Апелляционное определение № 22-870/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Хаваев И.А. Дело № 22-870/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 апреля 2026 г. г. Махачкала

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Ибрагимова И.М.,

судей: Гимбатова А.Р. и Ташанова И.Р.,

при секретаре судебного заседания Шайдабегове К.Э.,

с участием: прокурора Бабаханова Т.Ф.,

осужденного ФИО3, посредством видеоконференцсвязи,

защитника осужденного – адвоката Ахмедовой А.М.,

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов ФИО15 и ФИО8 на приговор Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от <дата> в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Гимбатова А.Р., выслушав выступление осужденного и его защитника-адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, просившего приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия,

у с т а н о в и л а :

Приговором Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от <дата> ФИО2, <дата> г.р., уроженец сел. <адрес> Республики Дагестан, зарегистрированный по адресу: сел. <адрес>, Республика Дагестан, проживающий по адресу: Республика Дагестан, г.Махачкала, <адрес>, гражданин Российской Федерации, со средним образованием, не женатый, имеющий на иждивении одного малолетнего ребёнка, не работающий, не судимый, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда разрешены вопросы о мере пресечения, о зачете времени нахождения под стражей в срок отбытия наказания, исчислении начала срока отбытия наказания и вещественных доказательствах.

Судом установлено, что ФИО2 совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим о воли этого лица обстоятельствам, при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре суда.

Подсудимый ФИО2 подсудимый вину в предъявленном обвинении не признал, а признал себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ, суду показал, что с целью приобретения для личного потребления наркотических средств, он начал переписку с незнакомым ему ранее дилером, которого нашел в соцсетях.

В апелляционной жалобе адвокат Абасов выражает свое несогласие с приговором и в обоснование своих доводов указывает, что приговор Советского районного суда от <дата> в отношении ФИО1 требованиям ст.297 УПК РФ.

Указывает, что ФИО2 вменяется покушение на сбыт наркотических средств в крупном размере. Доказательствами вину ФИО17 являются показания свидетелей и протокол осмотра предметов (осмотр телефона и скриншотов) т. 1 л.д. 140-142.

Однако в ходе судебного следствия защитой в ходе исследования протокола осмотра предметов т.1 л.д 140-142, а в последующем и прениях сторон было указано что обстоятельства указанные в протоколе не соответствуют действительности и получены с нарушениям закона и являются недопустимыми доказательствами. Согласно п.4 ст. 166 УПК РФ В протоколе описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, а также излагаются заявления лиц, участвовавших в следственном действии. В силу ст.75 УПК РФ Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Как видно из протокола следственного действия, следователь наряду с телефоном осмотрел и скриншоты которые, якобы ему предоставил обвиняемый ФИО2. Однако из материалов уголовного дела в частности из протокола личного досмотра (т.1 л.д.6-7) и свидетельских показаний следует, что телефон был изъят и упакован в конверт. Возникает вопрос, при каких обстоятельствах, находящийся в СИЗО обвиняемый ФИО2, мог предоставить распечатку скриншотов с телефона. Данный вопрос остался без ответа. Согласно ст. 14 УПК РФ Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Также судом в виде письменных доказательств подтверждающие вину ФИО17 указаны протоколы очных ставок (т. 1 л.д.76-79, т.1 л.д. 80-83, т.1 л.д. 84-87), которые не были исследованы в ходе судебного следствия. Так согласно ст.240 УПК РФ. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат ФИО8 также выражает свое несогласие с приговором суда и в обоснование указывает, что выводы о виновности ФИО1, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; причастность осужденного к совершению инкриминируемого деяния не доказана, в связи с чем приговор суда должен быть отменен, а осужденный должен быть полностью оправдан в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления.

Считает, что инкриминируемое ФИО2 преступление, предусмотренное ч.3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1УК РФ, должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Ссылаясь на показания подсудимого ФИО1 указывает, что он путем обмана дилера, распространяющего наркотические средства, хотел приобрести наркотики для личного употребления. Указывает, что данное обстоятельство подтверждается теми фактами, что кроме переписки с дилером, у ФИО1 отсутствует в телефоне какая-либо переписка с иными лицами, которым он заранее обещал достать и реализовать наркотические средства, даже какой-либо намек на эти действия.

Считает, что указанные показания ФИО1 отчасти подтвердили и свидетели обвинения, сотрудники полиции, которые задержали подсудимого. Которые в своих показания говорили, что действительно, ФИО2 говорил им, что он хотел кинуть дилера, забрав себе для личного употребления наркотические средства.

Соответственно, ФИО2 не пытался кому-либо сбыть наркотические средства, поскольку какой-либо попытки со стороны ФИО1 в инкриминируемом ему деянии протокольно зафиксировано не было.

Указывает, что обосновывая наличие у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств, обвинение сослалось на количество изъятого наркотического вещества, между тем, указанные обстоятельства не содержат конкретных фактов, опровергающих доводы подсудимого об отсутствии у него умысла на сбыт наркотических средств.

Указывает, что ФИО2 не является наркозависимым лицом, в связи с чем, обнаружение при нем наркотических средств не противоречит его версии о приобретении наркотических средств для личного употребления, при этом количество наркотического средства, по смыслу закона само, по себе не может свидетельствовать о наличие у него умысла на его сбыт. Сотрудники полиции - свидетели сообщили лишь об обстоятельствах задержания и досмотра ФИО17, но не представили объективной информации, свидетельствующей о том, что ФИО2 занимается сбытом наркотических средств.

Указывает на то, что анализ показаний свидетелей сотрудников полиции также не позволяет сделать бесспорный вывод о характере действий подсудимого, как направленных именно на сбыт наркотических средств. Показания свидетелей подтверждают то обстоятельство, что подсудимый решил обмануть дилера и присвоить себе для личного употребления наркотические средства.

Обращает внимание, что из протокола досмотра у ФИО17 был изъят один сверток обмотанный черной изолентой, однако показания свидетелей сотрудников полиции и понятых по делу противоречат друг другу. В свертке, изъятом из одежды подсудимого, наркотическое средство находился в единой массе. В материалах дела отсутствуют сведения о том, что осужденный имел и использовал приспособления и упаковочный материал для фасовки наркотических средств.

Лица, которым ФИО2 намеревался сбыть обнаруженное якобы у него наркотическое средство, не установлены.

Отсутствуют в материалах дела и данные о том, что у ФИО17. имелись связи с поставщиками и потребителями наркотических средств.

При этом ссылка обвинения на то, что в телефоне обнаружена переписка, свидетельствующая о деятельности, связанной с незаконным распространением наркотических средств, без раскрытия содержания этого доказательства и указания об относимости имеющейся в телефоне переписки к ФИО2 и исследуемым событиям, не подтверждает намерений осужденного, сбывать наркотические средства.

Полагает, что, наоборот, из переписки усматривается, что после того как ФИО2 не нашел наркотическое средство, на месте которое ему указал дилер, ждал другого адреса, однако данному обстоятельству помешали сотрудники полиции.

При таких обстоятельствах, считает, что судебные решения подлежат изменению, а действия осужденного переквалификации ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.2 ст.228 УК РФ - незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта, в крупном размере.

Автор жалобы также указывает и на то, что в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, смягчающим обстоятельством признаются активное способствование раскрытию и расследованию преступления. С первого допроса ФИО2 давал органам предварительного расследования и суду последовательные, подробные и правдивые показания, при этом указывает, что ФИО2, самостоятельно явился в ОМВД России по <адрес> городу Махачкалы, после того как после его доставления отдел полиции спустя два месяца, пришел по первому же вызову следователя, также, ФИО2 признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч. 2 ст. 228 УК РФ.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, просит суд признать положительные характеристики ФИО1 и иные сведения, положительно характеризующие личность подсудимого, ранее не судим, характеризуется положительно, имеет на иждивении одного малолетнего ребенка.

