Апелляционное определение № 22-3293/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Бехтева Е.М. дело 22-3293/2026

50RS0011-01-2025-003170-55


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Красногорск 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Игнатьева Д.Б.,

судей Венева Д.А. и Бордуновой Е.С.,

при помощнике судьи Абдуллиной Е.М.,

с участием -

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области Фоменко Ю.В.,

осужденного ФИО1 принимавшего участие с использованием систем ВКС,

защитника – адвоката Поляковой И.В., представившей удостоверение и ордер,

рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Бондякова В.В. и апелляционной жалобе с дополнениями защитника – адвоката Поляковой И.В. на приговор Жуковского городского суда Московской области от 05.03.2026, которым –

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: <данные изъяты>, в браке не состоящий, несовершеннолетних детей не имеющий, с неоконченным высшим образованием, работавший в ООО «ВкусВилл» сборщиком на складе, ранее не судимый,

осужден по п. «б» ч.2 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, зачтено в период содержания под стражей время с 26.03.2025 в соответствии с ч.3.2 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Венева Д.А., мнение адвоката Поляковой И.В., а также осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнение прокурора Фоменко Ю.В., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб с дополнениями, судебная коллегия,

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором Жуковского городского суда Московской области от 05.03.2026, ФИО1 признан виновным в совершении незаконного сбыта наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Бондяков В.В., в защиту осужденного ФИО1, считает приговор суда первой инстанции незаконным, необоснованным, подлежащем отмене, а уголовное дело направлению на новое рассмотрение в ином составе суда, в обоснование своих доводов указав следующее. Так, по мнению автора апелляционной жалобы, суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела допустил ряд существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлекли за собой несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильное применение уголовного закона. Защитник считает, что суд первой инстанции отступил от принципа состязательности сторон, рассмотрев уголовное дело с обвинительным уклоном, не дав надлежащей оценки доказательствам стороны защиты, при этом версия ФИО1 является последовательной, логичной, не была опровергнута исследованными в заседании суда первой инстанции доказательствами. Защитник полагает, что его подзащитный стал жертвой провокации со стороны должностных лиц органов внутренних дел. Суд первой инстанции нарушил принципы оценки доказательств по уголовному делу, не оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для постановления обвинительного приговора, что повлекло за собой вынесение неправосудного решения.

В апелляционной жалобе адвокат Полякова И.В., с дополнениями к ней, в защиту осужденного ФИО1, считает приговор суда первой инстанции незаконным, необоснованным, подлежащем либо отмене, либо исключения из квалификации деяния ФИО1 квалифицирующего признака, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», либо изменения в части назначенного ФИО1 наказания путем его смягчения, в обоснование своих доводов указав следующее. По мнению автора апелляционной жалобы, судом первой инстанции были допущены существенные нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, которые повлекли назначение несправедливого наказания, которое не соответствует целям данного института уголовного закона. Защитник полагает, что суд первой инстанции подошел формально к оценке обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, данных о его личности, не учел такие принципы назначения наказания как гуманизм и индивидуализация, что исключает признание приговора суда первой инстанции законным и обоснованным.

Также, по мнению защитника, были допущены нарушения при выполнении требований ст.217 УПК РФ, а именно что после завершения защитником ознакомления с материалами уголовного дела, следователь не предоставил стороне защиты времени для заявления ходатайств при выполнении требований ст.217 УПК РФ, и направил уголовное дело с обвинительным заключением прокурору, что лишило сторону защиты на реализацию прав на заявление ходатайств при выполнении ст. 217 УПК РФ, чье восполнение не возможно на стадии судебного рассмотрения уголовного дела.

Автор апелляционной жалобы полагает, что нарушен порядок предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности в орган предварительного расследования, что выразилось, в том числе, в отсутствии сведений о порядке рассекречивания результатов ОРД, так и отсутствуют сведения о том, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о лице, которое поручило его проведение.

