Решение № 2-25/2025 2-25/2025(2-751/2024;)~М-602/2024 2-751/2024 М-602/2024 от 29 июня 2025 г. по делу № 2-25/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-25/2025 (2-751/2024)

УИД № 24RS0006-01-2024-000880-64

17 июня 2025 года г. Боготол

Боготольский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Кирдяпиной Н.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Столяровой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

с участием:

истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующего в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ,

представителя ответчика КГБУЗ «Боготольская РБ» по доверенности от 11.04.2024 (л.д. 120) со сроком действия 5 лет ФИО3,

третьих лиц ФИО4, ФИО5, ФИО6,

помощника прокурора Одинаевой К.И., действующей по поручению Боготольского межрайонного прокурора от 16.06.2025,

в отсутствие:

третьего лица ФИО7,

представителей третьих лиц Министерства здравоохранения Красноярского края, филиала ООО «СК «Ингосстрах-М» в г. Красноярске,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Боготольская РБ», в котором просила суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 45000 руб.

Требования мотивированы тем, что в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Боготольская РБ» 19.11.2023 умерла ее мать ФИО8 В связи со смертью близкого родного человека истец, будучи на 8 месяце беременности, перенесла сильную душевную травму, до настоящего времени испытывает нравственные страдания, не может смириться с ее гибелью.

В обоснование требований истцом также указано, что <данные изъяты>

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали по основаниям, изложенным в иске, просили требования удовлетворить.

Представители ответчика КГБУЗ «Боготольская РБ» ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, просили в иске отказать.

Представитель третьего лица ООО «СК «Ингосстрах-М» в г. Красноярск – Медика-Восток для участия в судебном заседании не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление (л.д. 82), в котором полагает заявленные истцом требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, ходатайствует о рассмотрении дела в отсутствие их представителя.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований.

Третьи лица ФИО7, представитель третьего лица Министерства здравоохранения Красноярского края для участия в судебном заседании не явились, о дате, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, что подтверждается материалами дела, на рассмотрении дела с их участием не настаивали, об отложении судебного заседания не просили, возражений по делу не представили, каких-либо ходатайств не заявляли.

Помощник прокурора Одинаева К.И. полагала исковые требования обоснованными, подлежащими удовлетворению частично.

Суд, выслушав истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителя ответчика КГБУЗ «Боготольская РБ» ФИО3, а также ФИО9, третьих лиц ФИО4, ФИО5, ФИО6, заключение помощника Боготольского межрайонного прокурора Одинаевой К.И., изучив и исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья, а также право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите (ст.ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Семейная жизнь, семейные связи в силу положений ст.ст. 18, 20, 38, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 ГК РФ - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае право на компенсацию морального вреда у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Моральный вред в указанных случаях согласно разъяснениям, изложенным в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства истец ФИО1 является дочерью ФИО8 (свидетельство о рождении - л.д. 9, свидетельство о заключении брака – л.д. 10).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Гибель матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в его жизни, неоспоримо причинившим моральный вред - нравственные страдания и переживания, связанные с потерей близкого и родного человека.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которому каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19).

В статье 2 указанного Федерального закона законодатель определил, что под медицинской помощью следует понимать комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2), при этом качество медицинской помощи представляет собой совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2).

Частью 1 статьи 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ установлена обязанность медицинской организации осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными подзаконными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в числе которых акты, устанавливающие порядок оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи.

Медицинская помощь организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские работники государственной, муниципальной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2. 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если это лицо не докажет отсутствие своей вины. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Презумпция вины причинителя вреда, установленная ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик, потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По общему правилу, для наступления ответственности необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, подлежат установлению в частности, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Обязанность возместить моральный вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей, в силу положений п. 1 ст. 1068 ГК РФ возложена на работодателя.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как следует из материалов дела, согласно экспертным заключениям филиала <данные изъяты>

Не согласившись с данными выводами стороной ответчика КГБУЗ «Боготольская РБ» в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, проведение которой судом поручено экспертам ГБУЗ Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Как следует из заключения от 31.03.2025 № 36, составленного по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы, выявленные недостатки оказания медицинской помощи, диагностических мероприятий и ведения медицинской документации какого-либо влияния на выбор тактики ведения пациентки, объем оказанной медицинской помощи и наступление летального исхода у ФИО8 не повлияли, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между допущенными медицинскими работниками недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода.

Членами судебно-медичнской экспертной комиссии также отмечено, что оказание скорой медицинской помощи при выполнении вызова бригадой скорой медицинской помощи КГБУЗ «Боготольская МБ» 18.11.2023 и 19.11.2023 в целом осуществлялось в соответствии с Приказом М3 России от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи». Принимая во внимание наличие неблагоприятного коморбидного фона (стенозирующий атеросклероз коронарных артерий, внебольничная пневмония, правосторонний фибринозно-серозный плеврит объемом 1000мл,) и степень выраженности стенозирующего атеросклероза коронарных артерий, гарантировать наступление благоприятного исхода даже в случае эвакуации пациентки на носилках 19.11.2023 не представляется возможным.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

При этом, как следует из заключения № 36 (л.д. 197), составленного по результатам проведения экспертизы, диагноз установлен не в полном объеме: не указаны осложнения пневмонии – дыхательная недостаточность и степень ее тяжести, сопутствующее заболевание – гипертоническая болезнь.

С учетом состояния здоровья <данные изъяты>

<данные изъяты>

По прибытии ФИО8 в КГБУЗ «Боготольская РБ» пациентка направлена на рентген на «сидячем кресле», где зарегистрирована остановка сердца, начаты реанимационные мероприятия, вызван реаниматолог.

<данные изъяты>.

<данные изъяты>.

Действия врача-реаниматолога КГБУЗ «Боготольская РБ» членами судебно-медицинской экспертной комиссии по результатам проведенной экспертизы № 36 (л.д. 197) оценены как своевременные и правильные, в соответствии с нормативными документами.

<данные изъяты>

Приведенное выше заключение экспертов является полным, определенным, содержит подробное описание произведенных исследований и сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные судом вопросы, в обоснование которых экспертами приведены соответствующие данные из предоставленных в распоряжение экспертов материалов гражданского дела, медицинской документации, указано на применение методов исследований, эксперты основывались на исходных объективных данных, в заключениях указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности, экспертное заключение не содержит противоречий, а выводы экспертов достаточно мотивированы.

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения комиссии у суда не имеется, проведение экспертизы было поручено экспертному учреждению, предложенному стороной истца, доказательств, дающих основания сомневаться в правильности названного заключения, как и заинтересованности экспертов в исходе дела, материалы дела не содержат.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается с достаточной степенью достоверности, наличие со стороны работников КГБУЗ «Боготольская РБ» недостатков оказания медицинской помощи, указанных в заключении судебной экспертизы, при этом ответчиком не представлено доказательств тому, что его сотрудниками были предприняты необходимые и все возможные меры для оказания ФИО8 медицинской помощи надлежащего качества, равно как и бесспорных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

То обстоятельство, что в данном случае недостатки оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи, учтены судами при определении размера компенсации морального вреда.

С учетом приведенных выше норм права, исходя из представленных доказательств и установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, суд приходит к выводу, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на правильность проведения диагностики, на течение заболевания пациента, а именно способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход, в связи с чем требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с КГБУЗ «Боготольская РБ» являются обоснованными.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из принципов конституционной ценности жизни и здоровья личности (ст.ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также принципов разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Вместе с тем, согласно положениям ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу вышеизложенных норм права, компенсация морального вреда имеет целью компенсировать неблагоприятное воздействие на личные неимущественные блага либо здоровье истца путем денежных выплат и не должна служить источником обогащения. Суд при определении размера денежной компенсации морального вреда должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред лицу, но и из требований разумности и справедливости, чтобы выплата компенсации морального вреда одним гражданам не нарушала бы права других.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика, характер и объем нравственных страданий, связанный с индивидуальными особенностями личности (в указанный период истец была в состоянии беременности), и с учетом принципов разумности и справедливости полагает необходимым удовлетворить исковые требования частично и взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые в силу положений ст. 88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу ст. 94 ГПК РФ относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя (абзац 5).

Исходя из положений ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений, изложенных в 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1).

Таким образом, вышеуказанные нормы процессуального закона, во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 фактически возлагают на суд обязанность установить баланс интересов сторон и определить разумный предел расходов на оплату услуг представителя.

При этом, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя лица, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Уменьшение размера судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, допускается в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, если заявленная к взысканию сумма издержек исходя из имеющихся в деле доказательств носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Такая же правовая позиция изложена в Определении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.03.2024 № 88-4588/2024, от 04.03.2024 № 88-5272/2024.

Согласно материалам дела, истцом ФИО1 понесены расходы за составление искового заявления и представительство в суде в сумме 45000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 22п/24 от 26.07.2024 (л.д. 6).

Учитывая необходимость обеспечения справедливого публичного судебного разбирательства, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, сведения о сложившихся в Красноярском крае размерах оплаты услуг адвокатов, основанных на рекомендуемых минимальных ставках стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой адвокатами Первой красноярской краевой коллегии адвокатов, суд при определении размера заявленных к возмещению расходов на оплату услуг представителя принимает во внимание категорию и сложность спора, длительность его рассмотрения, объем дела (1 том), объем оказанной правовой помощи (составление искового заявления), ценность защищаемого права, фактически затраченное представителем время судебного разбирательства (03.09.2024, 07.10.2024, 16.06.2024, 17.06.2024), и с учетом принципов разумности, соразмерности и справедливости, приходит к выводу, что требование ФИО1 о взыскании с КГБУЗ «Боготольская РБ» судебных расходов на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению частично - в сумме 25000 руб.

Поскольку истец в силу положений пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ по такой категории дел освобожден от уплаты государственной пошлины, уплаченная при подаче иска государственная пошлина в сумме 300 руб. (л.д. 6) подлежит возврату из местного бюджета истцу, в связи с чем государственная пошлина в размере, установленном п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ, исходя из требований неимущественного характера, в сумме 300 рублей, в порядке ч. 1 ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию в доход местного бюджета с ответчика.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к КГБУЗ «Боготольская РБ» о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница», №, в пользу ФИО1, №, компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 рублей.

Возвратить ФИО1 из местного бюджета уплаченную при подаче иска государственную пошлину в размере 300 рублей (чек по операции от 19.07.2024).

Взыскать с Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Боготольская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей, судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Боготольский районный суд Красноярского края в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Г. Кирдяпина

Резолютивная часть решения объявлена: 17.06.2025.

Мотивированное решение составлено: 30.06.2025.