Апелляционное определение № 33-6539/2025 от 8 декабря 2025 г.

УИД 86RS0009-01-2025-000498-02

Судья Красников А.В. № 33-6539/2025 (2-410/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 декабря 2025 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Куликовой М.А.,

судей Клюпы Ю.Н., Шанаурова К.В.,

при секретаре Муратовой З.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СНВ к СИН о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки

по апелляционной жалобе СИН на решение Лангепасского городского суда от 9 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Куликовой М.А., объяснения ответчика СИН, судебная коллегия

установила:

истец СНВ обратилась с вышеуказанным иском в суд. Требования мотивировала тем, что с 12.01.2013 по 10.06.2024 состояла в браке с СНК 18.07.2016 СНК куплена (адрес), которая в силу ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации является совместной собственностью супругов. 10.06.2024 СНК умер. После открытия наследственного дела ей стало известно о том, что 19.09.2018 СНК по договору дарения передал указанное жилое помещение своему сыну от первого брака СИН, в отсутствие согласия истца как супруги на отчуждение имущества. Соответствующая запись внесена в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Истец просила суд признать договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: (адрес), кадастровый (номер), заключенный 19.09.2018 между СНК и СИН недействительным, применить последствия недействительности сделки, погасив запись в ЕГРН о регистрации права собственности на недвижимое имущество за СИН

Судом постановлено решение, которым исковые требования удовлетворены частично. Суд признал недействительным договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: (адрес), кадастровый (номер), заключенный 19.09.2018 между СНК и СИН, в остальной части исковых требований отказал.

Не согласившись с таким решением, СИН подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении иска. В обоснование жалобы апеллянт, ссылаясь на положения ст. ст. 196, 197, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации считает, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку СНВ еще с 2018 года знала о факте дарения квартиры и на тот момент никаких возражений не имела.

В судебном заседании ответчик СИН просил отменить решение суда, пояснил, что он и третье лицо БМН дети умершего от первого брака, с истцом были нормальные отношения, супруга отца знала о покупке для него квартиры, отец сам предложил такую схему, поскольку опасался, что супруга СИН может претендовать на раздел этой квартиры. Он покупал эту квартиру за свои деньги и на деньги, которые ему дал отец в займы. В настоящее время с истцом конфликтные отношения, которые возникли после смерти отца при разделе наследства.

Третье лицо БМН представила пояснения, в которых указала, что поддерживает требования брата СИН, в судебное заседание явится не может по причине проживания в другом государстве.

Истец, ответчик, третьи лица БМН и нотариус РМА в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда, об уважительности причин неявки суд не уведомили, об отложении слушания дела не просили. Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, с 12.01.2013 СНВ состояла в браке с СНК Брак прекращен 10.06.2024 в связи со смертью СНК

На основании договора купли-продажи от 18.07.2016 между БЛА (продавец) и СНК (покупатель) последним за 2 100 000 руб. приобретена трехкомнатная квартира, расположенная по адресу: (адрес).

19.09.2018 СНК заключил с ответчиком СИН договор дарения указанной квартиры. Право собственности за СИН зарегистрировано 01.10.2018 за (номер).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается копией реестрового дела (номер), СНВ нотариально удостоверенного согласия на отчуждение имущества по договору дарения от 19.09.2018 не давала.

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку собранным по делу доказательствам, в соответствии со ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст. ст. 33, 34, 35, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. ст. 10, 153, 154, 166, 167, 168, 173.1, 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований СНВ о признании недействительным договора дарения жилого помещения от 19.09.2018, заключенного между СНК и СИН, поскольку сделка совершена в отношении совместно нажитого имущества супругов при отсутствии нотариального согласия СНВ на ее совершение. При этом суд отклонил доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, оценкой доказательств и правильностью толкования норм материального права.

Так, согласно ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом; распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное (п. 4 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на день заключения оспариваемой сделки) для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, поскольку в силу вышеприведенных норм материального права получение нотариально удостоверенного согласия супруга на заключение договора дарения недвижимого имущества, являющегося общим имуществом супругов, являлось обязательным и, как установлено в ходе рассмотрения дела, такое согласие получено от СНВ не было, то данное обстоятельство само по себе является достаточным для признания сделки недействительной.

Доводы апеллянта о пропуске срока исковой давности судебной коллегией отклоняются на основании следующего.

Как указывает истец, о наличии оспариваемого договора дарения истец СНВ узнала только в декабре 2024 года у нотариуса, когда обнаружила отсутствие спорной квартиры в наследственной массе. Данное обстоятельство было также подтверждено в ходе судебного разбирательства (л.д. 62 - 66, т. 2).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы ответчика, что истец узнала об отчуждения спорного имущества еще в 2018 году ничем не подтверждены и не свидетельствуют о пропуске срока исковой давности, поскольку истец достоверно узнала об оспариваемом договоре дарения от 19.09.2018 только в декабре 2024 года, а с исковым заявлением обратилась в суд уже 16.04.2025 (л.д. 3, т. 1), то есть в пределах срока давности.

Судебная коллегия учитывает, что при указании титульным собственником имущества супруга истец не могла узнать о переходе права собственности на совместную квартиру к иному лицу из налоговых уведомлений. При этом сама по себе осведомленность истца о проживании в квартире сына супруга не свидетельствует о том, что она знала о дарении и одобряла сделку.

Вопреки доводам ответчика судом первой инстанции дана надлежащая оценка свидетельским показаниям, из которых действительно невозможно сделать достоверный вывод об одобрении супругой спорной сделки.

Таким образом, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта об осведомленности СНВ еще в 2018 году об отчуждении имущества, поскольку в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств по делу не представлено, объяснения ответчика являются недостаточными доказательствами, а пояснения сестры ответчика БМН подлежат оценке с учетом ее заинтересованности.

Доводы ответчика о том, что спорная квартира покупалась для него и с использованием его личных средств, а также денежных средств, предоставленных при жизни отцом в качестве займа, не могут быть приняты во внимание также по причине недоказанности. Судебная коллегия учитывает, что ответчик не приводит конкретных доводов (сколько именно денежных средств было его вложением и сколько денежных средств было предоставлено отцом), между тем при действительности данных фактов ответчик мог представить суду выписки по счетам, вкладам, которые подтвердили бы эти доводы.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, а сводятся исключительно к несогласию с той оценкой, которую суд первой инстанции дал исследованным по делу доказательствам.

Безусловных оснований к отмене решения суда по материалам дела не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Лангепасского городского суда от 9 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения с подачей жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.12.2025.

Председательствующий Куликова М.А.

судьи Клюпа Ю.Н.

Шанауров К.В.