Решение № 2-246/2019 2-246/2019(2-3833/2018;)~М-3980/2018 2-3833/2018 М-3980/2018 от 13 февраля 2019 г. по делу № 2-246/2019

Дело № 2-246/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд города Омска в составе

председательствующего судьи Селиверстовой Ю.А.

при секретаре судебного заседания Шевченко Г.М.

с участием прокурора Доценко Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 14 февраля 2019 года гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО "Иртышское пароходство" (ИНН ...) о компенсации морального вреда в результате профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ПАО "Иртышское пароходство" о взыскании компенсации морального вреда в размере 700 000 руб. в связи с возникновением профессионального заболевания, указав в его тексте и в судебном заседании на то, что он работал у ответчика с 1975 по 2016 годы на водном транспорте при постоянном воздействии на его организм вредных факторов вибрации и шума. В 2016 году ему установлено профессиональное заболевание «...», составлен акт о случае профессионального заболевания, установленного 15.03.2016г., согласно которому данное заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия высоких уровней вредных факторов, таких как шум, общая вибрация. В связи с выявлением у него профессионального заболевания ему установлена утрата профессиональной трудоспособности 30% на срок до 01.05.2019. Согласно заключению врачебной комиссии Центра профессиональной патологии БУЗОО «КМСЧ № 7» от 26.03.2018 года № 212, у истца также установлена .... В результате полученного заболевания он испытывает физические и нравственные страдания в результате затруднения восприятия звуков в шумной обстановке и разборчивости речи, постоянных шумов в ушах, головных болей и головокружений, неприятных ощущений в пояснично-крестцовом отделе позвоночника, болей по ходу верхних и нижних конечностей, чувства онемения, парестезий конечностей, наличия судорог ног, зябкости кистей рук и стоп, побеления 2-5 пальцев кистей, нарушением сна. Профессиональное заболевание возникло в результате длительного стажа работы в условиях воздействия вредных производственных факторов, который составляет 33 года 10 месяцев. Просил взыскать с ПАО «Иртышское пароходство» компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

Представитель истца ФИО2, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, ссылаясь на наличие вины ответчика в необеспечении устранения в работе истца вредных производственных факторов. Пояснила, что инвалидность истцу до настоящего времени не устанавливалась. Причитавшиеся истцу страховые выплаты он получил в полном объеме. По 01.11.2018 истец работал у ответчика в пункте отстоя флота сторожем, после чего был уволен в связи с истечением срока трудового договора.

Представитель ответчика ПАО «Иртышское пароходство» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признала частично по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, подтвердив, что выявленное у истца заболевание действительно является профессиональным заболеванием, которое наступило в результате длительной – более 30 лет работы истца у ответчика при воздействии вредных производственных факторов, и степень утраты профессиональной трудоспособности истца верно определена в размере 30%. Пояснила, что необходимости в назначении судебной медико-социальной, медицинской экспертизы не имеется. В то же время, ответчик как работодатель истца предпринимал все возможные и предусмотренные действующими нормативными правовыми актами меры для улучшения условий труда истца и устранения вредных производственных факторов на рабочем месте истца, но устранить шум и вибрацию при длительном нахождении на водном судне, оснащенном механическим двигателем, в настоящее время невозможно. При этом ответчик принял все меры к реабилитации истца – от предоставления мер индивидуальной защиты в виде наушников и предоставления в соответствии с коллективными договорами дополнительных отпусков до обеспечения истцу предусмотренных законом единовременной и ежемесячной страховых выплат и ежегодного санаторно-курортного лечения, которые выплачиваются истцу в связи с надлежащим выполнением ответчиком обязательств по уплате страховых взносов за истца. С учетом данных обстоятельств и степени вины ответчика просила снизить заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда до 32 436 руб. 21 коп., полагая заявленную истцом сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной. Помощник Омского транспортного прокурора Доценко Т.Ю. полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению. Размер компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования правомерными и подлежащими частичному удовлетворению с учетом обстоятельств дела, в том числе вины ответчика и личности истца, суд приходит к следующему.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу статьи 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Согласно записям трудовой книжки, истец ФИО1 работал в ПАО "Иртышское пароходство" (ранее – Омский ССРЗ, АООТ ИРПССЗ) в следующие периоды:

21.04.1975 – принят на плавпрактику мотористом теплохода «Морской -4»;

04.05.1976 – принят на плавпрактику 3 штурманом теплохода «Шокальский»;

08.02.1979 – принят 2 штурманом - 2 пом. механика теплохода «Аган»;

25.03.1980 – назначен 1 штурманом - 1 пом. механика теплохода «Аган»;

02.04.1982 – назначен 1 штурманом - 1 пом. механика теплохода «Туапсе»;

10.09.1982 – назначен и.о. капитана-механика теплохода «Плин»;

05.04.1983 – назначен капитаном-механиком теплохода «Кузнецк»;

10.05.1993 – назначен сменным капитаном - 1 пом.механика теплохода «Монино»;

01.11.1993 – назначен капитаном-механиком теплохода «Заволжье»;

01.04.1994 – назначен механиком холодного отстоя теплохода «Заволжье»;

13.01.1997 – переведен вахтенным постовым участка отстоя флота;

20.04.1998 – переведен в командный состав, назначен сменным механиком - 1 штурманом теплохода «РТ-778»;

03.12.2004 – назначен механиком - 1 штурманом теплохода «РТ-689»;

10.05.2005 – назначен механиком - 2 штурманом теплохода «РТ-689»;

17.04.2008 – назначен механиком - 1 штурманом теплохода «РТ-689»;

29.05.2010 – назначен механиком - 2 помощником капитана теплохода «РТ-689»;

26.12.2016 - уволен в связи с отсутствием у работодателя работы, соответствующей условиям медицинского заключения.

27.12.2016 – принят в пункт отстоя флота сторожем 1 класса;

01.11.2018 – уволен в связи с истечением срока трудового договора (т.2 л.д.29-33).

При этом в материалы дела представлены доказательства того, что трудовая деятельность истца до 26.12.2016 сопровождалась постоянным воздействием на его организм вредных производственных факторов (шума и вибрации), что подтверждается результатами аттестации рабочего места истца и специальной оценки условий его труда (т. 2, л.д. 34-48).

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях с 21.04.1975 по 26.12.2016, а также с 27.12.2016 по 01.11.2018, при этом по 26.12.2016 истец постоянно работал в условиях воздействия вредных производственных факторов. Данные обстоятельства подтверждены стороной ответчика в судебном заседании.

Согласно заключению санитарно – гигиенической характеристики условий труда работника за период работы до 26.12.2016 при подозрении у него профессионального заболевания от 13.01.2016 № 1, условия труда ФИО1 не соответствуют санитарным нормам по уровню шума и вибрации (т. 1, л.д. 9-10).

Заключением врачебной комиссии Центра профессиональной патологии ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России от 15.03.2016 № 25 ФИО1 за период его работы до 26.12.2016 установлен диагноз «...). Заболевание профессиональное» (т.1, л.д.17).

Заключением врачебной комиссии Центра профессиональной патологии ФГБУЗ ЗСМЦ ФМБА России от 15.03.2016 № 26 ФИО1 дополнительно установлен диагноз «...» (л.д.18).

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания, установленного 15.03.2016,. установлено, что у ФИО1 за период его работы у ответчика до 26.12.2016 имеется профессиональное заболевание «вибрационная болезнь от воздействия общей вибрации II степени, синдром вегето-сенсорной полинейропатии верхних и нижних конечностей с умеренными трофическими изменениями на кистях и стопах, перефирический ангиодестанический синдром, вторичная пояснично-крестцовая радикулопатия», стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 33 года 10 месяцев. Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия высоких уровней вредных факторов - шума, общей вибрации. Вины работника в возникновении данного заболевания не имеется. Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, отсутствуют (т.1, л.д. 21-22).

Согласно справке серии ..., выданной Бюро медико-социальной экспертизы от 04.05.2018 № 16, в связи с наличием указанного профессионального заболевания ФИО1 установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на основании вышеуказанного акта о случае профессионального заболевания, установленного 15.03.2016. Дата следующего освидетельствования 17.04.2019 (т. 1, л.д. 13).

Заключениями врачебной комиссии № 211, 212 от 26.03.2018 диагноз ФИО1 и факт наличия у него профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% подтвердился (т.1, л.д.18-19).

В материалы дела представлены в копиях приказы филиала № 9 ГУ – Омского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, из которых следует, что ФИО1 23.05.2016 назначены и произведены следующие виды страхового обеспечения в связи с выявлением профессионального заболевания:

единовременная выплата в размере 31 188 руб. 66 коп.;

ежемесячная выплата в размере соответственно по 16 838 руб. 83 коп. – с 26.04.2016 по 01.05.2017, по 17 512 руб. 38 коп. – с 01.01.2017 по 01.05.2017, с 01.05.2017 по 01.05.2018, по 17 950 руб. 19 коп. – с 01.02.2018 по 01.05.2018, с 01.05.2018 по 01.05.2019;

оплата дополнительных расходов на приобретение лекарств и изделий медицинского назначения в суммы 7 815 руб. – в июне 2016 г., 8 706 руб. – в августе 2016 г., 5 913 руб. – в феврале 2017 г., 5 133 руб. 20 коп. – в марте 2017 г., 5 089 руб., 2 153 руб. – в июле 2017 г., 6 012 руб. – в октябре 2017, 6 727 руб., 862 руб. 90 коп. – в январе 2018 г., 7 806 руб. 80 коп. – в марте 2018 г., 9 434 руб. 40 коп., 1 745 руб. 60 коп. – в июне 2018 г.;

выданы путевки на санаторно-курортное лечение в периоды с 01.12.2016 – на 21 день, с 04.12.2017 – на 21 день (т.1, л.д. 29-48).

Компенсация морального вреда истцу до настоящего времени не производилась.

Как указывалось выше, трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со статьей 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

Также порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу статьи 8 которого возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

С учетом вышеприведенных норм, у истца имеются правовые основания для получения названной компенсации, соответственно на основании статьи 237 ТК РФ у суда в силу прямого указания закона не имеется правовых оснований для отказа работнику в иске к работодателю о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и в силу нормативных предписаний статьями 22, 212, 237 ТК РФ, статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

С учетом выше установленных обстоятельств и положений статей 22, 212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, содержащиеся в пунктах 7 и 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", суд приходит к выводу о том, что обязанность по возмещению морального вреда, причиненного истцу в результате профессионального заболевания, возложена законом на работодателя пострадавшего работника, которым на период установления профессионального заболевания являлось ПАО «Иртышское пароходство».

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает все собранные по делу доказательства, в том числе поведение ответчика, которым истцу предоставлялись предусмотренные действующими нормативными правовыми актами средства индивидуальной защиты в виде наушников, проводились мероприятия по ограничению времени нахождения работника в производственных помещениях с повышенным уровнем шума и вибрации (т.1, л.д. 245), при этом на судах ПАО «ИРП» с установленной периодичностью не реже раза в пять лет производится ремонт движительно—рулевого комплекса, главных и вспомогательных двигателей внутреннего сгорания по техническим контролем уполномоченного органа, при сдаче в эксплуатацию суда ответчика ежегодно проходят освидетельствование Управлением Роспотребнадзора по Омской области на соответствие СанПиН (т.1, л.д. 247). Также в соответствии с коллективными договорами истцу в связи с работой в условиях вредных производственных факторов предоставлялись дополнительные отпуска (т.1, л.д. 79-242). Ответчик обеспечил в установленном порядке уплату предусмотренных законом страховых взносов, в связи с чем по причине надлежащих в этой части действий ответчика истцу были назначены и произведены все предусмотренные законом единовременные и ежемесячные страховые выплаты, обеспечено ежегодное санаторно-курортное лечение. При этом профессиональное заболевание возникло не в результате отсутствия средств индивидуальной защиты, каких-либо травм в результате их необеспечения ответчиком у истца не имеется. Принимая во внимание данные обстоятельства и условия труда ФИО1, степень вины ответчика, и вышеуказанные меры, принимаемые ПАО "Иртышское пароходство" для уменьшения воздействия вредных факторов на организм истца как работника, общий стаж работы истца в неблагоприятных условиях, личность истца (мужчина в возрасте 63 лет, имеющий, помимо профессионального, иные появившиеся в силу возраста заболевания, в том числе связанные с одышкой, нарушением уровня давления, что подтвердила представитель истца), степень физических и нравственных страданий истца в результате выявленного профессионального заболевания, в том числе в виде болей в теле умеренной интенсивности, снижения слуха, шума в голове, головокружений, утрату истцом профессиональной трудоспособности в размере 30%, неустановление истцу инвалидности, а также предоставленные ему в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" за период с 2016 по 2019 годы единовременную и ежемесячные выплаты, оплату дополнительных расходов на приобретение лекарств и изделий медицинского назначения, выдачу путевок на санаторно-курортное лечение, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., оставляя исковые требования в остальной части без удовлетворения.

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ с ПАО «Иртышское пароходство» в доход бюджета города Омска в связи с удовлетворением исковых требований подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ПАО "Иртышское пароходство" удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО "Иртышское пароходство" (ИНН ...) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ПАО "Иртышское пароходство" (ИНН ...) в доход бюджета города Омска государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Омска в течении месяца со дня принятия мотивированного решения в окончательной форме.

Судья Ю.А. Селиверстова

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 18 февраля 2019 года.

Судья Ю.А. Селиверстова

Судом апелляционной инстанции решение оставлено без изменения, вступило в законную силу 10.04.2019