Апелляционное определение № 33-499/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья: Ооржак Ч.О. УИД № 17RS0004-01-2025-000445-17

Дело № 2-212/2025 (33-499/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Дулуша В.В.,

судей Баутдинова М.Т., Болат-оол А.В.,

при секретаре Сарыглар У.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Болат-оол А.В. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к администрации Каа-Хемского района Республики Тыва, Отделу по вопросам сумона Сарыг-Сепский администрации Каа-Хемского района Республики Тыва о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности по договору дарения по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Каа-Хемского районного суда Республики Тыва от 16 декабря 2025 года и на дополнительное решение этого же суда от 16 января 2026 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд к администрации Каа-Хемского района Республики Тыва с иском о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности по договору дарения.

В обоснование заявленных требований указала, что 1 августа 2024 г. между ней и КНА заключен договор дарения квартиры и земельного участка, находящихся по адресу: **. Земельный участок принадлежал КНА на праве собственности, а квартира принадлежала на праве общей долевой собственности КНА, КВС, КЕВ, и КАВ Супруг КНА – КВС, ее сыновья КЕВ и КАВ умерли. 14 октября 2024 г. умерла сама КНА, которая при жизни передала во владение истца квартиру с земельным участком. Истец проживает в квартире, однако, переход права собственности на жилое помещение и земельный участок не был зарегистрирован в установленном законом порядке, так как КНА в последнее время болела и не успела оформить. Сделка не была зарегистрирована в связи со смертью дарителя, но была исполнена сторонами, поскольку дар передан, она въехала в квартиру для совместного проживания с дарителем. Наследников первой очереди по закону после КНА не имеется. Нотариусом Каа-Хемского кожуунного (районного) нотариального округа Республики Тыва С. отказано в совершении нотариального действия. 12 мая 2025 г. поступила претензия кредитора - ПАО «Сбербанк России» к имуществу умершей КНА о взыскании задолженности по кредитной карте № от 8 мая 2015 г. Просит признать договор дарения квартиры и земельного участка между ней и КНА заключенным, признать подлежащим регистрации переход права собственности на квартиру и земельный участок.

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве соответчика привлечен Отдел по вопросам сумона Сарыг-Сепский Администрации Каа-Хемского района Республики Тыва.

Решением Каа-Хемского районного суда Республики Тыва от 16 декабря 2025 г. исковые требования ФИО1 к администрации Каа-Хемского района Республики Тыва о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности оставлены без удовлетворения.

Дополнительным решением этого же суда от 16 января 2026 г. исковое заявление ФИО1 к Отделу по вопросам сумона Сарыг-Сепский администрации Каа-Хемского района Республики Тыва о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности оставлено без удовлетворения.

Истец ФИО1 с решением суда не согласилась и подала апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, принять новое решение об удовлетворении иска, ссылаясь на то, что администрация Каа-Хемского района Республики Тыва признает иск, возражений не имеет. Отдел по вопросам сумона Сарыг-Сепский не является юридическим лицом, не решает вопросы по приватизации жилых помещений, поэтому ответчиком в данном деле быть не может. Хотя истец не обязана оплачивать задолженность КНА, по предложению суда она полностью погасила задолженность перед ПАО Сбербанк. Право собственности на жилое помещение на КНА не зарегистрировано в Росреестре, но жилое помещение принадлежит КНА КВС, КЕВ, и КАВ на основании договора на передачу и продажу (домов) в собственность граждан от 1 сентября 1992 г. Спорная квартира является ранее учтенным объектом недвижимости, а право на нее - ранее возникшим. Доказательством принятия КНА наследства после смерти мужа и детей является ее проживание в квартире после их смерти. Переход права собственности на жилое помещение и земельный участок от КНА к ФИО2 при жизни дарителя не был зарегистрирован в установленном порядке в связи со смертью дарителя, но сделка была исполнена сторонами. То обстоятельство, что договор не был зарегистрирован, не может служить основанием для признания договора дарения незаключенным, так как даритель, находясь в здравом уме, при жизни выразил свою волю на отчуждение принадлежащего ему имущества, не предпринимал впоследствии каких-либо действий, направленных на оспаривание сделки.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 указывает на то, что договор приватизации не определял доли, следовательно, имущество находилось в общей совестной собственности супругов и их сыновей. Супруг дарительницы умер в 2001 г., старший сын в 2013 г., младший сын в 2016 г. Их смерть открыла наследство на принадлежащие им доли в праве собственности на дом и земельный участок. КНА фактически приняла наследство после их смерти, так как продолжала проживать в доме, пользовалась участком, неся бремя содержания, что соответствует положениям ст. 1153 ГК РФ о фактическом принятии наследства, однако свои наследственные права не зарегистрировала. Фактические принятие наследства признается законом надлежащим способом принятия наследства, следовательно, у суда имелись основания для установления факта принятия КНА наследственного имущества в виде долей в праве собственности и признания ее собственником всех долей в праве собственности на квартиру. Кроме этого, КНА являлась единоличным собственником земельного участка.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 апелляционную жалобу с учетом дополнений по изложенным в них доводам поддержали.

Остальные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступало. Судебная коллегия рассматривает дело в их отсутствие в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Выслушав объяснения истца и ее представителя ФИО3, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 11 сентября 1992 г. между Каа-Хемским районным Советом народных депутатов в лице председателя Комитета по управлению муниципальным имуществом П. и КНА, КВС, выступающими за себя и за несовершеннолетних КЕВ, КАВ, заключен договор на передачу и продажу домов в собственность граждан (договор приватизации), согласно которому в собственность КНА, КВС, КЕВ, КАВ передано безвозмездно жилое помещение – квартира, состоящая из 4 комнат, площадью 59 кв.м., расположенная по адресу: **.

Брак между КВС и БНА заключен 5 марта 1977 г., после заключения брака жене присвоена фамилия «К.», что подтверждается свидетельством о заключении брака серии I-ЛЖ №, выданным Каа-Хемским райбюро ЗАГС 5 марта 1977 г.

КВС умер 8 марта 2001 г., о чем составлена запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти серии I-ЛЖ №).

КЕВ и КАВ являются детьми КВС и КНА, что подтверждается имеющимися в наследственном деле КНА сведениями об актовых записях, представленных Органом ЗАГС Министерства юстиции Республики Тыва в Каа-Хемской районе.

КЕВ умер 7 апреля 2013 г., о чем составлена запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти серии I-ЛЖ №).

КАВ умер 10 февраля 2016 г., о чем составлена запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти серии I-ЛЖ №).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), земельный участок категории земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования - для ведения личного подсобного хозяйства, с кадастровым номером №, площадью 1 100 кв.м., расположенный по адресу: **, принадлежит на праве собственности КНА Государственная регистрация права собственности КНА на земельный участок произведена 23 декабря 2019 г.

1 августа 2024 г. между КНА и истцом ФИО2 заключен в письменной форме договор дарения квартиры и земельного участка, согласно которому КНА передала безвозмездно в собственность ФИО2, а одаряемая ФИО2 приняла в качестве дара жилую квартиру площадью 59 кв.м. и земельный участок площадью 1 000 кв.м., расположенные по адресу: **.

В п.п. 2, 3 договора дарения сказано, что квартира принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан от 1992 г.; земельный участок принадлежит на основании выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок, что зарегистрировано в ЕГРН.

Переход права собственности на квартиру и земельный участок от КНА к ФИО2 на основании указанного договора дарения в ЕГРН не зарегистрирован.

Также в ЕГРН отсутствуют сведения о регистрации права собственности К. на жилой дом по адресу: **.

19 сентября 2024 г. КНА умерла, о чем составлена запись акта о смерти № от 14 октября 2024 г. (свидетельство о смерти серии I-ЛЖ №).

10 марта 2025 г. истец ФИО1 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии после смерти КНА наследства в виде квартиры и земельного участка по адресу: **. На основании заявления истца открыто наследственное дело № на имущество КНА

Постановлением нотариуса Каа-Хемского кожуунного (районного) нотариального округа Республики Тыва С. от 10 апреля 2025 г. ФИО1 отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону в связи с непредставлением документов, подтверждающих родственные отношения с КНА или факт нахождения заявителя на иждивении наследодателя.

28 апреля 2025 г. ПАО Сбербанк обратилось к нотариусу с претензией к имуществу КНА, ссылаясь на наличие задолженности КНА по кредитной карте (кредитному договору) № от 8 мая 2015 г., заключенному с ПАО Сбербанк, по состоянию на 28 апреля 2025 г. в размере 194 531, 63 руб.

