Решение № 2-1246/2019 2-1246/2019~М-1231/2019 М-1231/2019 от 22 сентября 2019 г. по делу № 2-1246/2019

Дело № 2-1246/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 сентября 2019 года г. Хабаровск

Кировский районный суд г.Хабаровска в составе:

председательствующего судьи Якубанец Е.Ю.,

при секретаре Булыгиной Т.И.,

с участием: ст. помощника прокурора Кировского района г.Хабаровска Лозовицкой А.А., истца ФИО1 (посредством ВКС), представителя ответчика ФИО2, действующей по доверенности от 03.09.2018г., представителя соответчика ФИО3, действующей по доверенности от 27.02.2019г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю, ФСИН России о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю о взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб. В обоснование иска указал, что в период с 26.04.2011 по 20.09.2011 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю в камере № 358. Условия содержания в камере были бесчеловечными и унижающими его человеческое достоинство, не соответствующие установленным законом (нормам) стандартам. Туалет не был отгорожен ни от дверного глазка камеры, ни от помещений камеры, что нарушало право на приватность при отправлении естественных нужд. Стол в камере № 358 не соответствовал установленным нормам, лавочка отсутствовала, соответственно прием пищи приходилось производить сидя на спальном месте, свободно передвигаться по камере между предметами мебели было невозможно. Доступ к свежему воздуху был заблокирован, поскольку окно камеры открывалось лишь на 10 см. В камере было невыносимо душно и жарко, в душ выводили всего раз в неделю, что препятствовало поддержанию личной гигиены. Спальное место не соответствовало установленным нормам, металлические пластины впивались в бока, матрас был слишком тонким. Письменные обращения истца принимались бесконтрольно, расписки не выдавались, что привело к утрате значительной части письменных обращений в государственные органы и Европейский суд по правам человека. В результате нарушения прав истца, он испытывал нравственные страдания, выразившиеся в чувствах огорчения и беспомощности, бессоннице и потере аппетита. Оценивает размер причиненного ему морального вреда в сумме 200 000 руб., который просит взыскать с ответчика.

Определением суда от 14.08.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФСИН России.

В судебном заседании истец ФИО1 посредством видео-конференцсвязи заявленные требования поддержал, приведя те же доводы, что и изложенные в исковом заявлении. Дополнил, что не согласен с приведенные в отзыве ответчика доводами. Суду пояснил, что представленная заинтересованным лицом справка от 20.09.2019г. не опровергает его доводов относительно ненадлежащих условий содержания в СИЗО-1, приведенных в иске. Ответчиком не представлено информации, подтверждающей уничтожение журнала, в котором производилась регистрация обращений. В указанный период он обращался с жалобами в различные органы, в том числе по правам человека, прокуратуру, к нему приходили оттуда лица. Письменных ответов на его обращения не давалось. О нарушении своих прав он узнал примерно через месяц после содержания в камере. По поводу ухудшения состояния здоровья (повышения давления из-за духоты в камере) обращался к мед.работнику, были назначены таблетки, которые истец принимал.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю ФИО2 исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, согласно которым истцом не обоснованы наличие вреда и его негативные последствия для истца, объем заявленных требований. Факт обращения ФИО1 по поводу условий его содержания в ФКУ СИЗО-1 в 2011г., т.е. спустя более 8-ми лет, ставит под сомнение достоверность изложенных им в иске доводов. Доказательств, подтверждающих доводы истца в материалы дела не представлено, в том числе причинения истцу морального вреда и судебного акта, подтверждающего незаконность действий должностных лиц ФКУ СИЗО-1, в порядке, определенном КАС РФ.

Истцом также не представлено каких-либо доказательств наличия негативных последствий (ухудшения состояния здоровья и т.п.) неудовлетворительных, по мнению истца, условий его содержания в следственном изоляторе в указанный период.

