Решение № 2-1025/2023 2-47/2024 2-47/2024(2-1025/2023;)~М-861/2023 М-861/2023 от 22 января 2024 г. по делу № 2-1025/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-47/2024 (№2-1025 / 2023г.)

УИД № 43RS0010-01-2023-001094-77

23 января 2024 года г.Вятские Поляны

Вятскополянский районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Колесниковой Л.И.,

при секретаре Донских М.М.,

с участием помощника Вятскополянского межрайпрокурора ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А.В.Л., А.Л.Г. к ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №», Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

А.В.Л., А.Л.Г. обратились в суд с иском к ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №», Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда. В обосновании требований указали, что истцы являются родителями А.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который в соответствии с трудовым договором № с 15.10.2014г. работал в ООО <данные изъяты>. Приказом № от 15.04.2016г. А.А.В. был направлен на вахту на участок строительства № в <адрес>. 09.05.2016г. А.А.В., выполняя свои трудовые обязанности, сорвался с верхнего яруса временной опоры и упал на выпуски арматуры, получив телесные повреждения. До приезда скорой помощи сын находился в сознании и разговаривал. Скорая помощь увезла А.А.В. в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №», где 10.05.2016г. он скончался.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании постановления следователя СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес>, причиной смерти А.А.В. явилась <данные изъяты>

Согласно заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от 09.06.2023г. установлено, что при оказании медицинской помощи А.А.В. в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №» допущен дефект: <данные изъяты>.

Однако, учитывая характер и тяжесть закрытой травмы <данные изъяты>, объем и скорость кровопотери, указанный дефект оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи со смертью А.А.В. не состоит. В связи с этим уголовное дело №, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ было прекращено в связи с отсутствием события преступления.

Несмотря на то, что экспертизой не установлена прямая причинно-следственная связь между указанным дефектом оказания медицинской помощи и смертью А.А.В., истцы считают, что установленные недостатки оказания медицинской помощи А.А.В. сотрудниками больницы привели к ухудшению состояния его здоровья и дальнейшему неблагоприятному исходу.

В результате некачественно оказанной медицинской помощи сыну истцам причинены нравственные страдания, выраженные в тяжести перенесенных ими переживаний и стресса из-за ухудшающегося состояния здоровья их сына, а в последствии, из-за его смерти и лишением их тем самым права на материнство и отцовство. Истцы потеряли сына, а вместе с ним и смысл жизни. Смерть сына стала огромной трагедией для истцов: они испытывали и испытывают по настоящее время сильнейшую душевную боль. Случившееся является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, тяжелейшим событием в их жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, вызванные переживаниями, стрессом и чувством горя.

Считают, что в случае оказания сотрудниками больницы качественной и своевременной медицинской помощи, а именно проведение экстренного оперативного вмешательства, неблагоприятного исхода можно было бы избежать.

Просили взыскать с ответчиков в пользу каждого истца в счет компенсации морального вреда по 2 000 000 рублей.

В судебном заседании истец А.В.Л. исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам, указанным в иске. Дополнительно пояснил, что им (истцам) как родителям А.А.В. причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях по поводу не оказания должной медицинской помощи их сыну. Считает, что дефект оказания медицинской помощи – несвоевременное проведение операции - ухудшили состояние А.А.В., который, находясь в больнице, «истекал кровью»; если бы операция была проведена своевременно, их сын мог бы жить. В связи со смертью сына они испытали стресс, горечь утраты с ними до настоящего времени. Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Истец А.Л.Г. в судебное заседание не явилась, представила ходатайство, в котором просила рассмотреть дело без ее участия, указав, что иск поддерживает в полном объеме. (л.д.240).

Представитель ответчика – ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №» С.М.В. по доверенности, участвующая в судебном заседании посредством ВКС на базе Канавинского районного суда <адрес>, с иском не согласна. Суду пояснила, что по факту смерти А.А.В. имеется четыре экспертных заключения. По заключениям всех четырех экспертиз не установлена причинно-следственная связь между действиями сотрудников ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №» и наступлением смерти А.А.В. Смерть А.А.В. наступила в результате телесных повреждений, полученных им при падении с высоты. С момента поступления А.А.В. в больницу ему была оказана квалифицированная, необходимая медицинская помощь. Несмотря на проводимую терапию, медикаментозный сон состояние А.А.В. ухудшалось. Согласно заключений экспертиз № –<данные изъяты> и № <данные изъяты> отделения судебно-медицинских исследований СУ СК России по <адрес> причиной ухудшения состояния здоровья А.А.В. явились характер и тяжесть травмы, полученной в результате падения с высоты ДД.ММ.ГГГГ. Установленный дефект оказания медицинской помощи в виде несвоевременного проведения оперативного вмешательства не является причиной смерти А.А.В. Постановлением Канавинского районного суда <адрес> от 16.03.2018г. установлено, что в результате грубого нарушения начальником участка А.О.В. и производителем работ Е.И.В. требований по охране труда пострадавший А.А.В. получил закрытую травму грудной клетки, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоящую в прямой причинно-следственной связи со смертью А.А.В. Данное постановление вступило в силу, поэтому установленные в нем обстоятельства в виде прямой причинно-следственной связи между грубым нарушением начальником участка А.О.В. и производителем работ Е.И.В. требований по охране труда и наступившими последствиями в виде смерти А.А.В. являются преюдициальными для настоящего дела. Поскольку ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №» не является причинителем вреда и лицом, в силу закона обязанным возместить вред, в иске просила отказать.

Представитель ответчика – Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явился. О времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, что подтверждается почтовым уведомлением (л.д.215). Уважительных причин неявки суду не представили, ходатайств не заявляли, возражений на иск не представили.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, - отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по <адрес> – в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще заказной корреспонденцией, что подтверждается почтовым уведомлением (л.д.222). Уважительных причин неявки суду не представили, ходатайств не заявляли, возражений на иск не представили.

Участвующих в деле прокурор Х.А.И. считает, что несмотря на то, что прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступлением смерти А.А.В. не установлено, имеет место косвенная причинная связь, так как дефекты оказанной медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья А.А.В. и ограничить его право на получение своевременного, установленного медицинским стандартам лечения. В данном случае моральный вред причиняет страдания как самому пациенту, так и его родственникам. Поэтому, считает, что основания для взыскания морального вреда имеются. Однако, заявленный размер явно завышен. Просила суд взыскать с ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №» в пользу истцов компенсацию морального вреда, определив размер с учетом принципа разумности и справедливости.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в ред. 25.12.23г.) (далее ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 выше указанного закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления А.В.Л. и Л.Г, следует, что основанием их обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание их сыну А.А.В. медицинской помощи в ГБУЗ НО «Городская клиническая больница №», приведшее, по мнению истцов, к смерти их сына.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с п.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу п.22 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 25 - 30 выше указанного постановления Пленума суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом установлено, что истцы: А.В.Л. и А.Л.Г. являются родителями А.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении последнего. (л.д.14).

Согласно свидетельства о смерти А.А.В., ДД.ММ.ГГГГ.р., умер ДД.ММ.ГГГГ. в <адрес>. (л.д.15).

Из показаний истца А.В.Л., постановления судьи Канавинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ., решения Вятскополянского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. по делу №г. установлено, что А.А.В. работал в ООО <данные изъяты> Приказом генерального директора ООО <данные изъяты> от 15.04.2016г. А.А.В. был направлен на вахту на участок строительства № в <адрес>. (л.д.67-71, 204-206).

Согласно постановления судьи Канавинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. о прекращении уголовного дела и уголовного преследования (л.д.204-206), вступившего в законную силу, в результате преступного бездействия начальника участка № Нижний Новгород ООО <данные изъяты> А.О.В. и производителя работ участка № ООО <данные изъяты> Е.И.В., на которых лежали обязанности по соблюдению правил техники безопасности и требований по охране труда и контроль за их исполнением, ДД.ММ.ГГГГ. в период времени с 23.00ч. до 23.10ч. плотник А.А.В., находясь на участке № объекта строительства стадиона на 45 000 мест, расположенного по адресу: г<адрес>, упал с бетонной опоры № на находящиеся у основания колонны временной опоры выпуски арматуры. При падении А.А.В. получил телесные повреждения, от которых в последствии скончался. В результате грубого нарушения А.О.В. и Е.И.В. требований по охране труда пострадавший А.А.В. получил <данные изъяты>. Уголовное дело прекращено по не реабилитирующему основанию, на основании ст.76.2 УК РФ.

Согласно заключения экспертов № <данные изъяты> от 09.01.2020г., проведенного отделением судебно-медицинских исследований экспертно-криминалистического отдела СУ СК России по <адрес> на основании постановления следователя СО по <адрес> г.Н.Новгород от 25.01.2019г., причиной смерти А.А.В. явилась <данные изъяты>. Медицинская помощь на этапе оказания скорой медицинской помощи была оказана в соответствии с установленными требованиями, на данном этапе недостатков не выявлено. Бригадой скорой помощи А.А.В. доставлен в «ГКБ № <адрес>» 10.05.2016г. в 00:13ч. В период времени с 08.45ч. до 10.00ч. 10.05.2016г. А.А.В. проведена <данные изъяты>. Во время проведения оперативного вмешательства «зарегистрирована остановка сердечной деятельности». Медицинская помощь А.А.В. на данном этапе по своему объеме и последовательности была оказана в соответствии с требованиями Приказа Минздравсоцразвития РФ от 02.07.2007г. № «Об утверждении статндарта медицинской помощи больным с переломом ребра, грудины и грудного отдела позвоночника». Каких-либо недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи на данном этапе не выявлено. Каких-либо недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи А.А.В., состоящих в прямой причинно- следственной связи с ухудшением состояния его здоровья (развитием патологических процессов, состояний и их закономерных осложнений) и с наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти, комиссией экспертов не выявлено. Причина ухудшения состояния здоровья и смерти А.А.В. напрямую связана с полученной до госпитализации закрытой травмой <данные изъяты>. (л.д.111-128)

Согласно заключения эксперта № БУЗ Удмуртской Республики «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» от ДД.ММ.ГГГГ., проведенной на основании постановления ст.следователя СО по <адрес> г.Н.Новгород от ДД.ММ.ГГГГ., медицинская помощь А.А.В. на этапе оказания скорой медицинской помощи оказана правильно, своевременно, в полном объеме и в соответствии с приказом Минздрава РФ от 20.06.2013г. №н. Дефекты оказания медицинской помощи на данном этапе отсутствуют. При оказании медицинской помощи А.А.В. в ГБУЗ НО «ГКБ №<адрес>», в соответствии с Приказом МЗ РФ от 12.11.2012г. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «торакальная хирургия» установлен дефект: оперативное вмешательство было выполнено несвоевременно: <данные изъяты>, что является показанием для проведения экстренного оперативного вмешательства. К 3ч.35мин. по дренажу выделилось «около 1300мл.» крови, что свидетельствует о продолжающемся характере кровотечения и также является показанием к проведению экстренного оперативного вмешательства. Однако, учитывая характер и тяжесть закрытой травмы <данные изъяты>, объем и скорость кровопотери, указанный дефект оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи со смертью А.А.В. не состоит. Следовательно, судебно-медицинской оценке в соответствии с п.п.24, 25 Приказа №н Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ «об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» не подлежит. Медицинская помощь А.А.В. оказана по показаниям. Несвоевременное проведение оперативного вмешательства является дефектом оказания медицинской помощи. (л.д.83 оборот – 103)

Согласно постановления старшего следователя СО по <адрес> от 08.08.2023г., уголовное дело №, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности А.А.В. вследствие ненадлежащего исполнения лицом (медицинскими работниками ГБУЗ НО ГКБ №) своих профессиональных обязанностей, прекращено по п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления. В ходе предварительного следствия не установлено прямой причинно-следственной связи между дефектами, допущенными медицинскими работниками, оказывавших медицинскую помощь А.А.В. (л.д.16-28)

Суд принимает во внимание выводы заключения эксперта № от 09.06.2023г., поскольку данная комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведена на основе материалов уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ (в отношении неустановленных медицинских сотрудников оказывавших медицинскую помощь А.А.В.), медицинских документов: копии карты вызова скорой помощи от 09.05.2016г. на имя А.А.В., копии медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ НО «ГКБ №<адрес>» на имя А.А.В., а также на основании заключения комплексной экспертизы №<данные изъяты> от 24.11.2017г. и заключения экспертов № <данные изъяты> отделения судебно-медицинских исследований экспертно-криминалистического отдела СУ СК России по <адрес> от 09.01.2020г., а также акта ведомственной проверки качества и безопасности оказания медицинской помощи от 31.10.2016г.

Экспертизой № от 09.06.2023г. установлено наличие дефекта оказания медицинской помощи А.А.В. 10.05.2016г. в ГБУЗ НО «ГКБ № <адрес>» в виде несвоевременного оперативного вмешательства.

Ответчики не доказали отсутствие вины в дефекте оказания медицинской помощи А.А.В. 10.05.2016г.

Несмотря на то, что установленный дефект оказания медицинской помощи не находится в причинно-следственной связи между смертью пациента А.А.В. и оказанием такой помощи, однако такой дефект допущен, что в соответствии с действующим законодательством является недопустимым при оказании медицинской помощи и влечет за собой правовые последствия, установленные ст. 151 ГК РФ. В данном случае имеет место косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку установленный дефект оказания в ГБУЗ НО «ГКБ № <адрес>» медицинской помощи А.А.В. мог способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как неправильное лечение пациента, не проведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причинияет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В связи с чем, суд взыскивает компенсацию морального вреда с ответчика - ГБУЗ НО «ГКБ № <адрес>».

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий в связи с несвоевременным оказанием медицинской помощи их сыну, а также то обстоятельство, что допущенный дефект оказания медицинской помощи не явился причиной смерти А.А.В., который умер в течение суток после <данные изъяты>; также суд учитывает требования разумности и справедливости, в связи с чем суд определяет размер компенсации морального вреда каждому истцу в размере 25 000руб. Данный размер денежной компенсации морального вреда суд находит разумным и справедливым.

На основании ст.103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика - ГБУЗ НО «ГКБ № <адрес>» в доход бюджета городского округа <адрес> государственную пошлину, от уплаты которой истцы были освобождены, в размере 6000руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ

РЕШИЛ:

Исковые требования А.В.Л., А.Л.Г. удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городской клинической больницы № Канавинского района г.Нижнего Новгорода» (ИНН №) в пользу А.В.Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт <данные изъяты> и А.Л.Г,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <данные изъяты> в счет компенсации морального вреда по 25 000 /двадцать пять тысяч/ рублей каждому истцу.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городской клинической больницы № Канавинского района г.Нижнего Новгорода» (ИНН №) в доход бюджета муниципального образования городской округ город Вятские Поляны Кировской области госпошлину в размере 6000 /шесть тысяч/ рублей.

В иске к Министерству здравоохранения Нижегородской области отказать.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья- Л.И.Колесникова.

Мотивированное решение изготовлено 26 января 2024 года.

Судья- Л.И.Колесникова.