Апелляционное определение № 33-3876/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья: Маренова У.В. Дело № 33-3876/2026 (2-340/2026)

Докладчик: Першина И.В. УИД 42RS0016-01-2025-002549-10


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«16» апреля 2026 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего Першиной И.В.,

судей Казачкова В.В., Котляр Е.Ю.,

с участием прокурора Мисько З.Е.,

при секретаре Клюевой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Першиной И.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 на решение Куйбышевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 21 января 2026 года

по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь», Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 просит взыскать компенсацию морального вреда в связи с возникновением у него профессиональных заболеваний «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» с ответчика Акционерное общество «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» (далее- АО ОУК «Южкузбассуголь») по 208 000 руб. за каждое заболевание, с ответчика Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее- ПАО «Южный Кузбасс») по 976 000 руб. за каждое заболевание, взыскать с ответчиков в равных долях расходы на оказание юридических услуг в размере 30 000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 9000 руб., почтовые расходы.

Иск обоснован тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением о наличии профессионального заболевания Клиники НИИ КПГиПЗ ему установлен диагноз: «<данные изъяты>. Причиной профессионального заболевания послужили тяжесть трудового процесса. Согласно заключению медицинской экспертизы степень вины предприятий в развитии указанного профессионального заболевания составляет шахта «Высокая» - 13,4 %, ЗАО «Углекоп» - 0,5 %, АОЗТ «Сигман-Центр» - 4,6 %, ОАО «Шахта Абашевская» - 3,3 %, ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 6,3 %, ОАО «Шахта «Осинниковская» - 0,8 %, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 7,8 %, ООО «Ерунаковское шахтоуправление» - 2,8 %, ООО «Горнопроходческое управление» - 8,4 %, ООО «ГПУ-Н» - 3,3 %, Филиал ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля - 48,8 %.

ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением о наличии профессионального заболевания Клиники НИИ КПГиПЗ ему установлен диагноз: «<данные изъяты>. Причиной профессионального заболевания послужил производственный шум. Согласно заключению медицинской экспертизы степень вины предприятий в развитии указанного профессионального заболевания составляет: шахта «Высокая» - 13,4 %, ЗАО «Углекоп» - 0,5 %, АОЗТ «Сигман-Центр» - 4,6 %, ОАО «Шахта Абашевская» - 3,3 %, ОАО «Шахта «Кушеяковская» -6,3 %, ОАО «Шахта «Осинниковская» - 0,8 %, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 7,8 %, ООО «Ерунаковское шахтоуправление» - 2,8 %, ООО «Горнопроходческое управление» - 8,4 %, ООО «ГПУ-Н» - 3,3 %, Филиал ПАО «Южный Кузбасс» -Управление по подземной добыче угля - 48,8 %.

Работодателем составлены акты о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно.

С 27.05.2025 по заболеванию «<данные изъяты>» установлена утрата трудоспособности <данные изъяты> %, по заболеванию «<данные изъяты>» -<данные изъяты>%.

В связи с профессиональными заболеваниями он испытывает <данные изъяты>.

Моральный вред, причиненный профзаболеваниями, оценивает в размере по 2 000 000 руб. за каждое.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали.

Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО4 возражала против иска.

Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 возражала против иска.

Решением суда постановлено:

«Исковые требования ФИО2 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, в сумме 72 800 рублей, представительские расходы в сумме 10 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в сумме 4500 рублей, почтовые расходы в сумме 564,02 рубля, а всего 87 864 (восемьдесят семь тысяч восемьсот шестьдесят четыре) рубля 02 копейки.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, в сумме 341 600 рублей, представительские расходы в сумме 10 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в сумме 4500 рублей, почтовые расходы в сумме 564,02 рубля, а всего 356 664 (триста пятьдесят шесть тысяч шестьсот шестьдесят четыре) рубля 02 копейки.

В остальной части в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» (ИНН <***>), АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину 3000 (три тысячи) рублей с каждого».

В апелляционной жалобе представитель Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Ссылается на то, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо было вычесть суммы, рассчитанные ответчиком в соответствии с ФОС РФ на 2025-2027 и Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс». Право на выплату у истца не утрачено, действие п.5.4 ФОС и п. 10.2.2 Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» приостановлено на определенный срок, после чего выплата будет возобновлена согласно графику погашения задолженности ПАО «Южный Кузбасс» за 2024-2025гг.

Кроме того, взысканная судом компенсация морального вреда является завышенной.

Суд первой инстанции не учел, что установленная истцу степень утраты профессиональной трудоспособности характеризуется <данные изъяты>, при этом степень утраты установлена до очередного переосвидетельствования, что свидетельствует о временном характере нарушений функций организма, предполагающим возможность их изменения в будущем. Кроме того, установлена степень утраты профессиональной, а не общей трудоспособности, согласно программе реабилитации пострадавшего истцу не требуется <данные изъяты>, приобретение медицинских изделий и посторонний специальный медицинский уход; не установление истцу группы инвалидности свидетельствует о незначительном нарушении функций его организма и отсутствии ограничений основных категорий жизнедеятельности.

Полагает, что расходы истца по оплате проведения медицинской экспертизы клиники НИИ КПГиПЗ не являются убытками, поскольку обязанность работника предоставить работодателю документы для назначения выплаты компенсации морального вреда, в том числе заключение экспертной комиссии клиники ГУ НИИ КПГ и ПЗ об установлении процента вины Общества в возникновении и развитии заболевания, предусмотрена пунктом 7.1.6 Положения о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс», и не подлежат взысканию с ответчика.

Взысканная судом сумма расходов на оплату услуг представителя завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости. Рассматриваемое дело не является сложным, трудоемким, исковое заявление не содержит расчетов.

О времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на 16 апреля 2026 года, стороны извещены надлежаще. В судебное заседание истец, представители ответчиков не явились.

В соответствии со ст. 167 ч.3, ст. 327 ч.1 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание истца, представителей ответчиков, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора отдела прокуратуры Кемеровской области –Кузбасса Мисько З.Е., считавшего решение суда правильным, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327.1 ч.1 ГПК РФ, судебная коллегия полагает, что решение суда подлежит изменению в части взыскания с ПАО «Южный Кузбасс» компенсации морального вреда, указано на взыскание в пользу истца компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» в размере 1 934, 71 руб., в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» в размере 13 167, 35 руб., в остальной части оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4, 15 и 16 части 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абз. 2 и 9 ч. 1 ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 2 пункт 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО2 длительное время работал в условиях воздействия на организм неблагоприятных производственных факторов.

Из трудовой книжки истца видно, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал на шахте «Высокая» в должности машиниста горновыемочных машин с полным рабочим днем под землей; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ЗАО «Углекоп» в должности подземного машиниста горновыемочных машин; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в АОЗТ «Сигман-Центр» в должности подземного машиниста горновыемочных машин; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «Шахта «Абашевская» в должности подземного машиниста горновыемочных машин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «Шахта «Кушеяковская» в должности подземного машиниста горновыемочных машин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «Шахта «Осинниковская» в должности подземного машиниста горновыемочных машин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ОАО «Шахта «Кыргайская» в должности подземного машиниста горновыемочных машин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ООО «Ерунаковское шахтоуправление» в должности подземного машиниста горновыемочных машин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Горнопроходческое управление» в должности подземного машиниста горновыемочных машин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Горнопроходческое управление-Н» в должности подземного машиниста горновыемочных машин, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Филиале ОАО Угольная компания «Южный Кузбасс» в должности подземного машиниста горновыемочных машин. (л.д. 9-12).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ машинисту горновыемочных машин ФИО2 установлен предварительный диагноз «<данные изъяты>», общий стаж работы <данные изъяты>, стаж в данной профессии <данные изъяты>., стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет <данные изъяты>. Согласно заключению о состоянии условий труда ведущим вредным производственным фактором в развитии заболевания «<данные изъяты>» является вибрация, усугубляющее действие оказывает вибрация и неблагоприятный микроклимат; ведущим вредным производственным фактором в развитии заболевания «<данные изъяты>» является тяжесть трудового процесса, усугубляющее действие оказывает вибрация и неблагоприятный микроклимат. Воздействию данных факторов ФИО2 подвергался в течение <данные изъяты>., работая в профессии <данные изъяты> (л.д. 42-50).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ машинисту горновыемочных машин ФИО2 установлен предварительный диагноз «<данные изъяты>», общий стаж работы <данные изъяты>, стаж в данной профессии <данные изъяты>., стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет <данные изъяты>. Согласно заключению о состоянии условий труда ведущим вредным производственным фактором в развитии данного заболевания является производственный шум. Воздействию данных факторов ФИО2 подвергался в течение <данные изъяты>., работая в профессии <данные изъяты>. (л.д. 33-41).

Из акта № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, составленном ПАО «Южный Кузбасс», следует, что в период работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов у ФИО2 развилось профессиональное заболевание «<данные изъяты>)». Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов <данные изъяты>. Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов – тяжесть трудового процесса при несовершенстве технологического процесса. Непосредственной причиной заболевания послужила тяжесть трудового процесса. Вина работника отсутствует (л.д. 15-17).

Из акта № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ПАО «Южный Кузбасс», следует, что в период работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов у ФИО2 развилось профессиональное заболевание «<данные изъяты>». Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов <данные изъяты>. Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов – производственного шума при несовершенстве технологического процесса, оборудования, рабочего инструмента. Непосредственной причиной заболевания послужил производственный шум. Вина работника отсутствует (л.д. 18-19).

В заключении врачебной экспертной комиссии клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ году установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>)». На возникновение заболевания повлияла работа с комплексом производственных факторов: тяжесть трудового процесса, локальная вибрация, охлаждающий микроклимат в профессии машиниста горных выемочных машин. Определена степень вины предприятий в возникновении и прогрессии заболевания пропорционально стажу работы на предприятии: шахта «Высокая» - 13,4 %, ЗАО «Углекоп» - 0,5 %, АОЗТ «Сигман-Центр» - 4,6 %, ОАО «Шахта Абашевская» -3,3 %, ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 6,3 %, ОАО «Шахта «Осинниковская» - 0,8 %, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 7,8 %, ООО «Ерунаковское шахтоуправление» -2,8 %, ООО"«Горнопроходческое управление» - 8,4 %, ООО «ГПУ-Н» - 3,3 %, Филиал ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля - 48,8 % (л.д. 24).

В заключении врачебной экспертной комиссии клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ году установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>». На возникновение заболевания повлияла работа в шуме выше ПДУ кл. 3 ст. 1-2 в профессии машиниста горных выемочных машин. Определена степень вины предприятий в возникновении и прогрессии заболевания пропорционально стажу работы на предприятии: шахта «Высокая» - 13,4 %, ЗАО «Углекоп» - 0,5 %, АОЗТ «Сигман-Центр» - 4,6 %, ОАО «Шахта Абашевская» -3,3 %, ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 6,3 %, ОАО «Шахта «Осинниковская» - 0,8 %, ОАО «Шахта «Кыргайская» - 7,8 %, ООО «Ерунаковское шахтоуправление» -2,8 %, ООО"«Горнопроходческое управление» - 8,4 %, ООО «ГПУ-Н» - 3,3 %, Филиал ПАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля - 48,8 % (л.д. 23).

Заключением учреждения МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>)» ему впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22).

Заключением учреждения МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» ему впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>% на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22).

Из Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 установлены диагнозы «<данные изъяты> Установлена нуждаемость в приобретении лекарственных препаратов, медицинских изделий, в санаторно-курортном лечении, возможность продолжения выполнения работы при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ (л.д. 31-32).

Согласно выпискам медицинских карт стационарного больного в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходил стационарное лечение в <данные изъяты>» в связи с установленными профессиональными заболеваниями (л.д. 26-30).

Свидетель ФИО9 показала, что у ее <данные изъяты> ФИО2 имеются проблемы со <данные изъяты>. Улучшения состояния здоровья несмотря на принимаемое лечение не наблюдается (л.д. 164-166).

В ходе судебного разбирательства установлено, что выплаты в счет компенсации морального вреда в досудебном порядке ответчики ПАО «Южный Кузбасс», АО «ОУК «Южкузбассуголь» не производили.

На обращение ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, ПАО «Южный Кузбасс» дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ № № о том, что расчет единовременной выплаты с учетом степени вины предприятия 48,8% за профессиональное заболевание «<данные изъяты>» составляет 108 832, 65 руб., за профессиональное заболевание «<данные изъяты>)» – 217 665,29 руб. (л.д. 25).

Удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции указал, что в связи с наличием профессиональных заболеваний, повлекших снижение профессиональной трудоспособности, истец испытывает <данные изъяты>, имеет право на получение компенсации морального вреда, учитывая, что выплаты в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в добровольном порядке ответчиками не производились.

Решение суда ответчиком АО «ОУК «Южкузбассуголь» не обжаловано. В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, разъяснениями, изложенными в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе ПАО «Южный Кузбасс».

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 450 000 руб. за профессиональное заболевание «<данные изъяты>)» и размера компенсации морального вреда в сумме 250 000 руб. за профессиональное заболевание «<данные изъяты>», суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учел индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий, степень вины ответчика в повреждении здоровья, степень утраты профессиональной трудоспособности, и взыскал с ответчика ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 219 600 руб. (450 000 руб. х 48,8%) и 122 000 руб. ( 250 х 48,8%).

С выводом суда о том, что рассчитанная ответчиком в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением на 2025-2027 и Коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс» компенсация морального вреда на момент рассмотрения дела истцу не выплачена, в связи с чем не может быть учтена при определении подлежащего взысканию в пользу истца размера компенсации морального вреда, судебная коллегия согласиться не может ввиду следующего.

В абз. 1, 2 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ). Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

В пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 обращено внимание судов, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Как указано выше, денежные суммы в счет компенсации морального вреда ПАО «Южный Кузбасс» истцу не выплатил. При этом ответчиком представил расчет единовременных выплат за профессиональные заболевания исходя из среднего заработка истца в период его работы в ПАО «Южный Кузбасс», процента утраты трудоспособности по каждому профессиональному заболеванию, с учетом единовременной страховой выплаты, произведенной страховщиком, степени вины предприятия в размере 48,8%, в размере 108 832,65 руб. и 217 665,29 руб.

Суд первой инстанции в нарушение требований ст.ст. 67, 198 ГПК РФ при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ПАО «Южный Кузбасс», не учел, что истец обратился к данному работодателю с заявлением о выплате компенсации морального вреда в добровольном порядке, данные суммы компенсации ПАО «Южный Кузбасс» ему начислены, но не выплачены в связи с приостановлением действия Коллективного договора.

Оценивая данные суммы, судебная коллегия полагает, что они не являются достаточным и в полном мере не компенсируют физические и нравственные страдания ФИО2, переносимые им в связи с профессиональными заболеваниями, определены ответчиками из среднего заработка истца без учета положений, предусмотренных п. 2 ст. 1101 ГК РФ. О размере компенсации морального вреда.

Принимая во внимание действия ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, что привело к повреждению здоровья истца в виде возникновения профессиональных заболеваний, временное установление истцу утраты трудоспособности, необходимости медикаментозного и санаторно–курортного лечения, возможность продолжения выполнения профессиональной деятельности при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ, судебная коллегия полагает, что с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1 934,71 руб. (450 000 руб. х 48,8%% - 217 665,29 руб.); в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 13 167,35 руб. (250 000 руб. х 48,8%% - 108 832,65 руб.).

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд учел категорию спора, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, объем проделанной представителем истца работы, обстоятельства дела, и взыскал в пользу ФИО2, расходы на оплату услуг представителя в общем размере 20 000 руб., распределив указанную сумму между ответчиками.

Доводы жалобы о том, что взысканные судом в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб. завышены, не соответствуют сложности дела, принципам разумности расходов по количеству, не влекут отмену либо изменение решения суда в части взыскания судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно абз. 1 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела видно, что в качестве представителя ФИО2 на основании нотариальной доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ на подготовке дела к судебному разбирательству 25.12.2025, в судебном заседании 21.01.2026 участвовала ФИО3 (л.д. 101, 164-166).

Факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя подтверждается договором об оказании юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО2 и ФИО14А. в лице исполнителя ФИО3, из которого следует, что ФИО2 оказаны следующие юридическое услуги: консультирование, составление искового заявления, представительство интересов в суде (л.д. 129).

Согласно п. 4. договора об оказании юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость услуг по консультированию и составлению иска составляет 14 000 руб.; стоимость услуг по представлению интересов суде составляет 8 000 руб. за одно судебное заседание.

Как следует из кассового чека истцом оплачены оказанные ему по договору № № от ДД.ММ.ГГГГ юридические услуги в размере 30 000 руб. (л.д. 130).

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о праве истца на возмещение судебных расходов за счет ответчиков в размере 20 000 руб.

Данная сумма отвечает критериям, определенным главой 7 ГПК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Данные расходы являлись для истца необходимыми при обращении в суд для защиты нарушенного права, подтверждены доказательствами, оснований для их снижения или отказа во взыскании не имеется.

Кобзевым А..А. также заявлены требования о взыскании расходов по оплате экспертизы по установлению степени вины предприятий в причинении вреда здоровью в размере 9000 руб.

В подтверждение указанных расходов в материалы дела представлен кассовый и товарный чек ФГБНУ НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 9000 руб.

В силу положений абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что данные расходы являлись необходимыми при обращении в суд с настоящим иском, подтверждены материалами дела, подлежат возмещению за счет ответчиков в равных долях по 4500 руб.

Решение суда в части взыскания в пользу истца почтовых расходов, государственной пошлины в доход местного бюджета ответчиком не обжаловано.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Куйбышевского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 21 января 2026 года изменить в части и указать взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» в размере 1 934, 71 руб. (одна тысяча девятьсот тридцать четыре рубля 71 коп.); причиненного профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» в размере 13 167, 35 руб. (тринадцать тысяч сто шестьдесят семь рублей 35 коп.).

В остальной обжалованной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий- И.В.Першина

Судьи- В.В.Казачков

Е.Ю.Котляр

Мотивированное апелляционное определение составлено 30.04.2026.