Дополнительно пояснила, что срок хранения документов определен приказом по делопроизводству, и составляет 5 лет. Документы за период 2011г. уничтожены. Электронный документооборот сохраняется более продолжительный период. Ответчиком представлена соответствующая справка об отсутствии обращений от ФИО1 в указанный в иске период, за исключением одного обращения по поводу розыска вещей..

Представитель соответчика ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась, поддержав позицию представителя ответчика, а также изложенное в письменных возражениях, согласно которым, оспариваемые заявителем действия (бездействие) ФКУ СИЗО-1 касаются периода 2011г., в то время как в суд, заявитель обратился лишь в 2019г., по истечении более 8 лет со дня имевшего место, когда, по его мнению были нарушены его права и законные интересы, что само по себе свидетельствует о степени значимости для заявителя исследуемых обстоятельств. Подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления. В установленном законом порядке действия (бездействие) ответчиков обжалованы не были. Кроме того, ФИО1 неоднократно за период с ноября 2017 по сегодняшний день обращался в Кировский районный суд с аналогичными требованиями в ФКУ СИЗО-1, но за разные периоды нахождения в учреждении. В нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований. Кроме того, считает, что размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб. не соответствует принципам разумности и справедливости.

Выслушав пояснения, исследовав материалы дела и представленные доказательства, заслушав заключение ст.помощника прокурора Кировского района г.Хабаровска Лозовицкой А.А., согласно которому оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, суд установил следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от 04 ноября 1950 года "О защите прав человека и основных свобод" и ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством; никто не должен подвергаться пыткам, насилию, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В статье 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемого под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающими достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подвергалось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Согласно ст.1 Федерального закона от 15.07.1995г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст.4 названного Федерального закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Как следует из ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ, в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст. 17 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые имеют право в том числе: на личную безопасность в местах содержания под стражей; обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми.

В силу ст.15 вышеуказанного закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых, обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст.32 вышеназванного закона подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона.

В соответствии со ст.33 данного закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований: раздельно содержатся лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии с п. 8.64 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 28.05.2001 года естественное освещение в камерных помещениях, за исключением карцеров, камер для изоляции буйствующих и камер ШИЗО, следует принимать согласно требованиям СНиП 23-05-95. Размеры оконных проемов должны составлять не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине. Оконные переплеты в камерах должны выполняться створными и оборудоваться для вентиляции форточками или фрамугами.

Пунктом 8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 28.05.2001 года предусмотрено, что в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 метр от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.

Согласно п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189 в редакции, действовавшей на момент содержания ФИО1 в СИЗО-1, камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, зеркалом, вмонтированным в стену, бачком с питьевой водой, подставкой под бачок для питьевой воды, радиодинамиком для вещания общегосударственной программы, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, светильниками дневного и ночного освещения, телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием (при наличии возможности), тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора, напольной чашей (унитазом), умывальником, нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов, вызывной сигнализацией.

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе (п. 45 Правил).

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; туалетная бумага; издания периодической печати из библиотеки СИЗО; настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды; предметы для уборки камеры; швейные иглы, ножницы, ножи для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование под контролем администрации) (п. 41 Правил).

Глава VIII Правил устанавливает порядок получения и отправления подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм, писем, денежных переводов. В соответствии с данной главой подозреваемым и обвиняемым разрешается отправлять и получать телеграммы и письма без ограничения их количества. Отправление и получение подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм и писем осуществляется за их счет через администрацию СИЗО. Переписка подозреваемых и обвиняемых подвергается цензуре. Почтовые принадлежности (конверты, марки, бланки телеграмм) подозреваемые и обвиняемые приобретают в магазине (ларьке) СИЗО. Письма и заполненные бланки телеграмм от подозреваемых и обвиняемых принимаются представителем администрации ежедневно. Письма принимаются только в незапечатанных конвертах с указанием на них фамилии, имени, отчества отправителя и почтового адреса СИЗО. Работник финансовой части проверяет наличие денег на лицевом счете подозреваемого или обвиняемого, изъявившего желание отправить телеграмму, и снимает с его счета необходимую сумму с учетом стоимости почтового отправления. После отправления телеграммы подозреваемому или обвиняемому вручается почтовая квитанция, а при наличии денег на лицевом счете ему возвращается денежная квитанция с соответствующей отметкой. Если остатка нет, денежная квитанция приобщается к заявлению. Заявление подозреваемого или обвиняемого, отправившего телеграмму, с распиской в получении почтовой квитанции приобщается к личному делу. Аналогичный порядок действует при отправлении заказных и ценных писем, а также денежных переводов подозреваемых и обвиняемых. С момента приема телеграммы или письма от подозреваемого или обвиняемого и до их отправки, а также с момента поступления телеграммы или письма в СИЗО и до их вручения адресату администрация указанного учреждения несет ответственность за сохранность телеграммы или письма и обеспечивает тайну переписки.

Из текста искового заявления истца следует, что в период нахождения его в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Хабаровскому краю его содержание было невыносимым, в камере было тесно, не был отгорожен туалет, стол для приема пищи не соответствовал установленным нормам, лавочка отсутствовала, спальное место не соответствовало установленным нормам, матрас был тонким, окно камеры открывалось на 10 см. из-за чего в камере было душно и жарко, письменные обращения истца принимались бесконтрольно, частично были утеряны, что в совокупности нанесло истцу психологическую травму.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом З статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пп. 1 п. 3 ст, 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Подпунктом б пункта 7 Положения «О Федеральной службе исполнения наказаний», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 года № 1314, предусмотрено, что ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

В рассматриваемом споре установлено, что объектом нарушения являются конституционные права истца, гарантированные государством - ответчиком, которое несет обязанность по организации пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства заключенных. Поэтому ответственность перед истцом должно нести само государство - Российская Федерация в лице главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности - Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно части первой статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций. В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий (Постановления от 14 февраля 2002 года N 4-П и от 28 ноября 1996 года N 19-П; Определения от 13 июня 2002 года N 166-О, от 22 ноября 2012 г. N 2196-О).

Суд считает, что доказательства, подтверждающие причинение ответчиком морального вреда в указанный в иске период времени в связи с содержанием в камерах СИЗО-1, истцом не представлены.

Согласно справке №994010 от 29.08.2019, ФИО1, ДАТА г.р.:

- арестован 30.12.2003, прибыл в СИЗО-1 г. Хабаровска 31.12.2003;

- осужден 14.04.2005 Хабаровским краевым судом. Приговор вступил в законную силу 17.11.2005;

- убыл 27.10.2006 из СИЗО-1 г. Хабаровска в СИЗО-1 г. Екатеринбурга;

- прибыл 15.02.2010 из ФКУ ИК-18 п.Харп Ямало-Ненецкого АО в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю для следственных действий в Хабаровском краевом суде;

- убыл 26.05.2010 в ФКУ ИК-18 п. ФИО4 АО;

- Прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю 26.04.2011 из ФКУ ИК-18 п. Харп Ямало-Ненецкого АО для производства следственных действий в Хабаровском краевом суде;

- убыл 20.09.2011 в ФКУ ИК-18 п. ФИО4 АО.

Как следует из материалов дела, ФИО1, согласно справке от 12.09.2019 г. отдела режима и надзора ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Хабаровскому краю содержался в СИЗО-1 в период с 26.04.2011 по 20.09.2011 в камере № 358.

При этом в справке от 20.09.2019г. относительно условий содержания истца в камере №358, ответчиком указано, что здание режимного корпуса №2, где расположена вышеназванная камера, 1940 года постройки. Соответственно, нормы санитарной площади камеры определялись на момент постройки, соответствовали нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01.

Приказы МВД РФ №615 от 19.11.1996 г., №062 от 05.10.1990 г. регламентируют сроки хранения номенклатурных дел, журналов, не имеющих научной и исторической ценности.

Сроки хранения документов, образующихся в деятельности учреждения, определены «Перечнем документов образующихся в деятельности УИС с указанием сроков хранения», утвержденных приказом ФСИН России от 21.07.2014 №373.

В соответствии с требованием приказа ФСИН России от 21.07.2014 №373, документы, образовавшиеся в период по 2011 год включительно, уничтожены.

При этом в ФКУ СИЗО-1 ведется электронный документооборот, согласно которому обращений от ФИО1 в 2011г. о ненадлежащих условиях содержания не имелось, зарегистрировано обращение по вопросу розыска личных вещей.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, который истец обосновывает ненадлежащими условиями содержания под стражей, последний указал на обстоятельства содержания его в СИЗО-1, а также представил составленные им собственноручно схематичное изображение камеры, в которой, по его утверждению, он содержался в указанный им период времени. Установить соответствие оборудования камеры №358 на момент содержания в ней осужденного ФИО1, отраженному им в схеме, не представляется возможным ввиду длительности прошедшего срока.

Иных доказательств, в том числе подтверждающих факты обращения в органы контроля и надзора с заявлениями или жалобами на ненадлежащие условия содержания под стражей в СИЗО-1, истец суду не представил, с письменными заявлениями в администрацию СИЗО-1 по поводу ненадлежащих условий содержания не обращался.

В настоящее время достоверно установить условия, в которых содержался ФИО1 и сопоставить их с доводами, приведенными истцом, не представляется возможным, так как документы, которые могли бы содержать эти данные, уничтожены ответчиком за истечением срока хранения в соответствии с требованиями ведомственных нормативных актов.

Поскольку вина должностного лица (должностных лиц) не может предполагаться, допускаться, не может основываться только на мнении стороны относительно признаков незаконности действий, а должна быть установлена, а истец не был лишен возможности направить жалобу в органы прокуратуры, а также в судебные органы в период отбывания наказания в момент нахождения в СИЗО, имел возможность в любой день заявить о нарушении своих прав о не соответствии условий его содержания действующему законодательству, однако каких-либо доказательства того, что за период содержания в СИЗО-1 он обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания, истцом не представлено, действия (бездействия) должностных лиц СИЗО-1 незаконными не признавались.

В ходе рассмотрения дела не было установлено, а истец не представил доказательств незаконных действий (бездействия) администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю, которыми были бы ущемлены его личные неимущественные права и личные нематериальные блага.

Кроме того, по запросу суда в материалы дела представлена справка ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЯНАО № 81/ТО/4/1-5288 от 05.09.2019, согласно которой в медицинской карте осужденного ФИО1 за период с 06.04.2019 по 20.09.2011 данные о каких-либо обращениях осужденного в связи с ухудшением здоровья отсутствуют (л.д. 29). Что также подтверждает возражения ответчика относительно недостоверности изложенных в иске требований по поводу ухудшения состояния здоровья вследствие ненадлежащих условий содержания..

Поскольку виновных действий (бездействия), приведших к нарушению личных неимущественных прав и нематериальных благ истца, со стороны должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю не имеется, учитывая также, что само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влечет за собой безусловной компенсации, так как законодатель возможность денежной компенсации морального вреда связывает только с нарушением конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, суд приходит к выводу об отсутствии в данном случае правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1, с которыми закон связывает возможность компенсации морального вреда.

Ввиду недоказанности обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, в удовлетворении иска следует отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю, ФСИН России о взыскании денежной компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Кировский районный суд г. Хабаровска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 23.09.2019.

Судья: /подпись/

Решение не вступило в законную силу

Копия верна: судья Е.Ю. Якубанец

Подлинник решения находится в материалах дела №2-1246/2019 в Кировском районном суде г.Хабаровска

Секретарь Т.И.Булыгина