Апелляционное определение № 22-879/2026 от 11 марта 2026 г.

Судья Набока Е.А. Дело № 22-879


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 12 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Галяры В.В.,

судей Лоскутова С.М., Погадаевой Н.И.,

при ведении протокола секретарем Рожневой А.Д., помощником судьи Гришкевич К.С., с участием прокурора Телешовой Т.В., осужденного ФИО1, адвокатов Антоновой Н.И. и Тарасовой Н.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференцсвязи уголовное дело в отношении ФИО1 по его апелляционной жалобе и апелляционным жалобам адвокатов Антоновой Н.И. и Тарасовой Н.П. в его защиту на приговор Чайковского городского суда Пермского края от 13 ноября 2025 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден за каждое из трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, к пяти годам лишения свободы со штрафом в размере сто тысяч рублей, за каждое из трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, к шести годам лишения свободы со штрафом в размере сто тысяч рублей, по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к девяти годам лишения свободы со штрафом в размере сто тысяч рублей, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, - к четырнадцати годам лишения свободы со штрафом в размере триста тысяч рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; постановлено срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в срок наказания зачесть время содержания под стражей с 19 марта 2025 года по 30 июня 2025 года, с 13 ноября 2025 года до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

по приговору разрешена судьба вещественных доказательств, в том числе постановлено мобильный телефон «Редми А2+», принадлежащий ФИО1, конфисковать в доход государства.

Заслушав доклад судьи Лоскутова С.М., изложившего обстоятельства дела, выступление осужденного ФИО1, адвокатов Антоновой Н.И. и Тарасовой Н.П. по доводам жалоб, мнение прокурора Телешовой Т.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за:

- три покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»);

- три покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в значительном размере;

- покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в крупном размере.

Обстоятельства преступлений, в том числе время, место, способ их совершения подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Антонова Н.И. считает приговор суда незаконным и необоснованным подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Доводы адвоката сводятся к тому, что вина ФИО1 в незаконном сбыте наркотических средств не доказана, версии стороны защиты надлежащим образом не проверены, приговор постановлен на противоречивых и недопустимых доказательствах, полученных с нарушением закона, в том числе на показаниях свидетеля В., которая под давлением сотрудников полиции оговорила осужденного, в чем и призналась на очной ставке и в суде. Обращает внимание, что ФИО1 последовательно показывал, что изъятое у него и из тайников в г. Чайковский наркотическое средство предназначалось для личного употребления, наркотик он хранил в тайниках из-за родственников, умысла на его сбыт не имел, 17 марта 2025 года он лишь проверял наличие наркотических средств в тайниках, там же и был задержан сотрудниками полиции. Отмечает, что потенциальные покупатели наркотических средств не установлены, доказательств, подтверждающих сотрудничество ФИО1 с интернет-магазинами, в том числе фотографий с координатами, направленных куратору, сведений о денежных переводах, получаемых от реализации наркотиков, материалы дела не содержат. Считает недопустимым доказательством протокол личного досмотра ФИО1 от 17 марта 2025 года, поскольку изъятие предметов, в том числе наркотиков и телефона, производилось с участием несовершеннолетнего понятого, о чем оперативным сотрудникам заведомо было известно, видеозапись указанного следственного действия материалы дела не содержат. Обращает внимание, что с изъятого у ФИО1 телефона имелись исходящие звонки на телефон его тети Е., совершенные в тот период, когда осужденный содержался в СИЗО, а телефон находился у оперативных сотрудников и следователя, что указывает на возможную фальсификацию протокола осмотра телефона, в ходе которого в его памяти были обнаружены фотографии тайников в г. Воткинске, вместе с тем сам ФИО1 наличие этих фотографий в его телефоне отрицает. В назначении технической экспертизы для проверки их версии стороне защиты необоснованно было отказано. Также недопустимым доказательством является протокол осмотра места происшествия от 17 марта 2025 года (ул. Строительная, 6), поскольку в нем отсутствует подпись понятого У., который, согласно показаниям свидетеля Т. (второй понятой), при производстве следственного действия фактически участие не принимал, в судебном заседании он допрошен не был. Исключение указанных доказательств, влечет ничтожность и иных доказательств от них производных, в том числе заключений экспертов, протоколов осмотра. Показания сотрудников полиции А. и С., допрошенных в качестве свидетелей, также не могут быть положены в основу приговора, поскольку они являются заинтересованными лицами. Указывает, что денежные переводы ФИО1 из Узбекистана на суммы 50000 и 20000 рублей имели место по договору купли-продажи автомобиля, а не за наркотики, что было подтверждено в судебном заседании. Кроме того, ни следствием, ни судом не установлена с достоверностью личность осужденного и не подтверждена официальными документами. Обращает внимание, что ФИО1 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, в том числе добровольно сообщил пароль от телефона, меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении не нарушал, был трудоустроен, осуществлял ремонт автомобилей для специальной военной операции, оказывал помощь престарелой родственнице, по месту жительства и работы характеризуется положительно, имеет ряд заболеваний. Просит приговор суда отменить, ФИО1 – оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Тарасова Н.П. приводит аналогичные доводы, утверждает, что вина ФИО1 в незаконном сбыте наркотических средств не доказана, обвинительный приговор постановлен на предположениях и недопустимых доказательствах, полученных с нарушением УПК РФ, в том числе на показаниях свидетеля В., на которую было оказано давление со стороны сотрудников полиции. Обращает внимание, что правовых оснований для проведения личного досмотра В. отсутствовали, положения ст. 51 Конституции РФ, права и обязанности, предусмотренные законом, не ей разъяснялись. Таким образом, протокол личного досмотра В., а также производные от него доказательства, также должны быть признаны недопустимыми. Кроме того, следственный отдел ОМВД России по Чайковскому городскому округу без соответствующего постановления руководителя следственного органа не мог расследовать дело по преступлению, совершенном в г. Воткинске, что указывает на нарушение ст. 152 УПК РФ. Кроме того, суд не дал оценку постановлению об отмене постановления о возбуждении уголовного дела от 4 июня 2025 года. Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 настаивает на своей невиновности, указывая на то, что изъятый в г. Чайковский наркотик, в том числе в тайниках, предназначался для личного употребления, а к изъятому в г. Воткинск наркотическому средству он отношения не имеет, указывает, что в этой части дело сфальсифицировано, приговор постановлен на противоречивых и недопустимых доказательствах, в том числе на показаниях сотрудников полиции, имеющих заинтересованность в вынесении обвинительного приговора. Обращает внимание, что производству по уголовному делу он не препятствовал, безвозмездно осуществляет ремонт машин, предназначенных для специальной военной операции, положительно характеризуется по месту жительства и работы, находясь под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, нарушений не допускал. Просит приговор суда отменить, а его – оправдать.

В возражениях государственный обвинитель Шестаков И.В. считает приговор суда законным и обоснованным, назначенное ФИО1 наказание – справедливым, просит судебный акт оставить без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Обжалуемый приговор соответствует положениям ст. 297 УПК РФ и постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302, 307 и 308 УПК РФ.

В судебном заседании ФИО1 вину совершении преступлений не признал, утверждая, что сбытом наркотических средств не занимался, а 10 свертков с наркотиком были приобретены им накануне для собственного употребления, при этом пять свертков он хранил при себе, а пять оставил в тайниках до лучших времен. К тайникам в г. Воткинске он отношения не имеет, в этой части доказательства в отношении него сфальсифицированы.

Несмотря на занятую подсудимым позицию, судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности ФИО1 в незаконном обороте наркотических средств при обстоятельствах, установленных судом, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, подробно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями свидетелей А. и С., оперативных сотрудников МВД РФ, согласно которым 17 марта 2025 года в ходе проведения ОРМ «Наблюдение» ими было зафиксировано, как ФИО1 заходил в подъезды домов № ** и ** по ул. ****, где совершал действия, явно схожие с оборудованием тайниковых закладок с наркотиком; при задержании и личном досмотре у ФИО1 были изъяты пять свертков с веществом, мобильный телефон с фотографиями и координатами тайников; по этим координатам были произведены осмотры места происшествия, в ходе которых в г. Чайковский были обнаружены еще пять тайников с веществом и один тайник был обнаружен в г. Воткинске, остальные тайники в г. Воткинске были уже пустые; также в телефоне ФИО1 была обнаружена переписка с В., имеющая отношение к незаконному обороту наркотических средств;

- показаниями свидетеля В., согласно которым с февраля 2025 года ФИО1 с ее согласия иногда стал пользоваться ее телефоном, в том числе брал его 16 марта 2025 года для поездки в г. Воткинск; также ФИО1 со своего телефона на ее телефон периодически пересылал фотоизображения закладок с наркотиком, из чего она сделала вывод, что тот занимается сбытом наркотических средств; вместе с тем на ее вопросы последний этот факт отрицал; 17 марта 2025 года ФИО1 переслал ей фото тайников с координатами в многоквартирных домах по ул. Строительная в г. Чайковский, между ними в связи с этим произошла переписка, которая, как и фотографии этих тайников были обнаружены в ее телефоне;

- показаниями свидетелей П. и Г. об обстоятельствах проведения личного досмотра ФИО1 от 17 марта 2025 года, в котором они принимали участие в качестве понятых;

- показаниями свидетеля Т., согласно которым 17 марта 2025 года она участвовала в качестве понятого при осмотре места происшествия в подъезде № 3 дома № ** по ул. **** в г. Чайковский, в ходе которого в почтовом ящике № 36 был обнаружен сверток с веществом; при этом при осмотре присутствовал второй понятой – мужчина, ее сосед, который от подписи в протоколе отказался;

- показаниями свидетеля Ю., начальника отдела по вопросам миграции ОМВД России по Чайковскому городскому округу, согласно которым ФИО1 для получения паспорта гражданина РФ необходимо было пройти процедуру установления личности по форме № 4 Приложения к Административному регламенту МВД РФ по предоставлению государственной услуги по выдаче, замене паспорта гражданина РФ, однако он с заявлением о прохождении процедуры установления личности в ПВС не обращался;

а также письменными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, в том числе протоколом личного досмотра ФИО1 от 17 марта 2025 года, в ходе которого у него были изъяты пять свертков с веществом, мобильный телефон «Редми А2+», в котором с привлечением специального программного обеспечения «Мобильный Криминалист Эксперт Плюс» обнаружены фотоизображения тайников и координат, как в г. Чайковский, так и в г. Воткинск, а также переписка с В. и соответствующие приложения, при помощи которых можно производить фотоснимки местности с геолокацией; протоколом личного досмотра В. от 18 марта 2025 года, в ходе которого у нее был изъят мобильный телефон «Редми А3», в памяти которого с привлечением специалиста обнаружены те же фотографии тайников, что и обнаруженные в телефоне осужденного, в том числе в г. Воткинске, переписка с ним, специализированные приложения, при помощи которых можно производить фотоснимки местности с геолокацией; протоколами осмотра места происшествия, в ходе которых в подъездах домов №** по ул. **** г. Чайковский, в подъезде дома № ** по ул. **** г. Воткинск было обнаружено шесть тайников с веществом (т. 1 л.д. 112-115, т. 2 л.д. 14-17, 35-38, 64-67, 91-94,115-118); заключениями экспертов, согласно которым, изъятое из оборота по настоящему делу вещество является наркотическим средством – метадоном, в том числе в значительном и в крупном размере, и другими доказательствами, приведенными в приговоре, которые суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Совокупность исследованных судом доказательств признана достаточной для постановления законного и обоснованного итогового судебного решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих права осужденного, вопреки доводам жалоб, ни органами предварительного расследования, ни судом допущено не было. При этом нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании или представлении новых доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу не допущено. Из материалов дела следует, что сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства, заявляя ходатайства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Несогласие стороны защиты с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, в том числе о назначении судебных экспертиз, возвращения дела прокурору, не может свидетельствовать о необеспечении судом состязательности сторон в процессе и обвинительном уклоне суда, поскольку все ходатайства осужденного и адвоката суд рассмотрел в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и принял по ним мотивированное решение.

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, суд не усматривает.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе доводы защиты, приведенные в обоснование своей позиции по делу, были судом всесторонне исследованы и проанализированы, им в приговоре дана надлежащая оценка.

В том числе судом тщательно проверены и оценены в совокупности с другими доказательствами версии ФИО1 о том, что все изъятые в г. Чайковский наркотические средства предназначались для его личного употребления, о фальсификации доказательств, и обоснованно отвергнуты, с приведением мотивов принятого решения.

Аналогичные доводы апелляционной жалобы суд считает необоснованными, поскольку исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, их анализ, указывают на явную надуманность этих версий с целью избежать уголовной ответственности.

Оснований не доверять показаниям свидетелей А., С., В., П., Г. и Т. у суда первой инстанции не имелось, их показания конкретны и последовательны, они согласуются с другими доказательствами. Обстоятельств, свидетельствующих об их заинтересованности в оговоре осужденного, как и об искусственном создании доказательств по настоящему делу, судом не установлено.

Вопреки доводам жалоб, никаких существенных противоречий в показаниях свидетеля В., которые могли бы повлиять на существо дела и выводы суда, не имелось. Она последовательно, как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия показывала, что по поведению и действиям ФИО1 она догадывалась, что тот может быть причастен к незаконному сбыту наркотических средств, 16 марта 2025 года и в иные даты периодически передавала ему свой телефон, при этом приложение с возможностью производить фотографирование с привязкой к координатам местности сама не устанавливала.

Доводы о применении в отношении свидетеля В. незаконных методов расследования проверены судом и признаны несостоятельными, в том числе со ссылкой на показания самой В. о том, что показания она давала добровольно и без принуждения, частично их изменила на очной ставке с осужденным, желая облегчить участь последнего. Также по этому вопросу допрашивались оперуполномоченные А. и С., которые данный факт не подтвердили.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола личного досмотра ФИО1 от 17 марта 2025 года в связи с участием в качестве понятого несовершеннолетнего лица, не имелось.

Так, по смыслу закона доказательства признаются недопустимыми, только в том случае, если были допущены не любые, а существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции»).

То обстоятельство, что протокол личного досмотра ФИО1 от 17 марта 2025 года составлен при участии понятых, один из которых, Г., являлся несовершеннолетним (17 лет 11 месяцев), не является основанием для признания данного доказательства недопустимым, поскольку судом первой инстанции установлено, что нарушений УПК РФ, Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ФЗ «О полиции» оперативными сотрудниками А. и С. при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1, в том числе его личном досмотре, допущено не было, поскольку о несовершеннолетнем возрасте Г. им на тот момент известно не было. Судом первой инстанции установлено, что 17 марта 2025 года для оформления процессуальных документов они остановили около отдела полиции понятых П. и Г., которым были разъяснены права и обязанности, их процессуальное положение им было понятно. В судебном заседании П. и Г. (на тот момент уже оба совершеннолетние) обстоятельства проведения личного досмотра ФИО1, в том числе сокрытия с их стороны возраста понятого Г., подтвердили. Осужденный ФИО1 содержимое протокола личного досмотра от 17 марта 2025 года, как и процедуру досмотра, не оспаривал. При проведении досмотра использовалась фотофиксация. Довод адвокатов, что Г. сразу сообщил о своем несовершеннолетнем возрасте, предъявлял сотрудникам полиции копию своего паспорта, явно надуман, материалами дела и самим Г. не подтверждается.

При указанных обстоятельствах и с учетом того, что участие понятых в проведении следственных, процессуальных и иных действий, является лишь дополнительной гарантией достоверности доказательств, полученных в результате применения соответствующих мер и оформления их результатов, оснований для признания протокола личного досмотра ФИО1 от 17 марта 2025 года недопустимым доказательством, не имеется.

Вопреки доводам жалобы адвоката Тарасовой Н.П., у сотрудников полиции имелись правовые основания для досмотра свидетеля В. в рамках материала проверки в отношении ФИО1, поскольку в телефоне последнего была обнаружена информация о возможной ее причастности к незаконному обороту наркотических средств.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия – третьего подъезда дома № ** по ул. **** г. Чайковский у суда не имелось, поскольку он соответствует требованиям УПК РФ, его содержание согласуется с приложенными фототаблицами и подтверждается показаниями допрошенных в судебных заседаниях свидетелей. Протокол осмотра места происшествия составлен с соблюдением требований ст. ст. 176 и 177 УПК РФ, с использованием технических средств фиксации хода и результатов следственного действия. То обстоятельство, что один из понятых, назвавшийся У., по окончанию следственного действия фактически без объяснения причины отказался подписать протокол и не явился в судебное заседание, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства, поскольку факт участия двух понятых в осмотре подтверждают не только сотрудники полиции, но и второй понятой - Т., а также участие понятого - мужчины зафиксировано на фототаблице, которая является приложением к протоколу осмотра.

Доводы о фальсификации доказательств, связанных с памятью мобильного телефона, изъятого у ФИО1, судебной коллегией также отклоняются. Согласно проколам осмотра предметов от 18 марта 2025 года, 15 апреля 2025 года, из памяти указанного телефона специалистом при помощи специальной программы извлечены ранее удаленные 29 фотоизображений тайников-закладок, оборудованных в г. Чайковский и г. Воткинск, которые были созданы в этом устройстве 15 и 16 марта 2025 года (т. 1 л.д. 217-222). Иных изменений содержания памяти телефона, в том числе в дате создания файлов, не имеется. 15 и 16 марта 2025 года сотрудники полиции доступа к этому телефону еще не имели, соответственно и не могли совершить с ним какие-либо манипуляции. Представленный стороной защиты скриншот телефонных соединений в виде его ксерокопии (т. 4 л.д. 8), не позволяет установить не только источник этого документа и его подлинность, но и сведения об исходящем абоненте, то есть если эти звонки и имели место, то кто кому звонил, не ясно, а возрастная Е. могла случайно набрать номер племянника.

Судебно-химические экспертизы по делу проведены в соответствии с действующим законодательством, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются научно обоснованными. В выводах эксперта, в том числе и о составе вещества, изъятого по настоящему делу, его количестве, не содержится противоречий, требующих устранения путем проведения повторной или дополнительной судебно-химической (сравнительной) экспертизы. При производстве экспертизы нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертиз по уголовным делам, не допущено.

Незначительные неточности в приговоре, в частности неправильное указание адреса в протоколе осмотра места происшествия (т. 2 л.д. 64-67), никак не влияют на существо дела.

Оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось. Личность осужденного установлена судом достоверно на основании копии формы № 1, содержание которой удостоверено сотрудником паспортно-визовой службы, сам осужденный подтвердил, что является ФИО1, данные его личности подтверждены и его близкими родственниками. Указанных сведений было достаточно для установления личности подсудимого.

Каких-либо нарушений ст. 152 УПК РФ при расследовании уголовного дела по эпизоду в г. Воткинске, вопреки доводам жалобы адвоката Тарасовой Н.П., не имелось. Место производства предварительного расследования (СО ОМВД России по Чайковскому городскому округу) было определено начальником следственного отдела ОМВД России по Чайковскому городскому округу полковником юстиции М. при соединении уголовных дел в одно производство (т. 2 л.д. 1-2).

Таким образом, все существенно значимые по делу обстоятельства судом первой инстанции учтены при вынесении приговора, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной защиты, в том числе показания осужденного ФИО1, в описательно-мотивировочной части приговора подробно изложены, а потому никаких законных оснований считать неверной оценку доказательств и выводов суда, в том числе в части квалификации действий осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Установленные в судебном заседании фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что шесть покушений на сбыт наркотического средства через тайники-закладки, в том числе три эпизода – в значительном размере, одно покушение на сбыт наркотического средства в крупном размере (хранение наркотика при себе с целью последующего сбыта) совершены ФИО1 с прямым умыслом.

Осужденным ФИО1 совершены активные действия, направленные на последующую реализацию наркотических средств, находящихся в оборудованных им тайниках, а также хранящихся при себе в пяти свертках в крупном размере, и составляющую часть объективной стороны сбыта, однако по независящим от него обстоятельствам, а именно в связи с задержанием его сотрудниками правоохранительных органов, данные действия не были доведены до конца, а наркотические средства в произведенных им в шести закладках и находящиеся при нем были изъяты из незаконного оборота.

Версия осужденного о том, что изъятые в шести закладках и при нем наркотические средства он приобрел исключительно с целью личного употребления, и в день задержания лишь проверял их сохранность в тайниках, не преследуя при этом цели их сбыта, были предметом проверки и оценки при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции.

Показания осужденного ФИО1 являются не только не соответствующими действительности, но и нелогичными в части хранения наркотика без цели сбыта в тайниковых закладках. Данные показания осужденного и доводы стороны защиты в этой части обоснованно отвергнуты в приговоре с приведением мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

О наличии в действиях осужденного умысла на сбыт наркотических средств, помимо показаний оперативных сотрудников и свидетеля В. о том, что ФИО1 с очевидностью совершал действия, явно схожие с оборудованием тайниковых закладок с наркотиком, свидетельствует значительное количество обнаруженных наркотических средств, существенно превышающих вес, необходимый наркозависимым лицам для разового употребления, наличие в телефоне осужденного фотографий уже «пустых» закладок, а также соответствующих приложений, позволяющих вести переписку, создавать фотографии с меткой о геолокации.

Отсутствие соответствующей переписки в телефоне ФИО1 о его невиновности не свидетельствует, поскольку из материалов дела, в частности осмотра телефона В. следует, что ФИО1 всю информацию из телефонов, касающуюся незаконного сбыта наркотических средств, удалял, для переписки использовал мессенджеры, сервера которых находятся за границей.

Нет у судебной коллегии и никаких сомнений в части осуждения ФИО1 по эпизоду покушения на незаконный сбыт наркотического средства в г. Воткинске, поскольку фотоизображение места данного тайника, созданного 16 марта 2025 года было обнаружено как в его телефоне, так и в телефоне В., который он в тот день использовал.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к справедливому выводу о доказанности вины ФИО1 и дал верную юридическую оценку его действиям, квалифицировав их по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ (3), ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (3), ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий осужденного, в том числе по ст. 228 УК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60, ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих обстоятельств, в том числе предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, всех обстоятельств дела и данных, характеризующих его личность, соразмерно содеянному.

Выводы суда о возможности исправления осужденного только в условиях изоляции от общества мотивированы в приговоре, и оснований с ними не согласиться судебная коллегия не находит.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Оснований для применения положений ст.ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ при назначении наказания судом не установлено.

Суд в должной мере мотивировал свои выводы о необходимости назначения ФИО1 за каждое преступление дополнительного наказания в виде штрафа. Требования закона для назначения указанного дополнительного наказания (ч. 3 ст. 46 УК РФ), а также необходимость мотивировать свои выводы, судом соблюдены.

Вид исправительного учреждения, в котором необходимо отбывать осужденному наказание, определен правильно.

Сведений о том, что осужденный по состоянию здоровья не может содержаться в местах лишения свободы, материалы дела не содержат.

Представленная в суд апелляционной инстанции характеристика на ФИО1 из СИЗО-4 судебной коллегией принимается во внимание, однако она сама по себе не является основанием для смягчения осужденному наказания.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и обращению в доход государства.

Как следует из материалов дела, при помощи мобильного телефона марки «Редми А2+», признанного вещественным доказательством, ФИО1 заходил на соответствующие сайты, заказывал при помощи приложения наркотические средства, получал координаты и фотографии тайников-закладок, осуществлял их поиск, а также производил фотографирование новых тайников.

При таких обстоятельствах, поскольку изъятый у ФИО1 мобильный телефон является средством совершения преступления, имеет материальную ценность, суд правильно принял решение о его конфискации в доход государства.

Таким образом, приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и справедливым, поэтому оснований для его отмены или изменения по доводам апелляционных жалоб стороны защиты судебная коллегия не находит.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, по смыслу уголовно-процессуального закона сотрудники правоохранительных органов могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а поэтому показания данного свидетеля относительно сведений, о которых ему стало известно со слов допрашиваемого лица, в целях восстановления содержания этих показаний, не должны использоваться в качестве доказательств виновности осужденного.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора суд сослался на показания свидетелей А. и С. - оперуполномоченных ОКОН ОМВД России по Чайковскому городскому округу в части обстоятельств преступлений, совершенных ФИО1, ставших их известными со слов свидетеля В., от которых та частично отказалась, в связи с чем эти сведения подлежат исключению из приговора суда.

Однако исключение в указанной части показаний свидетелей А. и С. из числа доказательств не влияет на правильность выводов суда о достаточности уличающих доказательств виновности осужденного в совершении преступлений.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Чайковского городского суда Пермского края от 13 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

из его описательно-мотивировочной части исключить ссылку на показания сотрудников полиции А. и С. в части обстоятельств, ставших им известными со слов свидетеля В., как на доказательство по делу.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты – без удовлетворения.

Апелляционное определение (постановление) может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи