Решение № 2-720/2019 2-720/2019~М-517/2019 М-517/2019 от 3 июня 2019 г. по делу № 2-720/2019

66RS0012-01-2019-000750-73

Дело № 2-720/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский

Свердловской области 04 июня 2019 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Третьяковой О.С.,

с участием помощника прокурора Савиной Е.В.,

при секретаре Тараховой А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Октябрь» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Октябрь» (далее ФГУП «ПО «Октябрь») о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненных преступлением. В обоснование иска указано, что 27.10.2018 около 01 ч. 30 мин. ФИО4 управляя технически исправным автомобилем Хундай Гранд Старекс, регистрационный знак № принадлежащем ответчику, выполняя свои трудовые обязанности, двигался по участку 0 км 950 м автодороги «Каменск-Уральский - Рыбниковское-Горный» Каменского района Свердловской области, со стороны г. Каменск-Уральский в направлении п. Мартюш, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не справился с управлением автомобиля, при возникновении опасности для движения, не предпринял мер к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, и допустил наезд на пешехода ФИО5, следующего попутно у правого края проезжей части. В результате ФИО5 получил телесные повреждения и скончался на месте происшествия. 26.03.2019 постановление судьи Каменского районного суда Свердловской области производство по уголовному делу № 1-23/2019 в отношении ФИО4 по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ прекращено в связи с примирением с потерпевшим. Истец ФИО1 понесла расходы в связи с похоронами ФИО5 и поминование в общем размере 104729 руб. 30 коп. Нравственные страдания истцов выразились в форме переживаний по поводу смерти мужа, отца, до настоящего времени испытывают горе от утраты близкого человека. Просят взыскать с ФГУП «ПО «Октябрь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 1 000 000 руб., материальный ущерб в связи с погребением и поминовением 104 729 руб. 30 коп., судебные расходы по оплате услуг представителя 10 000 рублей, в пользу ФИО3, ФИО2 компенсацию морального вреда по 500 000 руб. в пользу каждого, судебные расходы по оплате услуг представителя 10 000 руб. в пользу каждого.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме. Дополнила, что несмотря на расторжение брака с ФИО5, они проживали совместно до дня его смерти. Отношения с умершим в период совместного проживания не всегда складывались хорошо, вместе с тем, после освобождения из мест лишения свободы ФИО5 встал на путь исправления и стал вести законопослушный образ жизни. Им был приобретен земельный участок для дальнейшего строительства дома. С умершим были планы на совестное проживание, хотели совместно заниматься воспитанием внуков, помогать детям. При определении компенсации размера морального вреда, просит учесть, что смерть ФИО5 наступила в возрасте 45 лет из-за несчастного случая, в результате которого нарушила целостность их семьи. Просит суд удовлетворить заявленные исковые требования.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3 подтвердили изложенные в заявлении доводы. Указали о том, что после отбытия наказания отец проживал совместно с ними, его поведение изменилось, он встал на путь исправления, имел планы на будущее. До настоящего времени испытывают боль утраты близкого им человека. Просят суд удовлетворить заявленные исковые требования.

Представитель истцов адвокат Сенчило П.А. в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в заявлении доводам.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования не признала, просила в их удовлетворении истцам отказать, поскольку третье лицо ФИО4 компенсировал моральный вред в размере 30 000 руб. Полагает, что оснований для взыскания заявленного материального ущерба в связи с похоронами и поминовение не имеется, так как представленные документы, подтверждающие несение расходов, не отвечают признакам допустимости.

В судебное заседание третье лицо ФИО4 не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Помощник прокурора г.Каменска-Уральского Савина Е.В., давая заключение относительно исковых требований, полагала что истцы имеют право на компенсацию морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, а также материалы уголовного дела № 1-23/2019, оценив представленные доказательства, заслушав мнение прокурора, суд находит иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу положений ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (п.п. 2,4) «Основания для освобождения от доказывания» обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.

Как следует из материалов дела, что 27.10.2018 около 01 ч. 30 мин. ФИО4 управляя технически исправным автомобилем Хундай Гранд Старекс, регистрационный знак №, принадлежащем ФГУП «ПО «Октябрь», выполняя свои трудовые обязанности, двигался по участку 0 км 950 м автодороги «Каменск-Уральский - Рыбниковское-Горный» Каменского района Свердловской области, со стороны г. Каменск-Уральский в направлении п. Мартюш, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не справился с управлением автомобиля, при возникновении опасности для движения, не предпринял мер к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, и допустил наезд на пешехода ФИО5, следующего попутно у правого края проезжей части. В результате ФИО5 получил телесные повреждения и скончался на месте происшествия.

По признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело.

26.03.2019 постановление судьи Каменского районного суда Свердловской области производство по уголовному делу № 1-23/2019 в отношении ФИО4 по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ прекращено в связи с примирением с потерпевшим.

ФИО4 на момент дорожно-транспортного происшествия работал в ФГУП «ПО «Октябрь» в должности водителя.

В соответствии со ст. 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пункт 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагающий на юридическое лицо либо гражданина обязанность по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, и определяющий условия признания граждан работниками соответствующего юридического лица или гражданина применительно к правилам, предусмотренным главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» данного Кодекса, в системной взаимосвязи со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации об общих основаниях ответственности за причинение вреда, предусматривающей, в частности, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, которое освобождается от такого возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине; возмещение вреда при отсутствии вины причинителя вреда может быть предусмотрено законом (пункты 1 и 2), направлен на обеспечение баланса прав потерпевших и причинителей вреда исходя из общего принципа юридической ответственности.

Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 1099 Гражданского Кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

На основании абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. п. 9, 19, 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п.2 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст.1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за материальный и моральный вред, причиненный источником повышенной опасности.

Поскольку водитель ФИО4 являлся работником ответчика, на момент ДТП он выполнял поручение работодателя, следовательно, компенсация морального вреда в пользу истцов с учетом подлежащих применению норм материального права (ст. 1068, 1079, 1099, 1100 Гражданского кодекса РФ) подлежит взысканию с ответчика как с владельца источника повышенной опасности.

Истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 1000000 руб.

Истец ФИО1 является бывшей супругой погибшего ФИО5, с которым они состояли в зарегистрированном браке в период с 20.06.1992 по 23.11.2017, что подтверждено ответом ОЗАГС г. Каменска-Уральского от 21.05.2019.

В результате трагической гибели бывшего мужа истец претерпела психологическую моральную травму, связанную с потерей близкого человека.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 абз. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Действительно, круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Представляется, что применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно оставить закрепленное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Из анализа вышеприведенных норм, разъяснений Постановлений Пленума ВС РФ следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В нормативных правовых актах понятие семьи связано с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Установление же круга членов семьи, в свою очередь, зависит от того, какое содержание в конкретном акте вкладывается в понятие «член семьи».

Таким образом, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, гражданском, трудовом, пенсионном и т.д. Он различен и в разных правовых институтах одной отрасли права (например, в жилищном и наследственном праве).

Так, п. 1 ст. 69 Жилищного кодекса РФ относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Согласно п. 1 ст. 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Как установлено судом в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 и умерший ФИО5 после расторжения брака продолжали проживать совместно по адресу: г. Каменск-Уральский, ул. <адрес> в г. Каменске-Уральском Свердловской области, вели совместное хозяйство, то есть состояли в фактических брачных отношениях.

Гибель родственника и близкого человека, сама по себе, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, - утрата близкого человека - бывшего супруга, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Таким образом, с учетом изложенного, суд полагает, что в данном случае, исходя из отношений, сложившихся между погибшим и истцом ФИО1, с которым она состояла на момент его смерти в фактических брачных отношениях, последняя имеет право на компенсацию морального вреда в связи с его смертью, поскольку утрата близкого человека, которым являлся для истца погибший, привела к ее нравственным страданиям.

Истцами ФИО3, ФИО2 заявлены требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб. в пользу каждого.

Истцы являются сыновьями погибшего ФИО5, что подтверждено свидетельствами о рождении ФИО2 II-АИ № от 25.09.2006 и ФИО3 II-АИ № от 11.05.1994.

В результате трагической гибели отца истцы также претерпели психологическую моральную травму, связанную с потерей близкого человека, лишились поддержки.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

При этом суд принимает во внимание, что смерть отца истцов и сожителя истца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близких людей рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные связи.

Также суд полагает необходимым учесть наличие в действиях самого погибшего грубой неосторожности. Согласно материалов уголовного дела №1-23/2019, ФИО5 в момент дорожно - транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, двигался в темное время суток вне населенного пункта в нарушение Правил дорожного движения в попутном направлении у правого края проезжей части. Кроме того, из пояснений истцов в судебном заседании следует, что умерший неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в связи с чем периодически с истцами совместно не проживал, совместное хозяйство не вел, последний раз освободился из мест лишения свободы в феврале 2016 года.

С учетом установленных обстоятельств, степени вины ответчика, частичной выплатой ФИО1 третьим лицом ФИО4 компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб., руководствуясь принципами разумности и справедливости, в качестве компенсации морального вреда суд находит необходимым взыскать с ответчика в пользу каждого истца 50 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Относительно исковых требований о взыскании судебных расходов на погребение и поминальные обеды, суд отмечает следующее.

В силу ст. ст. 3, 5 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. К обычаям и традициям в Российской Федерации относится обязательное устройство поминального обеда в день похорон для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

Проведение поминальных обедов на 9-й и 40-й день выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы, понесенные в указанные даты не подлежат возмещению.

Абзацем 2 ч. 7 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» лимит страховой выплаты в счет возмещения расходов на погребение установлен в размере не более 25 тысяч рублей.

Как следует из искового заявления, пояснений сторон, требования о взыскании страхового возмещения в сумме 25 000 руб. со страховщика на основании п. 7 ст. 12 Закона Об ОСАГО по настоящему гражданскому делу не были заявлены. ГСК «Югория» (страховая компания ответчика) к участию в деле в качестве соответчика не привлекалась. Исковые требования в данной части превышают лимит страховой суммы в размере 25 000 рублей.

Истцом не был соблюден предусмотренный Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обязательный досудебный порядок урегулирования спора, что является основанием для оставления искового заявления без рассмотрения в части требований о взыскании материального ущерба в сумме 25 000 руб.

Указанные обстоятельства не лишают истца права обратиться к страховщику с иском в суд после соблюдения такого порядка.

При таких обстоятельствах в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию с ответчика ФГУП «ПО «Октябрь» расходы на погребение в сумме 69 500 руб. – 25000 = 44500 руб. Несение данных расходов подтверждено квитанцией формы БО-13(01) № 018102 от 28.10.2018.

Расходы на поминальный обед в день похорон относятся к обрядовым действиям по захоронению тела. Истицей заявлены расходы на поминальный обед в размере 22 204 руб., в подтверждение несения которых предоставлен товарный чек № 1 от 28.10.2018 ИП ФИО7 с подписью и печатью. Кассового чека, подтверждающего факт оплаты указанной суммы, истица суду не представила.

В связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в данной части.

Согласно представленных в материалы дела квитанциям №000636 от 01.04.2019, № 000640 от 05.04.2019, № 000642 от 05.04.2019 от истцов адвокатом Сенчило П.А. за юридические услуги по составлению искового заявления и представление интересов в указанном деле принята сумма 20 000 руб.

На основании положений ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истцов, с учетом сложности дела, времени, затраченного представителем истца на участие при рассмотрении дела, участие в подготовке дела к судебному заседанию, в судебных заседаниях, составление искового заявления, длительности рассмотрения дела, объема произведенной представителем работы по представлению интересов истца, категории возникшего спора, а также того, что требования удовлетворены частично, принципов разумности и справедливости, суд считает, что разумными являются расходы в размере 15 000 руб., по 5 000 руб. в пользу каждого истца.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход государства надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 1 835 руб. (1535+ 300).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Октябрь» о возмещении материального ущерба, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Октябрь» в пользу ФИО1 материальный ущерб, составляющий затраты на погребение, в размере 44 500 руб. и компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 5 000 руб., всего взыскать 99 500 (девяносто девять тысяч пятьсот) рублей.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Октябрь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 5 000 руб., всего взыскать 55 000 (пятьдесят пять тысяч) рублей.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Октябрь» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., расходы на оплату услуг представителя 5 000 руб., всего взыскать 55 000 (пятьдесят пять тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Производственное объединение «Октябрь» о взыскании материального ущерба в сумме 25 000 рублей оставить без рассмотрения.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Октябрь» в доход местного бюджета госпошлину в сумме 1835 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского.

Судья О.С.Третьякова

Решение изготовлено в окончательной форме 10.06.2019.