЧ задней черепной ямки, тотальное микрохирургическое удаление гигантского объемного образования IV желудочка. Гистологическое заключение: эпендимома (Grade II). В послеоперационном периоде проводилась НВБ, ИВЛ, симптоматическая терапия, антибиотикотерапия. По данным контрольной МСКТ головного мозга на третьи сутки (ДД.ММ.ГГГГ) выявлена КТ-картина послеоперационных изменений ЗЧЯ с геморрагическими зонами и массивным отеком левой гемисферы мозжечка. Послеоперационный период осложнился ишемическими изменениями в левом полушарии мозжечка с компрессией IV желудочка, что в последующем, потребовало проведения наружного вентрикулярного дренирования. ДД.ММ.ГГГГ - операция: наружное вентрикулярное дренирование справа. Учитывая наличие стволовой дисфункции на фоне послеоперационного отека с дыхательными нарушениями ДД.ММ.ГГГГ выполнена трахеостомия. В связи с миграцией вентрикулярного катетера повторная установка вентрикулярного дренажа ДД.ММ.ГГГГ. В динамике, несмотря на проводимую антибактериальную терапию, течение послеоперационного периода осложнилось вентрикулитом с повышением плеоцитоза до 7500/3, менингоэнцефалитом с поражением обоих полушарий головного мозга, абсцессом левого полушария мозжечка. В ликворе выделен возбудитель полирезистентная Klebsiella pneumonia. В связи с наличием абсцесса ДД.ММ.ГГГГ в экстренном порядке выполнена операция: ревизия послеоперационной раны, вскрытие и дренирование абсцесса левого полушария мозжечка. Сохранялись проявления полиорганной недостаточности, отмечалось развитие стойкого пареза кишечника на фоне нарушений вегетативной иннервации вследствие стволовой дисфункции. ДД.ММ.ГГГГ - операция эндоскопической гастростомии. ДД.ММ.ГГГГ - вентрикулярное дренирование, замена дренажа. ДД.ММ.ГГГГ - эндоскопическая постановка гастро-еюнальной питательной трубки. ДД.ММ.ГГГГ - дренирование левой плевральной полости, дренирование средостения с постановкой дренажа.

До нейрохирургического вмешательства ФИО2 была проведена антибактериальная профилактика, которая была обоснованной и соответствовала имеющимся принципам клинической доказательной медицины и распоряжению Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга и административно-территориального стандарта «Протокол ведения больных. Периоперационная антимикробная профилактика инфекций в области хирургического вмешательства» №-р от ДД.ММ.ГГГГ. В качестве лекарственного препарата использовался «цефазолин» в дозе 50 мг/кг, который был введён однократно за 30 минут до операции, согласно записи, имеющейся в журнале предоперационной антибиотикопрофилактики и материалам гражданского дела (отзыв на исковое заявление от ответчика СПб ГБУЗ ДГКБ № 5 им. Н.Ф. Филатова, л.д. 119-129).

В послеоперационном периоде проводилось патогенетическое и синдромальное лечение в ОРИТ, которое было своевременным и полностью соответствовало имеющимся отечественным и международным рекомендациям.

Необходимо отметить, что течение раннего послеоперационного периода было неблагоприятным, что потребовало проведения неоднократных нейрохирургических вмешательств с целью дренирования ликворопроводяших путей, снижения внутричерепного давления и санации ликвора.

В послеоперационном периоде на фоне обширного хирургического вмешательства, потребовавшего длительной седации, анальгезии и искусственной вентиляции лёгких развилось вторичное иммунодефицитное состояние, послужившее причиной транслокации условно-патогенной кишечной микрофлоры (Klebsiella pneumoniae), генерализации инфекционно-воспалительного процесса с последующим развитием синдрома системного воспалительного ответа, сепсиса и полиорганной дисфункции, приведших к летальному исходу.

Выбор хирургической тактики и ее последовательность были полностью обоснованными и продиктованы изменениями, возникшими в головном мозге после основной операции по удалению опухоли IV желудочка. Удаления подобных новообразований головного мозга в задней черепной ямке часто сопровождаются техническими сложностями и реакциями организма во время проведения оперативного вмешательства, учитывая непосредственную близость зоны операции к жизненно важным центрам стволовой локализации, что обусловливает длительность проведенного оперативного вмешательства. Хирургическая операция была проведена в полном объеме, что подтверждается результатами контрольных нейровизуализационных исследований (КТ, МРТ) в послеоперационном периоде. Повторные вмешательства по установке вентрикулярного дренажа от ДД.ММ.ГГГГ и удалению абсцесса левого полушария проведены своевременно и по показаниям.

В послеоперационном периоде проводилась антибактериальная терапия с учетом данных антибиотикограммы и эмпирической чувствительности возбудителя, противогрибковая терапия. Дефектов в выборе антибактериальной терапии и сроков её проведения не установлено. Все препараты назначались в полном соответствии с имеющимися рекомендациями и нормативными документами, на основании результатов бактериологического исследования и консультаций врача клинического фармаколога. На фоне лечения ликвор санировался, получены отрицательные результаты посевов ликвора. Вышеуказанные инфекционные осложнения возникли у пациента ФИО2 на фоне сниженного иммунитета и транслокации кишечной микрофлоры.

Таким образом, дефектов при оказании медицинской помощи ФИО2 в части выбора количества этапов операции и ее продолжительности, а также назначения антибиотикотерапии не допущено. Дефектов оказания медицинской помощи в условиях ОРИТ, повлиявших на исход заболевания, экспертной комиссией также не установлено. Все мероприятия интенсивной терапии были обоснованы, проводились своевременно и полностью соответствовали имеющимся рекомендациям.

В качестве недостатков необходимо отметить отсроченную консультацию врача типического фармаколога и отсутствие исследований уровня прокальцитонина на ранних стадиях течения системного воспалительного ответа при наличии других клинико-лабораторных признаков, свидетельствующих о неблагоприятном течении патологического процесса. Также имели место дефекты ведения медицинское документации (в медицинской карте № стационарного больного СПб ГБУЗ «Детская городская клиническая больница №5 им. Н.Ф. Филатова» отсутствует запись о проведенной предоперационной антибактериальной профилактики препаратом «цефазолин», введенным внутривенно в дозе 1000 мг. Следует отметить, что указанные недостатки и дефекты ведения медицинской документации не повлияли на течение и неблагоприятный исход патологического процесса, и поэтому в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 не находятся.

Согласно данным представленной медицинской документации и материалам гражданского дела, в данном случае объективных данных, свидетельствующих в пользу того, что сепсис у ФИО2 развился на фоне манифестации инфекции, связанной оказанием медицинской помощи СПб ГБУЗ «Детская городская клиническая больница №5 им. Н.Ф. Филатова» в результате внутрибольничного заражения Klebsiella pneumoniae не установлено. В пользу данного вывода свидетельствует следующее - не выявлен (отсутствует) источник инфекции, а именно:

- среди пациентов - ДД.ММ.ГГГГ в отделении анестезиологии и реанимации, палате № получали лечение 9 человек. У остальных пациентов Candida parapsilosis не выделена. С ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ в палате № отделения анестезиологии I реанимации получали лечение 28 пациентов. У пациентов был выполнен посев материалов отделяемого ран на аэробные, факультативно-анаэробные бактерии с определением чувствительности к антибиотикам. Среди выделенных микроорганизмов Klebsiella pneumoniae была обнаружена в материале троих детей, один из которых – секционный материал. Разная чувствительность к антимикробным препаратам позволяет сделать вывод о том, что выделенные культуры не связаны между собой и с одним источником заражения;

- объекты внешней среды в отделении реанимации - объектами производственного контроля являются рабочие места, используемые для оказания медицинских услуг, аппаратура, технологическое оборудование и процессы, пациенты и персонал, помещения и территория больницы, порядок обращения с медицинскими отходами. В отделении анестезиологии и реанимации в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ были взяты смывы поверхностей, посевы воздуха и посевы на стерильность, а именно: ДД.ММ.ГГГГ (№ пробы 846295, 15 смывов, № пробы 846294, 6 проб воздуха), ДД.ММ.ГГГГ (№ пробы 818755, 13 смывов, № пробы 818754, 6 проб воздуха), ДД.ММ.ГГГГ (№ пробы 876628, 20 смывов, № пробы 876627, 3 пробы воздуха), ДД.ММ.ГГГГ (№ пробы 881767, 20 смывов, пробы 881768, 3 пробы воздуха), ДД.ММ.ГГГГ (№ пробы 893202, 23 смыва, № пробы 881777, 6 смывов на стерильность). В полученных результатах Klebsiella pneumoniae не обнаружена.

