Решение № 2-701/2021 2-701/2021~М-108/2021 М-108/2021 от 21 марта 2021 г. по делу № 2-701/2021

Дело № 2-701/2021

УИД № 61RS0002-01-2021-000432-65


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 марта 2021 года г.Ростов-на-Дону

Железнодорожный районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Новиковой И.В.,

при секретаре судебного заседания Яценко К.С.,

с участием истца ФИО2 и её представителя Глущенко С.В. по ордеру № 119819 от 22.03.2021 года, представителя ответчика ФИО3 по доверенности от 30.12.2020 года, сроком действия по 31.12.2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Ростове-на-Дону (межрайонное) о признании незаконным решения УПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону и возложении обязанности восстановить выплаты надбавки к страховой пенсии по старости с учетом иждивенца,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Железнодорожном районе г. Ростова-на-Дону о признании незаконным решения пенсионного органа и перерасчете размера пенсии, указав в обоснование иска на то, что она с 50-летнего возраста, с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время является получателем досрочной страховой пенсии по старости, как мать ребенка – инвалида с детства. При назначении указанной пенсии ей также была назначена надбавка в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 17.12.2001г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» на иждивенца, её сына ФИО1, являющегося инвалидом с детства. С ДД.ММ.ГГГГ года выплата надбавки на иждивенца (повышенного фиксированного базового размера пенсии) ей была приостановлена на основании Решения комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан УПФР в Железнодорожном районе г. Ростова-на-Дону № 708 от 17.11.2015г. Основанием для вынесения такого Решения пенсионного органа явилась утрата её сыном статуса иждивенца, поскольку размер его пенсии по инвалидности превышал размер прожиточного минимума.

Истец ФИО2 не согласна с выводами территориального пенсионного органа, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ она вновь обратилась в ГУ УПФР <адрес> с заявлением о возобновлении выплаты и перерасчете пенсии с ДД.ММ.ГГГГ, однако, решением ГУ УПФР Железнодорожного района г. Ростова-на-Дону № 891428/20 от 08.12.2020 года истице повторно было отказано в выплате надбавки на иждивенца.

Приводя в исковом заявлении ссылки на положения Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную с Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 20-П от 22.04.2020 года, и иные нормы права, регулирующие спорные правоотношения, истец ФИО2 считает, что вывод пенсионного органа об утрате сыном истицы ФИО1 статуса иждивенца не основан на законе, противоречит основополагающим принципам социального государства, нарушает право истца на пенсионное обеспечение.

На основании изложенного, истец ФИО2 просит суд признать незаконными решения ГУ – УПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону № 708 от 17.11.2015 года и № 891428/20 от 08.12.2020 года о пересмотре размера страховой пенсии по старости истца ФИО2 ввиду утраты её сыном, ФИО1, статуса иждивенца; восстановить истцу ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ выплаты надбавки к её страховой пенсии по старости с учетом иждивенца ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признанного инвалидом с детства.

На основании Постановления Правления Пенсионного Фонда Российской Федерации от 07.09.2020г. № 636п произошла реорганизация некоторых территориальных органов ПФР в Ростовской области, в том числе в Государственном учреждении - Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации в Железнодорожном районе г. Ростова-на-Дону, путем присоединения к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском районе г. Ростова-на-Дону, которое в свою очередь переименовано в Государственное учреждение - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Ростове-на-Дону (межрайонное).

Сведения о реорганизации ГУ - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Железнодорожном районе г. Ростова-на-Дону также внесены в ЕГРЮЛ, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской из ЕГРЮЛ.

В связи с проведенной реорганизацией ГУ - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Железнодорожном районе г. Ростова-на-Дону судом, с согласия истца, в порядке ст. 41 ГПК РФ произведена замена ненадлежащего ответчика с ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Железнодорожном районе г. Ростова-на-Дону на надлежащего ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Ростове-на-Дону (межрайонное).

Истец ФИО2 и её представитель адвокат Глущенко С.В. по ордеру № 119819 от 22.03.2021 года в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, дали объяснения, аналогичные приведенным в обоснование иска, просили исковое заявление удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от 30.12.2020г. сроком действия по 31.12.2021г., в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, представила письменные возражения на исковое заявление и просила в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на то, что страховая пенсия истцу выплачивается в строгом соответствии с нормами действующего законодательства, регулирующего порядок расчета страховых пенсий, в связи с чем оснований для перерасчета пенсии не имеется. Кроме того, заявила суду ходатайство о применении предусмотренных законом последствий пропуска истцом срока исковой давности на обжалование решения территориального пенсионного органа, вынесенного в 2015 году.

Суд, заслушав в судебном заседании истца и её представителя, представителя ответчика, исследовав представленные в материалы дела доказательства, приходит к следующим выводам по делу.

В данном деле судом установлено, что истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоит на учете в УПФР и с ДД.ММ.ГГГГ и является получателем досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 32 Федерального закона № 400-ФЗ от 28.12.2013г. «О страховых пенсиях», согласно которому страховая пенсия по старости назначается одному из родителей инвалидов с детства, воспитавшему их до достижения ими возраста 8 лет: мужчинам, достигшим возраста 55 лет, женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж соответственно не менее 20 лет и 15 лет.

Страховая пенсия ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ была установлена в размере 9 689,58 рублей, с учетом повышенной фиксированной выплаты на иждивенца ФИО1, являющегося инвалидом 1 группы с детства бессрочно, согласно справки МСЭ серии МСЭ-2007 № 4460801 от 27.08.2009г.

Протоколом заседания комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан ГУ – УПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону № 708 от 17.11.2015 года было принято решение о приостановлении с 01.12.2015г. выплаты повышенного фиксированного размера к страховой пенсии по старости ФИО2 на её сына ФИО1 ввиду утраты последним статуса иждивенца, поскольку размер его пенсии по инвалидности превысил размер её пенсии по старости и размер установленного прожиточного минимума. При этом в протоколе указано, что для подтверждения статуса иждивенца необходимо представить новый пакет документов, в числе которых могут быть документы, выданные жилищно-эксплуатационными организациями или органами местного самоуправления, документы о всех доходах членов семьи, о расходах, связанных с исключительными жизненными обстоятельствами. Также указано на возможность подтверждения нахождения нетрудоспособного члена семьи на иждивении у родителей в судебном порядке.

В судебном порядке факт нахождения ФИО1 на иждивении матери, ФИО2, не устанавливался.

Документов, подтверждающих факт нахождения сына на иждивении истицы ФИО2, в пенсионный орган истица не представляла, что установлено по результатам обозреваемого в судебном заседании пенсионного дела истицы.

16 ноября 2020 года ФИО2 повторно обратилась в УПФР в <адрес> с заявлением о перерасчете размера пенсии в связи с нахождением на её иждивении нетрудоспособного члена семьи с ДД.ММ.ГГГГ, ссылаясь на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2020 года № 20-П, которым признана не соответствующей Конституции Российской Федерации, а именно статьям 19 (части 1 и 2)) и 39 (часть 1), часть 3 статьи 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

По результатам рассмотрения поданного истицей заявления Управлением ПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону было вынесено обжалуемое истцом в данном деле Решение пенсионного органа № 891428/20 от 08.12.2020 года, которым ФИО2 отказано в рассмотрении заявления о перерасчете размера пенсии в связи с тем, что не представлены документы о признании ФИО1 в судебном порядке недееспособным.

Впоследствии, после предоставления истицей в территориальный пенсионный орган решения суда о признании её сына недееспособным, ответчиком был произведен перерасчет страховой пенсии по старости с учетом повышенной фиксированной выплаты на иждивенца, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, по приведенным в обоснование исковых требований доводам истец ФИО2 считает, что пенсионный орган обязан произвести перерасчет её пенсии с учетом повышенной выплаты на иждивенца с момента приостановления такой выплаты, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Суд считает заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, как в правовом и социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (преамбула; ст.1; ст.7) охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей (статья 38, части 1 и 2); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39).

Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 03.06.2004г. № 11-П, важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Конституционное право на социальное обеспечение включает право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. При этом Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает конкретные условия и порядок предоставления пенсий, - государственные пенсии и социальные пособия, согласно её статье 39 (часть 2), устанавливаются судом.

Основания возникновения и порядок реализации прав граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившим в силу с 01.01.2015 года.

В соответствии с положениями части 3 статьи 17 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ "О страховых пенсиях в Российской Федерации", лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1,3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

Исходя из положений ч.2 ст.10 Федерального закона "О страховых пенсиях", нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Из буквального толкования данной нормы закона следует, что законодателем установлена презумпция иждивенства трех категорий лиц - нетрудоспособных членов семьи:

- дети, не достигшие возраста 18 лет;

- дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет;

- дети, братья, сестры и внуки старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Таким образом, достигшие возраста 18 лет и старше дети, братья, сестры и внуки кормильца признаются нетрудоспособными, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами, имеющими ограничение способности к трудовой деятельности (до 01.01.2004 г. - инвалидами безотносительно к установлению у них ограничения способности к трудовой деятельности).

Таким образом, законом установлено иждивенство данной категории лиц. Соблюдение иных условий, установленных законом для определения факта нахождения на иждивении, в том числе, установления нуждаемости этого лица в постоянной посторонней финансовой помощи для существования, в данном случае не имеет юридического значения для решения вопроса об их иждивенстве.

Иное толкование норм закона не соответствует вышеприведенным основным принципам социального обеспечения в Российской Федерации и противоречит целям Федерального закона "О страховых пенсиях".

Кроме того, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2020 года № 20-П часть 3 статьи 17 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ "О страховых пенсиях" была признана не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2)) и 39 (часть 1), в той мере, в какой она в силу неопределенности нормативного содержания, порождающей на практике неоднозначное ее истолкование и, соответственно, возможность произвольного применения, допускает в системе действующего правового регулирования различный подход к решению вопроса о праве родителя инвалида с детства на сохранение после достижения этим инвалидом совершеннолетнего возраста и признания его судом недееспособным повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, установленной такому родителю, притом что он фактически продолжает осуществлять необходимые данному инвалиду с детства постоянный уход и помощь (надзор).

Во исполнение поручения Конституционного Суда Российской Федерации, данного законодателю в указанном Постановлении № 20-П, 24 февраля 2021г. принят Федеральный закон N 18-ФЗ "О внесении изменений в статьи 17 и 18 Федерального закона "О страховых пенсиях", которым статья 17 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» дополнена частями 3.1. и 3.2, в которых уточняется порядок установления повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии родителям недееспособных инвалидов с детства.

Родителям, которые являются опекунами лиц из числа недееспособных инвалидов с детства (если эти лица не находятся на полном государственном обеспечении), повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", на каждого недееспособного инвалида с детства, но не более чем на трех недееспособных инвалидов с детства (часть 3.1).

Таким образом, в соответствии с новой редакцией статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ требований подтверждения факта нахождения на иждивении таких инвалидов для установления родителям повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, не предъявляется.

Признанная не соответствующей Конституции Российской Федерации часть 3 статьи 17 Федерального закона "О страховых пенсиях" утрачивает силу с момента введения в действие нового правового регулирования, то есть со дня вступления в силу Федерального закона № 18-ФЗ от 24.02.2021 года «О внесении изменений в статьи 17 и 18 Федерального закона «О страховых пенсиях», который вступает в законную силу со дня его официального опубликования, с 24.02.2021 года.

Суд считает ошибочной позицию ответчика, выражающуюся в том, что до указанной даты действует прежний порядок установления повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности, в связи с чем оснований для перерасчета пенсии истицы с учетом иждивенца с ДД.ММ.ГГГГ у территориального пенсионного органа не имелось.

Судом также отклоняются доводы ответчика о том, что для установления истцу повышенной фиксированной выплаты с учетом иждивенца ранее ДД.ММ.ГГГГ, необходимо установление факта нахождения на иждивении у ФИО2 её сына – инвалида 1 группы с детства, ввиду того, что Федеральный закон хотя и относил детей-инвалидов, а также лиц, достигших 18 лет и ставших инвалидами до достижения этого возраста (инвалидов с детства) к категории нетрудоспособных членов семьи умершего кормильца для целей получения пенсии по случаю потери кормильца, однако прямо не признавал их априори состоящими на иждивении своих родителей.

Статьей 85 Семейного Кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность родителей содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи, чья нетрудоспособность связана с тем или иным заболеванием, повлекшим нарушение здоровья человека со стойким расстройством функций организма, приводящее к полной или значительной утрате трудоспособности, в результате чего была установлена инвалидность.

В данном деле судом также установлено, что вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 16.11.2009 г. сын истицы инвалид 1 группы с детства ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признан недееспособным.

Распоряжением Департамента социальной защиты населения города Ростова-на-Дону от 25 октября 2013 года № 545 ФИО2 назначена опекуном совершеннолетнего недееспособного ФИО1, с разрешением распоряжаться его денежными средствами на содержание, обеспечение уходом и лечение подопечного.

Истец ФИО2 проживает совместно со своим нетрудоспособным сыном инвалидом 1 группы с детства ФИО1, который на полном государственном обеспечении не находится; обеспечивает его продуктами, лекарствами, одеждой и другими необходимыми для его жизнедеятельности предметами, осуществляет уход и физическую помощь, которая оказывается постоянно систематически, в течение длительного периода.

Суд также принимает во внимание, что истец ФИО2 в силу вышеназванных обстоятельств и в силу закона содержит своего нетрудоспособного, недееспособного совершеннолетнего сына, который, с учетом состояния его здоровья, нуждается в постоянном лечении и постороннем уходе, в приобретении лекарственных средств, что предполагает несение истицей необходимых затрат для обеспечения качественного уровня жизни нетрудоспособного инвалида.

Учитывая позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2020 года № 20-П, суд полагает обоснованным при решении вопроса об установлении повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости до введения нового правового регулирования, исходить из презумпции факта нахождения на иждивении родителя недееспособного инвалида с детства 1 группы, независимо от получаемых им доходов и производимых родителем на нетрудоспособного члена семьи расходов.

Таким образом, основанием к выплате повышенного размера фиксированной части страховой пенсии по старости ФИО2 является факт установления опеки над её недееспособным сыном инвалидом 1 группы с детства, и не зависит от установления факта нахождения на её иждивении сына.

Иное толкование применяемых норм Федерального закона «О страховых пенсиях» не соответствует основным принципам социального обеспечения в Российской Федерации.

По приведенным мотивам суд приходит к выводу, что при установленных по делу обстоятельствах у ответчика не имелось правовых оснований для отказа истице ФИО2 в назначении повышенной с учетом иждивенца фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку на момент рассмотрения вопроса реализации пенсионных прав истца ФИО2 её совершеннолетний сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, инвалид первой группы с детства, был признан недееспособным вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 03.11.2009 года и в силу приведенных выше норм права ФИО2 имела право на получение повышенного размера фиксированной выплаты к страховой пенсии на иждивенца.

Разрешая ходатайство представителя ответчика о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности по требованию о признании незаконным протокола заседания комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан УПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону № 708 от 17.11.2015 года, суд исходит из того, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, ч. 9 ст. 24 Федерального закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" ответчиком не представлены суду доказательства надлежащего уведомления истца о приостановлении с ДД.ММ.ГГГГ выплаты повышенного фиксированного размера к страховой пенсии по старости на иждивенца.

При этом из представленных в материалы дела доказательств следует, что о приостановлении выплаты повышенного фиксированного размера к страховой пенсии по старости на иждивенца на основании оспариваемого в данном деле решения пенсионного органа № 708 от 17.11.2015 года истец ФИО2 узнала не позднее 16.11.2020 года, что следует из содержания направленного в адрес пенсионного органа заявления о возобновлении приостановленной выплаты от 16.11.2020 года (л.д. 17).

Иные доказательства, свидетельствующие о том, что истец с достоверностью узнала о нарушенном праве в конкретный период времени, ранее 16.11.2020 года, у суда также отсутствуют.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По приведенным мотивам, учитывая, что о нарушенном праве истице ФИО2 стало известно 16.11.2020 года, так как доказательства обратного в материалы дела не представлены, с требованием о признании решения пенсионного органа № 708 от 17.11.2015 года истец обратилась в суд 21.01.2021 года, суд приходит к выводу, что данное требование заявлено истцом в переделах предусмотренного законом срока исковой давности с момента, когда истице стало известно о нарушенном праве.

Согласно части 2 статьи 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, страховая пенсия, не полученная пенсионером своевременно по вине органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, выплачивается ему за прошедшее время без ограничения каким-либо сроком.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО2 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Ростове-на-Дону (межрайонное) о признании незаконным решения УПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону и возложении обязанности восстановить выплаты надбавки к страховой пенсии по старости с учетом иждивенца – удовлетворить.

Признать незаконными протокол заседания комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан УПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону от 17.11.2015 года № 708 о пересмотре размера страховой пенсии по старости ФИО2 ввиду утраты её сыном, ФИО1, статуса иждивенца, и решение УПФР в Железнодорожном районе г.Ростова-на-Дону от 08.12.2020г. № 891428/20 об отказе произвести перерасчет страховой пенсии с учетом иждивенца.

Обязать Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Ростове-на-Дону (межрайонное) восстановить начисление и выплату надбавки (повышенной фиксированной выплаты) к страховой пенсии по старости ФИО2 с учетом иждивенца ФИО1, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Новикова И.В.

Мотивированный текст решения изготовлен 26.03.2021