Решение № 2-10/2024 2-10/2024(2-598/2023;)~М-1/542/2023 2-598/2023 М-1/542/2023 от 13 мая 2024 г. по делу № 2-10/2024

Дело № 2-10/2024 (2-598/2023)

36RS0027-01-2023-000774-20

(Р) категория 2.200


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 мая 2024 года г. Павловск Воронежской области

Павловский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи - Леляковой Л.В.,

с участием: истца – ФИО1, ее представителя ФИО2,

при секретаре - Костромыгиной Ю.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, взыскании компенсации морального вреда, указав, что она (т.е. истец) является частным психологом, работает в порядке предоставления консультационных услуг через сеть «Интернет», а также посредством ведения личного блога на базе платформы Теlеgrаm.

13.12.2022г. в личной переписке в Теlеgrаm в адрес одной из ее клиентов стали поступать сообщения от ФИО3, путем написания которых была распространена заведомо ложная информация о непристойном поведении истца в отношении несовершеннолетнего сына ответчицы, а также о нестабильном психологическом состоянии ФИО4, спровоцированным мнимым диагнозом. При этом ФИО3 достоверно известно, что распространенная ею информация является ложной, так как каких-либо неподобающих поступков истец не совершала, являясь порядочным человеком. Указанные сведения ФИО3 распространила в связи с имеющимся конфликтом между истцом и ответчиком.

Кроме того, 14.12.2022г. в своем личном блоге ФИО3 распространяла заведомо ложную информацию о том, что она (истица) якобы каким-то неуточненным образом беспокоила ее семью, ее клиентов и даже ссылалась на эти ложные обстоятельства, как на фактор, способный обосновать ее последующее заявление в отношении истца и ее законного мужа – ФИО2 в отделение по делам несовершеннолетних отдела полиции Управления России по городу Краснодару. О данном намерении, как о надвигающемся правосудии, основанном на заведомо ложных сведениях, ФИО3 также сообщила в своем публичном блоге, где эту информацию мог получить любой человек – в том числе члены семьи и клиенты истца.

Распространенные ФИО3 сведения опорочили истца в глазах ее клиентов и коллег, подорвали ее репутацию как психолога, сопровождающего личностные переживания доверившихся ей людей, повлекли необоснованные негативные последствия в ее работе и спровоцировали многочисленные переживания и стресс, пагубно влияющий на ее ежедневное самочувствие.

Впоследствии, 24.12.2022г. на телефон истца поступил звонок от сотрудника полиции отделения по делам несовершеннолетних отдела полиции Управления МВД России по г.Краснодару с информацией о том, что что в отношении истца, ее мужа и коллеги подано заявление ФИО3, в ходе беседы с сотрудниками правоохранительного органа стало очевидно, что заявителем (ответчиком) было выдвинуто порочащее обвинение в растлении ее несовершеннолетнего сына и распространении наркотических средств. Указанные обвинения носили заведомо ложный характер, так как ничего из указанных в заявлении Сердюковой обстоятельств не имело отношения к реальной действительности, а вменяемые ответчицей преступления не были истцом совершены. Подтверждением этого является то, что по результатам дознания сотрудниками Отделения не был выявлен состав преступления, в возбуждении уголовного дела отказано (КУСП №76954 от 17.12.2021г.). Действиями ФИО3 истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Истцу пришлось доказывать своим клиентам и близким, вновь завоевывать свою утраченную репутацию компетентного психолога и положительного человека, ведущего здоровый и правильный образ жизни.

Поэтому просит признать несоответствующими действительности сведений об истце: психологическом состоянии, психологическом диагнозе, непристойном поведении, вторжении в частную семейную жизнь, преступном беспокойстве клиентов и создании оснований для уголовного преследования, распространенных ответчиком ФИО3 13.12.2022г., 14.12.2022г. в переписке в блоге на платформе Теlеgrаm; взыскании компенсации морального вреда 200000 руб.

Ответчик ФИО3 представила письменное возражение на иск, в котором просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований, так как она (ответчик) никогда не распространяла в средствах массовой информации сведений, в т.ч. о диагнозе, в отношении ФИО1, не соответствующих действительности, порочащих сведения; никогда не упоминала фамилию, имя, отчество истца не только в своих блогах, но даже в личных переписках.