Защитник обращает внимание, что при проведении оперативно-розыскного мероприятия понятые не присутствовали все время, таким образом не обеспечена непрерывная фиксация событий, что ввиду показаний свидетеля ABJ в заседании суда первой инстанции, а также того факта, что имеются сведения о том, что были задействованы два технических устройства, а не одно, как следует из материалов ОРД. Также защитник считает, что имело место провокация со стороны должностных лиц органов внутренних дел, что подтверждается показаниями свидетеля ABJ в заседании суда первой инстанции.

Исходя из изложенного, по мнению автора апелляционной жалобы и дополнений к ним, результаты оперативно-розыскной деятельности не могут быть признаны допустимыми доказательствами по уголовному делу и положены в основу обвинительного приговора.

Также защитник считает недопустимым доказательством по уголовному делу «распечатку переписки», в связи с чем действия ее подзащитного ФИО1 были квалифицированы как совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сете (включая сеть «Интернет»), поскольку «распечатка переписки» не отвечает требованиям, которые предъявляются к документам. В связи с этим, а также ввиду того, что передача наркотического средства ABJ от ФИО1 происходила непосредственно, то из квалификации ее подзащитного подлежит исключению указанный признак.

По мнению автора апелляционной жалобы, судом первой инстанции был нарушен принцип презумпции невиновности, вместо него суд руководствовался принципом достоверности обвинительной версии, чем допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Назначая наказание ФИО1, суд первой инстанции проигнорировал данные о личности ее подзащитного, нормы ст.ст.6,7, 60 УК РФ, подошел формально к оценке обстоятельств, смягчающих наказание и не рассмотрел вопрос о назначении как более мягкого наказания, так и проигнорировал нормы ст. 96 УК РФ, поскольку на момент совершения преступления, за которое осужден ФИО1, ему было 20 лет.

Выслушав мнение участников судебного заседания, исследовав материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Нарушения права на защиту, затруднения доступа к правосудию в ходе досудебного производства по уголовному делу и его рассмотрения судом не установлено. Нарушений правил подсудности при рассмотрении уголовного дела по существу, допущено не было, как и не было допущено нарушения правил подследственности на досудебной стадии производства.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Объективных оснований полагать, что председательствующий в суде первой инстанции был заинтересован в исходе дела, относился предвзято к кому-либо из участников процесса по тем или иным основаниям, в том числе к осужденному ФИО1, не имеется.

Заявленные сторонами ходатайства судом были рассмотрены, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения. Судом первой инстанции принимались все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств, нарушения права на защиту, затруднения доступа к правосудию, не установлено.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом установленным, изложение доказательств, на которых основаны выводы суда.

В приговоре судом приведены существо обвинения, характер вмененных ФИО1 противоправного действия, данные о месте, времени и способе его совершения, мотиве и цели, формулировка обвинения с указанием норм уголовного закона, предусматривающих ответственность за вмененное преступление.

В подтверждение своих выводов, изложенных в приговоре, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 240, 297 УПК РФ сослался на собранные по делу доказательства, которые были исследованы с участием сторон обвинения и защиты, нашли отражение в протоколе судебного заседания.

Вина ФИО1 в совершении преступного деяния установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами – показаниями осужденного ФИО1, из которых следует, что он вину в совершении преступления признал частично, а именно в части передачи ABJ наркотического средства, но не вмененного ему мотива, показаниями свидетелей ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, заключением судебной экспертизы, протоколами следственных действий, результатами оперативно-розыскной деятельности, вещественными доказательствами, иными документами, другими приведенными в приговоре доказательствами, чье содержание изложено в приговоре суда первой инстанции.

Имеющиеся материалы свидетельствуют об осуществлении виновным умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшейся независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.

Процессуальные действия по обнаружению и фиксации следов преступления, признанию их доказательствами по делу произведены должностными лицами правоохранительных органов в пределах предоставленных им полномочий и в порядке, регламентированном процессуальным законом. Сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий и вещественных доказательствах, согласуются с другими доказательствами по делу и соответствуют установленным судом фактам.

В приговоре мотивированы выводы суда об оценке показаний подсудимого ФИО1, свидетелей ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, других собранных по делу доказательств.

Так суд первой инстанции обоснованно признал в качестве допустимых доказательств по делу показания свидетелей ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, сообщивших об известных им обстоятельствах уголовного дела, так как они согласуются между собой и с иными исследованными судом первой инстанции доказательствами по уголовному делу. Судебная коллегия не усматривает каких-либо объективных сведений о том, что указанные свидетели оговорили ФИО1 Суд первой инстанции обоснованно признал в качестве допустимого доказательства по уголовному делу показания свидетелей ABJ, ABJ, ABJ, которые являются должностным лицом органов внутренних дел, и которые судом первой инстанции положены в основу приговора в части совершенных с их участием оперативно-розыскных мероприятий. Оснований полагать, что свидетели ABJ, ABJ, ABJ, принимавшие участие в качестве понятых при производстве оперативно-розыскных мероприятий, оговаривают осужденного ФИО1, являются внештатными сотрудниками органов внутренних дел, сотрудничают с ними, находятся в зависимости от них, не имеется.

По мнению судебной коллегии, судом первой инстанции дана верная оценка показаниям свидетеля ABJ, который исходил из показаний свидетеля на первоначальных этапах предварительного расследования (т.1 л.д.78-81), поскольку указанные показания, в отличии от показаний, которые были даны в последующем, так и в заседании суда первой инстанции, опровергаются иными исследованными доказательствами, в том числе результатами оперативно-розыскной деятельности, показаниями иных свидетелей, в том числе об обстоятельствах проведения оперативно-розыскного мероприятия. Также суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям ABJ о том, что денежные средства в адрес ФИО1 были переведены в связи с погашением долговых обязательств, так как денежные средства, которые были переведены ФИО1 свидетелем ABJ, переводились в рамках проводимого оперативно-розыскного мероприятия. Также суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к версии свидетеля ABJ о том, что на нее оказывалось давление со стороны должностных лиц правоохранительных органов, в связи с чем она была вынуждена принять участие в оперативно-розыскном мероприятии, поскольку в этой части ее показания опровергаются как ее первоначальными показаниями, так и показаниями понятых, принимавших участие в ее досмотрах и допрошенных в качестве свидетелей, а также материалами оперативно-розыскной деятельности, которые содержат сведения о ее согласии на участие в оперативно-розыскном мероприятии.

Оценивая показания осужденного ФИО1, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, доверяет им в той части, в которой они подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями, письменными материалами уголовного дела, иными доказательствами. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, который критически отнесся в той части, что какое-либо наркотическое средство он не сбывал ABJ, поскольку наркотическое средство ими было приобретено в складчину, поскольку в этой части довод стороны защиты опровергается как показаниями ФИО1 так и свидетеля ABJ, из которых следует, что свидетель ABJ передавала денежные средства, при помощи банковского перевода, осужденному ФИО1 за наркотическое средство, которое в последующем он передал ей. Также суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям осужденного ФИО1 в той части, что ABJ имела перед ним долговые обязательства и в счет этих долговых обязательств были перечислены денежные средства в размере 2 300 рублей, по доводам, которые были изложены выше. Судебная коллегия не усматривает обстоятельств, как и суд первой инстанции, что кто-либо из свидетелей оговаривают его. Оснований полагать, что осужденный ФИО1, признавший вину частично, оговорил себя, судебная коллегия не усматривает.

То обстоятельство, что судебная коллегия, как и суд первой инстанции, критически относится к показаниям ФИО1 в указанной выше части, не ставит под сомнения его остальные показания относительно фактических обстоятельств уголовного дела, которые подтверждаются совокупностью исследованных в суде первой инстанции доказательств. Судебная коллегия соглашается с оценкой показаний осужденного ФИО1, которая была дана судом первой инстанции.

Оценивая заключения судебных экспертиз, судебная коллегия исходит из следующего. Исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключения экспертов соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ, являются научно обоснованным, содержат ссылку на материалы, представленные для производства судебных экспертиз, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, подробные ответы на все поставленные перед ними вопросы. Нарушений требований УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" при назначении и производстве экспертиз не допущено.

Оперативно-розыскные мероприятия по настоящему уголовному делу проведены в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», предоставлены органам следствия в соответствии с требованиями закона и могут быть использованы в процессе доказывания, поскольку отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам и свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на незаконный оборот наркотических средств, который сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов. Так, суд первой инстанции обоснованно, по мнению судебной коллегии, по изложенным выше основаниям, не усмотрел оснований полагать, что свидетель ABJ была принуждена к участию в оперативно-розыскном мероприятии, поскольку это опровергается ее показаниями на первоначальных этапах предварительного расследования, показаниями допрошенных по уголовному делу свидетелей ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, ABJ, которые не сообщили о фактах какого-либо физического воздействия и психологического давления со стороны сотрудников полиции на ABJ, а также протоколами проведенных с ее участием процессуальных действий, которые составлены уполномоченным должностными лицами и не содержат каких-либо замечаний от участников, в том числе ABJ

Судебная коллегия не усматривает оснований полагать, что имела место провокация со стороны сотрудников правоохранительных органов в отношении осужденного ФИО1, поскольку из материалов уголовного дела усматривается, что хоть ABJ ранее и приглашалась в правоохранительные органы, но с целью проведения профилактической беседы, а не с целью выступить в качестве провокатора в отношении ФИО1 Из исследованных доказательств усматривается, в том числе из заявления в органы внутренних дел, а также протоколом осмотра, которая содержит переписку ФИО1 и ABJ в социальной сети «ВКонтакте».

Объективных оснований полагать, что результаты оперативно-розыскной деятельности не рассекречивались в установленном порядке не имеется, несмотря на отсутствие постановления об этом, поскольку они были представлены в орган предварительного расследования в установленном порядке уполномоченным на это должностным лицом. Отсутствие постановления о рассекречивании результатов оперативно-розыскной деятельности, по мнению судебной коллегии не является основанием для признания ее результатов недопустимыми доказательствами по уголовному делу.

Вопреки доводам стороны защиты о том, что материалы уголовного дела не содержат сведений о лице, которое поручило производство оперативно-розыскного мероприятия в отношении ФИО1, опровергается постановлением о проведении проверочной закупки (т.1 л.д.37), которое было исследовано в заседании суда первой инстанции, согласно которому оно утверждено уполномоченным должностным лицом органов внутренних дел.

Также судебная коллегия не может согласиться с доводом стороны защиты о том, что участие понятых носило формальный характер, то в этой части они опровергаются показаниями свидетелей ABJ, ABJ, ABJ, принимавших участие в качестве понятых и зафиксировавшие достоверность протоколов пометки и выдачи денежных средств и специальной техники, личных досмотров и акта добровольной выдачи. Оснований полагать, что указанные действия не производились, не имеется. Более того, ни осужденный ФИО1, ни свидетель ABJ в своих показаниях не отрицают факт передачи от первого второй наркотического средства, а также факта перевода денежных средств ФИО1

Объективных оснований полагать, что в рамках оперативно-розыскного мероприятия свидетелю ABJ выдавалась иная специальная аппаратура, которая не была зафиксирована надлежащим образом, не имеется.

Исходя из изложенного выше, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает оснований для признания недопустимыми доказательствами результаты оперативно-розыскной деятельности по настоящему уголовному делу.

Оценивая протокол личного досмотра ФИО1, в рамках которого были изъят мобильный телефон, который он использовал в качестве орудия совершения преступления, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, исходи из того, что у сотрудников полиции имелись основания для проведения личного досмотра ФИО1, личный досмотр проведен в установленном порядке, содержит подписи всех его участников, в нем отсутствуют какие-либо замечания. То обстоятельство, что личный досмотр содержит ссылку на ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не влияет на его недопустимость, так как из протокола личного досмотра следует, что он проведен в соответствии со ст. 13 ФЗ «О полиции».

Оценивая протоколы осмотров по настоящему уголовному делу, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о допустимости их в качестве доказательств по уголовному делу, поскольку указанные следственные действия соответствуют требованиям ст.ст. 166, 176,177 УПК РФ, протоколы составлены уполномоченными должностными лицами и в установленном порядке.

Также суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что осмотренная переписка между ФИО1 и ABJ является допустимым доказательствам по уголовному делу, поскольку, в том числе, ее содержание подтверждается показаниями как свидетеля ABJ, так и свидетеля ABJ Из показаний каждого этих свидетелей следует, что входе проведения оперативно-розыскного мероприятия, ABJ общалась с осужденным ABJ при помощи сообщений в социальной сети «ВКонтакте». То обстоятельство, что согласно представленной стороной защиты детализации телефонных переговоров, которая надлежащим образом не заверена, ФИО1 мог звонить ABJ, не исключает его общения с последней с использованием сети «Интернет».

С оценкой доказательств как допустимых и достоверных, соглашается суд апелляционной инстанции.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями), наркотическое средство из растения конопля – гашиш (анаша, смола каннабиса) включено в список наркотических средств, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (список I). В связи с изложенным судебная коллегия критически относится к доводам ФИО1, изложенным им в заседании суда апелляционной инстанции, об уменьшении степени общественной опасности совершенного им деяния, за которое он осужден приговором суда первой инстанции, из-за вида наркотического средства, которое он передал ABJ

Постановлением Правительства РФ «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 01.10.2012 №1002, наркотическое средство из растения конопля – гашиш (анаша, смола каннабиса) массой 0,56 грамма не образует ни значительный, ни крупный, ни особо крупный размер.

Под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу. При этом сама передача лицом реализуемых средств приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, путем сообщения о месте их хранения приобретателю, проведения закладки в обусловленном с ним месте, введения инъекции.

Об умысле на сбыт указанных средств, веществ, растений могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями.

Так как диспозиция ч. 1 ст. 228.1 УК РФ не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления наступление последствий в виде незаконного распространения наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, их незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств, веществ, растений независимо от их фактического получения приобретателем, в том числе когда данные действия осуществляются в ходе проверочной закупки или иного оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности". Изъятие в таких случаях сотрудниками правоохранительных органов из незаконного оборота указанных средств, веществ, растений не влияет на квалификацию преступления как оконченного.

Как было установлено в судебном заседании, наркотическое средство гашиш (анаша, смола каннабиса), общей массой 0,56 грамма, осужденный ФИО1, передал за денежное вознаграждение свидетелю ABJ, которая принимала участие входе оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» и в последующем добровольно выдала его сотрудникам органов внутренних дел.

О корыстном умысле ФИО1 на сбыт наркотического средства гашиш (анаша, смола каннабиса), общей массой 0,56 грамма, свидетельствует передача им свидетелю ABJ наркотического средства за денежное вознаграждение, что подтверждается как показаниями осужденного ФИО1, свидетеля ABJ, а также результатами оперативно-розыскной деятельности.

Согласно ч.5 ст.33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы. Как следует из исследованных в судебном заседании суда первой инстанции доказательств, вопреки позиции стороны защиты, ФИО1 передал ABJ наркотическое средство, а не способствовал его получению ABJ советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а равно не сообщал о своем намерении скрыть следы преступления. Исходя из этого, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не находит оснований для квалификации действий ФИО1, вопреки доводам стороны защиты, по ч.5 ст.33 ч.1 ст.228 УК РФ как пособничество в приобретении наркотического средства.

Квалифицирующий признак с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» обоснованно был установлен при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, так как осужденный ФИО1 путем переписки в социальной сети «ВКонтакте» договаривается со свидетелем ABJ о передаче ей наркотического средства гашиш (анаша, смола каннабиса), в том числе указывает номер мобильного телефона, который связан с банковской картой, на счет которой необходимо перевести денежные средства в счет оплаты указанного наркотического средства.

Исходя из исследованных в судебном заседании и проверенных в соответствии с положениями ст. 87, 88 и 307 УПК РФ доказательств, достаточных для вынесения обвинительного приговора, судебная коллегия считает полностью доказанной вину ФИО1 в совершении преступления, за совершение которого он был осужден.

Судебная коллегия соглашается с квалификацией действий ФИО1 как сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), то есть преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.228.1 УК РФ.

С учетом материалов дела, касающихся личности ФИО1, в том числе выводов судебно-психиатрической экспертизы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании ФИО1 вменяемым в отношении деяния, за совершение которого он осужден.

Сроки давности, в связи с которыми лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности, в соответствии со ст.78 УК РФ, по преступлению, за совершение которого осужден ФИО1, относящегося к категории особо тяжких, на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, не истекли.

По мнению судебной коллегии, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, прекращения дела, в том числе в связи с малозначительностью деяния, или оправдания осужденного ФИО1 не имеется. Также не имеется оснований для прекращения уголовного дела в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, также отсутствуют основания, исключающие преступность деяния, предусмотренные Главой 8 УК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе досудебного производства по уголовному делу и его рассмотрения судом первой инстанции, не допущено. Так, вопреки доводам апелляционной жалобы, права стороны защиты при выполнении требований ст.217 УПК РФ нарушены не были, поскольку как ФИО1, так и его защитник были ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объеме, без ограничения во времени, при этом завершение выполнений требований ст. 217 УПК РФ не зависит от желания стороны защиты, поскольку сторона защиты входе ознакомления не была лишена права и возможности заявить ходатайства, которые желала, как не была лишена права и возможности заявить ходатайства на последующих стадиях производства по делу, в том числе суде первой инстанции. Объективных оснований полагать, что судом первой инстанции был занят обвинительный уклон по делу, что он исходил из презумпции достоверности версии стороны обвинения, проигнорировал версию и доводы стороны защиты, не имеется, вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями.

Суд первой инстанции при определении вида и размера наказания осужденному ФИО1 принял во внимание характер и степень общественной опасности преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие его наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 судом первой инстанции признаны: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, участие в благотворительной деятельности, состояние здоровья, отсутствие судимостей. Иных смягчающих наказание обстоятельств, в том числе предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному учету, по делу не усматривается. Представленная в заседании суда апелляционной инстанции характеристика осужденного ФИО1 от соседей, не является обстоятельством, смягчающим его наказание, поскольку положительные характеристики личности ФИО1 были учтены судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Учитывая обстоятельства уголовного дела, характер и степень общественной опасности преступления, за совершение которого осужден ФИО1, с учетом его личности, обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, исходя из целей наказания, судебная коллегия приходит к выводу, что вопреки доводам апелляционных жалоб и дополнений к ним, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что исправление осужденного ФИО1 возможно лишь путем назначения ему наказания в виде лишения свободы реально, в пределах санкции ч.2 ст.228.1 УК РФ, его исправление путем условного отбывания наказания в виде лишения свободы, не возможно. Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, как и иного вида наказания, замены наказания в виде лишения свободы иным видом наказания, назначения дополнительного наказания, судебная коллегия не усматривает, как и обоснованно не усмотрел суд первой инстанции. Суд первой инстанции учел все данные о личности осужденного, наличие всей совокупности обстоятельств, смягчающих его наказание, которые учтены как каждое в отдельности, так и в своей совокупности, отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание.

Учитывая обстоятельства уголовного дела, характер и степень общественной опасности преступления, за совершение которого осужден ФИО1 с учетом его личности, обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия обстоятельств, отягчающих его наказание, исходя из целей наказания, судебная коллегия, как и суд первой инстанции не усматривает оснований для замены наказания в виде лишения свободы иным видом наказания, в том числе принудительными работами.

Назначенное ФИО1 наказание, вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями к ним, является справедливым, соответствует принципу гуманизма и соразмерно содеянному, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, не является чрезмерно суровым. Оснований полагать, что назначенное судом первой инстанции наказание иметь своей целью причинение физических страданий ФИО1 или унижение его человеческого достоинства, не имеется.

Оснований для применения положений ч.1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания ФИО1 не имеется, поскольку не установлены обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п.п. «и» и (или) «к» ч.1 ст.61 УК РФ. Также судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, то есть оснований для применения норм ст. 64 УК РФ.

Правовых оснований для применения положений ст. 96 УК РФ, предусматривающих в исключительных случаях к лицам, совершившим преступление в возрасте от 18 до 20 лет, применение положений гл. 14 УК РФ, определяющей особенности уголовной ответственности несовершеннолетних, а также порядок назначения им наказания, вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает, поскольку данных о наличии исключительных обстоятельств, существенно снижающих общественную опасность совершенного преступления и свидетельствующих об особенностях личности осужденного ФИО1, позволяющих распространить на него правила привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания, установленные уголовным законом для несовершеннолетних, в судебном заседании не установлено, его двадцатилетний возраст на момент совершения преступления, за которое он осужден, позволял в полной мере осознавать характер и степень общественной опасности своих преступных действий, что подтверждается, в том числе выводами судебно-психиатрической экспертизы, а также показаниями его матери в заседании суда первой инстанции.

В силу п. «6.1» ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд обязан обсудить вопрос о наличии оснований для изменения категории преступления, в совершении которой обвиняется подсудимый, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Указанная норма права предусматривает, что с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в ч. 4 ст. 15 УК РФ, осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание.

По смыслу закона изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ позволяет обеспечить индивидуализацию ответственности осужденных за содеянное и является реализацией закрепленных в ст. ст. 6 и 7 УК РФ принципов справедливости и гуманизма.

С учетом данных о личности ФИО1, в том числе, его характеристик, совокупности обстоятельств, смягчающих его наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание, с учетом характера совершенного преступления и степени его общественной опасности, исходя из обстоятельств уголовного дела, судебная коллегия не находит оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую.

Вид учреждения, в котором назначено отбывание наказание ФИО1, назначен верно, в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ, а именно в исправительной колонии строгого режима. Также каких-либо нарушений при порядке исчисления срока, который подлежит зачету в период отбывания наказания, а также самом его исчислении, в соответствии с положениями ч.3.2 ст. 72 УК РФ, допущено не было.

Судебная коллегия не усматривает оснований для применения положений ч.2 ст. 81 УК РФ в отношении осужденного ФИО1 поскольку не представлено заключение врачебной комиссии медицинской организации уголовно-исполнительной системы Российской Федерации или учреждения медико-социальной экспертизы с учетом Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 года № 54 "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью". ФИО1 в случае необходимости, не лишен права и возможности получать медицинскую помощь по месту отбывания наказания, как и обжаловать в установленном порядке бездействия должностных лиц органов уголовно-исполнительной системы, в случае отказа в ней.

Объективных оснований полагать, что отбывание ФИО1 наказания в виде лишения свободы реально может нанести непоправимый вред его семье, не имеется.

Также судом первой инстанции, по мнению судебной коллегии, не допущено нарушений положений ст.ст. 81, 82 УПК РФ при разрешении судьбы вещественных доказательств по делу.

Суд первой инстанции принял обоснованное решение об обращении в доход государства мобильного телефона «iPhone 14 Pro Max», так как в соответствии с п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискации подлежат орудия преступления. Из исследованных в суде первой инстанции доказательств следует, что мобильный телефон «iPhone 14 Pro Max» был использован для общения с ABJ по вопросу сбыта наркотических средств.

Исходя из изложенного, судебная коллегия делает вывод, что апелляционная жалоба защитника – адвоката Бондякова В.В. и апелляционная жалоба с дополнениями защитника – адвоката Поляковой И.В. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Жуковского городского суда Московской области от 05.03.2026 в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – адвоката Бондякова В.В. и апелляционную жалобу с дополнениями защитника – адвоката Поляковой И.В. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев, со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи