Решение № 2-1554/2019 2-29/2020 2-29/2020(2-1554/2019;)~М-1428/2019 М-1428/2019 от 17 февраля 2020 г. по делу № 2-1554/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 февраля 2020 года г.Шуя

Шуйский городской суд Ивановской области

В составе:

Председательствующего судьи Беспаловой О.В.

При секретаре Зыковой Д.А.,

Представителя истца ДадашоваЭ.Д.о.,

Представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, в котором просил взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Заявленные требования мотивированы тем, что при рассмотрении заявления ФИО2 о взыскании судебных расходов по гражданскому делу № 2-908/2018 по исковому заявлению М.М.В. к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения М.М.В. было представлено постановление судебного пристава-исполнителя Шуйского РОСП УФССП по Ивановской области о расчете задолженности по алиментам, которое содержит конфиденциальную информацию о его доходах, причинив ему как моральный, так и имущественный вред. Данное постановление ей было передано ФИО3, являющейся взыскателем алиментов по исполнительному производству №…, должником по которому является ФИО2 М.М.В. стороной исполнительного производства не является и не вправе знать о банковских операциях ФИО2, его доходах и расходах, о наличии либо отсутствии задолженности по алиментам.Ответчик, предоставив конфиденциальную информацию третьим лицам, причинил ФИО2, как моральный, так и имущественный вред. Моральный вред выразился в нравственных страданиях, сопровождающихся головными болями, потерей аппетита, сна. Истец стал более раздражительным, вспыльчивым, рассеянным, агрессивным, повысилась эмоциональность. Причиненный ему моральный вред ФИО2 оценивает в 100000 рублей и просит взыскать его с ответчика.

В судебном заседании представителем истца ДадашовымЭ.Д.о. представлено заявление об уменьшении исковых требований, из которого следует, что истец просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 12000 рублей. Заявленные исковые требования с учетом их уменьшения представитель истца ДадашовЭ.Д.о. поддержал по изложенным в иске основаниям. Дополнительно пояснил, что вина ФИО3 заключается в передаче М.М.В. сведений, разглашении информации о его доходах и расходах, как индивидуального предпринимателя, о его семье, наличии алиментных обязательств перед взыскателем, что является вмешательством в личную жизнь истца. М.М.В. предоставила в суд сведения, указанные в постановлении от 28.12.2018 года о расчете задолженности по алиментам, утверждая, что ФИО2 не мог заработать в месяц более 200000 рублей, что, как полагает истец, не соответствует действительности. Суд данным пояснениям дал правовую оценку и поставил за основу своего определения о взыскании судебных расходов.

Представитель ответчика ФИО1 заявленные исковые требования не признала. Суду пояснила, что ФИО3 передала своей знакомой М.М.В. постановление судебного пристава-исполнителя Шуйского РОСП УФССП по Ивановской области от 28.12.2018 года о расчете задолженности по алиментам, где она является взыскателем, для предоставления в суд в качестве доказательства по заявлению ФИО2 о взыскании судебных расходов по гражданскому делу № 2-908/2018 по исковому заявлению М.М.В. к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения. Однако считает, что данное постановление не было принято судом во внимание при разрешении требований ФИО2 о взыскании судебных расходов, в определении суда ссылка на постановление о расчете задолженности отсутствует. Также полагает, что постановление о расчете задолженности не относится к сведениям конфиденциального характера, так как документ не представляет коммерческую тайну. В силу ст. 6.1 ФЗ «Об исполнительном производстве» сумма непогашенной задолженности по исполнительному листу являются общедоступными сведениями. В соответствии с ФЗ «О коммерческой тайне» постановление о расчете задолженности также не является коммерческой тайной. Кроме того, считает, что в судебном заседании не представлено доказательств вины ФИО3 в нарушении прав семьи ФИО2, его прав как индивидуального предпринимателя, а также не установлена причинно-следственная связь между действиями истца и моральными страданиями ответчика. Просит в иске отказать.

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы гражданского дела, суд считает, что исковые требования ФИО2 не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

Судом установлено, что ФИО2 обратился в суд с заявлением о взыскании судебных расходов по гражданскому делу № 2-908/2018 по исковому заявлению М.М.В.к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, в том числе компенсации за фактическую потерю времени и понесенных убытков как индивидуальным предпринимателем в размере 250000 рублей.

При рассмотрении заявления ФИО2 о взыскании судебных расходов М.М.В. и ее представителем ФИО4 было представлено постановление судебного пристава-исполнителя Шуйского РОСП УФССП по Ивановской области ФИО5 от 26.12.2018 года о расчете задолженности по алиментам.

Со слов М.М.В. данное постановление ей передала ФИО3, которая является взыскателем по данному исполнительному производству.

Ответчик ФИО3 факт передачи постановления о расчете задолженности М.М.В. не отрицала. Также данное обстоятельство было подтверждено показаниями М.М.В., допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылается на причиненные ему действиями ответчика моральный и имущественный вред, полагая, что ФИО3 разглашена информация о его доходах и расходах, как индивидуального предпринимателя, о его семье, наличии алиментных обязательств перед взыскателем, что является вмешательством в личную жизнь истца.

Статья 23 Конституции РФ устанавливает, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ст. 24 Конституции РФ).

Согласно положениям ст. 150 Гражданского кодекса РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Как следует из п.2 указанного Постановления Пленума ВС РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и другом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10).

На основании п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Таким образом, из буквального содержания статей 151, 1099 Гражданского кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ для возложения ответственности за причиненный вред, в том числе и моральный, необходимо три условия: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинной связи между противоправным поведением и наступлением вреда.

Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Неправомерное деяние должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение морального вреда.

Причем, указанные действия должны быть незаконными, поскольку законными действиями вред причинен быть не может. При отсутствии вины выплата компенсации осуществляется только в случаях, прямо предусмотренных законом (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются также обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае в обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ФИО3 разглашена информация о его доходах и расходах, как индивидуального предпринимателя, о его семье, наличии алиментных обязательств перед взыскателем, что является вмешательством в личную жизнь истца.

Согласно п.1 ст. 152.2 Гражданского кодекса РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Как следует из абз.2 п.2 Определения Конституционного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 1253-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав статьей 137 Уголовного кодекса Российской Федерации», исходя из предписаний статей 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2005 года N 248-О, от 26 января 2010 года N 158-О-О и от 27 мая 2010 года N 644-О-О). Соответственно, лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица, как того требует Конституция Российской Федерации.

В данном случае, как следует из материалов гражданского дела № 2-908/2018, постановление судебного пристава-исполнителя Шуйского РОСП УФССП по Ивановской области ФИО5 от 26.12.2018 года о расчете задолженности по алиментам было представлено М.М.В. в качестве доказательства при рассмотрении заявления ФИО2 о взыскании судебных расходов, в том числе компенсации за фактическую потерю времени в размере 250000 рублей в виде неполученного им как индивидуальным предпринимателем дохода.

При этом, как усматривается из указанного постановления, взыскателем по исполнительному производству является ФИО3, должник ФИО2, предмет исполнения – алименты на содержание детей, задолженность по алиментам отсутствует. Расчет задолженности производился судебным приставом-исполнителем исходя из данных, представленных в книге учета доходов и расходов и хозяйственных операций ИП ФИО2 За период с 19.04.2017 года по 31.12.2017 года доход составил …рублей, за период с 01.01.2018 года по 30.09.2018 года - …рублей Между тем, в ходе рассмотрения заявления о взыскании судебных расходов ФИО2 в обоснование размера компенсации за фактическую потерю времени ссылался на недополучение дохода в размере 250000 рублей в связи с тем, что ему приходилось отказываться от перевозки грузов ввиду назначенных судебных заседаний по иску М.М.В.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля М.М.В., суду пояснила, что ФИО3 знает, поскольку ФИО2 является отцом их детей. В пользу ФИО3 с ФИО2 взысканы алименты на содержание ребенка, имеется исполнительное производство, и судебным приставом-исполнителем был произведен расчет задолженности по алиментам. В суде рассматривалось заявление ФИО2 о взыскании с нее судебных расходов, в связи с чем для обоснования своей позиции в суде она попросила у ФИО3 постановление о расчете задолженности по алиментам. Перед этим она звонила в службу судебных приставов, и ей пояснили, что данная информация конфиденциальной не является.

Анализируя собранные по делу доказательства, суд считает, что в судебном заседании не нашло подтверждения, что ФИО3 разглашена информация о его доходах и расходах, как индивидуального предпринимателя, о его семье, наличии алиментных обязательств перед взыскателем, что является вмешательством в личную жизнь истца.

Определением УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Шуйский» от 13.12.2019 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по заявлению гражданина ФИО2 о совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.13.14 КоАП РФ в отношении ФИО3, за отсутствие состава административного правонарушения. При этом из материалов проверки следует, что ФИО3 передала М.М.В. постановление о расчете задолженности по алиментам, поскольку данное постановление является ее документом и она вправе им распоряжаться, так как за неразглашение какой-либо информации о ФИО2 она не расписывалась. Данное постановление она никому не разглашала, документ передала М.М.В. для предъявления в суд в качестве доказательства. Сведений об обжаловании данного определения материалы проверки не содержат.

Между тем, поскольку в Шуйском городском суде рассматривались требования ФИО2 о взыскании компенсации за фактическую потерю времени в размере 250000 рублей в виде неполученного им как индивидуальным предпринимателем дохода, указанная область жизнедеятельности ФИО2, в частности его доходов, получаемых от предпринимательской деятельности, не может относиться к частной жизни, поскольку является предметом доказывания по заявленным требованиям.

При этом, в исполнительном производстве данная информация была раскрыта самим ФИО2 путем предоставления книг учета доходов и расходов и хозяйственных операций ИП.

Ссылки представителя истца на п.5, 7 Указа Президента РФ «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера», которыми, по мнению истца, регламентированы сведения, связанные с коммерческой деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Гражданским кодексом РФ и федеральными законами (коммерческая тайна), суд находит несостоятельными.

В силу ст. 3 Федерального закона от 29.07.2004 года № 98-ФЗ (ред. от 18.04.2018) «О коммерческой тайне» коммерческая тайна - режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду. Передача информации, составляющей коммерческую тайну, - передача информации, составляющей коммерческую тайну и зафиксированной на материальном носителе, ее обладателем контрагенту на основании договора в объеме и на условиях, которые предусмотрены договором, включая условие о принятии контрагентом установленных договором мер по охране ее конфиденциальности.

Согласно ст. 6.1 ФЗ «О коммерческой тайне» права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, возникают с момента установления им в отношении этой информации режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 настоящего Федерального закона.

Как следует из ст. 10 данного Закона, меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства). Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи.

Анализируя приведенные нормы действующего законодательства, суд считает, что содержащиеся в постановлении судебного пристава-исполнителя сведения не составляют коммерческую тайну, поскольку не соответствуют признакам, установленным ФЗ «О коммерческой тайне».

При этом, в соответствии с п.6.1 ч.3, ч.4 ст. 6.1 ФЗ «Об исполнительном производстве» сумма непогашенной задолженности по исполнительному документу являются общедоступными сведениями до окончания или прекращения исполнительного производства.

Переданное ФИО3 постановление о расчете задолженности по алиментам ФИО2, сведений о семье, ранее не известных ФИО7, не содержит. Указанное постановление М.М.В. было представлено в суд в качестве доказательства в обоснование возражений по заявленным ФИО2 требованиям, в опровержение его позиции в недополучении дохода в размере 250000 рублей.

При этом, данное постановление ФИО3 получила предусмотренным ФЗ «Об исполнительном производстве» способом, поскольку является стороной исполнительного производства (взыскателем), по которому произведен расчет задолженности.

Таким образом, истцом не представлено доказательств сбора, хранения, распространения и использования ФИО3 информации о его частной жизни.

Вместе с тем, истцом также не представлено доказательств, отвечающих требованиям, содержащимся в статьях 55, 59, 60, 67 ГПК РФ, и свидетельствующих о том, что действиями ФИО3 ФИО2 причинены нравственные страдания в виде головных болей, потери аппетита, сна. Также в ходе судебного разбирательства не добыто доказательств, что вследствие именно передачи постановления о расчете задолженности по алиментам ФИО2 стал более раздражительным, вспыльчивым, рассеянным, агрессивным, повысилась его эмоциональность, на что ссылался истец в исковом заявлении.

При этом, стороне истца в ходе разбирательства дела неоднократно разъяснялись положения ст. 56 ГПК РФ об обязанности истца представлять доказательства в обоснование своих требований.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 12 ГПК РФ, а также положений ст. 56, 57 ГПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий, в том числе предусмотренных ч. 2 ст. 150 ГПК РФ о рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам.

Доводы стороны истца о том, что действиями ФИО3 ФИО2 причинен имущественный вред, поскольку переданное в качестве доказательства постановление о расчете задолженности стало причиной отказа ФИО2 в судебных издержках, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в силу п.2 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

С учетом вышеизложенного, исходя из совокупности конкретных обстоятельств данного дела и представленных доказательств, суд полагает, что правовые основания для присуждения истцу компенсации морального вреда отсутствуют, в связи с чем в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ивановского областного суда через Шуйский городской суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В.Беспалова.

Решение изготовлено в окончательной форме 26 февраля 2020 года.