Решение № 2А-1726/2019 2А-1726/2019~М-1427/2019 М-1427/2019 от 14 апреля 2019 г. по делу № 2А-1726/2019

Дело № 2а-1726/2019

64RS0045-01-2019-001527-20


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 апреля 2019 года город Саратов

Кировский районный суд города Саратова в составе:

председательствующего судьи Бивол Е.А.,

при секретаре Гавриловой Т.С.,

с участием представителя административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО3 к Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Саратовской области о признании незаконным и отмене решения об отказе в признании беженцем на территории Российской Федерации,

установил:

ФИО3 обратился в суд с административным иском к Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Саратовской области (далее - ГУ МВД России по Саратовской области) о признании незаконным и отмене решения об отказе в признании беженцем на территории Российской Федерации. В обосновании требований указано, что 20 февраля 2019 года административным ответчиком было отказано в признании его беженцем на территории РФ, однако оспариваемое решение не отвечает принципу соразмерности и вытекающим из него адекватности и пропорциональности используемых правовых средств.

Административный истец ДД.ММ.ГГГГ родился на территории Украины в <адрес> в <адрес>, является гражданином Украины. В период с № годы постоянно проживал в <адрес>. В 2014 году в связи с опасной политической обстановкой и проведением военных действий в <адрес> ФИО3 с матерью и родным братом с целью перемены постоянного места жительства вынужденно переехали в Россию. Впоследствии родственники истца получили гражданство России и стали постоянно проживать на территории Российской Федерации. 06 октября 2014 года ФИО3 было предоставлено временное убежище и выдано свидетельство, как лицу, ищущему убежище УФМС по Саратовской области. 19 июля 2016 года ФИО3 был осужден Волжским районным судом г. Саратова по ч.3 ст.159 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. 02 октября 2018 года после освобождения из ФКУ «Исправительная колония № УФСИН России по Саратовской области» ФИО3 был помещен в Центр временного содержания иностранных граждан и лиц без гражданства «Энгельсское» ГУ МВД РФ по Саратовской области.

В декабре 2018 года ФИО3 обратился к ответчику с ходатайством о признании его беженцем на территории РФ, однако 20 февраля 2019 года в его удовлетворении было отказано, в связи с отсутствием оснований для признания беженцем по обстоятельствам, предусмотренным Федеральным законом № 4528-1 от 19 февраля 1993 года «О беженцах». ФИО3 не согласился с указанным решением, обратился в суд с настоящим иском, просит отменить решение ГУ МВД по Саратовской области от 20 февраля 2019 года, поскольку ответчик не учел, что у истца есть основания опасаться за свою жизнь в случае возвращения на территорию Украины.

Административный истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Руководствуясь ст.150, ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту – КАС РФ), суд принял решение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц.

Представитель административного истца ФИО1 в судебном заседании поддержала административные исковые требования в полном объеме, просила иск удовлетворить, дали объяснения, аналогичные описательной части решения.

Представитель административного ответчика ГУ МВД РФ по Саратовской области ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения административных исковых требований в полном объеме по доводам, изложенным в возражениях, просила отказать в удовлетворении иска.

Суд, выслушав объяснения представителя административного истца, возражения представителя административного ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу ч. 3 ст. 62 Конституции РФ иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Права и свободы человека и гражданина могут быть ограниченны федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

В силу ст. 1 Федерального закона «О беженцах» беженец - это лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений.

Федеральный закон от 19 февраля 1993 года N 4528-I «О беженцах», устанавливая правовые гарантии защиты прав и законных интересов беженцев в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации (преамбула), рассматривает беженца как лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой, вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений (подпункт 1 пункта 1 статьи 1).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 4 Федерального закона "О беженцах" лицо, заявившее о желании быть признанным беженцем и достигшее возраста восемнадцати лет, обязано лично или через уполномоченного на то представителя обратиться с ходатайством в письменной форме: в пограничный орган, или в территориальный орган федерального органа исполнительной власти по внутренним делам, или в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, при вынужденном незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации в пункте пропуска либо вне пункта пропуска через Государственную границу Российской Федерации в течение суток со дня пересечения данным лицом Государственной границы Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона "О беженцах" решение о выдаче свидетельства или о признании беженцем либо решение об отказе в рассмотрении ходатайства по существу или об отказе в признании беженцем принимается по итогам анкетирования лица, оформления опросного листа на основе проведения индивидуальных собеседований, а также по результатам проверки достоверности полученных сведений о данном лице и прибывших с ним членах семьи, проверки обстоятельств их прибытия на территорию Российской Федерации и оснований для их нахождения на территории Российской Федерации, после всестороннего изучения причин и обстоятельств, изложенных в ходатайстве. В целях уточнения сообщенных лицом фактов допускается проведение дополнительных собеседований. Данный порядок признания лица беженцем является исчерпывающим и не предусматривает представление заявителями доказательств о том, что они испытывали обоснованные опасения стать жертвой преследований по указанным в подпункту 1 пункта 1 статьи 1 Федерального закона "О беженцах".

Согласно Руководству по процедурам и критериям определения статуса беженцев Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, лицо, ходатайствующее о получении статуса беженца, должно указать убедительную причину, почему он лично опасается стать жертвой преследования (пункт 45 Руководства).

Опасения просителя должны считаться вполне обоснованными, если он может доказать в пределах разумного, что его продолжительное пребывание в стране происхождения стало невыносимым для него по причинам, указанным в определении, или по тем же причинам было бы невыносимым, если бы он вернулся назад (пункт 42 Руководства).

Между тем согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона от 19.02.1993 N 4528-1 "О беженцах" лицо, ходатайствующее о признании беженцем или признанное беженцем либо утратившее статус беженца или лишенное статуса беженца, не может быть возвращено против его воли на территорию государства своей гражданской принадлежности (своего прежнего обычного местожительства) при сохранении в данном государстве обстоятельств, предусмотренных подпунктом 1 пункта 1 статьи 1 данного закона.

В соответствии с Федеральным законом от 19 февраля 1993 года N 4528-1 "О беженцах", а также в связи со сложной внутриполитической ситуацией на Украине и продолжающимся ростом количества граждан Украины, прибывающих на территорию Российской Федерации в поисках убежища, Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 июля 2014 года N 690 "О предоставлении временного убежища гражданам Украины на территории Российской Федерации в упрощенном порядке" утверждены Временные правила предоставления временного убежища на территории Российской Федерации гражданам Украины и лицам без гражданства, постоянно проживавшим на территории Украины, прибывшим на территорию Российской Федерации в поисках убежища, в упрощенном порядке.

В судебном заседании установлено, что административный истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> Украины, является гражданином Украины.

Приговором Волжского районного суда г. Саратова от 13 февраля 2017 года ФИО3 осужден по ч.3 ст.159 УК РФ с назначением наказания в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. На основании ч.5 ст.69 УК РФ ко вновь назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору Волжского районного суда г. Саратова от 19 июля 2016 года и окончательно назначено ФИО3 наказание по совокупности преступлений в виде лишения свободы сроком на 3 года 1 месяц с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

По постановлению Ленинского районного суда г. Саратова от 06 июля 2017 года смягчено наказание до 2 лет 11 месяцев лишения свободы, подлежит освобождению по отбытии наказания 02 октября 2018 года.

Таким образом, ФИО3 имеет непогашенную и неснятую судимость за совершение тяжкого преступления.

27 сентября 2018 года в отношении ФИО3 было вынесено решение о депортации (л.д.12).

05 октября 2018 года решением Энгельсского районного суда Саратовской области ФИО3 был помещен в центр временного содержания иностранных граждан межмуниципального управления МВД России «Энгельсское» Саратовской области (л.д.16-17).

Решением Энгельсского районного суда Саратовской области от 26 декабря 2018 года срок содержания ФИО3 в центре временного содержания иностранных граждан межмуниципального управления МВД России «Энгельсское» Саратовской области был продлен до 90 суток (л.д.18-19).

Из сообщения посольства Украины от 26 октября 2018 года № следует, что подтвердить принадлежность административного истца к гражданству Украины не представляется возможным (л.д.20).

Решением Кировского районного суда г. Саратова от 28 декабря 2018 года было отказано в удовлетворении административного искового заявления ФИО3 к Министерству юстиции Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел России по Саратовской области о признании незаконными распоряжения о нежелательности пребывания (проживания) на территории Российской Федерации и решения о депортации.

Апелляционным определением Саратовского областного суда от 21 марта 2019 года указанное решение было отменено, распоряжение Министерства Юстиции РФ от 26 апреля 2017 года № 2403-рн о нежелательности пребывания ФИО3 на территории РФ и решение ГУ МВД по Саратовской области от 27 сентября 2018 года о депортации истца были признаны незаконными.

Вместе с тем, как следует из паспортов матери истца ФИО4, брата ФИО5, они являются гражданами РФ и проживают в <адрес> (л.д.24-27).

Согласно уведомления № от 20 февраля 2019 года административному истцу отказано в рассмотрении ходатайства о признании его беженцем на основании пп. 2 п. 2 ст. 12 Федерального закона РФ «О беженцах» (л.д.46), поскольку ФИО3 не привел убедительных причин, почему он опасается стать жертвой преследования на Украине (л.д.48-49). В частности, одним из оснований принятого решения явилось наличие непогашенной судимости на территории РФ,

Однако, исходя из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, суд не может признать правомерным решением административного ответчика № от 20 февраля 2019 года.

Лица, вынужденные покинуть страну происхождения в результате внутренних и международных вооруженных конфликтов, обычно не рассматриваются как беженцы по смыслу Конвенции 1951 года и Протокола 1967 года. Однако они пользуются защитой, предусмотренной другими международными документами, такими как Женевские конвенции 1949 года о защите жертв войны и Дополнительный протокол 1977 года к Женевским конвенциям 1949 года, касающийся защиты жертв международных конфликтов.

Характерной и все более примечательной особенностью конфликта на Украине стало то, что его различные стороны часто приписывают определенные политические убеждения значительным группам людей, включая семьи, религиозные или этнические группы, а то и целые города, деревни и кварталы ассоциативно. В результате этого члены широкого сообщества становятся, причем огульно, без разбора, мишенями для ответных действий со стороны разных субъектов, как-то правительственные силы, и антиправительственные вооруженные группы, поскольку им вменяют реальную или приписываемую поддержку противоположной стороны конфликта. По достоверным сообщениям, целые населенные пункты, которым ставилось в вину то, что они придерживаются определенных политических убеждений или разделяют позицию определенной политической силы в отношении конфликта, подвергались воздушным бомбардировкам, обстрелам. Вывод о том, что данный человек придерживается тех или иных политических убеждений или разделяет позицию той или иной политической силы в отношении конфликта, часто делается всего лишь на основании физического присутствия данного лица в определенном районе (или факта его происхождения из конкретного района). Такой риск причинения вреда серьезен и реален и вовсе не уменьшается лишь потому, что конкретное лицо, возможно, не подвергалось преследованиям в индивидуальном порядке. Доступная информация содержит указания на то, что, несмотря на соглашение о прекращении военных действий, различные стороны военных действий применяют методы и тактику ведения войны, которые имеют повышенный риск для появления жертв среди гражданского населения или направлены непосредственно против гражданского населения.

Информация, содержащаяся в докладе ООН по ситуации на Украине от 29 мая 2018 года, в выступлении Постоянного представителя Российской Федерации при ОБСЕ ФИО6 Постоянного совета ОБСЕ о ситуации на Украине и необходимости выполнения Минских договоренностей от 14 марта 2019 года, свидетельствует о том, что в случае депортации административного истца имеются основания полагать о возможном нарушении его прав, возможности быть подвергнутым не только пыткам, но и бесчеловечному либо унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 30 сентября 2010 г. N 1317-О-П указал, что право иностранных граждан и лиц без гражданства на совместное проживание на территории Российской Федерации с членами семьи (супругом, детьми), являющимися гражданами Российской Федерации, обеспечивается правовыми механизмами, закрепленными в Федеральном законе "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации". Поскольку само по себе наличие членов семьи (супруга и детей), проживающих в Российской Федерации (в том числе являющихся гражданами Российской Федерации), не относится к обстоятельствам временного характера, а законодательством предусмотрены иные правовые механизмы легализации нахождения иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации в целях обеспечения совместного проживания членов семьи, данное обстоятельство не может рассматриваться как единственное и достаточное основание для предоставления временного убежища на территории Российской Федерации в соответствии с п. п. 2 п. 2 ст. 12 Федерального закона N 4528-1.

Вместе с тем, административным ответчиком не осуществлено всестороннего изучения сообщенных ФИО3 обстоятельств, указывающих на наличие гуманных причин, требующих его временного пребывания на территории Российской Федерации. При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение административного ответчика об отказе в признании истца беженцем на территории РФ не соответствует принципам международного законодательству (Конвенция ООН от 28 июля 1951 г. "О статусе беженцев", Протоколу, касающийся статуса беженцев от 31 января 1967 года, Руководству по процедурам и критериям определения статуса беженцев Управления Верховного Комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев от 1979 года, в связи с чем, не может быть признано законным и подлежит отмене.

Сам ответчик отмечает, что на текущий момент ситуация с соблюдением на Украине прав человека, общественной безопасностью, экономическим положением государства, гарантиями и возможностями реализации наседанием социально-политических прав и свобод является весьма тревожной и демонстрирует динамику к дальнейшей деградации. Под угрозой репрессий, административного преследования и давления оказалась политические и социальные активисты, партии и движения, критически относящиеся к нынешней власти. Продолжаются нарушения прав представителей этнических меньшинств, ограничивается движение политических сил, идеология которых вызывает непринятие у власти и ее союзников.

Удовлетворяя исковые требования административного истца, суд исходит из того, что административным ответчиком в полном объеме не дана оценка изложенным ФИО3 причинам невозможности возвращения в государство гражданской принадлежности, выраженным в наличии реальной угрозы его жизни в связи с проводимой в нем политикой.

Суд также полагает, что в ходе судебного разбирательства административным ответчиком не представлено доказательств того, что принятие оспариваемых решений вызвано крайней необходимостью в интересах национальной безопасности и общественного порядка, является адекватной мерой государственного реагирования.

Административным органом при принятии оспариваемого решения не приведены конкретные обстоятельства, на основании которых можно было бы сделать вывод о создании пребыванием ФИО3 на территории Российской Федерации реальной угрозы для безопасности государства и общественного порядка, что он представляет на новом этапе пребывания соответствующую угрозу, не учтены ряд обстоятельств, связанных с наличием на территории Российской Федерации, в том числе наличие родственных связей с гражданами Российской Федерации

Исходя из правовой позиции Европейского Суда по правам человека признается оправданным вмешательство в семейную жизнь в случае осуждения лица за телесные повреждения, грабеж, преступления, связанные с наркотиками (решение от 24 апреля 1996 года «Бугханеми (Boughanemi) против Франции»).

Факт привлечения истца к уголовной ответственности за совершение преступления против собственности не является безусловным основанием для вынесения административным органом решения о нежелательности пребывания (проживания) в Российской Федерации. При вынесении такого решения необходимо учитывать принцип соблюдения прав и законных интересов иностранного гражданина, не ограничиваясь установлением только формальных оснований для принятия предусмотренных законодательством ограничений. Доказательств того, что оспариваемые решения приняты в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц, не представлено, что является основанием для удовлетворения исковых требований. Другой возможности легализовать свое пребывание на территории РФ ФИО3 не имеет.

Требование о понуждении ответчика к рассмотрению ходатайства о признании истца беженцем не является самостоятельным, поскольку после признания судом решения ГУ МВД по Саратовской области у ответчика возникла обязанность рассмотреть ходатайство ФИО3 по существу.

Руководствуясь ст.ст. 175-177 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

решил:

Административные исковые требования ФИО3 к Главному Управлению Министерства внутренних дел России по Саратовской области о признании незаконным и отмене решения об отказе в признании беженцем на территории Российской Федерации удовлетворить.

Признать незаконным и отменить решение Главного Управления Министерства внутренних дел России по Саратовской области № от 20 февраля 2019 года об отказе в признании беженцем на территории Российской Федерации гражданину Украины ФИО3.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд города Саратова в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения – 20 апреля 2019 года.

Судья