Апелляционное определение № 33-14582/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья: Середенко С.И. Дело № 33-14582/2026

50RS0046-01-2025-003749-52


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск, Московская область 15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Козловой Е.П.,

судей Колмаковой И.Н., Тюшляевой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Антюшиной Т.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2442/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, выделении долей, включении доли в наследственную массу, взыскании судебных расходов

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ступинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи Колмаковой И. Н.,

объяснения явившихся лиц,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, выделении долей, включении доли в наследственную массу, взыскании судебных расходов, ссылаясь на то, что состояла в браке с ФИО3 с <данные изъяты> по дату его смерти - <данные изъяты>

Как указала истец, в период совместной жизни супруги построили жилой дом и баню на приватизированном земельном участке, расположенном по адресу: <данные изъяты>, Хатунский с.о., в районе д. Съяново, СНТ «Съяново-1», уч. 40. На данном земельном участке они осуществили прокладку коммуникаций, построили беседку и гараж, истец выполняла посадку деревьев и осуществляла уход за растениями.

По утверждению истца, после смерти супруга при разборе вещей <данные изъяты> ею был найден договор дарения, из которого ей стало известно, что <данные изъяты> ФИО3 без ее ведома и согласия подарил указанный земельный участок вместе с жилым домом и баней своей дочери ФИО2 Однако, после оформления договора между ответчиком и ФИО3 фактически ничего не изменилось, предмет дарения остался в пользовании прежнего собственника, в связи с чем, сделка является мнимой.

Истец указывала, что не знала о договоре дарения и об оплатах, производимых ответчиком, поскольку четкого разделения по оплате коммунальных платежей между супругами не было, а своего согласия на совершение сделки она не давала.

На основании изложенного, после уточнения исковых требований, истец просила суд признать договор дарения от <данные изъяты> недействительным, выделить доли в совместно нажитом имуществе супругов и выделенную долю, принадлежавшую умершему, включить в наследственную массу, взыскать с ответчика судебные расходы по уплате госпошлины в размере 27 372 руб.

Решением Ступинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в удовлетворении исковых ФИО1 отказано в полном объеме.

Не согласившись с решением суда, истец обратилась с апелляционной жалобой, где поставлен вопрос об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного.

Истец и ее представитель в судебном заседании суда апелляционной инстанции просили апелляционную жалобу удовлетворить.

Ответчик и ее представитель в судебном заседании суда апелляционной инстанции просили апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Судебная коллегия, выслушав стороны, проверив в соответствии со статьями 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства, пришла к следующим выводам.

В соответствии со ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права являются: 1) неприменение закона, подлежащего применению; 2) применение закона, не подлежащего применению; 3) неправильное истолкование закона.

Указанных обстоятельств, которые могли бы послужить основанием к отмене либо изменению обжалуемого решения суда, при рассмотрении дела не установлено. Суд первой инстанции при рассмотрении гражданского дела правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил подлежащие применению нормы материального права, и постановил законное и обоснованное решение, не допустив существенных нарушений норм процессуального права.

Из материалов дела следует, что ФИО1 состояла в браке с ФИО3 с <данные изъяты> по дату его смерти <данные изъяты>

После смерти ФИО3, умершего <данные изъяты>, открыто наследственное дело <данные изъяты>. Одним из наследников является ФИО2 Доказательств того, что истец является наследником, обратившимся к нотариусу, представлено не было.

ФИО3 являлся собственником недвижимого имущества -земельного участка с КН 50:33:0010444:0063, площадью 816 кв.м, жилого дома с КН 50:33:0010444:224, нежилого здания с КН 50:33:0010444:223, расположенных по адресу: <данные изъяты>, д. Съяново, СНТ «Съяново-1» участок 40.

<данные изъяты> между ФИО3 и ФИО2 заключен договор дарения вышеуказанных земельного участка, жилого дома и нежилого здания.

Право собственности ФИО2 зарегистрировано в установленном законом порядке.

Судом установлено, что ФИО3 имел намерение распорядиться принадлежащим ему имуществом - подарить его дочери, о чем неоднократно сообщал. Он узнавал у председателя СНТ «Съяново-1» каким образом переоформить имущество. После регистрации перехода права собственности совместно с дочерью подходил к председателю СНТ, чтобы предоставить выписку ЕГРН и переоформить документы на дочь.

С момента регистрации права собственности ФИО2 являлась членом СНТ, имела права и обязанности члена СНТ, участвовала в собраниях, уплачивала членские и паевые взносы, пробурила за свой счет скважину на участке. Связь с председателем СНТ она также поддерживала по всем вопросам. О смерти отца председатель СНТ также сообщил дочери (ответчику), с которой имел контакт, как с членом СНТ.

Оценивая показания свидетелей, суд первой инстанции принял во внимание показания свидетеля Свидетель №3 о том, что ФИО3 в присутствии супруги ФИО1 сообщал о распоряжении принадлежащим ему имуществом, указав, что подарил дачу дочери, а квартира остается супруге. ФИО1 никаких возражений не высказывала. Также судом учтены показания свидетеля ФИО4, которому ФИО3 говорил о дарении дачи дочери, а в телефонном разговоре с истцом на вопрос, почему она не ездит на дачу, ФИО1 пояснила, что дача не ее и делать ей там нечего. Сосед ФИО5 также подтвердил, что ФИО3 говорил о переводе дачи на дочь, с тех пор его супруга ФИО1 перестала ездить на дачу.

Судом установлено, что ФИО3 имел намерение подарить принадлежащее ему имущество дочери, исполнил свое намерение, передал земельный участок, дом и нежилое здание в собственность и пользование дочери, о чем сообщал друзьям, соседям, а также супруге.

Согласно представленным документам, все спорное имущество нажито супругами в период брака, в том числе и спорный земельный участок, который был предоставлен в пользование, а затем оформлен в период брака. При этом доказательств того, что ФИО2 знала или заведомо должна была знать о несогласии супруги ФИО1 на совершение данной сделки, не представлено. ФИО3 открыто в присутствии супруги высказывал намерение совершения договора дарения, а затем и о его совершении. В предусмотренные законом сроки сделка оспорена не была.

Суд также установил, что факт продолжения пользования ФИО3 садовым участком не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку он являлся отцом ответчика, нуждался в силу здоровья в заботе и отдыхе, и с разрешения дочери в летнее время проживал на принадлежащем ей участке. Дочь заботилась об отце, несла бремя содержания имущества, тогда как истец на спорном участке не появлялась, расходами на его содержание не интересовалась.

Кроме того, судом установлено, что оспариваемая сделка совершена <данные изъяты>, при этом истец знала о данной сделке в 2019-2020 годах, в связи с чем, ответчиком обоснованно заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно статье 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно статье 36 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив, что ФИО3 при жизни распорядился спорным имуществом, заключив договор дарения со своей дочерью ФИО2, руководствуясь приведенными нормами материального права, исходил из того, что сделка фактически исполнена, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, а одаряемая приняла имущество, несла бремя его содержания и открыто пользовалась им.

Отклоняя доводы истца о мнимости договора дарения, суд первой инстанции указал, что факт продолжения пользования ФИО3 садовым участком не свидетельствует о пороке воли сторон, поскольку даритель являлся отцом ответчика, нуждался в уходе и отдыхе, и с разрешения нового собственника (дочери) проживал на даче в летнее время, в то время как сама истец на протяжении длительного времени на участке не появлялась и его содержанием не интересовалась.

Суд первой инстанции также учел, что при совершении сделки предполагалось наличие согласия супруги, а доказательств того, что ответчик знала или заведомо должна была знать о несогласии истца на совершение сделки, в материалы дела не представлено.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истцом пропущен срок исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком, поскольку из показаний свидетелей достоверно установлено, что истец знала о состоявшемся отчуждении имущества еще в 2019-2020 годах, однако с иском в суд обратилась лишь после смерти супруга, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Разрешая производные требования о выделении доли в совместно нажитом имуществе и включении ее в состав наследственного имущества, суд первой инстанции оставил их без удовлетворения, поскольку в признании недействительным договора дарения отказано, спорное имущество выбыло из собственности наследодателя при его жизни и не может быть включено в состав наследства. Требования о взыскании судебных расходов также отклонены судом первой инстанции в соответствии со ст. 98 ГПК РФ в связи с отказом в иске.

С указанными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку считает их основанным на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных обстоятельств.

Выводы суда первой инстанции мотивированы, соответствуют собранным по делу доказательствам. Суд всесторонне и объективно исследовал фактические обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, в том числе показаниям допрошенных свидетелей, которые последовательно и непротиворечиво подтвердили факт открытого обсуждения наследодателем совершенной сделки в присутствии истца.

Судебная коллегия отмечает, что правовая природа договора дарения подразумевает безвозмездный переход права собственности, и материалы дела достоверно подтверждают, что воля ФИО3 была направлена именно на отчуждение спорного имущества в пользу дочери. Последующее поведение сторон сделки, а именно переоформление ответчиком документов в СНТ, несение расходов по благоустройству участка (бурение скважины) и оплата членских взносов, полностью согласуется с переходом титула собственника.

Пассивное поведение истца, которая с 2018 года прекратила посещать спорный объект недвижимости и устранилась от несения бремени его содержания и прямо заявляла третьим лицам об отсутствии своих прав на дачу, свидетельствует о ее фактическом согласии с распоряжением общим имуществом, осуществленным ее супругом. В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения. Обращение с иском об оспаривании сделки, спустя длительное время после того, как истец узнала о ней, и только после смерти супруга, свидетельствует о злоупотреблении правом и направлено на пересмотр сложившихся и фактически признанных сторонами правоотношений. Выводы суда о пропуске срока исковой давности основаны на достоверных доказательствах, подтверждающих осведомленность истца о нарушении своего права задолго до открытия наследства.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по следующим основаниям.

Довод истца о том, что супруг сокрыл от нее сделку дарения, а для заключения договора он должен был получить ее согласие, является несостоятельным, поскольку в ходе рассмотрения дела нашли свое объективное подтверждение факты открытого информирования ФИО3 своей супруги о состоявшемся отчуждении имущества. В силу вышеуказанных норм семейного законодательства при совершении сделки одним из супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Доказательств того, что одаряемая знала о несогласии истца на совершение сделки, суду не представлено.

Как установлено судом первой инстанции из показаний свидетелей, в частности Свидетель №3 и ФИО4, наследодатель публично, в том числе за семейным столом в присутствии истца, заявлял о том, что подарил дачу дочери. При этом отсутствие нотариального согласия супруги на совершение сделки по распоряжению общим имуществом делает такую сделку оспоримой, а не ничтожной, и требует ее оспаривания в установленный законом годичный срок, который истцом был пропущен.

Ссылка в жалобе на то, что истец узнала о нарушении своих прав только <данные изъяты> после смерти супруга при разборе документов в закрытом сейфе, не может быть принята во внимание, так как опровергается совокупностью собранных по делу доказательств. Судом первой инстанции на основании свидетельских показаний достоверно установлено, что истец была осведомлена о сделке еще в 2019-2020 годах, сама в телефонном разговоре подтверждала, что «дача не моя, делать мне там нечего», и именно с этого периода перестала пользоваться спорным имуществом.

Довод апелляционной жалобы о том, что высказывание супруга за столом о намерении подарить имущество не означало фактического заключения договора, а истец полагала, что потребуется ее согласие, является несостоятельным, поскольку субъективное заблуждение истца относительно юридических процедур оформления сделок не прерывает и не приостанавливает течение срока исковой давности. Осведомленность истца о волеизъявлении супруга и фактический отказ самой истца от использования дачи свидетельствуют о том, что она должна была своевременно предпринять меры по защите своих прав, если полагала их нарушенными.

Ссылка в жалобе на то, что неуплата истцом взносов не свидетельствует о ее неосведомленности о сделке, так как всеми финансовыми вопросами занимался супруг, не может быть принята во внимание, так как в силу ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества. Полное отстранение истца от судьбы спорного имущества на протяжении более пяти лет в совокупности с показаниями свидетелей обоснованно расценено судом как подтверждение факта ее осведомленности о выбытии имущества из совместной собственности супругов.

Ссылка истца на то, что земельный участок был приобретен бесплатно, но в период брака на нем были построены спорные объекты, не может быть принята во внимание, так как правовой режим совместно нажитого имущества не отменяет необходимости доказывания недобросовестности приобретателя при оспаривании сделки по мотиву отсутствия согласия супруга.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с постановленным по делу решением суда и не содержат оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, не имеется оснований, установленных ст. 330 ГПК РФ, для отмены или изменения решения суда по заявленным доводам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ступинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <данные изъяты>