Апелляционное определение № 22-1329/2026 от 1 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 02 апреля 2026 года

Председательствующий Исаев Д.А. Дело № 22-1329/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 апреля 2026 года г. Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Меледина Д.В., судей Мохначевой И.Л., Осинцевой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Будько А.А.,

с участием осужденного ФИО1 с использованием видеоконференцсвязи,

адвоката Евдокимовой Н.Ю. в защиту интересов осужденного по назначению,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Сасько А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Браунштейн О.Б. в интересах осужденного ФИО1, апелляционному представлению прокурора Пригородного района Дегтярева И.Н. на приговор Пригородного районного суда Свердловской области от 11 ноября 2025 года, которым

ФИО1,

<дата> года рождения,

несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на 9 лет 11 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 изменена на заключение под стражу; он взят под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 31 августа 2024 года по 24 октября 2024 года включительно, с 11 ноября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 25 октября 2024 года по 28 марта 2025 года включительно, из расчета два дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С ФИО1 в пользу ШАА в счет компенсации морального вреда взыскано 1 500 000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Мохначевой И.Л., выступления осужденного ФИО1, адвоката Евдокимовой Н.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, прокурора Сасько А.С., возражавшего против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, полагавшего необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что в период с 08 часов 20 минут до 08 часов 27 минут 31 августа 2024 года совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть ШСА

Преступление совершено в Пригородном районе Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Браунштейн О.Б. ставит вопрос об отмене приговора как незаконного, необоснованного и оправдании ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование доводов, ссылаясь на нормы закона, указывает, что ФИО1 на стадии предварительного следствия, а также в судебном заседании, не признавая вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ, дал подробные пояснения о том, что умысла убивать ШСА у него не было, преступление совершено им по неосторожности. Полагает, что её подзащитный не осознавал общественной опасности совершаемых действий и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий ввиду неудовлетворительного состояния здоровья, ранее произошедшего конфликта с супругой. Отмечает, что ФИО1 не видел потерпевшую, поскольку плохо себя почувствовал, во время движения автомобиля начал засыпать за рулем. Его показания в данной части, по мнению автора, подтверждаются, в том числе, письменными доказательствами по делу, а именно, протоколами об административных правонарушениях и постановлениями мирового судьи, в соответствии с которыми ФИО1 семь раз был привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, за выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения. Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали наличие у ФИО1 умысла совершить преступление с целью причинения смерти потерпевшей. Его первоначальные пояснения связывает с нахождением ФИО1 в шоковом, возбуждённом состоянии и самооговором в связи с этим. Выражает несогласие с показаниями свидетелей ШЮБ, ИРИ, САА, РЕЮ, МПС, БСА, ГАА, согласно которым, по их мнению, ФИО1 намеревался скрыться с места дорожно-транспортного происшествия, находился в неадекватном состоянии, проявлял агрессию и нервозность, утверждая, что совершил преступление намеренно, <...>. При этом обращает внимание на то, что ни один из указанных лиц в судебном заседании не указал, что именно ФИО1 было озвучено такое намерение. Предполагает, что некорректное истолкование слов подзащитного одним из свидетелей, привело к передаче неточной информации остальным лицам и, как следствие, к единообразию их пояснений в данной части. Акцентирует, что ФИО1, как на стадии предварительного расследования, так и в суде пояснял, что после дорожно-транспортного происшествия находился в шоковом состоянии, бесцельно двигался, не осознавая своих действий, не имея намерений скрыться. Анализируя характеризующий материал, данные о его личности, семейном положении, автор полагает, что ФИО1 не справился с жизненными трудностями и проблемами, что и привело к трагедии.

В апелляционном представлении прокурор Пригородного района Свердловской области Дегтярев И.Н. ставит вопрос об изменении приговора как незаконного и необоснованного. Ссылаясь на нормы закона, указывает, что по результатам анализа и оценки доказательств установлено, что автомобиль «Мазда», регистрационный номер <...> регион, использовался ФИО1 при причинении смерти ШСА как средство совершения преступления. Обращает внимание на показания свидетеля ИАН - супруги ФИО1, данные 08 октября 2025 года в ходе судебного следствия, о фактической принадлежности указанного автомобиля ФИО1 и постоянном уходе супругом за ним. Тем самым считает установленным, что фактически владельцем указанного автомобиля является ФИО1, который, в том числе, неоднократно привлекался к административной ответственности в сфере дорожного движения при управлении именно данным транспортным средством. В связи с чем, в отношении указанного автомобиля подлежал рассмотрению судом вопрос о его конфискации, чего сделано не было. Кроме того, обращает внимание на то, что преступление ФИО1 совершено с использованием транспортного средства, выражалось в умышленном непосредственном управлении им, посредством чего причинена смерть ШСА То есть преступление совершено ФИО1 с использованием источника повышенной опасности. Несмотря на это, суд необоснованно не усмотрел оснований для применения в отношении осужденного требований ч. 3 ст. 47 УК РФ, тем самым не в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления и личность виновного. По мнению автора, при рассматриваемых обстоятельствах преступления, сохранение за ФИО1 права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, невозможно. Также, отмечает, что в описательно-мотивировочной части приговора судом допущено противоречие относительно категории преступления, совершенного ФИО1 Так, при назначении ему наказания учтено, что преступление относится к категории особо тяжких, что соответствует ч. 5 ст. 15 УК РФ. Однако далее в приговоре указано, что ФИО1 совершил умышленное преступление, относящееся к категории тяжких преступлений против жизни и здоровья, что прямо противоречит ранее приведенной норме уголовного законодательства. На основании изложенного, автором поставлен вопрос об изменении приговора, уточнении в его описательно-мотивировочной части, что ФИО1 совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких преступлений против жизни и здоровья; назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года; автомобиль «Мазда», регистрационный номер <...> регион, в соответствии с «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать.

Проверив материалы уголовного дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом верно установлено, что ФИО1, действуя умышленно, реализуя свой преступный умысел на совершение преступления, с целью быть привлеченным к уголовной ответственности, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ШСА, не желая, но сознательно допуская и безразлично относясь к этому, увеличил скорость управляемого им автомобиля, умышленно совершив наезд им на ШСА, причинив ей телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, таза и конечностей, что повлекло её мгновенную смерть на месте происшествия.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом деянии не признал, заявив о самооговоре в ходе предварительного следствия вследствие нахождения в шоковом состоянии после случившегося. Настаивал на том, что умысла на совершение преступления у него не было, совершил наезд на ШСА по неосторожности, так как плохо себя почувствовал, во время движения автомобиля начал засыпать за рулем. В целом аналогичную позицию занял защитник осужденного и при обжаловании приговора.

Однако эти доводы были проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Судебная коллегия, разрешая доводы апелляционной жалобы защитника, также не усматривает оснований для их удовлетворения и полагает, что, исходя из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, вывод суда о совершении ФИО1 инкриминированного ему деяния является правильным.

Так, суд обоснованно в приговоре сослался на показания самого осужденного ФИО1, данные им при допросах на предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого 31 августа 2024 года, где он, признавая свою вину по ч. 1 ст. 105 УК РФ в полном объеме, давал пояснения о том, что утром 31 августа 2024 года, поругавшись с женой, управляя автомобилем «Мазда», поехал в г. Екатеринбург. За несколько дней до этого он принял решение пойти на <...>. Понимая, что с имеющейся инвалидностью ему туда не попасть, узнав из сети Интернет, <...>, решил совершить какое-нибудь преступление. Находясь за рулем автомобиля, он решил сбить какого-нибудь пешехода, чтобы в отношении него возбудили уголовное дело, и он смог <...>. Проезжая с. Николо-Павловское, увидев перебегающую дорогу женщину, решил сбить её своим автомобилем, для чего прибавил скорость и сделал это. От удара женщину забросило к нему в салон через лобовое стекло, автомобиль поволокло, из-за чего, проехав несколько метров, его вынесло на полосу, предназначенную для встречного движения, а затем автомобиль съехал в кювет. Выйдя из машины, он пешком пошел в сторону г. Екатеринбурга, через некоторое время был задержан сотрудниками ГИБДД (том 2 л.д. л.д. 20-23, 29-32).

Указанные выше следственные действия с участием ФИО1, по результатам которых составлены соответствующие протоколы, были проведены с участием его защитника-адвоката, по их завершении, составленные протоколы, согласно зафиксированным в них сведениям, были прочитаны ФИО1 и адвокатом Браунштейн О.Б. лично, тем самым правильность изложения показаний, данных осужденным, вопреки его доводам, была проверена и удостоверена соответствующими подписями. При этом в протоколах допросов в качестве подозреваемого, обвиняемого ФИО1 собственноручно указано: «С моих слов записано, мною прочитано, замечаний и дополнений нет», перед началом, в ходе либо по окончании допросов от участвующих лиц каких-либо заявлений, ходатайств, в том числе от ФИО1, не поступало. Более того, согласно материалам дела, отсутствовали такие заявления либо жалобы от осужденного и в дальнейшем. Также, обращается внимание на то, что ФИО1 каждый раз разъяснялось право не свидетельствовать против себя, и он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства, даже в случае его последующего отказа от них. Пояснения осужденного, высказанные в суде первой инстанции, о самооговоре вследствие нахождения в шоковом, возбужденном состоянии, обоснованно признаны голословными, ничем объективно не подтвержденными, а, наоборот, опровергающимися содержанием указанных процессуальных документов, в том числе, что перед допросами он не был ограничен в общении с адвокатом, чувствует себя хорошо, показания давать желает, а также другими сведениями, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Таким образом, принятые за основу и приведенные показания осужденного, данные им на предварительном следствии при допросах 31 августа 2024 года, вопреки доводам жалобы, объективно оценены судом как допустимые доказательства, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и как достоверные в связи с тем, что они полностью подтверждаются иными доказательствами по делу.

Так, потерпевший ШАА - сын погибшей ШСА, в судебном заседании, свидетель ПЛМ - мать погибшей, показания которой были оглашены с согласия сторон, давали пояснения о том, что в утреннее время 31 августа 2024 года ШСА пошла за грибами в лес за полем, расположенным за автомобильной трассой у с. Николо-Павловское. Позднее стало известно, что в момент перехода через проезжую часть, ШСА сбил автомобиль (том 2 л.д. л.д. 211-213).

Свидетели ДЛВ в судебном заседании, ДЕА, подтвердивший правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, давали пояснения о том, что около 08 часов 20 минут 31 августа 2024 года, проезжая на автомобиле с. Николо-Павловское, увидели автомобиль «Мазда», имевший повреждения, двигавшийся на большой скорости во встречном им направлении в сторону г. Екатеринбурга, при этом автомобиль «вилял», затем его развернуло, после чего он выехал на полосу их движения, проехал мимо и съехал в кювет (том 1 л.д. л.д. 247-250). Свидетель ДЕА, кроме того, указал, что когда он подошел к автомобилю «Мазда», увидел, что на его радиаторе и капоте следы крови. Открыв водительскую дверь, увидел, что за рулем сидит мужчина, который рукой скидывал с себя какие-то предметы, позднее понял, что это были ноги трупа. Выйдя из автомобиля тот мужчина, выражаясь нецензурно, сказал, что ему всё без разницы, <...>, после чего пошел по дороге в сторону г. Екатеринбурга, о чем они сообщили прибывшим сотрудникам ДПС. В судебном заседании ДЛВ, ДЕА указали, что именно ФИО1 находился 31 августа 2024 года за управлением автомобилем «Мазда».

Показаниями в судебном заседании свидетелей МПС, АВВ - инспекторов ДПС, установлено, что 31 августа 2024 года, прибыв по вызову на автодорогу южный подъезд к Нижнему Тагилу, увидели в кювете транспортное средство. Находившиеся рядом граждане пояснили, что водитель этого автомобиля ушел вдоль дороги в сторону г. Екатеринбурга. При его задержании уже на следующей остановке транспорта, тот попытался скрыться, кричал, выражался нецензурной бранью, в связи с чем на него надели наручники и доставили обратно на место дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП).

Свидетели ШЮБ - следователь, РЕЮ - эксперт, МДС, ГАА - инспекторы ДПС, БСА - начальник отдела ГИБДД, САА - инспектор отделения дорожного надзора ГИБДД, подтвердившие правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, давали пояснения о том 31 августа 2024 года по прибытии на место ДТП было установлено, что автомобиль «Мазда» под управлением ФИО1, двигаясь на большой скорости в сторону г. Екатеринбурга, не тормозя, на регулируемом пешеходном переходе, в районе остановки транспорта «Марсель», совершил наезд на женщину, отчего её тело разорвало пополам, верхняя его часть попала на заднее сидение автомобиля, нижняя - на переднее, после чего автомобиль проехал еще около 220 метров по дороге и съехал в кювет. Следы торможения на месте ДТП отсутствовали (том 1 л.д. л.д. 199-202, 207-222, том 2 л.д. л.д. 116-119). Свидетель САА также сообщила, что по результатам обследования места ДТП, каких-либо нарушений дорожного покрытия, способствующих его совершению, не выявлено; ею была составлена схема места ДТП (том 2 л.д. 120).

В протоколах от 31 августа 2024 года, 14 марта 2025 года осмотра места ДТП (происшествия) - автодороги Южный подъезд к <...> километр 73 метр, в районе дома 2 по ул. Юбилейная в с. Николо-Павловское, иллюстрационной таблице и схеме к нему, зафиксирована обстановка, в том числе: покрытие асфальтированное, сухое; дефекты дороги отсутствуют; место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 (Пешеходный переход); условий, ухудшающих видимость, не имеется; следы торможения отсутствуют; автомобиль «Мазда» расположен за пределами проезжей части; имеет повреждения в виде разбитого лобового стекла, деформированной передней части, крыши, разбит задний бампер, обе здание фары, повреждена крышка багажника; труп женщины находится в салоне указанного автомобиля передней частью на заднем сидении, ногами - на переднем пассажирском сидении; на схеме отображена информация о произведенных измерениях, дорожных знаках, направлении движения автомобиля, его конечном местоположении; автомобиль в дальнейшем осмотрен, из его салона изъят видеорегистратор; по результатам составлен соответствующий протокол от 03 сентября 2024 года (том 1 л.д. л.д. 82-102, том 3 л.д. л.д. 46-53).

Из показаний свидетеля ИРИ - инспектора ДПС, подтвердившего правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, следует, что, просмотрев имеющиеся на видеорегистраторе, изъятом в ходе осмотра автомобиля «Мазда», видеозаписи, им был составлен рапорт о выявленных правонарушениях, по результатам чего в отношении ФИО1 были составлены семь протоколов по делам об административных правонарушениях (том 1 л.д. л.д. 203-206).

Согласно протоколу от 09 сентября 2024 года, просмотрены видеофайлы за 31 августа 2024 года, имеющиеся в памяти видеорегистратора (изъятого из автомобиля «Мазда»), в ходе чего установлен маршрут движения автомобиля, с 08:17:56 по автодороге г. Нижний Тагил - г. Екатеринбург, в сторону г. Екатеринбурга; окончание видеозаписи в 08:22:11 у поворота на ул. Северную с. Николо-Павловское; при скорости свыше 60 км/ч, то есть выше разрешенной в соответствии с Правилами дорожного движения, скорость видеорегистратором не фиксируется; игнорируя ограничительные знаки, автомобиль в указанный выше период времени несколько раз пересекает двойную сплошную линию разметки; проезжает перекрестки на запрещающий «красный» сигнал светофора; неоднократно пересекает сплошную линию разграничения автодороги, выезжая на встречную полосу, создавая опасность столкновения с автомобилями, двигающимися по ней во встречном направлении (том 1 л.д. л.д. 103-110).

В соответствии с постановлениями мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района от 02 октября 2024 года, мирового судьи судебного участка №3 Тагилстроевского судебного района Свердловской области от 14 ноября 2024 года, ФИО1 признан виновным в совершении трех административных правонарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, по факту того, что 31 августа 2024 года в период с 08 часов 17 минут до 08 часов 20 минут, управляя автомобилем «Мазда Протеже», регистрационный номер <...> регион, каждый раз, в нарушение Правил дорожного движения, совершал обгон транспортного средства с выездом на полосу дороги, предназначенную для встречного движения (том 1 л.д. л.д. 65, 67, 73).

Согласно показаниям свидетеля ЖАВ - фельдшера скорой медицинской помощи, подтвердившего правильность своих показаний, данных на предварительном следствии, в утреннее время 31 августа 2024 года выезжал по вызову на место ДТП - на автодорогу г. Нижний Тагил-г.Екатеринбург в районе с. Николо-Павловское, где видел в кювете, находился автомобиль, неподалеку на обочине сидел ФИО1, в ходе беседы с которым было понятно, что сознание у него ясное, речь без нарушений, на все вопросы отвечал осмысленно, был спокоен (том 2 л.д. л.д. 1-3).

В ходе проведения 31 августа 2024 года в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения, по результатам чего составлен акт № 1811, состояние опьянения не установлено; при этом в указанном документе также зафиксированы сведения о том, что ФИО1 эмоционально устойчив, ориентирован полностью, изложение информации освидетельствуемым последовательное, жалобы на своё состояние отсутствуют (том 1 л.д. л.д. 25-26).

Согласно показаниям свидетеля ИАН - супруги осужденного, автомобиль «Мазда Протеже» принадлежит матери ФИО1, но фактически пользовался им и поддерживал в надлежащем состоянии именно её супруг. 27 августа 2024 года он рассказал ей о своих намерениях <...>.

Из карточек учета транспортного средства следует, что автомобиль «Мазда Протеже», регистрационный номер <...> регион, с 24 мая 2022 года зарегистрирован на ИТВ, до этого его собственником с 03 декабря 2021 года являлся ФИО1 (том 1 л.д. л.д. 39, 43).

Выводами дактилоскопической экспертизы № 2300 от 16 сентября 2024 года установлено, что на представленных отрезках дактилоскопической пленки, изъятых в ходе осмотра автомобиля «Мазда», обнаружено два следа пальцев рук, оставленные ФИО1 (том 1 л.д. л.д. 149-152).

В соответствии с заключениями автотехнических экспертиз № 2366 от 07 октября 2024 года, № 573 от 27 марта 2025 года, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Мазда Протеже» при выборе скорости и возникновении опасности для движения в виде пешехода должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 ПДД РФ, а также требованиями дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» по приложению № 1 к ПДД РФ; ввиду установления на каждую ось транспортного средства различных шин, водитель также должен был руководствоваться требованиями пунктов 2.3 (2.3.1) ПДД РФ, пунктом 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, пунктом 5.8 по приложению к ним (Перечень неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств); в условиях данного происшествия водитель автомобиля «Мазда Протеже» располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода экстренным торможением (том 1 л.д. л.д. 161-164, том 3 л.д. л.д. 61-63).

Согласно выводам судебно-медицинских экспертиз трупа № 2247, № 2247-Э/65 СК от 26 сентября 2024 года, у ШСА обнаружена тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, живота, таза и конечностей в виде: 1) закрытой черепно-мозговой травмы: субарахноидальных кровоизлияний над полушариями головного мозга и мозжечка, подкожного кровоизлияния лобной области справа, множественных ссадин и поверхностных разрывов кожи правой половины лица; 2) тупой травмы грудной клетки: закрытого перелома тела грудины, множественных закрытых двусторонних переломов ребер, разрыва правого легкого, крупноочаговых кровоизлияний правого легкого, разрывов нисходящей части дуги аорты, перикарда, множественных (2) разрывов правого и левого предсердия, множественных (2) разрывов грудного отдела позвоночника с разрывами спинного мозга и его оболочек, обширной ссадины правой переднебоковой поверхности грудной клетки; 3) тупой травмы живота и таза: расчленения тела в области таза с разрушением костей таза, разрывов левой почки, брыжейки тощей и поперечно-ободочной кишки, крупноочаговых кровоизлияний в забрюшинную клетчатку, ссадины правой подрёберной области живота, разрыва кожи околопупочной области слева, обширной ссадины левой подвздошной области и левой боковой поверхности живота; 4) открытого оскольчатого перелома шейки правой плечевой кости; закрытого перелома нижней трети левой лучевой кости; закрытого вывиха головки левой локтевой кости; подкожного кровоизлияния передней и на внутренней поверхности нижней трети левой голени; закрытого перелома мыщелков левой бедренной кости; закрытого оскольчатого перелома диафиза левой большеберцовой кости. Закрытый фрагментарный перелом левой малоберцовой кости; открытого перелома средней трети диафиза правой бедренной кости; открытого перелома внутренней лодыжки правой большеберцовой кости; закрытого фрагментарного перелома правой малоберцовой кости; ссадины правого надплечья; множественных ссадин, кровоподтеков и ушибленных ран конечностей; указанные повреждения состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, образовались от воздействия тупых твёрдых предметов; не исключено их образование при наезде автомобиля на пешехода; смерть ШСА наступила от тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, таза и конечностей (осложнившейся острой кровопотерей), которая в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п.6.1.15 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; смерть ШСА наступила не более 4 часов до момента фиксации трупных явлений (в 10 часов 45 минут 31 августа 2024 года); смерть ШСА наступила непосредственно следом за причинением указанных выше повреждений по причине наличия травматического разрыва тела на уровне таза и иных обширных повреждений жизненно важных органов грудной и брюшной полостей; после причинения вышеназванной тупой сочетанной травмы в один короткий промежуток времени, ШСА не могла совершать активные целенаправленные действия; каких-либо посмертных повреждений на её трупе не обнаружено; в момент наезда автомобиля ШСА находилась в вертикальном положении, вероятно, своим правым боком, обращенным к автомобилю (том 1 л.д. л.д. 116-125, 132-141).

Заключением комплексной стационарной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 5-0010-25 от 29 января 2025 года установлено, что в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, и в настоящее время ФИО1 обнаруживал и обнаруживает признаки «<...>», у него отсутствовали и отсутствуют признаки какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности; имеющееся у ФИО1 в период, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, и в настоящее время психическое расстройство не обуславливает значимых нарушений интеллектуальной и волевой сферы, а также критических и прогностических способностей, поэтому он мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания; основания для применения в отношении него принудительных мер медицинского характера отсутствуют; в момент совершения деяния в состоянии физиологического аффекта или иного состояния, которое бы оказало существенное влияние на его сознание и поведение, ФИО1 не находился; в самоотчете подэкспертного отсутствуют ссылки на эмоциональные переживания, предшествующие событию; защитная линия поведения исключает возможность квалификации также и других эмоциональных состояний, таких как стресс или фрустрация (том 2 л.д. л.д. 232-241).

Достоверность проведённых по делу судебно-медицинских, дактилоскопической, автотехнических, психолого-психиатрической экспертиз сомнений не вызывает, их заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в соответствующих областях, достаточным стажем работы по специальностям, в пределах поставленных вопросов, входящих в их компетенцию, им разъяснялись положения ст. 57 УПК РФ, все эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, содержание исследованных судом первой инстанции доказательств, как представленных стороной обвинения, так и защиты, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, выводов экспертов, таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. Противоречий в выводах суда относительно оценки доказательств, которые могли поставить под сомнение обоснованность приговора, несмотря на доводы стороны защиты об обратном, не выявлено. Совокупность вышеуказанных приведённых в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую объективную оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, и указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие. Вопреки доводам стороны защиты, какие-либо основания сомневаться в последовательных, согласующихся с иными имеющимися в деле доказательствами, показаниях потерпевшего, свидетелей, данных как в период расследования, так и в судебном заседании, у суда первой инстанции, по мнению судебной коллегии, отсутствовали. Сведений о заинтересованности допрошенных по делу лиц, в оговоре осужденного не имеется, каких-либо существенных противоречий в их показаниях, относительно имевших место фактических обстоятельств произошедшего, не содержится: все они дополняют друг друга, отражая, в целом, фактические обстоятельства. Следует отметить и то, что как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, потерпевший, свидетели предупреждались об уголовной ответственности, в том числе, за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Нарушения принципов состязательности сторон, презумпции невиновности, как и необоснованных отказов стороне защиты в удовлетворении заявлявшихся ходатайств, в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушения процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции не допущено.

Оценивая характер и локализацию причиненных ФИО1, пострадавшей телесных повреждений, суд, вопреки доводам стороны защиты, пришел к обоснованному выводу о наличии у него косвенного умысла на убийство ШСА, поскольку умышленные действия осужденного, а именно, что он, управляя источником повышенной опасности - автомобилем, как предметом, используемым в качестве оружия, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ШСА, не желая, но сознательно допуская и безразлично относясь к этому, увеличив скорость управляемого им автомобиля, умышленно совершил наезд им на ШСА, при этом понимая, что в результате этого она может получить повреждения, несовместимые с жизнью. Для реализации своего умысла ФИО1 выполнил все зависящие от него действия, вследствие чего пострадавшей причинены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, таза и конечностей, что установлено экспертным путем, повлекшие её мгновенную смерть на месте происшествия. Указанные действия ФИО1 с очевидностью свидетельствуют о том, что он намеревался именно убить ШСА, лишить её жизни, таким способом, реализовав внезапно возникший умысел.

Данные доказательства, наряду с иными, имеющимися в деле и приведенными судом в приговоре, опровергают доводы стороны защиты о не установлении судом умысла ФИО1 на убийство пострадавшей.

При этом судом правильно установлено, что мотивом преступления явилась цель ФИО1 быть привлеченным к уголовной ответственности для <...>.

Факт того, что за управлением автомобилем в момент его наезда на ШСА находился именно ФИО1, установлен, как пояснениями свидетелей ДЛВ, ДЕА - очевидцев, так и не оспаривается самим осужденным.

Каких-либо сомнений в том, что все обнаруженные на трупе ШСА телесные повреждения, причинены именно от действий ФИО1, с учетом совокупности исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре, в том числе, выводов судебно-медицинской экспертизы, установившей, что после причинения указанной выше тупой сочетанной травмы в один короткий промежуток времени, ШСА не могла совершать активные целенаправленные действия, а также, что каких-либо посмертных повреждений на её трупе не обнаружено, у судебной коллегии не имеется.

Ссылка стороны защиты на вынесенные в отношении ФИО1 постановления, которыми он привлечен к административной ответственности по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, по фактам выезда управляемого им автомобиля, непосредственно перед совершением наезда на ШСА, на полосу, предназначенную для встречного движения, в подтверждение его плохого самочувствия в тот момент вплоть до засыпания за рулем, по мнению судебной коллегии, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств произошедшего, как-либо не свидетельствуют. Наоборот, указанные действия осужденного подтверждают наличие у него умысла на совершение противоправных действий с целью быть привлеченным к ответственности для <...>.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что совокупность проверенных и исследованных судом доказательств являлась достаточной для решения вопроса о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Суд первой инстанции, верно установив фактические обстоятельства, мотив преступления, должным образом обосновал свой вывод, что именно ФИО1, а не кто-либо иной, умышленно, а не в результате неосторожных действий либо состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения, причинил ШСА смерть, правильно квалифицировав действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку. С указанным выводом соглашается и судебная коллегия. В связи с чем основания для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора либо переквалификации его действий на иной состав преступления, отсутствуют.

Причинно-следственная связь между действиями осужденного и наступившими последствиями в виде причинения пострадавшей ШСА тупой сочетанной травмы, от которой наступила её мгновенная смерть, установлена судом верно.

По существу доводы жалобы осужденного сводятся к несогласию с оценкой судом доказательств по делу, между тем, иная, по сравнению с приговором оценка стороной защиты доказательств с точки зрения их достоверности и достаточности для вывода о виновности, не может являться поводом к отмене состоявшегося судебного решения.

При назначении ФИО1 наказания, суд, исходя из положений ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Судом учтено, что ФИО1 участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, соседями положительно, на специализированных учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит.

При этом судебная коллегия, соглашаясь с доводами представления, считает необходимым уточнить, что ФИО1 совершил умышленное оконченное преступление, относящееся к категории особо тяжких преступлений против жизни и здоровья, вместо ошибочно указанного судом - к категории тяжких, что расценивается судебной коллегией лишь как техническая опечатка, являющаяся, исходя из остального содержания судебного акта, очевидной, а, следовательно, не влечет за собой неопределенности либо сомнений в категории тяжести преступления, в связи с чем может быть устранена путем внесением в указанной части в приговор соответствующих изменений.

Обстоятельствами, смягчающим наказание, судом признаны и учтены: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в добровольном сообщении органу, осуществляющему предварительное расследование, точного места наезда на пешехода, что ранее следствием установлено не было; в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание вины в ходе предварительного следствия; состояние здоровья, наличие <...>; принесение извинений потерпевшему; оказание финансовой помощи своей матери и её мужу.

Каких-либо новых смягчающих обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции и заслуживающих внимания при решении вопроса о назначении наказания, из материалов дела не усматривается.

Исходя из совокупности данных о личности осужденного, а также обстоятельств дела, тяжести совершенного преступления, характера и степени его общественной опасности, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ. Оснований не согласиться с этим выводом суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением виновного, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для назначения наказания с применением положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, с чем соглашается и судебная коллегия.

Также, отсутствовала и законная возможность применения положений ст. 53.1 УК РФ.

Назначенное осужденному основное наказание судебная коллегия справедливым, соответствующим всем обстоятельствам дела, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма, и личности осужденного, и не усматривает предвзятости суда при определении вида и размера наказания.

Вместе с тем обжалуемый приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона.

Соглашаясь с доводами представления, с учетом установленных по делу обстоятельств совершения ФИО1 преступления с управлением источником повышенной опасности - автомобилем, как предметом, используемым в качестве оружия, судебная коллегия, не разделяя в данной части выводы суда первой инстанции, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, признавая невозможным сохранение за ним права управления транспортными средствами, считает необходимым применить к ФИО1 положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, назначив наряду с основным наказанием в виде лишения свободы, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на определённый срок. Именно такое наказание, по мнению судебной коллегии, будет являться справедливым и соразмерным содеянному, соответствовать общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и полностью отвечать задачам его исправления и перевоспитания.

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденным наказания - исправительная колония строгого режима, судом назначен правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ. При этом правомерно указано судом и на необходимость зачета в срок отбытия наказания: времени содержания ФИО1 под стражей с 31 августа 2024 года по 24 октября 2024 года включительно, с 11 ноября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ; времени содержания ФИО1 под домашним арестом в период с 25 октября 2024 года по 28 марта 2025 года включительно в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего ШАА о компенсации морального вреда (том 3 л.д. 205-206) судом разрешен правильно, в соответствии с требованиями закона, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины осужденного, его материального и семейного положения, а также требований разумности и справедливости. При этом судебная коллегия учитывает, что в ходе рассмотрения дела судом потерпевший ШАА признан гражданским истцом, ФИО1 - гражданским ответчиком, им были разъяснены их права, обязанности и ответственность, в том числе, предусмотренные, соответственно, ст. ст. 44, 54 УПК РФ (том 3 л.д. 208-209). В целях разрешения предъявленного гражданского иска суд в ходе судебного следствия, исследовав указанный документ, выяснил у гражданского истца ШАА, поддерживает ли он его, а также признает ли заявленные исковые требования подсудимый ФИО1 - гражданский ответчик (том 3 л.д. 238).

Вместе с тем, судом допущены следующие нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Так, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Согласно п. 5 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать обоснование принятых решений по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

В соответствии с п. п. 10.1 ч. 1 ст. 299, п. 4.1 ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора разрешению подлежат, том числе, вопросы о конфискации имущества.

Судом установлено, что инкриминируемое преступление совершено ФИО1 при управлении транспортным средством - автомобилем «Мазда Протеже», регистрационный номер <...> регион, как предметом, используемым в качестве оружия, то есть являлось орудием, средством совершения преступления.

Однако при постановлении приговора судом первой инстанции вопрос о конфискации указанного выше транспортного средства, не разрешил, обоснований возможности или невозможности применения в отношении осужденного положений п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, не привел.

Принимая решение относительно судьбы вещественного доказательства - указанного выше автомобиля, суд первой инстанции, в нарушение требований п. 10.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, не дал должной оценки тому, что ФИО1 использовал указанный выше автомобиль как орудие, средство совершения преступления; не установил, в чьем фактическом владении находился этот автомобиль.

Судебная коллегия не находит возможным восполнить указанный пробел в суде апелляционной инстанции и принять свое решение по существу вопроса о конфискации, поскольку судом первой инстанции обстоятельства, относящиеся к разрешению данного вопроса, не исследовались, на обсуждение судом первой инстанции такой вопрос не ставился.

В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» в случае отмены судебного решения в части вопросов о вещественных доказательствах и об ином имуществе, подлежащем конфискации (п.п. 10.1 - 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ), с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство данные вопросы подлежат разрешению в порядке, предусмотренном ст. 399 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие процессуального повода, соглашаясь в данной части с апелляционным представлением, обжалуемый приговор в части не разрешения вопроса о конфискации транспортного средства - автомобиля «Мазда Протеже», регистрационный номер <...> регион, подлежит отмене, а уголовное дело в этой части - направлению на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. 399 УПК РФ, в ином составе суда.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает. Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену обжалуемого судебного решения, вопреки доводам жалобы, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.15, 389.18, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Пригородного районного суда Свердловской области от 11 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить в его описательно-мотивировочной части, что ФИО1 совершил умышленное оконченное преступление, относящееся к категории особо тяжких преступлений против жизни и здоровья,

- на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, наряду с основным наказанием в виде 9 лет 11 месяцев лишения свободы, назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев.

Этот же приговор в части не разрешения вопроса о конфискации транспортного средства - автомобиля «Мазда Протеже», регистрационный номер <...> регион, отменить, уголовное дело в данной части - направить на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. 399 УПК РФ, в ином составе суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Браунштейн О.Б - без удовлетворения. Апелляционное представление прокурора Пригородного района Дегтярева И.Н. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы или кассационного представления в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора суда, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать о назначении ему защитника.

Председательствующий

Судьи