Ранее с ФИО1, родившейся <ДД.ММ.ГГГГ>., жительницей <адрес>, они общались на протяжении нескольких лет как подруги, поэтому после переезда в октябре 2021 года ответчица с несовершеннолетним сыном <ФИО>2 (учеником школы) из <адрес> в <адрес>, сын познакомился с ФИО1 (как с подругой матери). Мария замужняя женщина, но своих детей у нее нет; хорошо общались вместе, ходили совместно на различные мероприятия, а также несколько раз <ФИО>2 вместе с Марией ФИО4 и ее мужем Артемом посещали лошадей в табуне (там Мария проводила ипотерапию), при этом истица имеет образование психолога (уровень образования неизвестен). Вначале она (ответчик) не усматривала в этом ничего настораживающего, но через некоторое время она стала замечать, что ФИО1 оказывает странный интерес и повышенное внимание к несовершеннолетнему сыну <ФИО>2 (дарит без ведома и согласия родителей дорогостоящие подарки, одежду, записывает его на различные занятия). Просьбы прекратить такие действия были оставлены

ФИО4 без внимания, в связи с чем она (ответчик) категорически запретила ФИО4 общаться с сыном любым способом, в ответ ФИО1 прислала ей аудиосообщение, в котором просила «не отбирать у неё <ФИО>2», а также истица рассказала, что больна психиатрическим заболеванием - <данные изъяты>, из-за которого она «способна выйти из окна одна или с ребенком».

Из переписки ФИО1 с сыном ответчицы (в мессенджере Vk) в декабре 2021г., т.е. уже после запрета на общение Марии с <ФИО>2 (сыном ответчицы), ФИО1 продолжала с ним общаться, приезжала к их дому, выманивала мальчика из дома различными способами, и тайно встречалась, фактически преследуя ребенка. Не будучи медиком, ФИО1 давала <ФИО>2 рекомендации по приему медикаментов, деньги на их покупку, а также покупала сама и передавала ему лекарства, без ведома родителей и без рекомендаций какого-либо врача, несмотря на то, что по результатам обследований и анализов в то время мальчик был полностью здоров. Несмотря на это, ФИО1, ее муж ФИО2 и подруга <ФИО>4 пыталась убедить <ФИО>2, что он умирает, но при этом она (т.е. мать/ответчик) не обращает должного внимания на его здоровье, убеждая врать родителям, врачам по поводу состояния его здоровья, привозила ему какие-то «соли». Узнав, что 11 декабря 2021г. <ФИО>2 с матерью (ответчиком) должен уезжать в <адрес> для сдачи экзаменов в школе (ввиду электронной формы обучения), ФИО1 вызвала отца <ФИО>2, проживающего в <адрес>, чтобы вызвать скандал между родителями и в тот момент увезти <ФИО>2 к себе домой. Но приехавший в срочном порядке отец <ФИО>2 <ФИО>1 предпринял меры по проверке переписки ФИО1 (<ДД.ММ.ГГГГ>рождения) и <ФИО>2 (<ДД.ММ.ГГГГ>рождения»), в которой истец часто употребляет такие фразы: «я тебя люблю», «я тебя очень люблю», «я всегда буду тебя любить», «хочу погладить тебя», «хочется обнять», «мало пообнимались», а также в отношении сына ответчицы истец постоянно употребляет обращения: «котик», «солнце», «солнышко» «ласточка», «радость моя». В ходе переписки ФИО1 постоянно всячески убеждала ее сына, что она (ответчик)- плохая мать, не заботится о сыне.

Поэтому в декабре 2021 года она (истец/мать ребенка) и отец <ФИО>1 приняли решение увезти сына <ФИО>2 с отцом в <адрес>. На протяжении нескольких месяцев родители были уверены в том, что прекращено преследование взрослой женщиной ФИО1 несовершеннолетнего школьника <ФИО>2, потому что сын отрицал любой факт общения с Марией. Однако в декабре 2022 года, от общих знакомых родителям стало известно о том, что на протяжении всего этого времени ФИО1 тайно общалась с сыном в мессенджерах WhatsApp, Telegram, VT, периодически выдавая себя за несовершеннолетнюю; втянула сына в секту эзотерической направленности, обучала его «магии». В Москве ФИО1 так же регулярно встречалась с <ФИО>2, для чего Мария приобрела квартиру в пешей доступности от места проживания ребёнка, в <адрес> по адресу: <адрес> куда в течение нескольких месяцев приглашала сына ответчицы для встреч. От классной руководительницы сына родителям стало известно о том, когда ее сын попросил у своего одноклассника мобильный телефон для связи с ФИО1, после чего ФИО4 стала писать другому несовершеннолетнему, которому принадлежал телефон, предлагая ему общение, приглашая его в свою квартиру.

ФИО4 неоднократно дарила <ФИО>2 дорогостоящие вещи (компьютер, несколько мобильных телефонов, которые вынуждала скрывать). 16-17 декабря 2022г. между <ФИО>2 и ФИО1 произошел конфликт, ссора, из-за чего сын нанес себе повреждения в области предплечий, шеи и глаз; затем 19.12.2022г. сын даже не смог пойти в школу, по его словам из-за «тяжелого эмоционального состояния в связи со ссорой с подругой». На протяжении нескольких месяцев ФИО1 клеветала, настраивала <ФИО>2 против матери (ответчика), вследствие чего, ее сын не общается с родителями, вычеркнул их из своей жизни. Из-за попыток отца не пускать сына на встречи с ФИО1 <ФИО>2 приставил к себе нож, в связи с чем были вызваны экстренная психологическая помощь, «скорая помощь», органы опеки, психиатры и полиция, которыми проведена проверка и стало достоверно известно об общении ФИО1 с <ФИО>2, который потерял интерес к своим хобби, общению с ровесниками, друзьями, стал склонен к обману, к неадекватному и даже агрессивному поведению, а также стал склонен к нанесению себе телесных повреждений, чего ранее никогда не было.

ФИО1 лично рассказывала ответчику, что наблюдалась в нескольких частных психиатрических клиниках <адрес>, в том числе «<данные изъяты>»; истица называла свой диагноз «<данные изъяты>» матери и отцу <ФИО>2, а также сыну.

В органах полиции, работникам социальной опеки в <адрес>, работникам Реабилитационного центра «<данные изъяты>» ФИО1 неоднократно заявляла, что её цель - лишить родителей <ФИО>2 родительских прав и получить опеку над ребенком. По ее настоянию, <ФИО>2 постоянно пишет жалобы в органы опеки и правоохранительные органы.

С осени 2023 года <ФИО>2 стал проживать и учиться в <адрес> вместе с дедушкой и бабушкой. Тогда же ФИО1 арендовала квартиру в <адрес>, рядом с домом, где проживает <ФИО>2, при этом она запрещает ему проводить время с дедушкой и бабушкой, общаться с ними, убеждает, что приходить к ним он должен только на ночь. Сама Мария регулярно посещает данную съемную квартиру, где беспрепятственно встречается с сыном ответчицы (их неоднократно видели знакомые, родственники, дедушка с бабушкой, соседи).

Опираясь на вышеописанные факты, не ФИО1, а она является жертвой при таких обстоятельствах, поскольку уже три года она живет как в аду, психологическое состояние и состояние здоровья сильно пошатнулось из-за данных событий; сын <ФИО>2 из-за пагубного воздействия ФИО1 не общается ни с матерью, ни с отцом. Описанные истицей в иске факты беспокойства по своей правовой природе не соответствуют признакам порочащей информации, не могут являться чем либо порочащим истца в глазах ее клиентов, а следовательно не соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам дела. Более того не соответствующими действительности сведениями являются только утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности. На основании изложенного, с учетом всех фактических обстоятельств дела в совокупности, просит суд в иске о защите чести и достоинства ФИО1 отказать полностью.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме, пояснила суду следующее: у них с мужем ФИО2 нет детей. Она несколько лет знакома с ФИО3, которая приехала в <адрес> из <адрес>, являлась ее ученицей в группе психологического сопровождения. Затем в <адрес> к ФИО3 из <адрес> приехал ее сын <ФИО>2, <ДД.ММ.ГГГГ>.рождения, к которому она (истец) и ее муж Артем стали испытывать потребность в защите и опеке, оказании ему помощи т.к. считают, что родители <ФИО>2 самоустранились от исполнения своих родительских обязанностей, при этом она испытывала и испытывает чувство, аналогичное материнскому. В общении у них все было хорошо, <ФИО>2 приходил к ним в гости, оставался ночевать у них, пока ФИО3 не стала запрещать им общаться. При этом не занималась воспитанием своего сына. Когда <ФИО>2 стало плохо, ввиду того, что родители не реагировали на жалобы мальчика, она оказывала ему помощь в лечении. Для помощи в сложившийся ситуации она вызвала отца ребенка <ФИО>1 из <адрес> в <адрес>, однако родители совместно решили отправить <ФИО>2 с отцом в <адрес>. Она, чтобы иметь возможность дальше общаться с <ФИО>2, приобрела жилье в <адрес>. Подтверждает тот факт, что <ФИО>2 приходил к ней на квартиру, где они просто общались. Поскольку в настоящее время мальчик учится и проживает в <адрес> у родителей ФИО3, она сняла рядом с ними квартиру, куда приезжает, чтобы видится с <ФИО>2, где помогает готовиться ему к экзаменам. Считает, что в ее отношении к несовершеннолетнему <ФИО>2 отсутствует что-либо противозаконное. Она обращалась в соответствующие инстанции с заявлениями о неисполнении ФИО3 своих родительских обязанностей, однако ей было отказано.

Несмотря на изложенное, истец ФИО1 полагает, что высказывание ФИО3 является клеветой, заведомо ложной информацией, которые порочат ее честь, достоинство и деловую репутацию, поскольку в возбуждении уголовного дела в отношении нее было отказано, поэтому поддерживает в полном объеме заявленные ею исковые требования к ФИО3, с которой просит взыскать компенсацию морального вреда 200000 руб.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал, просил удовлетворить, пояснив суду, что ему хорошо известно о длительном регулярном общении его жены ФИО1 с несовершеннолетним <ФИО>2, для чего было приобретено жилье вначале в <адрес>, затем снято в <адрес>, исходя из места проживания мальчика, куда часто приезжает Мария для встреч с <ФИО>2. Мария действительно покупает вещи <ФИО>2, против чего он не возражает. С точки зрения общества, посторонних людей, возможно кажется неприемлемым и странным такое близкое общение взрослой женщины (его жены Марии) и несовершеннолетнего мальчика, подростка (<ФИО>2), но он убежден, что сексуальных отношений между его женой и <ФИО>2 не было и нет. Поэтому со стороны ФИО3, являющейся матерью <ФИО>2, были в Интернете распространены сведения, которые он также считает клеветническими и полагает исковые требования его жены ФИО1 законными и обоснованными.

Ответчик ФИО3 о дате, времени, месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, в удовлетворении иска ФИО1 отказать в полном объеме по основаниям, указанным в письменном возражении.

Выслушав истца, ее представителя, изучив отзыв ответчика, материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (часть 1). Сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации (часть 2). В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно (часть 4). Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети «Интернет» (часть 5). Если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности (часть 8). Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (часть 9). Правила пунктов 1 - 9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. Срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в средствах массовой информации, составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих средствах массовой информации (часть 10).

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу главы 59 основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (ст. 1099 ГК РФ). Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100 ГК РФ). Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 ГУ РФ).

В п.11 «Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №3 (2023)» (утв. Президиумом ВС РФ 15.11.2023г.) разъяснено, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением. При этом наличие в каком-либо высказывании субъективной оценки само по себе не исключает присутствия в нем утверждений о факте. Так, выражение негативного отношения к нарушению другим лицом закона, к совершению им нечестного поступка, к нарушению деловой этики и т.д. может не исключать, а, напротив, содержать утверждение о том факте, по отношению к которому высказывается мнение.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 09.07.2013г. №18-П указал, что владелец интернет-сайта или уполномоченное им лицо - поскольку они объективно ограничены в возможности определять достоверность информации, размещаемой на сайте третьими лицами, а возложение на них такой проверки означало бы отступление от конституционных гарантий свободы слова - не могут быть безусловно обязаны удалять порочащие гражданина сведения, если их недостоверность небесспорна, в частности не установлена судебным решением. Напротив, возложение на лицо, которое имеет техническую возможность без ущерба для своих прав и законных интересов удалить сведения, признанные судом не соответствующими действительности, обязанности выполнить, как только ему об этом стало известно, необходимые действия (состоящие, по сути, в исполнении вступившего в законную силу судебного решения) не может рассматриваться ни как чрезмерное обременение, ни как несоразмерное ограничение его прав. Приведенная правовая позиция сохраняет свою силу и, хотя и высказана применительно к обязанностям владельца или администратора сайта, не являющегося средством массовой информации, может быть применена и к средствам массовой информации, зарегистрированным в форме сетевых изданий, в той мере, в какой они выполняют функцию так называемых информационных посредников, т.е. предоставляют третьим лицам техническую возможность размещать на сайте (в том числе анонимно, без прохождения идентификации пользователя) отзывы, комментарии относительно деятельности конкретного медицинского работника.

В Постановлении Пленума ВС РФ от 15.11.2022г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 ГК РФ возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (п.50). При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда. Компенсация морального вреда может быть взыскана судом также в случаях распространения о гражданине сведений, как соответствующих, так и не соответствующих действительности, которые не являются порочащими его честь, достоинство, деловую репутацию, но распространение этих сведений повлекло нарушение иных принадлежащих гражданину личных неимущественных прав или нематериальных благ (например, сведений, относящихся к личной или семейной тайне). Обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации, может быть возложена на ответчика в силу статей 150, 151 ГК РФ.

При рассмотрении дел данной категории судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией РФ правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (п.50). Установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца (п. 51).

По справке от 07.04.2023г. № 13922-2023 ГБУЗ «Специализированная психиатрическая больница №7» Диспансерное отделение Минздрава Краснодарского края ФИО1, <ДД.ММ.ГГГГ> г.рождения, проживающая в <адрес>, не состоит под диспансерным наблюдением; на момент освидетельствования психических расстройств нет (л.д. 13).

<данные изъяты> ultimo ассеssо di rесеntе <№> Консультант по Метафорическим ассоциативным картам.Астролог <данные изъяты> (л.д. 216). Ответчиком не опровергнуто, что данное рекламное объявление в сети «Интернет» от имени <данные изъяты>, было размещено от имени ФИО3.

В сети «Интернет» 13 декабря (2022г.) абонент «<данные изъяты>» (стороны не опровергают, что данный абонент - ФИО3) в переписке с абонентом «<ФИО>5» указала следующее: «Подруга недавно переболела <данные изъяты>. У нее <данные изъяты>. И она больше полугода не пьет таблетки» (л.д. 14); «и ее так накрыло после <данные изъяты> что мне пришлось экстренно вывозить своего сына из города»; «я живу в аду последние дни. Она познакомилась с моим сыном (ему <данные изъяты>). Влюбилась. Настроила против меня. И даже пыталась похитить. Самое ****, что ее муж не понимает серьезности.»; «Хуже всего, что ты ее тоже знаешь (л.д. 15)»; «ну диагноз был и до <данные изъяты>. <данные изъяты> давно» (л.д. 16); «но пожалуйста, пока никому не говори. Будет следствие.» (л.д. 17); «после того, как я заметила неладное и ограничила их общение до 1 раза в неделю»; «приносила ему таблетки (!) тайно.»; «мы сына обследовали с ног до головы – он полностью здоров, было скопление газов в кишечнике.»; «мы отобрали телефон и увидели все это.» (л.д. 18-19); «муж бывший (отец ребенка) приехал сюрпризом из другого города. Попрощаться им мы не дали, она рыдала, писать ей ему мы запретили под угрозой заявления в полицию.» (л.д. 19).

В сети «Интернет» 14 декабря (2022г.) на странице «Школа <данные изъяты>» абонент «<данные изъяты>» (стороны не опровергают, что данный абонент - ФИО3) указала следующее: «Все, кто ходит на обучение к Марии – можете смело от меня отписаться. Я не смогу вас обучать или работать иным способом.»; «Кто общается – можете передать, что я могу обнародовать все переписки (она поймет) и аудиозаписи. Если она не оставит в покое меня, мою семью и моих учениц. Ну и следствие – не за горами.» (л.д. 20); «Заявление буду подавать не только на нее, но и на всех троих (по сговору).» (обр.стр.л.д. 20). «В последние пару дней мы с моими близкими ученицами еще и магическим атакам подвергается с ее стороны» (л.д. 21).

ФИО3, <ДД.ММ.ГГГГ> г.р., зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес> (л.д. 84); по месту пребывания зарегистрирована по адресу: <адрес>, на срок с 08.08.2023г. по 07.02.2024г. (л.д. 42); договоры найма жилого помещения (л.д. 43-47).

15.07.2023г. ФИО3 (ранее в браке «<ФИО>3») подала заявление начальнику отдела полиции (п.Калинино) Управления МВД России по г.Краснодару о принятии мер к гр-ке ФИО1, которая преследует несовершеннолетнего сына, продолжая это в <адрес> (л.д. 64).

В отказном материале КУСП №6853 от 10.02.2022г. инспектором ОДН ОМВД России по району Текстильщики г.Москвы получено 24.01.2023г. объяснение <ФИО>2, <ДД.ММ.ГГГГ> г.рождения, который пояснил, что отношения с матерью были хорошими, доброжелательными до конца 2020г., но после знакомства с ФИО1 стал с ней постоянно общаться, ночевал у супругов ФИО4. Затем в феврале 2022г. приехал отец и увез в <адрес>, но <ФИО>2 продолжил постоянно общение с Марией в мессенджерах и при личных встречах на съемной квартире ФИО1 Свое общение <ФИО>2 всячески скрывает от отца, от учителей в школе, используя телефон с блокировкой, купленный Марией. Чтобы иметь возможность скрывать свою переписку с ФИО1, по просьбе <ФИО>2 в ПВЗ «Вайлдберриз» получил телефон, купленный Марией, одноклассник, и с помощью этого аппарата проводилась переписка практически каждый день, на уроках в школе, вечером, говоря отцу, что идет гулять с друзьями. <ФИО>2 указал в своем объяснении, что в отношении него ФИО1 не совершались противоправные действия.» (л.д. 67-68).

Постановлением инспектора ОПДН отдела полиции (п.Калинино) Управления МВД России по г.Краснодару от 20.02.2022г., рассмотрев материал проверки КУСП № 6853 в отношении ФИО1, принимая во внимание, что в данном материале имеются достаточные данные, указывающие на отсутствие какого-либо преступления, предусмотренного УК РФ, отказано в возбуждении уголовного дела на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ (л.д. 101-103).

В «Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации» (утв. Президиумом ВС РФ 16.03.2016г.) разъяснено, что Пленум ВС РФ в Постановлении от 15.06.2010г. №16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (пункт 7) указал на то, что федеральными законами не предусмотрено каких-либо ограничений в способах доказывания факта распространения сведений через телекоммуникационные сети (в том числе, через сайты в сети «Интернет»), поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности условий для удовлетворения иска (сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности) является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Согласно ч.1 ст.3 Федерального закона от 27.07.2006г. №152-ФЗ «О персональных данных» персональные данные - любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

За период с 20час.44мин. 07 декабря 2022 года по 12час.27мин. 10 декабря 2022 года в сети «Интернет» между абонентом «<ФИО>2» (несовершеннолетний <ФИО>2) и абонентом «<данные изъяты>» (ФИО1) осуществлялось интенсивное общение, в том числе в ночное время суток (в печатном тексте 136 страниц), что не опровергнуто в судебном заседании истцом ФИО1

Так как судом не установлена обязательная совокупность условий, необходимых для удовлетворения иска ФИО1 в части исковых требований о защите чести, достоинства и деловой репутации, истцом не предоставлены суду доказательств того, что размещенные ФИО3 в личном блоге в сети «Интернет» сведения были распространены в отношении ФИО1, носят порочащий характер и не соответствуют действительности. Истцом не опровергнуты доводы, изложенные в возражении ответчика, которая указывала свои оценочные мнения и убеждения, вызванные длительными и не получившими объяснений относительно взаимоотношений между ФИО1 и несовершеннолетним сыном ответчицы <ФИО>2 Оценочные суждения не были высказаны ФИО3 в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Поэтому исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Павловский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.В. Лелякова

Решение принято в окончательной форме 14 мая 2024 года.