Решение № 2-3443/2024 2-648/2025 2-648/2025(2-3443/2024;)~М-3084/2024 М-3084/2024 от 1 апреля 2025 г. по делу № 2-3443/2024

К делу № 2-648/2025

УИД 23RS0044-01-2024-004633-08


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 апреля2025 г. ст. Северская

Северский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Моисеевой С.М.,

при секретаре Поповой М.Ю.,

с участием:

представителя истцов ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ложечника ФИО8, ФИО4 ФИО9 к ФИО2 ФИО10 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением.

Требования соистцов мотивированы тем, что вступившим в законную силу приговором Горячеключевского городского суда Краснодарского края от 29.06.2021 ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 201 УК РФ и п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ с назначением ей наказания окончательно в виде 5 лет лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением управленческих функций в коммерческой или иной организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, сроком на три года. В рамках расследования указанного уголовного дела установлено, что действиями ФИО2 ФИО3 причинен материальный ущерб в размере 871 300 руб., а ФИО4 – в размере 462 392 руб., в связи с чем они в установленном порядке были признаны потерпевшими по делу. Гражданский иск ФИО3 в рамках вышеназванного уголовного дела не заявлял, гражданский иск ФИО4 был удовлетворен только в части 61 000 руб., остальная часть требований приговором суда от 29.06.2021 никоим образом не разрешена. Поскольку до настоящего времени причиненный истцам ущерб ответчиком не возмещен, на указанные денежные средства подлежат начислению проценты по ст. 395 Гражданского кодекса РФ, которые составляют: в пользу ФИО3 – 302 863 руб. (период с 10.11.2021 по 14.10.2024), в пользу ФИО4 – 139 523 руб.(период с 10.11.2021 по 14.10.2024). Кроме того, с ответчика также подлежит взысканию компенсация морального вреда по 50 000 руб. в пользу каждого истца, поскольку противоправными действиями ответчика им причинены нравственные страдания и переживания. При изложенных обстоятельствах, истцы обратились в суд с настоящим иском.

В ходе судебного разбирательства соистцы уточнили заявленные требования, с учетом которых просили взыскать с ФИО2: в пользу ФИО3 материальный ущерб в размере 871 300 руб., проценты за период с 10.11.2021 по 12.03.2025 в размере 376 831 руб. и далее с 13.03.2023 по дату фактического исполнения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.;в пользу ФИО4 материальный ущерб в размере 401 392 руб., проценты за период с 10.11.2021 по 12.03.2025 в размере 173 599 руб. и далее с 13.03.2023 по дату фактического исполнения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании представитель соистцов по доверенности ФИО1 поддержал уточненные исковые требования, просил их удовлетворить в полном объеме. Относительно доводов ответчика о том, что спорные денежные суммы уже были взысканы Прикубанским районным судом г. Краснодара пояснил, что предметом рассмотрения в Прикубанском районном суде г. Краснодара являлись иные договоры, где требования предъявлялись к самому кооперативу, который как на то время, так и в настоящее время денежных средств не имеет,фактически является банкротом.

Участвующая в судебном заседании посредством видеоконференц-связи ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных к ней требований, ссылаясь на то, что спорные денежные средства уже были взысканы в пользу истцов Прикубанским районным судом г. Краснодара и удовлетворение требований к ней, приведет к двойному взысканию со стороны соистцов и следовательно их неосновательному обогащению. Указала, что постановления следователей, которыми ФИО3 и ФИО4 признаны потерпевшими, принимались в рамках расследования уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ, в то время как приговором суда она была осуждена по другим статьям.

Изучив материалы дела, выслушав мнение сторон, исследовав и оценив в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

По общему правилу, установленному статьей 15 Гражданского кодекса РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного СудаРФ от 23.06.2015 №14 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи15 Гражданского кодекса РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

Исходя из указанных норм закона, гражданско-правовая ответственность наступает при совокупности таких условий, как противоправность поведения причинителя вреда, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из названных условий, исключает возможность удовлетворения требований.

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Как следует из материалов дела, 18.12.2024 между пайщиком ФИО3 и кредитным потребительским кооперативом «СберКредитПлюс» в лице председателя правления ФИО2 заключен договор №65/2014 о передачи личных сбережений в КПК «СберКредитПлюс» (пенсионный), по условиям которого пайщик передал в пользование кооперативу денежные средства в размере 15 000 руб. на срок 12 месяцев до 17.12.2015 под 29 % годовых.

В пунктах 1.5 и 4.1.1 указанного договора изложено, что каждая операция по довнесению личных сбережений регистрируется в книжке пайщика. Пайщик имеет право пополнять договор передачи личных сбережений на любую сумму до окончания срока действия договора.

Из представленных в материалы дела квитанций к приходному кассовому ордеру от 18.12.2024, 01.04.2015 и 06.04.2015 (оборот л.д. 74) следует, что в рамках указанного выше договора №65/2014 ФИО3 внес в кассу кооператива15 000 руб., 25 000 руб. и 30 000 руб. соответственно, что также отражено в графике платежей №422 от 18.12.2014 (л.д. 75).

Судом также установлено, что 05.05.2014 между пайщиком ФИО3 и кредитным потребительским кооперативом «СберКредитПлюс» в лице председателя правления ФИО2 заключен договор №22 «Победа» о передаче личных сбережений в КПК «СберКредитПлюс», по условиям которого пайщик передал в пользование кооперативу денежные средства в размере 100 000 руб. на срок 12 месяцев до 05.05.2015 под 36 % годовых.

В пунктах1.5 и 4.1.1 указанного договора изложено, что каждая операция по довнесению личных сбережений регистрируется в книжке пайщика. Пайщик имеет право пополнять договор передачи личных сбережений на любую сумму до окончания срока действия договора.

Из представленных в материалы дела квитанций к приходному кассовому ордеру от 05.05.2014, 05.05.2014, 05.05.2014, 05.05.2014, 10.06.2014, 25.09.2014, 20.10.2014, 06.11.2014, 30.12.2014, 31.12.2014, 17.01.2015, 20.01.2015 (оборот л.д. 77-79) следует, что в рамках указанного выше договора №22 «Победа» ФИО3 внес в кассу кооперативав общей сложности 801 300 руб., что также отражено в графике платежей №307 от 05.05.2014 (оборот л.д. 79).

Внесение указанных денежных средств по договору №22 от 05.05.2014 также отражено в книжке пайщика №105 (л.д. 80-84).

Таким образом в общей сумме ФИО3 внес в кассу КПК «СберКредитПлюс» по договорам №65/2014 и №22 «Победа» денежные средства в размере 871 300 руб.

Кроме того, 16.05.2015 ФИО2, являясь председателем правления КПК «СберКредитПлюс» заключила с ФИО4 (пайщик) договор №20/2015 о передаче личных сбережений в КПК «СберКредитПлюс», по условиям которого пайщик передал в пользование кооперативу денежные средства в размере 255 652,58 руб. на срок 12 месяцев до 16.05.2016 под 25 % годовых.

В пунктах4.1.1 и 2.3 указанного договора изложено, что пайщик имеет право довноситьсуммы личных сбережений, переданных им в пользование кооперативу на протяжении действия договора, но не позднее 3-х месяцев до окончания срока его действия. Довнесенные пайщиком суммы присоединяются к ранее переданным личным сбережениям.

Из представленных в материалы дела квитанций к приходному кассовому ордеру от 16.05.2015, 09.06.2015, 09.01.2014 (3 квитанции)(л.д. 86-87) следует, что в рамках указанного выше договора №20ФИО4 внес в кассу кооператива в общей сложности 460942,99 руб., что также отражено в графике платежей №2 от 16.05.2015 (оборот л.д. 86), а также 1450 руб. в качестве членских взносов (л.д. 87).

В судебном заседании установлено, что приговором Горячеключевского городского суда Краснодарского края от 29.06.2021 ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 201, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, с назначением ей наказания в виде 5 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности, связанные с выполнением управленческих функций в коммерческой или иной организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, сроком на 3 года.

Из резолютивной части указанного приговора также следует, что суд взыскал с ФИО2 в пользу ФИО4 денежные средства в размере 61 000 руб., поскольку в ходе разрешения дела судом было установлено, что ФИО2 не возместила пайщикам причиненный материальный ущерб.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 10.11.2021 указанный выше приговор суда от 29.06.2021 в отношении ФИО2 изменен в части исчисления срока отбывания ею наказания, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Часть 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса РФ регламентирует, что вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно статье 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Указанное тождественно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении».

Таким образом, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Как следует из содержания приговора Горячеключевского городского суда Краснодарского края от 29.06.2021 судом достоверно установлено, что ФИО2, являясь председателем правления КПК «СберКредитПлюс», в целях извлечения выгоды и преимуществ для себя и других лиц как материального, так и не материального характера, а также для придания видимости законности и экономической целесообразности своих действий по привлечению и размещению денежных средств граждан (пайщиков кооператива), злоупотребляя своими полномочиями, фактически в кооперативе КПК «СберКредитПлюс» общие собрания членов кооператива и правления кооператива не проводила, работу контрольно-ревизионного органа не организовала, осуществляя при этом единоличное руководство и принятие решений в кредитной организации.

В результате указанного деятельность ФИО2 привела к лишению КПК «СберКредитПлюс» собранных в ходе функционирования денежных средств, что привело к потере платежеспособности и финансовой устойчивости, невозможности дальнейшего осуществления деятельности в установленном законом порядке, и, как следствие, невозможности удовлетворения требований пайщиков кооператива по денежным обязательствам, возникшим в результате заключения договоров передачи личных сбережений, невозможности выполнения обязательств перед государством по уплате обязательных платежей и сборов, икак следствие, к созданию условий, влекущих ликвидацию кооператива, а также причинению существенного вреда членам (пайщикам) кооператива, в виде невозврата полученных от них денежных средств по договорам, заключенным, в том числе, с истцами ФИО3 и ФИО4

Судом установлено и ответчиком данное обстоятельство не оспаривалось, что ФИО3 и ФИО4 в рамках вышеназванного уголовного дела были признаны потерпевшими по делу.

Указанное также подтверждается представленными в материалы дела постановлениями о признании потерпевшим от 10.10.2018 и 26.11.2019, принятыми в отношении ФИО4 (л.д. 70-71), в которых указано, что последнему причинен материальный ущерб на сумму 462 392,41 руб. А также постановлением о признании потерпевшим от 08.11.2019, принятым в отношении ФИО3, согласно которому последнему причинен материальный ущерб на сумму 871 300 руб. (л.д. 72).

При этом отклоняются как необоснованные доводы стороны ответчика о том, что соистцы признаны потерпевшими в рамках расследования уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в то время как ФИО2 была осуждена по ч. 2 ст. 201, п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, поскольку

действующее уголовное законодательство допускает разрешение вопроса о переквалификации действий обвиняемой (подсудимой) на любой стадии уголовного процесса и не предопределяет утрату потерпевшими в результате такой переквалификации их статуса по делу.

Из содержания приговора суда от 29.06.2021 следует, что в результате преступных действий ФИО2 ФИО3 причинен материальный ущерб в размере 871 300 руб. (стр. 13, 26, 65 приговора), ФИО4 –в размере 410 540 руб. (стр. 17, 36, 75 приговора).

Между тем, действующим законодательством предусмотрено, что при рассмотрении гражданского дела о гражданско-правовых последствиях деяний лиц, в отношении которых вынесен приговор, вступивший в законную силу, для суда будут иметь преюдициальное значение только два обстоятельства: имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Никакие иные обстоятельства и факты, отраженные в приговоре суда, не будут обязательными для суда, рассматривающего гражданское дело, и все они подлежат доказыванию на общих основаниях. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, но может разрешать вопрос о размере возмещения.

Принимая решение о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, суд не связан тем размером, который указан в приговоре суда по уголовному делу. Обстоятельства уголовного дела, отраженные в приговоре суда, могут быть использованы при рассмотрении гражданского дела, но преюдициального значения они иметь не будут, а размер ущерба должен определяться судом, рассматривающим гражданское дело, по общим правилам гражданского процессуального законодательства.

В ходе судебного заседания достоверно установлено, что размер причиненного ФИО3 ущерба в сумме составляет 871 300 руб., что объективно подтверждается представленными в материалы дела квитанциями к приходному кассовому ордеру от 18.12.2024, 01.04.2015 и 06.04.2015 (оборот л.д. 74) и квитанциями к приходному кассовому ордеру от 05.05.2014, 05.05.2014, 05.05.2014, 05.05.2014, 10.06.2014, 25.09.2014, 20.10.2014, 06.11.2014, 30.12.2014, 31.12.2014, 17.01.2015, 20.01.2015 (оборот л.д. 77-79).

При этом размер причиненного ущерба ФИО4 составляет 462392,99руб. (255 652,58+205 290,41+500+500+450), что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями к приходному кассовому ордеру от 16.05.2015, 09.06.2015, 09.01.2014 (3 квитанции, л.д. 86-87).

Между тем, как усматривается из материалов дела вступившим в законную силу приговором Горячеключевского городского суда Краснодарского края от 29.06.2021 с ФИО2 в пользу ФИО4 взыскан материальный ущерб в размере 61 000 руб., из чего следует, что в настоящее время такой размер составляет 401392,99 (462 392,99 - 61 000).

Таким образом в ходе судебного разбирательства установлено, что незаконными действиями ФИО2 истцам ФИО3 и ФИО4 причинен материальный ущерб в указанном выше размере, в связи с чем заявленные ими требованиям в указанной части подлежат удовлетворению.

При этом отклоняются судом как несостоятельным доводы ФИО2 о том, что ранее Прикубанским районным судом г. Краснодара в пользу каждого из соистцов вынесены решения о взыскании с кооператива этих же денежных средств по указанным договорам, вследствие чего на стороне истцов возникает двойное взыскание и соответственно неосновательное обогащение.

Так, как усматривается из материалов дела, в обосновании заявленных требований по настоящему иску ФИО3 ссылался на договоры №65/2014 от 18.12.2024 и №22 «Победа» от 05.05.2014.

Вступившим в законную силу заочным решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 09.07.2018 по делу №2-6952/2018 по иску ФИО3 к ППК «СберКредит Плюс» частично удовлетворены требования ФИО3 о взыскании с ППК «СберКредит Плюс» денежных средств (л.д. 172-178). Из содержания указанного решения суда следует, что истец по делу основывал свои требования на договорах №16/2015 от 05.05.2015 и 45/2015 от 25.12.2015, по которым ФИО3 были переданы кооперативу денежные средства в ином размере,нежели указано в договорах №65/2014от 18.12.2024 и №22 «Победа» от 05.05.2014, которые помимо прочего являются отдельными, иными договорами.

Вступившим в законную силу решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 13.04.2017 по делу №2-3655/2017 по иску ФИО4 к КПК «СберКредит Плюс» частично удовлетворены требования ФИО4 о взыскании с КПК «СберКредит Плюс» денежных средств (л.д. 179-182). Из содержания данного решения следует, что действительно, при обращении в суд с указанным иском к кооперативу ФИО4 основывал свои требования на договоре №20/2015 от 16.05.2015, который указан им и в обосновании требований настоящего иска.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства установлено и подтверждено самой ФИО2, что в настоящее время КПК «СберКредитПлюс» председателем правления которого она являлась, неплатежеспособно.

Кроме того, вышеназванным приговором Горячеключевского городского суда Краснодарского края от 29.06.2021 ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, результатом противоправных действий которых явилось в том числе и потеря личных денежных средств, принадлежащих ФИО4, являвшегося потерпевшим в данном уголовном деле.

Таким образом, у ФИО4 имеются все законные основания для обращения в суд настоящим иском непосредственно к ФИО2

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса РФ вслучаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса РФ).

Как разъяснено в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» отсутствие у должника денежных средств не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение денежного обязательства и начисления процентов, установленных статьей 395 Гражданского кодекса РФ.

В пункте 48 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 также указано, что сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

К размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса РФ, по общему правилу, положения статьи 333 Гражданского кодекса РФ не применяются (пункт 6 статьи 395 Гражданского кодекса РФ).

Согласно представленным стороной истцов расчетов процентов, подлежащих взысканию по правилам, установленным статьей 395 Гражданского кодекса, ФИО2 подлежат начислению к уплате проценты за период с 10.11.2021 (дата вступления приговора суда в законную силу) по 12.03.2025 в следующих размерах:

- в пользу ФИО3 –376 831,29 руб. (л.д. 167);

- в пользу ФИО4 – 173 599,28 руб. (л.д. 166).

Проверяя расчеты истцов на предмет достоверности, суд приходит к выводу, что они является арифметически верными, произведены с учетом изменений процентной ставки ЦБ РФ, содержат указания на период начисления процентов по ст. 395Гражданского кодекса РФ.

При этом в ходе судебного разбирательства ответчик, выражая общее несогласие с предъявленными требованиями, фактически произведенный истцами расчет не оспаривала, контррасчет суду и в материалы дела не представила, в то время как риск несовершения соответствующих процессуальных действий, лежит на ответчике.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, а также положений статьях 56, 57 Гражданского процессуального кодекса РФ лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Таким образом, учитывая установленный факт причинения истцам материального ущерба, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истцов исчисленные проценты за пользование чужими денежными средствами.

Кроме того, поскольку действующее законодательство предусматривает возможность начисления процентов по статье 395 Гражданского кодекса РФ до даты фактического исполнения решения суда, суд полагает обоснованными требования истцов о взыскании с ответчика процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса РФ за период с 13.03.2025 по дату фактического исполнения решения суда, которые подлежат начислению на 871 300 руб. в случае ФИО3, и начислению на 401 392 руб. в случае ФИО4

Разрешая требования истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Положениями статьи 151 Гражданского кодекса РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

По смыслу статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер которой определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ).

При этом законодатель определил понятие нравственных страданийкак страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО4 заявляя требования о взыскании в свою пользу по 50 000 руб. каждому в качестве компенсации морального вреда, ссылались на то обстоятельства, что они являются людьми преклонного возраста (74 и 83 года соответственно), в результате преступных действий ответчицы потеряли денежные средства, являющиеся для них существенными. Судебные тяжбы в рамках уголовного дела, а также настоящего гражданского спора, волнения, пережитые на стадии предварительного следствия, необходимость отстаивать свои права, подорвали их физическое здоровье, поскольку были сопряжены с испытанием постоянного стресса и нервозности.

Вместе с тем, как разъяснено в пунктах 25, 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Учитывая установленные по делу юридически значимые обстоятельства, а также тяжесть перенесенных истцами нравственных страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд приходит к выводу о чрезмерности заявленного размера компенсации морального вреда, который подлежит снижению до 20 000 руб. в пользу каждого из истцов.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцами требований.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Ложечника ФИО11 и ФИО4 ФИО12 к ФИО2 ФИО13 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением– удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ФИО14 в пользу ФИО15 ущерб, причиненный преступлением, в размере 871 300 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.11.2021 по 12.03.2025 в размере 376 831 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО2 ФИО18 в пользу ФИО16 проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ на сумму основного долга 871 300 руб., начиная с 13.03.2025 по дату фактического исполнения решения суда.

Взыскать с ФИО2 ФИО19 в пользу ФИО4 ФИО17 ущерб, причиненный преступлением, в размере 401 392 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.11.2021 по 12.03.2025 в размере 173 599 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Взыскать с ФИО2 ФИО20 в пользу ФИО4 ФИО21 проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ на сумму основного долга 401 392 руб., начиная с 13.03.2025 по дату фактического исполнения решения суда.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Северский районный суд Краснодарского края.

Мотивированное решение суда изготовлено 10.04.2025.

Председательствующий С.М. Моисеева