12 мая 2025 г. нотариус Каа-Хемского кожуунного (районного) нотариального округа Республики Тыва С. уведомила ПАО Сбербанк о том, что претензия кредитора к наследственному имуществу КНА зарегистрирована в надлежащем порядке.

В этот же день, 12 мая 2025 г. нотариус С. известила истца ФИО1 о поступлении претензии кредитора ПАО Сбербанк к имуществу КНА

Согласно адресной справке МП на территории Каа-Хемского района ОВМ СО МВД РФ «Кызылский» от 15 мая 2025 г., КНА в период с 7 августа 2002 г. по 19 сентября 2024 г. была зарегистрирована по месту жительства по адресу: **.

В соответствии с отчетом ООО «Аудит» от 11 августа 2025 г. № рыночная стоимость объекта недвижимости общей площадью 53,9 кв.м., расположенного по адресу: **, по состоянию на 8 августа 2025 г. составляет 1 800 000 руб. без учета НДС.

Истец ФИО1 с целью устранения возражений ПАО Сбербанк против удовлетворения иска внесла денежные средства в размере 203 958, 15 руб. в счет погашения задолженности КНА по кредитному договору № от 8 мая 2015 г., что подтверждается справкой по переводу и чеком по операции ПАО Сбербанк от 3 декабря 2025 г.

Судом первой инстанции по ходатайству стороны истца были допрошены свидетели.

Свидетель Я. показала, что с КНА она с 2002 г. по 2010 г. вместе работала в райпо, а потом, как райпо закрылось, продолжали общаться. ФИО1 она также знает по работе в райпо, дружат до сих пор. КНА тогда работала в отделе **, а ФИО1 - **. К. и Кужугет тесно дружили, общались, между ними хорошие отношения были до самой смерти К.. В последние годы жили в одной квартире у КНА по ул. **. В 2024-2023 г.г. ФИО1 ухаживала за К., так как у последней было давление, головные боли, часто жаловалась на здоровье. У К. не осталось близких родственников, муж и сыновья умерли, поэтому всегда был разговор, что НА свой дом подарит ФИО1, и после смерти он останется ей. Она лично при подписании договора не присутствовала, знает об этом лишь со слов обоих сторон.

Свидетель Т. показала, что КНА знает с 1980 г., жили на одной **, детей вместе растили, работали. ФИО1 знает лет 30, она девочкой устроилась в райпо, они начали дружить с КНА, ФИО1 ей помогала, особенно стала помогать, когда умер последний сын А.. С КНА она часто созванивались, но самой близкой подругой была ФИО1 Когда умер сын, НА стала бояться дома оставаться одна, и ФИО1 к ней практически переехала, так как у КНА других родственников не было. Сначала умер муж, потом - сыновья, которые не имели ни семьи, ни детей.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что переход права собственности на спорные жилое помещение и земельный участок от КНА к ФИО2 при жизни дарителя не был зарегистрирован в установленном законом порядке. При этом право собственности на спорное жилое помещение на умершую КНА также не было зарегистрировано, доказательств принятия наследства КНА после смерти ее мужа и детей не представлено. Суд указал, что у КНА на момент заключения договора дарения не имелось зарегистрированного права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: **, в связи с чем она была не вправе отчуждать данное жилое помещение.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей до 1 января 1993 г.) (далее – Закон о приватизации) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР.

Согласно ст.ст. 6 и 7 Закона о приватизации (в редакции, действовавшей до 1 января 1993 г.) передача и продажа в собственность граждан жилых помещений осуществляется, в частности, соответствующим Советом народных депутатов или его исполнительным органом.

Передача и продажа жилья в собственность граждан оформляется соответствующим договором, заключаемым Советом народных депутатов с гражданином, приобретающим жилое помещение в собственность в порядке и на условиях, установленных нормами Гражданского кодекса РСФСР. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

Как следует из материалов дела, договор на передачу и продажу домов в собственность граждан (договор приватизации) от 11 сентября 1992 г., заключенный между Каа-Хемским районным Советом народных депутатов в лице председателя Комитета по управлению муниципальным имуществом П. и КНА, КВС, выступающими за себя и за несовершеннолетних КЕВ, КАВ, зарегистрирован в исполнительном комитете Каа-Хемского районного Совета народных депутатов 7 октября 1992 г. за №, о чем указано на самом договоре приватизации

Кроме того, данный договор приватизации удостоверен 21 октября 1992 г. государственным нотариусом Каа-Хемской государственной нотариальной конторы Республики Тыва С.

Следовательно, в силу ст. 7 Закона о приватизации право собственности КНА, КВС, несовершеннолетних КЕВ, КАВ на спорное жилое помещение возникло с момента регистрации договора в исполнительном комитете Каа-Хемского районного Совета народных депутатов - 7 октября 1992 г. Необходимости государственной регистрации их права собственности в ЕГРН не имелось.

Согласно ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Временем открытия наследства является момент смерти гражданина (п. 1 ст. 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери (п. 1 ст. 1143 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п.п. 1, 2 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник вступил во владение или в управление наследственным имуществом.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ч.ч. 1, 2 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из приведенных выше норм материального права, юридически значимыми для правильного разрешения данного спора являются следующие обстоятельства: приняла ли КНА наследство в виде спорных жилого помещения и земельного участка после смерти супруга КВС и детей КЕВ, КАВ; имеются ли супруга и дети у КЕВ, КАВ, принимали ли они наследство в установленном законом порядке.

В нарушение требования ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд первой инстанции указанные обстоятельства в качестве юридически значимых не определил и не возложил на стороны бремя их доказывания, тогда, как выяснение этих обстоятельств имеет существенное значение для правильного разрешения спора.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва от 31 марта 2026 г. указанные обстоятельства определены в качестве юридически значимых, и бремя их доказывания распределено между сторонами.

Из ответов Отдела взаимодействия в сфере записи актов гражданского состояния Министерства юстиции Республики Тыва на запросы судебной коллегии следует, что в отношении КЕВ, КАВ записей актов о заключении брака, рождении детей, установления отцовства не имеется.

Показаниями свидетеля Т. подтверждается, что у детей КНА - КЕВ, КАВ своей семьи и детей не было.

Нотариусом Каа-Хемского кожуунного (районного) нотариального округа Республики Тыва С. по запросу судебной коллегии представлено наследственное дело №, заведенное в связи со смертью КЕВ, из которого следует, что 18 сентября 2013 г. к нотариусу обратилась мать умершего КНА с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство в виде денежных средствах в Сбербанке и квартире по адресу: **.

22 января 2014 г. нотариусом КНА выдано свидетельство о праве на наследство в виде денежных средствах на счете в Кызылском отделении № 8591 ОАО «Сбербанк России».

В материалах наследственного дела имеется справка-подтверждение администрации сумона Сарыг-Сепский Каа-Хемского района от 13 сентября 2013 г. о том, что КЕВ по день своей смерти проживал в вышеуказанной квартире.

Судебная коллегия принимает новые доказательства, так как они не были представлены в суд первой инстанции по уважительной причине - ввиду невыполнения судом первой инстанции требований ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

Из материалов дела, в частности, адресной справки МП на территории Каа-Хемского района ОВМ СО МВД РФ «Кызылский» от 15 мая 2025 г., справки-подтверждения администрации сумона Сарыг-Сепский Каа-Хемского района от 13 сентября 2013 г., показаний свидетелей Т. и Я. следует, что КНА, её супруг КВС и дети КЕВ, КАВ проживали одной семьей в квартире по адресу: **; у КЕВ, КАВ своей семьи и детей не было.

После смерти супруга КВС КНА, её дети КЕВ и КАВ, которые являются наследниками КВС первой очереди по закону, приняли наследство в виде принадлежавшей ему ? доли в праве собственности на спорную квартиру.

После смерти КЕВ 7 апреля 2013 г. наследство приняла КНА (наследник первой очереди по закону), обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу п. 2 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в связи с чем КНА приняла наследство как в виде денежных средствах на счете в Кызылском отделении № 8591 ОАО «Сбербанк России», так и в виде принадлежавшей КЕВ 1/4 доли в праве собственности на спорную квартиру.

После смерти КАВ 10 февраля 2016 г. КНА, продолжая проживать в спорной квартире, приняла наследство в виде принадлежавшей ФИО1 1/4 доли в праве собственности на спорную квартиру.

Пунктом 4 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Вывод суда первой инстанции о том, что право собственности КНА на спорное жилое помещение не было зарегистрировано, в связи с чем она была не вправе отчуждать это жилое помещение, не может быть признан обоснованным, поскольку в силу приведенной выше нормы принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и законные интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным способом.

В пункте 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В материалах истребованного судебной коллегией с учетом мнения истца и его представителя реестрового дела на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: **, имеется выписка из похозяйственной книги от 2 сентября 2019 г., согласно которой КНА принадлежит на праве собственности земельный участок, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1 000 кв.м., расположенный по адресу: **, о чем в похозяйственной книге № л/счет № администрацией с. Сарыг-Сеп Каа-Хемского района Республики Тыва сделана запись от 1 января 1997 г.

11 декабря 2019 г. КНА обратилась в Филиал ФГБУ «ФКП Управления Росреестра по Республике Тыва» с заявлением о государственной регистрации права собственности на спорный земельный участок.

23 декабря 2019 г. на основании вышеуказанной выписки из похозяйственной книги произведена государственная регистрация права собственности КНА на спорный земельный участок.

Таким образом, КНА, являясь собственником спорных квартиры и земельного участка, вне зависимости от того, что её право собственности на полученные в порядке наследования доли супруга и детей в праве собственности на спорную квартируне было зарегистрировано в ЕГРН, в силу положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации имела право распорядиться своим имуществом, в том числе произвести его отчуждение по договору дарения в собственность истца ФИО2

Пунктом 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из содержания договора дарения квартиры и земельного участка, заключенного 1 августа 2024 г. между КНА и истцом ФИО2, данный договор соответствует требованиям п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержит все существенные условия; сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В п. 6 договора сказано, что фактическая передача недвижимости дарителем и принятие одаряемым осуществляется при подписании настоящего договора, который по соглашению сторон имеет силу акта приема-передачи. С этого момента обязательства сторон по настоящему договору считаются исполненными.

Таким образом, подписание сторонами договора дарения свидетельствует о том, что фактическая передача недвижимости дарителем КНА и принятие его одаряемой ФИО1 состоялись.

Показаниями свидетелей Т. и Я. подтверждается волеизъявление КНА на передачу в дар ФИО1 спорного имущества, а также факт передачи после заключения договора дарения одаряемой ФИО1 спорного имущества. Свидетели подтвердили, что в последние годы КНА и ФИО1 проживали вместе в спорной квартире, ФИО1 ухаживала за КНА

Пунктом 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения – 1 августа 2024 г.) было предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем, согласно п. 8 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. №302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 г.

При таких обстоятельствах договор дарения, заключенный между КНА и ФИО1, государственной регистрации не подлежал, в связи с чем правовые последствия по данной сделке наступили с момента его заключения.

Государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимое имущество (ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что при жизни наследодателя КНА переход права собственности на спорное имущество к истцу зарегистрирован не был.

Вместе с тем, отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости в ЕГРН не влияет на действительность самой сделки.

В случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, также по требованию судебного пристава-исполнителя вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности (ст. 6, п. 3 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», на основании ст. 58, 1110 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанности продавца по договору купли-продажи переходят к его универсальным правопреемникам. Поэтому покупатель недвижимого имущества (ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации) к наследникам или иным универсальным правопреемникам продавца.

При отсутствии наследников продавца либо при ликвидации продавца - юридического лица судам необходимо учитывать, что покупатель недвижимого имущества, которому было передано владение во исполнение договора купли-продажи, вправе обратиться за регистрацией перехода права собственности. Рассматривая такое требование покупателя, суд проверяет исполнение продавцом обязанности по передаче и исполнение покупателем обязанности по оплате. Если единственным препятствием для регистрации перехода права собственности к покупателю является отсутствие продавца, суд удовлетворяет соответствующее требование покупателя.

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиру и на земельный участок от КНА к истцу ФИО1 не была произведена, как следует из объяснений истца, по причине отсутствия у КНА денежных средств для совершения регистрационных действий, а также ввиду состояния здоровья КНА Свидетель Я. показала, что КНА было давление, головные боли, она часто жаловалась на здоровье.

Поскольку даритель КНА при жизни выразила волеизъявление на отчуждение принадлежащего ей спорного имущества путем передачи в дар ФИО1, лично участвовала в заключении договора дарения спорной квартиры и подписала данный договор, до своей смерти не предпринимала каких-либо действий, направленных на расторжение или оспаривание сделки, государственная регистрацию перехода права собственности по сделке к истцу не была произведена по обстоятельствам, не зависящим от сторон сделки, ввиду смерти КНА, то факт смерти КНА не может являться основанием для отказа в государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество.

Наследников как первой очереди, так и последующих очередей по закону у КНА не имеется.

Администрация Каа-Хемского района Республики Тыва в ходе рассмотрения дела возражений против удовлетворения исковых требований ФИО2 не заявляла, встречного иска о признании договора дарения недействительным на основании положений статей 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации или о признании наследственного имущества выморочным не предъявляла.

Администрацией Каа-Хемского района Республики Тыва представлены возражения (отзыв) на исковое заявление в письменном виде, в котором сказано, что администрация и её структурные подразделения заинтересованы в надлежащем содержании жилищного фонда на территории кожууна, однако не заявляют каких-либо имущественных претензий или притязаний на спорные объект недвижимости. В данных возражениях (отзыве) фактически возражений против заявленного иска не заявлено, администрация просит разрешить спор на основании представленных доказательств и в соответствии с законом (т. 1, л.д. 168, 177).

Представитель администрации Каа-Хемского района Республики Тыва ФИО4 в судебном заседании 28 ноября 2025 г. пояснил, что по заявленным требованиям со стороны администрации возражений не имеется, администрация поощряет, когда граждане сами оформляют свои дома, и просил удовлетворить исковое заявление ФИО1 (протокол судебного заседания от 28 ноября 2025 г., т. 1, л.д. 145).

Применяя по аналогии закона положения п. 3 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь приведенными выше разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при отсутствии дарителя единственным способом защиты законных прав одаряемой по сделке, совершенной с соблюдением требований, установленных законодательством Российской Федерации, является регистрация перехода права собственности на основании судебного решения при условии исполнения дарителем обязанности по передаче имущества и исполнения одаряемым обязанности по принятию имущества в дар. Аналогичная правовая позиция выражена в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 декабря 2018 г. № 5-КГ18-228.

Как следует из материалов дела, дарителем КНА обязанность по передаче ФИО2 имущества и одаряемой ФИО2 обязанность по принятию имущества в дар были исполнены.

При таких обстоятельствах имеются основания для государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество от КНА к истцу ФИО1 на основании заключенного между ними договора дарения квартиры и земельного участка от 1 августа 2024 г.

Положения приведенных выше правовых норм, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не были учтены судом первой инстанции при разрешении настоящего спора.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1 к администрации Каа-Хемского района Республики Тыва о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности по договору дарения.

Исковые требования к Отделу по вопросам сумона Сарыг-Сепский администрации Каа-Хемского района Республики Тыва, так как данный ответчик не является юридическим лицом и в силу положений п. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является надлежащим ответчиком по делу.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вместе с тем, в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком, например, исков о расторжении брака при наличии взаимного согласия на это супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 23 Семейного кодекса Российской Федерации).

Понесенные истцом ФИО5 при подаче иска судебные расходы по уплате государственной пошлины не подлежат возмещению, так как удовлетворение требований истца о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности по договору дарения не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком - администрацией Каа-Хемского района Республики Тыва. Администрация Каа-Хемского района Республики Тыва возражений против заявленных истцом требований не предъявляла, встречный иск не подавала, право истца в отношении спорного имущества не оспаривала.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Каа-Хемского районного суда Республики Тыва от 16 декабря 2025 года и дополнительное решение этого же суда от 16 января 2026 года отменить, принять новое решение следующего содержания:

«Исковое заявление ФИО1 к администрации Каа-Хемского района Республики Тыва, Отделу по вопросам сумона Сарыг-Сепский администрации Каа-Хемского района Республики Тыва о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности по договору дарения удовлетворить частично.

Признать договор дарения жилого дома и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: **, от 1 августа 2024 года между ФИО1 и КНА заключенным.

Решение суда является основанием для государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом и на земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: **, от КНА к ФИО1 по договору дарения жилого дома и земельного участка от 1 августа 2024 года.

В удовлетворении иска ФИО1 к Отделу по вопросам сумона Сарыг-Сепский администрации Каа-Хемского района Республики Тыва о признании договора дарения квартиры и земельного участка заключенным, регистрации перехода права собственности по договору дарения отказать».

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Каа-Хемский районный суд Республики Тыва в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи