Апелляционное определение № 33-16532/2026 от 12 мая 2026 г.

Судья: ФИО Дело <данные изъяты>

УИД:50RS0<данные изъяты>-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Цуркан Л.С.,

судей ФИО ФИО,

при секретаре судебного заседания ФИО,

с участием помощника прокурора ФИО,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по иску ФМО, ФИО к ГБУЗ <данные изъяты> «Сергиево-Посадская больница» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФМО, ФИО, по апелляционной жалобе ГБУЗ <данные изъяты> «Сергиево-Посадская больница» на решение Сергиево-Посадского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи ФИО,

объяснения истца ФИО, представителя истцов ФИО, представителя ответчика ФИО, заключение прокурора,

установила:

Истцы ФМО, ФИО обратились в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда по 1 000 000 руб. в пользу каждого, 70 000 руб. расходы на представителя.

В обоснование заявленных требований указали, что <данные изъяты> умерла их мать ФИО, проходившая лечение с <данные изъяты> в ГБУЗ <данные изъяты> «Сергиево-Посадская больница».

Причиной смерти является неокклюзионный инфаркт и гангрена кишечника. Острый разлитой фибринозно-гнойный перитонит. Из протокола патологоанатомического вскрытия <данные изъяты> от <данные изъяты> усматривается, что смерть наступила от неокклюзионного инфаркта и гангрены кишечника, развившегося на фоне декомпенсации хронической патологии сердечно-сосудистой системы (атеросклеротической болезни сердца, гипертонической болезни), осложнившегося разлитым перитонитом. Непосредственной причиной смерти явился перитонит (л.д. 187-193).

Истцы полагают, что сотрудники лечебного учреждения, лечащий врач, допустили ряд халатностей в отношении своих должностных обязанностей, беспричинного заменили диагноз из приемного отделения в кардиологическое отделение, не назначили жизненно необходимые препараты относительно реального диагноза, проявили крайнюю некомпетентность, что привело к ухудшению здоровья матери.

Указывая на ненадлежащее оказание медицинских услуг ФИО повлекших за собой ее смерть, истцы обратились в суд с иском к ГБУЗ <данные изъяты> «Сергиево-Посадская больница» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

Истец ФИО, ее представитель, а также представитель ФМО по доверенности ФИО в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам изложенным в иске.

Истец ФИО дополнительно пояснила, что ее мама ФИО проживала одна, она и брат часто навещали ее, между ними складывались теплые, доверительные отношения. Причиной вызова Скорой медицинской помощи <данные изъяты> явилось потеря сознания. Врачом приемного отделения ЦРБ был установлен предварительный диагноз: фибрилляция и трепетание предсердий неуточненное, однако при поступлении в кардиологическое отделение врач ФИО проигнорировал предварительный диагноз, установил диагноз: нарушение сердечного ритма неуточненное, гипертоническая болезнь 2 стадии, уменьшив риск образования тромбоза, отменив антикоагулянты, соответственно неверно назначил лечение. Осмотр дежурном хирургом был произведен спустя 8 часов с момента вызова, с установлением неверного текущего диагноза (спаечная болезнь), что в совокупности привело к интенсивному ухудшению состояния здоровья и смерти.

Представитель ответчика ГБУЗ «Сергиево-Посадская больница» в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал. С учетом проведенной по делу экспертизы, порученной ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз», установившей только недостаток диагностики, который не состоит в причинно-следственной связи со смертью ФИО, просил суд в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО пояснил, что в декабре 2023 года он выполнял обязанности заведующего кардиологическим отделением, конкретно и подробно ФИО не помнит. Ее принимал и осматривал дежурный врач, он же делал назначения с учетом имеющихся записей в карте. Пояснил, что по установленным стандартам лечения, в случае поступления пациента с диагнозом фибрилляции предсердий, нарушение ритма сердца, риск инсульта оценивается с учетом возраста, пола и заболеваний пациента в обязательном порядке. Поскольку, в данном случае нарушений ритма сердца установлено не было, то антикоагулянты могли быть не назначены. Полагал, что его действия соответствовали установленным стандартам лечения.

Третье лицо ФИО в судебном заседании пояснила, что она проводила осмотр ФИО в связи с жалобами последней на боли в животе. Были установлены клинические признаки перитонита, отсутствовала перистальтика, был заподозрен мезентериальный тромбоз. Также нельзя было исключить острый аппендицит либо перфорацию полого органа, в связи с чем было принято решение о проведении лапароскопической диагностики, в ходе которой было установлено изменение кишки и проведена операция. Причины возникновения мезентериального тромбоза не изучены, любая задержка кровотока может спровоцировать образование тромба. Назначение антикоагулянтов снижает риск тромбоза, но исключить его образование не может. Разрешение спора по существу оставляла на усмотрение суда.

В последующем третьи лица ФИО, ФИО в судебное заседание не явились, представили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

В своем заключении помощник прокурора полагала возможным удовлетворить требования частично.

Решением Сергиево-Посадского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> исковые требования удовлетворены частично.

Решено взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда по 300 000 руб. С ГБУЗ <данные изъяты> «Сергиево-Посадская больница» в пользу ФИО взысканы расходы на представителя в размере 40 000 руб.

Истцы обратились с апелляционной жалобой, в которой просят решение отменить и удовлетворить исковые требования в полном объеме, поскольку ООО «Сереверо-Западное бюро судебных экспертиз» не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности по адресу <данные изъяты>, и имеет лицензию только по адресам в <данные изъяты>, в <данные изъяты>. Эксперты не состоят в штате экспертного учреждения и не имеют специальных навыков в области кардиологии. Полагают заключение судебной экспертизы недопустимым доказательством и просят поручить проведение повторной экспертизы в ФГБУ «РЦСМЭ», ГБУЗ МО «БюроСМЭ», ООО «Институт судебной медицины и патологии». Денежные средства в счет оплаты не вносили, полагают что оплачивать должен ответчик.

ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» также обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, определить компенсацию морального вреда в размере по 50 000 руб., поскольку недостаток диагностики (не выполнено показанное бактериологическое исследование экссудата из брюшной полости с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам) не оказал какого-либо влияния на состояние здоровья ФИО и не состоит в причинно-следственной связи с ее смерти от полиорганной недостаточности, осложнившей течение инфаркта и гангрены кишечника разлитым фиброзно-гнойным перитонитом.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО и представитель истцов доводы своей апелляционной жалобы поддержали, настаивали на проведении повторной экспертизы с возложением бремени оплаты на ответчика.

Представитель ответчика возражал против назначения повторной экспертизы и ее оплаты, просил отклонить апелляционную жалобу истцов, удовлетворить апелляционную жалобу ответчика, поскольку недостатков, повлиявших на здоровье пациента не установлено.

В своем заключении прокурор полагал решение законным, обоснованным и не подлежащим отмене.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение помощника прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 23 от <данные изъяты> "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что <данные изъяты> умерла мать истцов – ФИО, <данные изъяты> года рождения.

<данные изъяты> бригадой скорой медицинской помощи ФИО была доставлена в ГБУЗ <данные изъяты> «Сергиево-Посадская больница», в качестве диагноза фельдшера указано: гипотология не ясного генеза.

Ответчиком не оспаривалось, что в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> она находилась на стационарном лечении в отделении кардиологии.

В обоснование требований истцы ссылались на некачественное оказание медицинских услуг. По ходатайству истцов в качестве свидетеля была допрошена ФИО которая пояснила, она работает врачом-кардиологом с 2004 года. ФИО наблюдалась у нее в связи с установленным диагнозом «Пароксизмальная форма фибрилляции предсердий», риск тромбообразования очень высокий, ей (ФИО) категорично нельзя было отменять прием коагулянтов, даже если на некоторое время сердечный ритм соответствовал норме.

Для проверки доводов сторон судом первой инстанции была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз».

Из экспертного заключения усматривается, что развитие у ФИО мезентериального тромбоза не может рассматриваться в качестве недостатка оказания медицинской помощи, поскольку является непрогнозируемым осложнением основного кардиологического заболевания «пароксизмальная форма фибриляции предсердий». Мезентериальный тромбоз относится к острым жизнеугрожающим состояниям со стёртой клинической картиной на начальных этапах, не имеющим патогномоничных симптомов, а его развитие характеризуется молниеносным течением. Во время оказания медицинской помощи ФИО с <данные изъяты> по <данные изъяты> установлен недостаток диагностики: не выполнено показанное бактериологическое исследование экссудата из брюшной полости с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам. Каких либо иных недостатков оказания медицинской помощи ФИО не установлено.

Установленный недостаток не оказал какого-либо влияния на состояние здоровья ФИО и не состоит в причинно-следственной связи с ее смертью от полиорганной недостаточности (сердечно-сосудистая, дыхательная, печеночно-почечная), осложнившей течение инфаркта и гангрены кишечника с разлитым фиброзно-гнойным перитонитом в силу следующих причин:

- указанный недостаток сам по себе не являлся причиной развития инфаркта и гангрены кишечника с разлитым фиброзно-гнойным перитонитом и их осложнений;

- развитие инфаркта и гангрены кишечника с разлитым фиброзно-гнойным перитонитом и их осложнений было обусловлено острым нарушением мезентериального кровообращения ( тромбоз сосудов брыжейки), вследствие тромбоэмболии на фоне параксизмальной фибриляции предсердий, что привело к тотальному некрозу кишечной стенки, бактериальной транслокации и системной воспалительной реакции;

- тромбоэмболия мезентериальных сосудов является многофакторным событием, а его развитию мог способствовать, в т.ч. нерегулярный прием антиаритмических препаратов (увеличение риска внутрисердечного тромбообразования, вследствие неконтролируемой аритмии) на амбулаторном этапе лечения;

- лечение ФИО проводилось своевременно и верно, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, каких либо недостатков не установлено;

- отсутствие указанного недостатка не гарантировало бы благоприятный исход, в виде предотвращения развития мезентериального тромбоза и смерти от его осложнений.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО показал, что он является штатным экспертом ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз», имеет высшее медицинское образование, специальность врач-хирург. Он был включен в состав экспертной комиссии руководителем экспертного учреждения. Поддержал представленное в суд экспертное заключение, по существу пояснил, что предварительный диагноз ФИО был поставлен верно и обоснованно, лечение осуществлялось с учетом клинической картины. Развитию тромбоэмболии мезентериальных сосудов мог способствовать, в том числе нерегулярный прием антиаритмических препаратов. В период нахождения ФИО в больнице был выявлен единственный недостаток, который не состоит в причинно-следственной связи со смертью ФИО Отсутствие указанного недостатка не гарантировало бы благоприятный исход в виде предотвращения развития мезентериального тромбоза и смерти ФИО от его осложнений.

Руководствуясь ст. 150, 151, 1064, 1068, 1099 Гражданского кодекса РФ, ст. 98 Федерального закона от <данные изъяты> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты> N 33, установив что, несмотря на то, что выявленные недостатки медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку смерть матери, безусловно, является невосполнимой потерей, причинившей нравственные страдания детям, которые лишилась поддержки, любви и заботы со стороны близкого и родного человека, получили сильнейшую психологическую и душевную травму, испытали душевные переживания о случившимся, что нарушило их психологическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, в связи с чем, посчитал возможным взыскать компенсацию морального вреда по 300 000 руб. в пользу каждого.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усмотрел, поскольку отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между действием/бездействием врачей и наступлением смерти.

В силу ст. 98, 100 ГПК РФ, с учетом объема работы, категории спора, участия представителя в 11 судебных заседаниях, суд пришел к выводу о взыскании расходов на представителя в размере 40 000 руб.

На основании ст. 103 ГПК РФ суд взыскал с ответчика в доход бюджета компенсацию морального вреда в размере 6 000 руб.

Доводы апелляционной жалобы истцов о том, что ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз» не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности опровергаются сведениями Единого реестра лицензий Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения о наличии бессрочной лицензии на осуществление медицинской деятельности от <данные изъяты><данные изъяты>л.д.103-107, 112-114 том 2). По вопросам места проведения экспертизы, формирования экспертной комиссии в суд первой инстанции представлено информационное письмо руководителя экспертного учреждения ФИО <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому указанный в экспертном заключении адрес является адресом методологического оформления и организационно-технического сопровождения экспертной деятельности (подготовка, оформление и выдача заключения), а не местом оказания медицинской деятельности пациентам. С учетом характера проведенной работы в рамках исследования медицинских документов, не требующих использования медицинского оборудования, лекарственных препаратов, операционных и иных специализированных помещений, а также осмотра и совершения каких либо манипуляций с потерпевшим, при проведении экспертизы нарушений лицензионных требований допущено не было. В состав экспертной комиссии были включены четыре врача: два врача судебно-медицинских эксперта, врач-хирург, врач общий практики, т.е. специалисты, обладающие необходимыми клиническими и экспертными познаниями для оценки как сердечно-сосудистой патологии, так и течения острой хирургической патологии, особенностей проводимого лечения и развившейся полиорганной недостаточности. Для ответа на вопрос, поставленный судом в определении о наличии или отсутствии дефектов оказания медицинской помощи, их влияния на исход заболевания, своевременности диагностики и лечения, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников и смертью относятся к компетенции судебно-медицинских экспертов и клиницистов общего профиля, поскольку предполагают комплексную оценку уже установленного диагноза, полноты обследования и адекватности лечебной тактики, а не разработку узкоспециализированной кардиологической схемы лечения.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО показал, что он является штатным экспертом ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз», имеет высшее медицинское образование, специальность врач-хирург. Он был включен в состав экспертной комиссии руководителем экспертного учреждения. Экспертное заключение готовилось по адресу указанному в определении суда, эксперты между собой общались очно, согласование выводов экспертов осуществлялось дистанционно со всеми членами комиссии.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что объектом судебно-медицинской экспертизы по настоящему гражданскому делу являлись медицинские документы, предоставленные в распоряжение эксперта в установленном порядке, сам по себе факт указания в определении суда адреса экспертной организации, используемого для методологического оформления и организационно-технического сопровождения экспертной деятельности, не опровергает право ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз» на осуществление медицинской деятельности в соответствии с представленной лицензией.

В соответствии с Методикой проведения судебно-медицинской экспертизы по материалам дела, рекомендованной Письмом Минздрава России от <данные изъяты> N 30-7/И/2-26067 организация проведения судебно-медицинской экспертизы по материалам дела возлагается на руководителя экспертного учреждения, который в день регистрации поступивших для проведения экспертизы по материалам дела постановления (определения) о ее назначении и всех необходимых для ответов на поставленные вопросы материалов поручает проведение экспертизы эксперту(-ам) данной организации (штатным экспертам), назначает эксперта-организатора и определяет срок, в течение которого экспертиза должна быть выполнена.

В суд первой инстанции представлены приказы о приеме на работу в отдел судебно-медицинских экспертиз по внешнему совместительству ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз» на должность врача судебно-медицинского эксперта ФИО, ФИО, на должность врача-методиста ФИО, на должность врача- невролога ФИО, также суду представлены трудовые договору, заключенные между указанными лицами и ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз». (л.д.74-101 том 2).

Таким образом, поручение проведения экспертизы руководителем ООО «Северо-западное бюро судебных экспертиз» экспертам, состоящим в штате общества ФИО, ФИО, ФИО, ФИО соответствует требованиям закона.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усмотрела оснований для назначения повторной экспертизы, и признания заключения экспертизы недопустимым доказательством.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от <данные изъяты> № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим, сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи, с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты><данные изъяты>).

Принимая во внимание, что отсутствует вина ГБУЗ <данные изъяты> «Сергиево-Посадская больница» и причинно-следственная связь между действиями врачей и факта наступления смерти матери истцов, судебная коллегия не усматривает оснований для увеличения размера компенсации морального вреда.

Заключением комиссионной экспертизы установлен единственный недостаток диагностики, а именно: не выполнено показанное бактериологическое исследование экссудата из брюшной полости с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам.

При этом, судебными экспертами установлено, что данный недостаток не оказал какого-либо влияние не состояние здоровья пациентки и не состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти в результате полиорганной недостаточности (сердечно-сосудистая, дыхательная, печеночно-почечная), осложнившей течение инфаркта и гангрены кишечника с разлитым фиброзно-гнойным перитонитом. Лечение ФИО проводилось своевременно и верно, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, каких либо недостатков не установлено.

Учитывая незначительность данного недостатка, который не явился причиной смерти и не оказал негативного влияния на здоровье, судебная коллегия полагает возможным по доводам апелляционной жалобы ответчика, изменить решение суда первой инстанции, снизив размер взысканной компенсации морального вреда до 100 000 руб. в пользу ФМО, до 100 000 руб. в пользу ФИО

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности истцов, их близкое родство с умершей, тесные семейные отношения и близкую эмоциональную связь, степень нравственных страданий, вызванных переживаниями за состояние близкого человека и негативными переживаниями по поводу оказания медицинской помощи с недостатков. Также суд учитывает отсутствие причинно-следственной связи допущенных дефектов при оказании медицинской помощи пациенту с ее смертью, степень вины ответчика, характер и длительность допущенных дефектов, баланс между правами сторон.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не находит, так как причинная связь (прямая либо косвенная) между допущенными работниками ответчика дефектами при оказании медицинской помощи и смертью не установлена, также как и не установлены иные дефекты оказания медицинской помощи, вследствие которых мать истцов скончалась, либо отсутствие (недопущение) которых (дефектов) позволило бы избежать трагического исхода или продлить жизнь ФИО

В остальной части решение подлежит оставлению без изменения.

руководствуясь ст.ст.199, 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сергиево-Посадского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> – изменить в части размера компенсации морального вреда, взыскав по 100 000 руб. в пользу каждого из истцов.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <данные изъяты>.