(Klebsiella pneumoniae (КР) является условно-патогенным микроорганизмом сапрофитной форы желудочно-кишечного тракта человека, входит в состав микробиоты носоглотки и желудочно-кишечного тракта человека, использует различные факторы вирулентности для выживания и патогенеза, обеспечивающими развитие всех стадий инфекционного процесса, включая адгезию и колонизацию, инвазию и защиту от иммунных эффекторов. Инфекции, вызванные КР, могут быть локальными, например, пневмония, и генерализованными, включающими тяжелые, нередко жизнеугрожающие состояния (менингит, сепсис). Часто клебсиелезные инфекции развиваются у пациентов, находящихся в критических состояниях в отделениях реанимации и интенсивной терапии. Является ведущим возбудителем менингита после нейрохирургических вмешательств во всем мире. Менингит может быть как экзогенного (внутрибольничное заражение), так и эндогенного характера (инфекция вызвана собственной миклофлорой пациента).

- при проверке стерилизующей аппаратуры СПб ГБУЗ «Санкт-Петербургская городская дезинфекционная станция» (ДД.ММ.ГГГГ) во всех пробах не выявлено роста тестовых культур, что свидетельствует об исправности и эффективности работы аппаратуры.

Достоверно установить причину смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным вследствие отсутствия объективных морфологических данных (результатов исследования трупа). Патологоанатомическое исследование трупа не проводилось в связи с отказом родителей от производства вскрытия трупа ФИО2 Исходя из представленных медицинских сведений (клинико-лабораторных и инструментальных данных), указанных в медицинской карте № стационарного больного СПб ГБУЗ «Детская городская клиническая больница № 5 им. Н.Ф. Филатова», наиболее вероятной причиной наступления смерти ФИО2 явилась гигантская эпендимома IV желудочка (Grade И), потребовавшая выполнения повторных нейрохирургических вмешательств (в том числе, ДД.ММ.ГГГГ операция - трепанация задней черепной ямки, тотальное микрохирургическое удаление гигантского объемного образования IV желудочка), осложнившаяся генерализацией инфекционно-воспалительного процесса, вызванного полирезистентной Klebsiella pneumonia на фоне |вторичного иммунодефицита и транслокации кишечной микрофлоры, что привело к прогредиентному течению синдрома полиорганной недостаточности (церебральная, дыхательная, сердечно-сосудистая, нутритивная), обусловленной сочетанным бактериально-микозным септическим процессом (в ликворе на фоне нарастания воспалительных изменений с повышением плеоцитоза выделена культура Klebsiella pneumonia, в посеве крови выделена Candida parapsilosis), приведших к летальному исходу.

При оказании медицинской помощи ФИО2 в СПб ГБУЗ «Детская городская клиническая больница № 5 им. Н.Ф. Филатова» значимых дефектов оказания медицинской помощи экспертной комиссией не установлено.

Оказание медицинской помощи ФИО2 в СПб ГБУЗ «Детская городская клиническая больница № 5 им. Н.Ф. Филатова» осуществлялось в соответствии с требованиями, предъявляемыми к такому виду оказания медицинской помощи нейрохирургического и анестезиологического профиля, и не состоит в причинно-следственной связи (прямой, или косвенной) между ее оказанием и наступившей впоследствии смертью ФИО2

Учитывая выводы экспертизы, с целью дачи дополнительных пояснений на вопросы сторон, судом в ходе судебного разбирательства были допрошены эксперты.

Эксперты единогласно поддержали данное заключение, подтвердили отсутствие причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и смертью ФИО2, возможность и необходимость проведения операции с учетом диагноза, наличием гигантского объемного образования, в том числе с учетом того обстоятельства что противопоказаний к ее проведению не имелось, в том числе по доводам стороны истца о наличии респираторного заболевания, перенесенного ребенком ранее; обязательное проведение иммуностимуляции перед операцией не предусмотрено, допуск к операции был получен. Случай летального исхода ФИО2 не относится к инфекциям, связанным с оказанием медицинской помощи, обнаруженная у ФИО2 в посеве флора не является внутрибольничной.

Из пояснений допрошенной в качестве свидетеля ФИО8 следует, что решение об операции было принято с учетом состояния ребенка, с учетом мнения педиатра, лор-врача, решение об удалении опухоли во время одной операции было обусловлено спецификой ее расположения, опухоль находилась на стволе головного мозга, была связана множеством сосудов, удалять опухоль в два этапа повышало риск кровотечения.

Проанализировав содержание судебного экспертного заключения по правилам ст. 67, 86 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оно отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, т.е. оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, выполнено лицами, имеющими соответствующую квалификацию, мотивировано, соотноситься с иными доказательствами, имеющимися в деле, и его объективность и достоверность сомнений у суда не вызывает. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ. Само заключение экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования, приведены выводы, и на основании этого исследования даны ответы на поставленные вопросы.

В силу части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Это соответствует общему правилу оценки доказательств, установленному частью 2 статьи 67 ГПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу части 3 той же статьи суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оснований для назначения дополнительной судебной медицинской экспертизы не усматривается, поскольку представленное заключение судебно-медицинской экспертизы не содержат неясностей, а полно и четко отражает выводы на вопросы, которые были поставлены судом перед экспертами, в дополнениях и уточнениях не нуждается, экспертиза была проведена с учетом всех представленных доказательств по делу с исследованием медицинских карт и методов, которые применимы при данном исследовании.

Экспертами в судебном заседании были даны исчерпывающие ответы на поставленные перед ними вопросы.

Каких-либо заслуживающих внимания доводов о недостатках проведенного исследования, истцом не было их изложено в судебном заседании.

Фактически истец выражает несогласие с заключением судебной экспертизы, однако данное обстоятельство не может являться основанием для назначения по делу дополнительной или повторной судебной экспертизы.

При таком положении суд исходит из того, что никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено.

Указанное экспертное заключение может быть положено в основу принимаемого решения.

Поскольку заключение судебной экспертизы признанно судом достаточным и допустимым по делу доказательством, сведений, бесспорно опровергающих выводы судебной экспертизы, материалы дела не содержат, досудебное заключение, представленное истцом в материалы дела оспорено путем проведения по делу судебной экспертизы, а потому не может быть принято во внимание.

Оценивая представленные доказательства в порядке ст. 67, 68 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии виновных действий СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н. Ф. Филатова" при оказании медицинской помощи ФИО2, находящихся в причинно-следственной связи с возникшим вредом - его смертью. Недостатки, дефекты оказания медицинской помощи касаются недостатков ведения медицинской документации, а именно отсутствует запись о проведенной предоперационной антибактериальной профилактики препаратом «цефазолин», отсроченной консультации врача клинического фармаколога и отсутствие исследований уровня прокальцитонина на ранних стадиях лечения системного воспалительного ответа при наличии других клинико-лабораторных признаков, свидетельствующих о неблагоприятном течении патологического процесса, что не повлияло на течение и неблагоприятный исход патологического процесса и в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 не находится.

Довод ответчика, что указанные выше недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО2 не находятся в причинно-следственной связи со смертью пациента, и свидетельствуют о факте ненадлежащем оказании медицинской помощи последнему, то есть пациенту (ФИО2), которым истец не являлся, об отсутствии вины ответчика в причинении нравственных страданий истцу не свидетельствует, поскольку выявленные дефекты затруднили экспертную оценку случая, что могло породить у истца сомнения в правильности и своевременности оказания медицинской помощи ее сыну, а также о предоставлении матери умершего пациента неполной информации о состоянии его здоровья, что порождает наличие заблуждений у близких родственников относительно причин смерти.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца суд принимает во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью сына истца, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, его индивидуальные особенности, в соответствии с требованиями п. 2 ст. 151 и ст. 1101 ГК РФ, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 50000 руб. 00 коп.

Учитывая полномочия и функции Комитета по здравоохранению, определенные Положением о Комитете по здравоохранению, утвержденным Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ N 1070, перечень государственных учреждений Санкт-Петербурга, находящихся в ведении Комитета по здравоохранению, положения п. 3 ч. 3 ст. 158, 242.2 БК РФ, суд полагает, что при недостаточности имущества ответчика, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ответчика перед ФИО1, возникшим на основании настоящего судебного акта возложить на Комитет по здравоохранению Правительства Санкт-Петербурга.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. 00 коп.

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины по требованиям о компенсации морального вреда, с ответчика согласно ст. 103 ГПК РФ в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н.Ф. Филатова" (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. 00 коп.

Взыскать с СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н.Ф. Филатова" (ИНН <***>) в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

При недостаточности имущества СПб ГБУЗ "Детская городская клиническая больница № 5 им. Н.Ф. Филатова" (ИНН <***>), на которое может быть обращено взыскание, для исполнения обязательств перед ФИО1 выплате денежных средств, установленных настоящим решением суда, возложить субсидиарную ответственность на Санкт-Петербург в лице Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт- Петербурга.

Судья: