Решение № 2-1050/2020 2-42/2021 2-42/2021(2-1050/2020;2-6849/2019;)~М-6733/2019 2-6849/2019 М-6733/2019 от 22 марта 2021 г. по делу № 2-1050/2020

21RS0023-01-2019-008705-30

Дело № 2-42/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 марта 2021 года г.Чебоксары

Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики в составе: председательствующего судьи Фоминой Н.Э.,

при секретаре судебного заседания Григорьевой К.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности серии -----

ответчика ФИО3,

представителя ответчика адвоката Мулякова Н.А., представившего суду удостоверение и ордер № дата.,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

у с т а н о в и л :

ФИО1 (далее истец) обратилась с иском в суд (с учетом внесенных уточнений) к ФИО3 (далее ответчик) о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указав, что 29 декабря 2015г. между ее отцом ФИО5 и женой отца ФИО3 заключен договор дарения ? доли квартиры адрес адрес г. Чебоксары. Согласно указанному договору ФИО5 и ФИО3 установили доли в праве совместной собственности на квартиру №209, находящуюся по адресу: Чувашская Республика, город Чебоксары, адрес и Даритель - ФИО5 подарил свою 1/2 долю в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру Одаряемой - ФИО3, а Одаряемая приняла в дар 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру. На основании указанного договора Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Чувашской Республике произведена государственная регистрация права собственности, дата регистрации 12.01.2016, номер регистрации -----

ФИО5 умер дата.

Истец является наследником первой очереди после смерти своего отца, при сборе документов на наследство она запросила выписки из ЕГРН, из которых узнала о регистрации перехода права собственности на вышеуказанную квартиру.

В течение 2015 года и ранее, до заключения Договора, у ее отца ФИО5 наблюдалась потеря памяти, отсутствие ориентирования в пространстве, непонимание кто он и где он находится, бывало, что он даже свою жену Наталию называл сестрой Галей, бывало, что он не узнавал ее, свою дочь. Указанное свидетельствует о том, что даже если договор и подписывал сам ФИО5, то он не понимал сути и значения подписываемого договора.

ФИО5 последние годы своей жизни вел образ жизни, который заставлял всех, его дочерей, сомневаться в том, что он понимает значение своих действий и руководит ими. Как указывает истец, отец сильно пил, его жена, ответчица, жила отдельно от него, запирала его, забирала его пенсию, паспорт. У отца с 2012 года наблюдалась потеря памяти, отсутствие ориентирования в пространстве, времени, он путал имена людей, даже свою жену называл сестрой Галиной. В конце 2015 года ситуация со здоровьем отца усугубилась, у него были случаи эпилепсии, постоянно болела голова, она предпринимала попытки признать его недееспособным, однако не смогла, так как не было паспорта отца, его забрала ответчица.

С отцом она общалась, он ее не узнавал, во времена просвета он ей говорил, что жена ему постоянно приносит спиртное, забирает деньги, кормит мало, просит подписывать какие-то документы. Она расспрашивала соседей отца, слова отца соседи подтвердили. Истец в 2016 отцу вызывала психиатра, ее опасения, что отец не понимает значения своих действий, врач подтвердил. Позже невропатолог по месту жительства дала направление на консультацию к психиатру в психиатрическую больницу, но ФИО3 отказалась туда везти ФИО5 по своим личным причинам. Лечение в больнице он все же прошел, после чего память его стала совсем плохая. Истец и ее сестра неоднократно говорили ответчице, что отцу требуется лечение, на что она отвечала, что у него все хорошо, никакого лечения не требуется. С учетом имеющихся в материалах дела экспертных заключений недееспособность ФИО5 в момент составления договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным. Наличие психического расстройства подтверждается материалами гражданского дела, свидетельскими показаниями, договор дарения, оформленный ФИО5 является недействительным.

Просит признать договор дарения от 29 декабря 2015 года, заключенный между ФИО5 и ФИО3 недействительным в части дарения ФИО5 ? доли в праве общей долевой собственности ФИО3; включить в наследственную массу после смерти ФИО5, дата года рождения, умершего дата года ? долю в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: адрес адрес, адрес, кадастровый номер № -----; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 госпошлину, уплаченную при подаче искового заявления.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2, участвуя в судебном заседании, заявленные исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме.

Истец ФИО1, дополнительно пояснила, что имеет средне-специальное медицинское образование, работает медсестрой. ФИО5 проживал с ответчиком. Приходила она к ФИО5 периодически. Отец был очень забывчивым, у него постоянно болела голова, и были больные колени. Ему было назначено лечение с уколами внутривенно, но медсестра сказала, что ФИО3 отказалась от уколов для отца, т.к. в квартире производился ремонт. Летом 2015 года, когда она пришла к отцу, он её сразу не узнал, а ответчика, свою супругу, называл именем старшей сестры «Галей». У отца были провалы в памяти, он часто терял вещи. Забрать отца к себе она не могла, т.к. мать тоже болеет, у нее бронхиальная астма, она не переносит запах табака, а отец курил дома. Она не может ухаживать за двумя больными людьми.

Представитель истца ФИО2, дополнительно суду пояснила, что у экспертов, проводивших повторную экспертизу, возникли сомнения, поскольку допрошенные в судебном заседании лица давали противоречивые показания. Что касается первоначальной экспертизы, то эксперты сделали выводы исходя из медицинской документации, о чем указано в самом экспертном заключении. В данном случае они дали ответы на вопросы суда, значит, у них были все основания дать заключение именно о том, что ФИО5 в момент подписания договора дарения не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Признают, что ответчица имеет право на ? долю в праве на наследство, а другая ? будет делиться между наследниками.

Ответчик ФИО3, участвуя в судебном заседании, заявленные исковые требования не признала в полном объеме, с учетом уточнений, просила в иске отказать. Дополнительно суду пояснив, что с ФИО5 зарегистрировали брак в 1993 году. От данного брака у них общих детей нет. Сначала совместно проживали адрес в квартире ФИО5, данную квартиру приватизировали, отнесли документы по месту работы в Стройкерамику, и получили квартиру от Стройкерамики на прадрес адрес г.Чебоксары. Дома у неё всегда было все убрано и сварено. Надолго никогда не уезжала, оставив ФИО5 одного не могла. В марте 2016 года в районе 10 часов утра приехала ФИО1, сказала, что записала отца к невропатологу. Она запомнила этот день, потому что у внука были каникулы. Все поехали в больницу Строителей, пока она стояла в очереди в регистратуру за карточкой, ФИО1 и ФИО5 поднялись к врачу на третий этаж. Когда она поднялась в кабинет врача, ФИО5 уже выписали направление в психиатрическую больницу. Сказала, что сама отвезет ФИО5 позже, потому что он отказался ложиться в психиатрическое отделение. 29 декабря 2015 года она и ФИО5 приехали в МФЦ для оформления договора дарения квартиры по инициативе ФИО5 Молодой человек, который принимал документы, объяснил последствия заключения договора дарения. ФИО5 действительно был забывчив, но потом он все вспоминал. Участковый врач предложил оформить опеку, начали оформлять весной 2019 года. Впервые она положила его в психиатрическую больницу, когда сама поехала на лечение. Положила его в платное отделение психиатрической больницы на временное содержание в 2018 году. Он находился там месяц. После этого он перестал курить, с памятью у него стало хуже. После смерти сестры в 2017 году он начал её называть именем сестры - Галей. Она никогда не отказывала ФИО5 в лечении, напротив всегда покупали ему все необходимые лекарства, уколы всегда делали на дому платно. До 01 сентября 20018г. у ФИО5 были ключи, он мог сам уходить из дома по делам, но в последний год она начала запирать его дома. ФИО5 не узнавал ФИО1, потому что он помнит своих дочерей маленькими в детстве, они редко приходили к нему.

Представитель ответчика Муляков Н.А., просил в удовлетворении заявленных исковых требований отказать. Дополнительно суду пояснил, что истец просит признать договор дарения недействительным в связи с тем, что даритель ФИО5 не мог осознавать значение своих действий при составлении договора дарения. В рамках рассмотрения настоящего дела было проведено две судебно-психиатрические экспертизы. В заключение первой экспертизы не указаны исчерпывающие данные о психическом здоровье ФИО5 Согласно второму заключению решить вопросы о психическом состоянии ФИО5 не представилось возможным в связи с противоречивыми показаниями лиц, участвующих в деле. Повторная экспертиза более мотивирована и согласуется с материалами дела. При производстве экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, вопросы по их квалификации не возникают. По делу не установлено, что в момент заключения договора дарения ФИО5 не понимал характер и значений своих действий и не мог ими руководить.

Третье лицо ФИО4, участвуя в судебном заседании, полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению. Дополнительно суду пояснив, что не знает с какого времени ФИО5 жил с ФИО3 Когда были детьми, и жили вместе с ФИО5, он ее, сестру и мать бил, угрожал, выгонял из дома. С ФИО3 она виделись один раз, когда приезжала с детьми к ФИО5 С ФИО5 общались по телефону. В 2015 год, когда приезжали, он её не узнавал и спрашивал, зачем она приехала.

Остальные лица, участвующие в деле, будучи извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства явку представителей на судебное заседание не обеспечили.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон.

Суд, выслушав доводы и возражения сторон, заслушав свидетельские показания, огласив заключения судебной экспертизы, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Согласно ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п.3 ст.153 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон ( двусторонняя сделка) либо трех и более сторон ( многосторонняя сделка).

В соответствии со ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО5 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с 17 ноября 1993 года (т.1 л.д.42).

Согласно свидетельству о рождении ФИО5 является отцом ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (третье лицо) и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (истица) (т.1 л.д.80-81).

Согласно сведениям, имеющимся в материалах дела, ФИО5 и ФИО3 принадлежало на праве совместной собственности жилое помещение адрес на основании договора от 04 января 1997 года, заключенного между ЗАО – фирмой «Чебоксарская керамика» и ФИО5

29 декабря 2015 года между ФИО5 (даритель) с одной стороны, и ФИО3 (одаряемая) с другой стороны, заключен договор, согласно которому стороны по взаимному соглашению устанавливают доли в праве совместной собственности на квартиру адрес, следующим образом: доля ФИО5 определяется в ? доле в праве и доля ФИО3 определяется в ? доле в праве.

Даритель ФИО5 подарил принадлежащую ему на праве общей долевой собственности ? долю, а ФИО3 приняла в дар ? долю в праве общей долевой собственности в квартире № адрес

Договор дарения зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ЧР 12 января 2016 года № -----

ФИО5 умер 04 сентября 2019 года, завещание при жизни не оставил.

Пунктом 1 ст. 1142 Гражданского кодекса РФ установлено, что наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Наследниками первой очереди к имуществу наследодателя ФИО5, в рассматриваемой спорной ситуации, являются: супруга (ответчик) ФИО3 и дочери ФИО1 (истица), ФИО4 (третье лицо).

К нотариусу с заявлением о принятии наследства обратились все наследники по закону (т.1 л.д.77-79).

Истица ФИО1 оспаривая договор дарения, указывает, что на момент совершения указанной сделки ФИО5 страдал заболеваниями, которые лишали его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, его психическое состояние в последние годы ухудшилось, его действия давали основания полагать, что он не понимает значение своих действий и не может ими руководить.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", в соответствии с которыми судья вправе с учетом мнения участвующих в деле лиц назначить при подготовке дела к судебному разбирательству экспертизу (медицинскую, бухгалтерскую и другие) во всех случаях, когда необходимость экспертного заключения следует из обстоятельств дела и представленных доказательств (пункт 8 части 1 статьи 150 ГПК РФ). При назначении экспертизы должны учитываться требования статей 79 - 84 ГПК РФ, причем лицам, участвующим в деле, следует разъяснять их право поставить перед экспертом вопросы, по которым должно быть дано заключение. Необходимо иметь в виду, что в соответствии со статьей 79 ГПК РФ на разрешение экспертизы могут быть поставлены только те вопросы, которые требуют специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства или ремесла. Недопустима постановка перед экспертом (экспертами) вопросов правового характера, разрешение которых относится к компетенции суда (например, вопроса о дееспособности гражданина, а не о характере его заболевания). Во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), а также в тех случаях, когда назначение экспертизы предусмотрено законом, в частности, по делам о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства (статья 283 ГПК РФ) и о признании его дееспособным в случае выздоровления или значительного улучшения состояния здоровья (часть 2 статьи 286 ГПК РФ).

С целью установления психического состояния здоровья ФИО5 в юридически значимый период, определения какими психическими заболеваниями страдал ФИО5 и мог ли он отдавать отчет своим действиям в момент составления договора, по ходатайству истца, судом назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам БУ Чувашской Республики «Республиканская психиатрическая больница» Минздрава Чувашской Республики (т.1 л.д.148-149).

Согласно заключению комиссии экспертов № -----, ФИО5 ------

Давая заключение эксперты БУ Чувашской Республики «Республиканская психиатрическая больница» Минздрава Чувашской Республики ссылаются на имевшиеся психические нарушения диагностированные в психиатрическом стационаре в 2018, 2019 годах, значительно позже исследуемого юридически значимого периода. 09 июня 2015 года по 05 января 2016 года ФИО5 был осмотрен врачом общей практики и никаких подозрений в психическом состоянии пациента не фиксируется. Спустя один месяц после подписания оспариваемого договора ФИО5 осматривается на дому психиатром и в его психическом состоянии отмечается в том числе: сознание ясное, отвечает односложно, ответы по существу, без активной психопродукции. В заключении экспертами не мотивировано состояние ФИО5 на 29 декабря 2015 года, не приведены причины, по которым оно не могло быть лучше, чем на 02 февраля 2016 года.

Определением суда от 15 сентября 2020 года, по ходатайству ответчика ФИО3 была назначена повторная посмертная судебно– психиатрическая экспертиза с целью определения какими психическими заболеваниями страдал ФИО5 и мог ли он отдавать отчет своим действиям в момент составления договора. Проведение экспертизы было поручено ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от дата г. № ----- ------

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО6 суду пояснила, что ФИО3 является ее матерью. Между ней и ФИО5 были хорошие отношения. Часто приходили к ним в гости, все праздники отмечали вместе. В 2020 году ей позвонила ФИО3 и сообщила, что приехала ФИО4, в связи с чем она тут же пришла к маме (ФИО3). Стало понятно, что приехала ФИО4 для разговора насчет квартиры где проживали ФИО5 и ФИО3 ФИО4 нужно было, что б квартиру ФИО5 переоформил на своих дочерей, т.е. на нее и ФИО1 Она спросила ФИО4 на основании чего ФИО5 должен переписать квартиру на них, они его с праздниками не поздравляют, не звонят, не заботятся о нем. О договоре дарения доли в квартире она узнала в 2015 году. ФИО5 был нормальным и адекватным человеком.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 суду пояснила, что ФИО5 знает с 1980 года, с ФИО3 познакомилась в 2006-2008 году после того как она вышла замуж за ФИО5 Она часто приходила к ним в гости, отмечали совместно праздники. Она никогда не видела ФИО5 буйным и неадекватным. Выпивал, после чего сразу ложился спать или смотрел телевизор. ФИО3 говорила, что ФИО5 свою долю в квартире подарил ей, при этом сам ФИО5 говорил, что квартиру подарил любимой жене.

Исходя из требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, лежит на истце.

Юридически значимыми обстоятельствами, в рассматриваемой спорной ситуации являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Достоверных доказательств того, что имеются основания, предусмотренные ст. 177 Гражданского кодекса РФ для признания договора дарения недействительным, истцом в нарушении положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ суду представлено не было.

Как было указано выше, свидетели, допрошенные в судебном заседании, которые часто общались с наследодателем пояснили, что он был спокойным, буйным и неадекватным его не видели.

Ответчик ФИО3 пояснила, что расстройство психики, странности в поведении и забывчивость появились после того, как она положила его в 2018 году в Республиканскую психиатрическую больницу, только потому, что ей необходимо было ехать на лечение, а оставить ФИО5 было не с кем. Действительно он называл ее именем сестры, но в 2017 году, после смерти последней.

Из медицинских документов исследованных судом усматривается, что 05 января 2016 года (после заключения сделки) ФИО5 был осмотрен врачом общей практики, но к психиатру не направлялся, рекомендована консультация невропатолога, отмечено, что сознание ФИО5 ясное.

25 января 2016 года (после сделки) в РПБ об освидетельствовании ФИО5 обратилась ФИО1, ссылаясь на то, что он стал забывчив, не узнает дочь, не спит ночами, теряет документы, деньги. 02 февраля 2016 года (после сделки), ФИО5 был освидетельствован психиатром на дому в присутствии дочери ФИО1 и далее анамнез описывается со слов дочери ФИО1 В описании психического состояния было отмечено, что сознание ФИО5 было ясное, на вопросы отвечал односложно, по существу, интеллект и память снижены, мышление малопродуктивное, конкретное, ригидное в замедленном темпе, внешне спокоен, фон настроения ровный, критика снижена. Со слов дочери последние 5 лет и более стал забывчив. Врач, осматривавший ФИО5 отмечает, что со слов дочери, жена ФИО5 в отъезде и между первой женой, дочерями отношения конфликтные ввиду предстоящего завещания на квартиру. Для заверения завещания требуется справка психиатра. Был поставлен диагноз: «------

При этом психиатр, осматривавший ФИО5, не дает однозначный ответ о наличии у последнего какого либо психического заболевания, постановка диагноза осталась у врача под вопросом.

Пояснения ФИО1 данные психиатру противоречат обстоятельствам изложенным врачом. Истица утверждает, что ФИО5 не выпускает из дома вторая жена, тогда как врача ФИО5 встретил находясь на лестничной площадке и дома ФИО3 не было.

Из медицинских документов, материалов дела и пояснений сторон, усматривается, что вопрос о психическом состоянии ФИО5 был инициирован дочерью ФИО1, которая с ним не проживала очень длительное время, навещала его периодически (как указала сама истица), однако какова была периодичность встреч с отцом, пояснить не смогла. Причина обращения к психиатру, со стороны истицы, при жизни ФИО5, касалась лишь имеющегося у него недвижимого имущества, и не касалась здоровья отца и необходимости его лечения.

Медицинские документы, свидетели и сама ответчик, указывают на то, что до совершения сделки, расстройство психики у наследодателя не наблюдалось. Психические нарушения диагностировали у ФИО5 в 2018, 2019 годах.

При вынесении решения, суд принимает во внимание заключение судебно-психиатрической экспертизы, составленное ФГБУ "Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России. Поскольку данное заключение является обоснованным, мотивированным, составленным в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", в связи с чем является достоверным доказательством по настоящему гражданскому делу.

Согласно заключению, эксперты указали, что решить вопрос о способности ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления договора дарения 29 декабря 2015 года, не представляется возможным,

Данное заключение экспертов стороной истца не было опровергнуто, оценку данному заключению суд дает в совокупности с другими вышеизложенными доказательствами.

Исходя из положения ст.177 Гражданского кодекса РФ, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Таким образом, каких-либо объективных доказательств, которые с достоверностью свидетельствовали бы о том, что в период оформления договора дарения от 29 декабря 2015 года ФИО5 не понимал значение своих действий и был лишен возможности руководить ими, суду не представлено, в связи с чем суд отказывает истцу ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований истца о признании договоров дарения от 29 декабря 2015 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, недействительным по основаниям, предусмотренным ст.177 Гражданского кодекса РФ, суд отказывает в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделки к правоотношениям, возникшим между ФИО5 и ФИО3 по переходу права собственности на ? долю в общей долевой собственности на недвижимое имущество и включении в наследственную массу после смерти ФИО5 ? доли в праве собственности на недвижимое имущество.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату госпошлины) осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, суд оснований для возмещения понесенных ею судебных расходов по уплаченной госпошлине не находит.

Судом рассмотрен иск в пределах заявленных требований и оснований иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3

о признании договора дарения от 29 декабря 2015 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3 недействительным в части дарения ФИО5 ? доли в праве общей долевой собственности ФИО3;

о включении в наследственную массу после смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 04 сентября 2019 года ? долю в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: Чувашская адрес, кадастровый номер № -----.

о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 госпошлины, уплаченной при подаче искового заявления.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Чувашской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Чебоксары.

Председательствующий судья Н.Э.Фомина

Мотивированное решение изготовлено:30.03.2021г.