Решение № 2-252/2020 2-252/2020~М-180/2020 М-180/2020 от 14 июля 2020 г. по делу № 2-252/2020

ДЕЛО (УИД) 19RS0010-01-2020-000227-29

Производство № 2 – 252/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 июля 2020 года Ширинский районный суд c. Шира

В составе: председательствующий – судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Укачикова Д.Г.,

при помощнике судьи Почикаеве Е.С.,

с участием: представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности от 25 февраля 2020 года,

прокурора – старшего помощника прокурора Ширинского района Ильиной И.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску представителя истца ФИО2 – ФИО1 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Представитель истца, обосновывая заявленные требования, пояснил в исковом заявлении, что согласно трудовой книжке ФИО2 осуществлял трудовую деятельность на подземных работах <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ был вновь трудоустроен на шахту «Северная». С момента трудоустройства и до ДД.ММ.ГГГГ работал взрывником, проходчиком, взрывником-скреперистом и машинистом ПДМ подземных работ 5 разряда. Работа осуществлялась в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, повлекших наступление профессионального заболевания. С учётом длительного периода, связанного с подземными работами, истец был направлен и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил обследование в Клинике Ангарского НИИ гигиены труда и профессиональных заболеваний. В данном медицинском учреждении ФИО2 впервые было установлено профессиональное заболевание - <данные изъяты>, что подтверждается заключением № от ДД.ММ.ГГГГ. Учитывая наличие профессионального заболевания у ФИО2, ответчику ДД.ММ.ГГГГ был направлен акт расследования профессионального заболевания, в котором имеется информация, что извещение в СЭС, о случае заболевания, поступило из медицинского учреждения ДД.ММ.ГГГГ. В пункте 10 данного акта указано, что в момент обследования истец являлся пенсионером, однако проходил обследование в медицинском учреждении <адрес> с учётом трудового стажа в качестве проходчика. Пункт 11 акта содержит информацию, что работа проходчика связана с использованием ручных перфораторов, с повышенным уровнем шума и вибрации, средства индивидуальной защиты (СИЗ) неэффективны. В соответствии с информацией Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Хакасия в Ширинском и Орджоникидзевском районах от ДД.ММ.ГГГГ - общая оценка условий труда с учётом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса определяется согласно Руководству Р ДД.ММ.ГГГГ - 99 (4.12, табл. 4.12.1). Условия труда проходчика подземных работ относятся к вредным, класс - 3.4. В приказе о назначении страховых выплат Фонда социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ № указано, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ установлена утрата профессиональной трудоспособности 25% бессрочно. Процент вины предприятия 100% (приложение к приказу № от ДД.ММ.ГГГГ). Как указывает представитель истца, ФИО2 работал у ответчика на подземных работах с 1962 года. Длительный стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, явились причиной его профессионального заболевания. За время работы в шахте «Северная» технология производства не менялась. Условия труда проходчика подземных работ, до настоящего времени, являются вредными. Ссылаясь на нормы законов и подзаконных актов, представитель истца просит взыскать с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В ходе подготовки к рассмотрению дела по существу от представителя ответчика ПАО «Коммунаровский рудник» ФИО3, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, поступил отзыв на исковое заявлении, в котором представитель ответчика указывает, что требования истца являются не законными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Представленные истцом документы не несут должного подтверждения заявленных доводов, свидетельствующих о противоправности поведения ответчика, о длительности работы во вредных условиях, и, как следствие, ухудшения состояния здоровья истца, как основание для компенсации морального вреда. В приложенных к исковому заявлению документах отсутствует характеристика рабочего места. В представленном ответе Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Хакасия в Ширинском и Орджоникидзевском районах от ДД.ММ.ГГГГ говорится об отсутствии санитарно-гигиенических характеристик, прилагаемых к акту расследования профзаболевания, а также извещения об установлении предварительного диагноза острого или хронического заболевания врача профпатолога. Сама информация не подтверждает выводы о вредности производства, не является юридическим документом, соответственно, не может быть принята судом в качестве доказательства. В связи с чем, просит отказать в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании истец ФИО2, надлежащим образом уведомленный о дате, времени и месте проведения судебного заседания, отсутствовал. Заявлений, ходатайств об отложении судебного заседания, о его проведения без своего участия в адрес суда не направил, о причинах неявки не сообщил.

Представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что поскольку ФИО2 было установлено профессиональное заболевание за период работы в должности проходчика, компенсация морального вреда не может не быть взыскана. Более того, профессиональное заболевание у истца было установлено в период действия законодательства, допускающего возможность компенсации морального вреда, следовательно, положения п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в данном случае, не подлежат применению.

Представитель ответчика ПАО «Коммунаровский рудник», надлежащим образом уведомленный о дате, времени и месте проведения судебного заседания, отсутствовал. Заявлений, ходатайств об отложении судебного заседания, о его проведении в свое отсутствие в адрес суда не направил, о причинах неявки не сообщил.

Участвующим в деле прокурором дано заключение, согласно которому в удовлетворении требований истца необходимо отказать.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил о рассмотрении дела при имеющейся явке.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты его в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории РФ с 03 августа 1992 года.

Постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 года № 4214-1 были утверждены Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, которые введены в действие с 01 декабря 1992 года. Статьями 8 и 30 этих Правил впервые в состав выплат потерпевшему работнику включено и возмещение морального вреда.

Статья 151 ГК РФ определяет в качестве морального вреда причинение гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, и даёт суду право возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда.

Пункт первый статьи 150 ГК РФ относит к нематериальным благам, в частности, здоровье.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как следует из доводов стороны истца и подтверждается данными трудовой книжки, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принят в «Северную шахту» Коммунаровского рудоуправления УЦМ Красноярского Совнархоза слесарем подземных работ 4 разряда. ДД.ММ.ГГГГ переведен взрывником подземных работ 5 разряда. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в должности проходчика подземных работ 5 разряда. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ трудился в должности взрывника-скрепериста подземных работ. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в должности машиниста ПДМ 5 разряда подземных работ. С ДД.ММ.ГГГГ переведен в цех ремонта горного оборудования слесарем 4 разряда. С этого момента на подземных работах трудовую деятельность не осуществлял.

При обследовании в клинике Ангарского НИИ гигиены труда и профессиональных заболеваний в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заключением № ФИО2 установлено основное заболевание профессионального характера: вегетосенсорная полинейропатия рук, ангиопатия рук, 2-х сторонний кохлеоневрит, лёгкая степень снижения слуха. Сопутствующий диагноз: остеохондроз шейного и поясничного отдела позвоночника.

С учетом представленного в материалы дела ответа на адвокатский запрос начальника территориального отдела в Ширинском и Орджоникидзевском районах Управления Роспотребнадзора по РХ от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что в архиве отсутствуют документы, прилагаемые к акту расследования профессионального заболевания, то есть санитарно-гигиенические характеристики, в том числе на проходчика ФИО2 Представленный акт расследования профессионального заболевания является восстановленным в виде копии. Имеющийся оригинал серьезно поврежден. Основанием для составления и восстановления санитарно-гигиенической характеристики является извещение об установлении предварительного диагноза острого или хронического заболевания врача профпатолога. Такого извещения не имеется, в связи с чем, основания для восстановления санитарно-гигиенической характеристики отсутствуют. Восстановить данную характеристику невозможно из-за отсутствия материалов обследований, проверок. Материалы хранятся в течение 5 лет и далее уничтожаются.

Представленная копия акта расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ содержит следующие сведения. Дата расследования – ДД.ММ.ГГГГ, наименование предприятия – Коммунаровское рудоуправление объединение «Енисей - золото», Российская корпорация «Алмаззолото». Наименование участка – шахта «Северная». Дата поступления извещения о случае заболевания – ДД.ММ.ГГГГ. Наименование учреждения, установившего диагноз – Ангарский НИИ гигиены труда и профессиональных заболеваний. Заболевание выявлено при обращении ФИО2, возрастом 53 года, должность – проходчик, стаж работы в данной профессии – 11 лет, на данном участке – 20 лет. Основной диагноз: «двухсторонний кохлеоневрит». Сопутствующий диагноз: <данные изъяты>. Профессиональное заболевание возникло при следующих обстоятельствах и условиях: работа связана с использованием ручных перфораторов, с повышенными уровнями шума и вибрации, неэффективность СИЗ. На основании результатов исследований комиссией установлено, что настоящий случай профзаболевания возник в результате воздействия шума, физического перенапряжения, переохлаждения. Непосредственной причиной заболевания послужили – шум, вибрация.

Согласно представленному стороной истца приказу Хакасского филиала ЦОО ФСС ГМП РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О назначении страховых выплат ФИО2» ФИО2 повредил здоровье вследствие профессионального заболевания, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в период работы в Коммунаровском руднике. По заключению учреждения МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлено 25% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

Указанным приказом истцу в соответствии со справкой-расчетом назначены ежемесячные страховые выплаты в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Из содержания документов, представленных государственным учреждением – региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Хакасия по запросу суда, следует, что до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 страховые выплаты производило АО «Коммунаровский рудник». С ДД.ММ.ГГГГ дело передано в Хакасский филиал ЦОО ФСС ГМП РФ работодателем – причинителем вреда согласно действующему законодательству, приказом от ДД.ММ.ГГГГ № назначены страховые выплаты. С ДД.ММ.ГГГГ на основании представленной АО «Коммунаровский рудник» новой справки о заработной плате в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 был сделан перерасчет и установлена новая ежемесячная страховая выплата.

Пакет представленных в Хакасский филиал ЦОО ФСС ГМП РФ документов содержит аналогичную копию акта расследования профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, описанную выше.

В соответствии с выпиской из акта освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ, выданной отделом социального обеспечения Исполкома областного совета Хакасской Автономной области, ФИО2 комиссией ВТЭК установлен диагноз: «профессиональная вегетосенсорная полинейропатия рук, остеохондроз шейного и поясничного отдела позвоночника». Утрата профессиональной трудоспособности составляет 25%, подлежит переосвительствованию через 2 года.

На основании выписки из акта освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ, выданной отделом социального обеспечения Исполкома областного совета Хакасской Автономной области, ФИО2 комиссией ВТЭК установлен диагноз: «проявление вибрационной болезни, вегетосенсорная полинейропатия верхних конечностей». Утрата профессиональной трудоспособности составляет 25%, установлена бессрочно.

Кроме того, работодателем представлены справки о заработной плате ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (за 1990 год без указания должности), от ДД.ММ.ГГГГ (за 1975 год без указания должности).

В соответствии с приказом Хакасского филиала ЦОО ФСС ГМП РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О назначении страховых выплат ФИО2» ФИО2 повредил здоровье вследствие профессионального заболевания, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в период работы в АООТ Коммунаровский рудник. По заключению учреждения МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлено 25% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

Указанным приказом истцу в соответствии со справкой-расчетом назначены ежемесячные страховые выплаты в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно представленному ответу на запрос суда из ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России, по сохранившимся архивным данным сведений об обращении гражданина ФИО2 в 1993 году не имеется. Вместе с тем, в случае определения степени утраты профессиональной трудоспособности, выписка из акта освидетельствования о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах направляется в государственное учреждение – региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Хакасия.

Как следует из информации, представленной ПАО «Коммунаровский рудник» по запросу суда, ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в Коммунаровском руднике в цехе ремонта горного оборудования. Цех ремонта горного оборудования является самостоятельным структурным подразделением, трудовая деятельность осуществляется на поверхности.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста начальник территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Хакасия в Ширинском, Орджоникидзевском и Боградском районах ФИО13 подтвердил, что цех ремонта горного оборудования находится на поверхности. Слесарь данного цеха спускается под землю для необходимости произвести диагностику поломки оборудования, поднятия его на поверхность, а затем для установки после произведённого ремонта. В какой-то части его деятельность связанна со спуском и нахождением под землей. Однако данные о том, сколько времени слесарь цеха ремонта горного оборудования находится под землей, санитарно-гигиеническую характеристику условий труда слесаря указанного цеха представить не может, так как такие документы отсутствуют. В представленном акте расследования профессионального заболевания неверно указан период работы ФИО2 в должности проходчика, но возникшее профессиональное заболевание связанно именно с периодом работы истца в должности проходчика.

В силу статьи 424 ТК РФ Трудовой Кодекс РФ применяется к правоотношениям, возникшим после введения его в действие; к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения его в действие (после 1 февраля 2002 года).

Аналогично этому в силу ст.ст. 1, 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая ГК РФ вводится в действие с 1 января 1995 года, за исключением отдельных положений и применяется гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие; по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Согласно п. 6 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции РФ).

Если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после его введения в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Сторона истца, обосновывая заявленные требования, ссылается на то обстоятельство, что профессиональное заболевание у истца установлено после принятия законодательства, предусматривающего возмещение морального вреда, он продолжал трудовую деятельность у ответчика, где имелись вредные условия труда.

Проанализировав представленные доказательства в порядке, предусмотренном ч.ч. 1-3 ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из записей трудовой книжки, на момент выявления профессионального заболевания (июль 1993 года) ФИО2 уже почти как 2 года не работал на подземных работах. Как установлено в судебном заседании и не опровергнуто сторонами, цех по ремонту горного оборудования является отдельным структурным подразделением и находится на поверхности. Данные о том, сколько времени ФИО2 в должности слесаря указанного цеха находился под землей, а также сведения об условиях труда слесаря указанного цеха суду стороной истца не представлены.

В должности проходчика подземных работ истец отработал 2 года (с 1974 по 1975 годы), а не 11 лет, как указано в копии акта расследования профессионального заболевания. Утрата профессиональной трудоспособности в размере 25 % впервые установлена ФИО2 13 сентября 1993 года, бессрочно – 13 октября 1997 года. Из материалов дела следует, что профессиональное заболевание у истца возникло именно вследствие шума и вибрации, с которыми непосредственно связана должность проходчика. Доказательства того, что на момент выявления у ФИО2 профессионального заболевания, его деятельность была связана с указанными выше факторами, суду не представлены. В тот момент он работал в должности слесаря в цехе ремонта горного оборудования, находящегося на поверхности. В акте расследования профессионального заболевания состояние ФИО4 в момент расследования отражено как «пенсионер».

Таким образом, суд находит, что представленные доказательства в своей совокупности опровергают обстоятельство, согласно которому в период с 03 августа 1992 года (с момента введения в действия на территории Российской Федерации ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года) истец продолжал выполнять трудовую деятельность у ответчика, где подвергался воздействию шума, вибрации, переохлаждению, ранее вызвавшими у него развитие профессионального заболевания.

Каких – либо иных доказательств стороною истца в обоснование своих доводов не представлено, заявленные ходатайства об оказании содействия в их сборе судом удовлетворены.

В свою очередь, из исследованных материалов дела следует, что воздействие производственных факторов, вызвавших профессиональное заболевание истца, имело место в период работы истца до 03 августа 1992 года, то есть до введения в действие законодательного акта, предусматривающего возможность компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья. Данные противоправные действия работодателя имели оконченный характер в связи с окончанием работы истца на подземных работах и переводом с сентября 1991 года в цех ремонта горного оборудования.

Доводы представителя истца о том, что установление профессионального заболевания в период действия законодательства, допускающего возможность компенсации морального вреда, является обязательным условием взыскания компенсации морального вреда, суд находит необоснованными по указанным выше обстоятельствам.

Таким образом, поскольку на время причинения истцу вреда такой вид ответственности, как взыскание компенсации морального вреда за физические и нравственные страдания, не был законодательно установлен, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований представителя истца ФИО2 – ФИО1 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, – отказать.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня вынесения окончательного решения.

Председательствующий Укачикова Д.Г.

Мотивированное решение изготовлено и подписано 17 июля 2020 года.

Председательствующий Укачикова Д.Г.