Поведение ФИО1 после его задержания, дача им последовательных, подробных и правдивых показаний, а также то обстоятельства, что после его доставления в отдел полиции его отпустили, и лишь только лишь через 2 месяца пригласили в отдел, где он добровольно без принуждения явился по первому же вызову следователя, не скрылся от органов предварительного следствия - свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, в связи с чем просит суд применить при назначении наказания положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и снизить категорию преступления с тяжкой категории на средней тяжести. Автор жалобы полагает, что возможно применить при вынесении приговора положения ст. 64 УК РФ и назначить ФИО2 наказание ниже предела санкции статьи. Возможность применения положений ст. 64 УК РФ и назначение наказания ниже пределов санкции статьи по данной категории преступлений подтверждается и материалами судебной практики. Сторона защиты, в случае изменения судом квалификации по ч.3 ст.30, п. “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 228 УК РФ, с учетом характера и степени общественности опасности содеянного, смягчающих обстоятельств, характеристики личности ФИО1, считает возможным назначить ему наказание, не связанное с реальным лишением свободы. Указанные нарушения уголовного закона при назначении наказания являются существенными

Просит отменить приговор и переквалифицировать действия ФИО1 с ч.3 ст.30, и. “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 228 УК РФ, и вынести новый приговор, применив в отношении ФИО17 ст. 73 УК РФ, назначив ему наказания не связанное с лишением свободы.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Вина осужденного ФИО17 в совершении в покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, судом установлена непосредственно исследованными в судебном заседании следующими доказательствами подробно приведенными в приговоре, в частности:

- показаниями свидетелей Свидетель №3 в суде и его же показаниями, оглашенными в суде, данными в ходе предварительного следствия, из которых следует, что он работает полицейским ППСМ, При патрулировании в наряде 340 маршрут от Учхоза по Ленинкента, примерно около магазина Мир фруктов он увидел подсудимого, который сидел возле трубы, он подошел к подсудимому и попросил предъявить документы, но у него при себе их не было, на что он сказал, что придется последовать в отдел полиции. Подсудимый не хотел идти, но он взял его за руку и посадил в патрульный автомобиль. В отделе полиции, в комнате задержанных в присутствии понятых, при личном досмотре подсудимого с правого кармана он вытащил сверток с содержимым веществом, с другого кармана телефон и мелочь. Сверток упаковали и опечатали. По дороге в наркологию, куда они везли подсудимого, на его вопросы, откуда у него это вещество, подсудимый пояснял, что нашел закладку и взял ее для личного потребления;

- оглашенными в суде показаниями свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №4, данными ими в ходе предварительного следствия, которыми полностью подтверждаются показаниями вышеприведенного свидетеля Свидетель №3, об обстоятельствах, задержания и доставления осужденного ФИО17 с места нахождения последнего в отдел полиции и обнаружения и изъятия у последнего при личном досмотре свертка с содержимым веществом и телефона Ксиоми;

- оглашенными в суде показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, данными ими на предварительном следствии, из которых следует, что <дата>, будучи в отделе полиции, их попросили поучаствовать в качестве понятых при личном досмотре подсудимого. В их присутствии был произведен личный досмотр подсудимого. В ходе личного досмотра подсудимого в правом наружном кармане, надетом на нем куртки, синего цвета, был обнаружен один сверток, обмотанный черной изолентой. Далее в левом наружном кармане, надетом на нем куртки, синего цвета обнаружен мобильный телефон модели «Ксиоми», серого цвета. Все обнаруженное было изъято и упаковано по отдельности в белые бумажные конверты, клапан которых заклеен и опечатан оттиском печати «№ ОП УМВД РФ по <адрес> г. Махачкалы», на которых расписались все участвующие лица.

Помимо приведенных выше показаний свидетелей, вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления подтверждена исследованными судом письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в частности: протоколом личного досмотра ФИО1 от <дата> согласно котором, в ходе личного досмотра у подсудимого в правом наружном кармане куртки синего цвета обнаружен и изъят сверток с наркотическим средством, обмотанный изолентой черного цвета, а также телефон Ксиоми; заключением эксперта за № от <дата>, которым установлено, что представленное на экспертизу порошкообразное вещество содержит в своем составе тетрагидроканнабинол и является наркотическим средством, массой 10,56 грамм и представленное на исследование вещество в десяти свертках, содержащее тетрагидроканнабинол, однородно между собой по качественному составу; протоколом осмотра предметов от <дата>, - бумажного конверта белого цвета, внутри которого содержится сверток с содержащимся внутри полимерным пакетом с десятью пакетиками порошкообразного вещества - наркотического средства тетрагидроканнабинол массой 10,56 грамм, изъятый в ходе личного досмотра подсудимого; протоколом осмотра предметов от <дата> - мобильного телефона марки: а «Ксиоми», изъятого у ФИО1, в котором найдены Скриншоты беседы ФИО1 с лицом по имени Марк в мессенджере «Телеграмм» на 6-ти листах; протоколом очных ставок проведенных между ФИО1 с одной стороны, а с другой свидетелями Свидетель №3, Свидетель №5 и Свидетель №4 в ходе которых свидетели подтвердил свои показания о доставлении ими ФИО17 в отдел полиции, личном досмотре ФИО9, при котором были обнаружены и изъяты сверток с содержимым в нем веществом и телефона.

Приведенная выше совокупность доказательств непосредственно исследованных судом и их анализ, привели суд первой инстанции к правильному и обоснованному выводу о том, что вина осужденного ФИО1 полностью доказана в инкриминированном ему в совершении по данному делу преступления.

Судом первой инстанции каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы ограничить права подсудимого и других участников судопроизводства и повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного, на досудебной стадии не установлено.

Приговор содержит оценку и анализ показаний свидетелей положенных в основу приговора признал указанные показания свидетелей достоверными в части устанавливающих совершение осужденным вмененного ему по данному делу преступления, поскольку их показания детальны, последовательны, находят свое отражение в материалах дела и согласуются между собой и в совокупности соответствуют установленным по делу судом фактическим обстоятельствам совершенного ФИО17 по данному делу преступления.

Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО17 и оснований для оговора ими подсудимого, равно, как и существенных противоречий, в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, судом первой инстанции не установлено, таких данных не установила и судебная коллегия.

Вместе с тем, приговор суда содержит также мотивированный вывод об оценке и анализе других письменных доказательств, положенных в основу приговора, согласно которому, письменные доказательства признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, поскольку органом следствия, на стадии предварительного следствия и сотрудниками полиции до стадии возбуждения дела при их собирании, закреплении не допустили нарушения требований УПК РФ, все собранные письменные доказательства получены надлежащими и уполномоченными на то законом должностными лицами и письменные доказательства содержат в себе сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. ст.73 УПК РФ.

В приговоре дана также правильная оценка исследованным судом заключениям экспертов, положенных в основу приговора как допустимым доказательствам, поскольку они соответствуют требованиям ст.204 УПКРФ, экспертизы по делу проведены на основании соответствующих постановлений следователя, расследовавшего данное дело, экспертизы проведены компетентными экспертами, обладающими соответствующим образованием, стажем практической работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Выводы экспертов понятны, непротиворечивы и научно обоснованы.

Таким образом, судом первой инстанции все доказательства по делу приведенные в приговоре исследованы и оценены в соответствии с требованиями ст. 87, 88 и 240 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности их для установления вины осужденного, разрешения уголовного дела по существу. В основу приговора судом положены только те доказательства, которые были исследованы судом непосредственно в судебном заседании.

Доводы подсудимого и защиты в суде первой инстанции о своей невиновности и о том, что наркотическое средство ему было подложено, были предметом проверки и оценки суда первой инстанции, и они отвергнуты судом обоснованно как несостоятельные со ссылкой на исследованные судом доказательства и установленные обстоятельства.

При этом судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда о несостоятельности доводов осужденного о совершения в отношении него сотрудниками незаконных действий в виде подложения ему наркотических средств, что эти же доводы апелляционных жалоб адвокатов, считает несостоятельными, поскольку они опровергнуты следующими исследованными судом первой инстанции доказательствами.

Так, исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №5 и Свидетель №4, положенными в основу приговора, опровергнуты доводы осужденного и защиты о незаконности действий сотрудников полиции и в частности Свидетель №3, о том, что последний подложил наркотическое средство ФИО2.

Кроме того, по данному делу органом предварительного следствия СО по <адрес> г. Махачкалы СУ СК РФ по РД проведена доследственная проверка по доводам ФИО17 о совершении противоправных действий в отношении подсудимого со стороны сотрудников полиции и по результатам проверки вынесено <дата> постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудника полиции Свидетель №3 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ учитывая, что установить факт совершения противоправных действий в отношении подсудимого со стороны сотрудников полиции в ходе проверки не представилось возможным, так как наркотические вещества, которые были обнаружены у подсудимого действительно принадлежали ему (т.2, л.д.163-170). Вместе с тем, как в ходе предварительного следствия, так и в суде осужденный дал показания о том, что наркотические средства, обнаруженные у него он приобрел для себя и цели сбыта не имел, при этом исследованными в суде информацией из изъятого у осужденного телефона, установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО2 приобретал наркотические средства с целью сбыта у неустановленного лиц по имени Марк в мессенджере «Телеграмм».

Таким образом, суд первой инстанции в соответствии с разъяснениями п. п. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 55 "О судебном приговоре", принял достаточные и эффективные меры по проверке заявления ФИО17 о применении к нему на доследственной стадии недозволенных методов ведения расследования, эти доводы, в том числе и о том, что ему был подброшен сверток с наркотиком при задержании, с учетом результатов проверки, проведенной в порядке ст. ст. 141, 144 и 145 УПК РФ признаны несостоятельными, с приведением необходимой оценки этих обстоятельств в приговоре

Поэтому приведенные доводы апелляционных жалоб об оставлении судом без проверки доводов осужденного о применении недозволенных методов следствия и получения доказательств, судебная коллегия находит несостоятельными.

Суд первой инстанции в приговоре привел мотивированные выводы об опровержении доводов осужденного ФИО17 о том, что он затеял игру с дилером с целью получения от него наркотического средства для собственного употребления, а не с целью сбыта, как несостоятельными в обоснование привел в приговоре исследованные судом доказательства, в том числе и переписку подсудимого с контактом Марк (Ян) (т.1 л.д.143-148), при этом суд обоснованно, опровергая указанные довод осужденного об отсутствии умысла на сбыт наркотического средства, привел и учел разъяснения содержащиеся в п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" согласно которым под незаконным сбытом наркотических средств, следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу (далее - приобретателю). При этом сама передача лицом реализуемых средств, веществ, растений приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, путем сообщения о месте их хранения приобретателю, проведения закладки в обусловленном с ним месте, введения инъекции. Об умысле на сбыт указанных средств, веществ, растений могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.

Вместе с тем, судебная коллегия считает неоснованным на законе вывод суда о том, что постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от <дата> и от <дата> он признает доказательствами по делу, поскольку указанные постановления следователя являются лишь процессуальными актами, которыми признаны по делу предметы вещественными доказательствами и в соответствии с требованиями ст.74 УПК РФ не могут быть признаны доказательствами по делу, поскольку не устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Абасова о том, что исследованный в ходе судебного следствия протокол осмотра предметов (т.1 л.д 140-142) не соответствуют действительности и получен с нарушениями закона и является недопустимым доказательством, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку опровергается самим протоколом исследованным в судебном заседании и протоколами допросов участников процесса – свидетелями Свидетель №3, Свидетель №1 и Свидетель №2, принимавшими участие в ходе производства осмотра предметов, при этом основания для признания указанного протокола недопустимым доказательством, в силу ст.75 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не установил, так как он соответствует требованиям ст.166 УПК РФ.

Сведения, приведенные в протоколе осмотра предметов (т.1 л.д 140-142), основаны на том, что следователь после производства судебной экспертизы в отношении наркотического средства, а также мобильного телефона изъятого у ФИО17 при его личном досмотре, составил указанный протокол осмотра. При этом установлено, что в ходе осмотра телефона осужденного, следователем в нем обнаружены скриншоты беседы ФИО1 с лицом по имени Марк в мессенджере «Телеграмм» на 6-ти листах, подтверждающие обстоятельства незаконного приобретения с целью сбыта наркотического средства с которые, при этом обвиняемый ФИО2, сам, добровольно по просьбе следователя сообщил следователю код разблокировки телефона и разрешил просмотр информации в телефоне.

Довод защиты о том, что находящийся в СИЗО обвиняемый ФИО2 не мог предоставить распечатку скриншотов с телефона следователю, является несостоятельным, поскольку осужденный в ходе предварительного следствия и при даче им показаний добровольно предоставил возможность следователю доступ к информации, содержащейся на телефоне осужденного (т.1 л.д.).

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Абасова, представленными органом обвинения доказательствами установлена виновность ФИО17 в инкриминируемом по данному делу преступлении и оснований для того, что имеются неустранимые сомнения в виновности осужденного, которые подлежат толкованию в пользу осужденного, судом апелляционной инстанции не установлены.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Абасова о том, что указанные судом в приговоре письменные доказательства, как подтверждающие вину ФИО17 - протоколы очных ставок (т. 1 л.д.76-79, 80-83, 84-87), не были исследованы в ходе судебного следствия, в нарушение ст.240 УПК РФ, незаконно положены в основу приговора, поскольку приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, судебная коллегия также находит несостоятельными.

Аргумент стороны защиты о несоответствии протокола судебного заседания требованиям закона, указав на то, что в судебном заседании не были исследованы письменные доказательства, положенные в основу приговора, в том числе и протокола очных ставок свидетелей с подсудимым, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку согласно протоколу судебного заседания на бумажном носителе и прослушанной судом апелляционной инстанции в совещательной комнате аудиозаписи протокола судебного заседания, вопреки доводам апелляционных жалоб, письменные доказательства: протокол личного досмотра ФИО1 от <дата>; заключение эксперта за № от <дата>; протокол осмотра предметов - бумажного конверта белого цвета, внутри которого содержится сверток с содержащимся внутри полимерным пакетом с десятью пакетиками порошкообразного вещества - наркотического средства тетрагидроканнабинол массой 10,56 грамм от 01.07.2024г.; протоколом осмотра предметов - мобильного телефона марки: «Ксяоми» изъятого в ходе личного досмотра у ФИО1 и скриншоты; протоколы очных ставок между подозреваемым ФИО1 и свидетелями Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №4 были судом непосредственно исследованы в судебном заседании, поэтому судом требования ст. 240 УПК РФ не допущены, в протоколе отражены все необходимые сведения, указанные в ч. 3 ст. 259 УПК РФ, в том числе, подробное содержание показаний допрошенных лиц, заданные им вопросы и ответы, результаты произведенных в судебном заседании действий по исследованию доказательств, основное содержание выступлений сторон в судебных прениях и последнее слово подсудимого.

Доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней адвоката ФИО8 в интересах осужденного о том, что выводы о виновности ФИО1, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; причастность осужденного к совершению инкриминируемого деяния не доказана, судебная коллегия считает необоснованным, поскольку суд первой инстанции привел установленные фактические обстоятельства совершенного ФИО17 преступления, вмененного по данному делу в том виде, как они были установлены исследованными в суде непосредственно как показаниями свидетелей, осужденного, так и на основании письменных доказательств положенных в основу приговора.

При этом, выводы суда о виновности осужденного ФИО17 в совершении инкриминированного ему по делу преступления, полностью соответствуют совокупности положенных в основу приговора доказательствам, которые не имеют между собой противоречий и не устраненных сомнений, подлежащих толкованию в пользу осужденного.

Выводы суда о наличии квалифицирующего признака покушения на совершение сбыта наркотического средства в крупном размере, подтверждена размером наркотического средства изъятом у осужденного, заключением эксперта, установившим вес и вид наркотического средства и другими письменными доказательствами по делу.

При этом наличие у ФИО17 умысла на совершение сбыта наркотического средства установлена, совокупностью обстоятельств, в частности: размером наркотического средства, его расфасовкой для реализации разовых доз в виде пакетиков в количестве 10 штук неопределенному кругу потребителей наркотиков, тем, что осужденный сам не является потребителем наркотических средств (не состоит на учете в РНД), наличием в телефоне осужденного переписки с другим лицом о приобретении осужденным наркотических средств для сбыта неопределенному кругу лиц.

Судебная коллегия также, оценивая физический вес обнаруженного и изъятого у ФИО17 наркотического средства тетрагидроканнабинол массой 10,56 грамм, отмечает, что в соответствии с Постановлением Правительства РФ от <дата> N 1002 "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) крупный размер наркотического средства Тетрагидроканнабинолы (все изомеры) и их производные определен в границах от 0,25 гр. и до 50 гр., при этом (10,56 гр. обнаруженный у осужденного: 0.25 нижний предел крупного размера) = 42,24 минимальных доз соответствующий крупному размеру, указанного наркотического средства, а если исходит из значительного размера составляющего 0.05 гр., то получается, что (10,56 гр. обнаруженный у осужденного : 0,05 нижний предел значительного размера) = 211,2 минимальных доз, соответствующий значительному размеру. Указанный анализ массы наркотического средства, также опровергает довод осужденного о приобретении им наркотического средства для себя без цели сбыта, в совокупности с другими фактическими данными установленным судом.

При этом, судом установлено, что осужденный ФИО2 объективно совершил умышленные действия, непосредственно направленные на сбыт наркотических средств в крупном размере, однако преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, поскольку был задержан сотрудниками полиции до того, как он успел их реализовать, то есть совершил покушение на сбыт наркотических средств.

Оценивая и проверяя выводы суда первой инстанции о квалификации действий ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, судебная коллегия полностью соглашается с таким выводом суда первой инстанции, поскольку выводы суда о такой квалификации действий осужденного соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам по делу и доказательствам, исследованным судом, положенным в основу приговора.

Приведенная в приговоре юридическая квалификации действий осужденного по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, судом надлежаще аргументирована и мотивирована.

С доводом защиты о том, что инкриминируемое ФИО2 преступление, предусмотренное ч.3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1УК РФ должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 228 УК РФ, судебная коллегия согласиться не может, поскольку судом на основании приведенных в приговоре анализа и оценки доказательств положенных в основу приговора, правильно установлено, количеством, то есть крупным его размером и видом наркотического средства изъятого у осужденного, его расфасовкой в 10 пакетиков предназначенных для сбыта неопределенному кругу покупателей наркотических средств, заключением судебной экспертизы, протоколом осмотра изъятого у осужденного мобильного телефона Ксяоми, при осмотре которого обнаружена переписка - скриншот беседы ФИО1 с лицом по имени Марк в мессенджере «Телеграмм» на 6-ти листах, согласно которым ФИО2 договорился с лицом по имени Марк реализовать полученные им наркотические средства неопределенному кругу лиц.

Доводы защиты о том, что ФИО2 не имел намерения сбывать полеченное у дилера наркотические средства и имел умысел на получение их у дилера для себя путем обмана без цели сбыта, судом в приговоре опровергнуты приведенными обстоятельствами установленными им.

Судебная коллегия полностью соглашается с указанным выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для переквалификации действий осужденного с ч.3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 на ч. 3 ст. 30 ч. 2 ст. 228 УК РФ, поскольку совокупностью исследованных судом доказательств, установлено, что осужденный ФИО2 приобрел незаконно наркотическое средство у неустановленного лица по имени Марк посредством переписки по мессенджеру «Телеграмм» с целью сбыта, однако не успел до конца своей преступный умысел в результате пресечения их сотрудниками полиции на стадии покушения на их сбыт.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Ахмедовой, вся совокупность исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств (показания осужденного, свидетелей, протокол личного досмотра осужденного, заключение эксперта, протокол осмотра наркотических средств и телефона, в котором у осужденного обнаружена переписка с неустановленным лицом по имени Марк по мессенджеру «Телеграмм», об обстоятельствах незаконного приобретения с целью сбыта наркотического средства, количества изъятого крупного размера наркотического средства его расфасованности), их анализ и оценка полностью установили, что осужденный ФИО2, не являющийся наркозависимым и потребителем наркотических средства, приобрел указанное в деле наркотическое средство с целью последующего сбыта, однако довести преступный умысел до конца не смог по независящим от его воли обстоятельствам, поскольку его действия были пресечены сотрудниками полиции на стадии покушения на их сбыт.

При этом, вопреки доводам защиты о том, что ФИО2 не пытался кому-либо сбыть наркотические средства, поскольку какой-либо попытки со стороны ФИО1 в инкриминируемом ему деянии протокольно зафиксировано не было, не исключают, при установленных судом обстоятельствах, совершение ФИО17 объективной стороны преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, поскольку установлено, что ФИО2 приобрел указанное количество наркотического средства у неустановленного лица по имени Марк посредством переписки по мессенджеру «Телеграмм» с целью сбыта, осужденный обговорил с лицом по имени Марк обстоятельства совершения действий после получения наркотических средств неопределенному кругу лиц, получил такое количество наркотического средства в расфасованном виде (10 пакетиков), которое значительно превышает нижний предел «Крупного размера» установленный законом для этого вида наркотического средства.

Доводы защиты о том, что показания свидетелей сотрудников полиции и понятых по делу противоречат друг другу относительно изъятого количества наркотического средства, является необоснованным, поскольку показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №4 и Свидетель №2 не имеют противоречий относительно изъятого у осужденного наркотического средства, поскольку как правильно установлено протоколом личного досмотра и показаниями приведенных свидетелей, у осужденного было изъято в ходе личного досмотра подсудимого в правом наружном кармане куртки синего цвета обнаружен и изъят сверток с наркотическим средством, обмотанный изолентой черного цвета.

Изъятый у осужденного при личном досмотре сверток с наркотическим средством, обмотанный изолентой черного цвета в неизменном, упакованном виде был направлен эксперту для производства экспертизы и согласно заключению эксперта за № от <дата>, установлено, что в свертке с наркотическим средством, обмотанный изолентой черного цвета обнаружены вещество в десяти свертках, содержащее тетрагидроканнабинол, однородно между собой по качественному составу и представленное на экспертизу порошкообразное вещество содержит в своем составе тетрагидроканнабинол и является наркотическим средством, масса которого составляет 10,56 грамм.

При этом, протоколом осмотра наркотического средства потупившего после экспертного исследования установлено, что в изъятом при личном досмотре осужденного ФИО17 свертке с наркотическим средством, обмотанный изолентой черного цвета, обнаружены вещество в десяти свертках, содержащее тетрагидроканнабинол, общая масса которого составляет 10,56 грамм.

Приведенная в приговоре анализ и оценка доказательств, положенных в его основу, опровергают также доводы защиты Ахмедовой о том, что ФИО2 намеревался сбыть обнаруженное у него наркотическое средство и, что в материалах дела отсутствуют данные о том, что у ФИО17 имелись связи с поставщиками и потребителями наркотических средств.

Судом в приговоре приведены выводы относительно признания осужденного ФИО1 вменяемым во время совершения преступлений и подлежащий уголовной ответственности за их совершение, с учетом исследованных по делу данных о личности и заключения экспертизы.

Определяя вид и меру наказания, суд в соответствии со ст.6, ч.2 ст.43 и ч.3 ст.60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом суд при назначении ФИО2 наказания признал и учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с п. «г» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ, наличие на иждивении малолетнего ребенка, признание им вины в части незаконного приобретения и хранения наркотического средства без цели сбыта в крупном размере, не судим, на учете в РНД и под наблюдением в РПНД не значится, положительно характеризуется по месту жительства. Отягчающих наказание обстоятельств, судом не установлено.

Суд в приговоре мотивировал свои выводы относительно необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы с учетом характера и степени общественной опасности, совершенного ФИО1 преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного, и правильно пришел к выводу, что исправление и перевоспитание виновного, а также предупреждение совершения им новых преступлений, возможно только путем назначения реального наказания в виде лишения свободы, при этом, считая, что иные виды наказаний не будут отвечать принципу справедливости и достижению целей наказания.

Вид и размер наказания назначены судом ФИО2 в пределах санкции ст. 228.1 ч. 4 УК РФ и с учетом правил ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Вместе с тем, суд обосновал в приговоре неназначение осужденному в соответствии с санкцией ч.4 ст.228.1 УК РФ дополнительных видов наказаний - штрафа и ограничения свободы, полагая, что цели наказания в отношении ФИО17 могут быть достигнуты в условиях назначения ему основной меры наказания.

Выводы суда относительно отсутствия оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и назначения осужденному наказания с применением положений ст.64 и 73 УК РФ в приговоре убедительно мотивированы, оснований не согласиться с указанными выводами у судебной коллегии не имеется.

Все заслуживающие внимания обстоятельства учтены судом при решении вопроса о назначении наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Суд правильно также определил ФИО2 вид исправительного учреждения в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, в котором он должен отбывать наказание в виде лишения свободы.

Судом в приговоре правильно разрешены вопросы об исчислении срока отбывания наказания, зачете времени нахождения ФИО17 под стражей в срок отбытия им наказания в виде лишения свободы и о вещественных доказательствах, в том числе и вопрос о конфискации в доход государства мобильного телефона Ксиоми, принадлежащего у ФИО1 на основании с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Таким образом, приговор суд вопреки, доводам апелляционных жалоб адвокатов, отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ - является законным, обоснованным и справедливым и оснований для его отмены и изменения судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 398.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 15 декабря 2025 г. в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов ФИО15 и ФИО8, без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок, но со дня вручения ему копии апелляционного определения.

При этом осужденный и другие участники процесса вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: