Апелляционное определение № 33А-10932/2025 33А-868/2026 от 20 января 2026 г.

Судья: Тимофеева Е.С. № 33а-868/2026 (33а-10932/2025)

Докладчик: Тройнина С.С. (№ 2а-1450/2025)

(42RS0037-01-2025-000713-40)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«21» января 2026 года Судебная коллегия по административным делам Кемеровского областного суда в составе

председательствующего Тройниной С.С.,

судей Копыловой Е.В., Казаковой И.А.,

при секретаре Епифанцевой Т.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Тройниной С.С. административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к начальнику ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, начальнику отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу, ФСИН России о признании незаконными решений, бездействия, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

по апелляционной жалобе административного истца ФИО1 на решение Юргинского городского суда Кемеровской области от 22 октября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконными решений, бездействия должностных лиц ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу (далее также – ФКУ ИК-41), присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 является отцом несовершеннолетнего ФИО2 С 2018 года по регистрационному номеру № 130 в администрации г. Кемерово его сын дополнительно получает семейное образование со стороны административного истца, наряду с базовым школьным образованием, что подтверждается сведениями из администрации города, его объяснениями, показаниями свидетелей. Решением Рудничного районного суда г. Кемерово от 15.08.2018 установлен порядок общения ФИО1 со своим несовершеннолетним сыном, в том числе путем осуществления телефонных переговоров без ограничений.

01.11.2018 ФИО1 был задержан, содержался в СИЗО до исполнения приговора Центрального районного суда г. Кемерово от 20.12.2021, 10.11.2023 ФИО1 этапирован в ФКУ ИК-41.

С 10.11.2023 по 27.09.2024 ФИО1 содержался в обычных условиях отбывания наказания. За период с марта 2020 года по 12.09.2024 в СИЗО, ФКУ ИК-41 стабильно, регулярно предоставлялись социально-полезные телефонные разговоры с сыном для восстановления, укрепления родственных связей, отношений с сыном, при использовании системы zonatelecom. За период с 01.11.2018 и по настоящее время, более шести лет, коротких и длительных свиданий в СИЗО и ФКУ ИК-41 с сыном не было из-за запретов, что подтверждается материалами личного дела, свидетелями.

С 30.09.2024 ФИО1 содержался в ШИЗО и был переведен в строгие условия содержания отбывания наказания.

С 12.09.2024 по настоящее время ФИО1 подавал письменные заявления о предоставлении необходимых обязательных телефонных разговоров с сыном, оформленные с помощью доверителя - его мамы по почте в электронном виде, которые записывались в журнале. Администрация исправительного учреждения злостно запретила ему телефонные разговоры, фактически незаконно бездействуя, не предоставляя ему социально-полезные телефонные разговоры с сыном, чем нарушаются конституционные права административного истца.

Полагает, что в настоящем случае исключительными личными обстоятельствами для осуществления телефонных разговоров с сыном являются: конституционная, семейная обязанность заниматься образованием и воспитанием ребенка; вышеуказанное решение Рудничного районного суда г. Кемерово, обязывающее ФИО1 общаться, заниматься воспитанием ребенка по установленному порядку, в том числе с помощью телефонных разговоров без ограничений; отсутствие возможности по объективным и независящим от него причинам, длительное время, более шести лет поддерживать связь с ребенком с помощью коротких и длительных свиданий; единственное средство более шести лет поддерживать связь с ребенком - это телефонные разговоры.

Оспариваемыми ответами, бездействием ФКУ ИК-41, в лице начальника колонии, условия содержания в исправительном учреждении ФИО1 при лишении свободы осуществляется не в соответствии с принципами законности, справедливости, гуманизма, что относится к одной из ужесточенных форм пыток, психологическому воздействию (насилию) над ним, его несовершеннолетним ребенком, направлено против политики государства. Последствия от такого резкого длительного бездействия администрации исправительного учреждения являются для его исключительной личной ситуации очень вредны и выражены в очередном резком и памятном прерывании связи с сыном, разрушают установившуюся социально-полезную связь с сыном, вызывает негативные психо-эмоциональные старые переживания у ребенка, приводит к неисполнимой утрате во времени коренных русских семейных образовательных и воспитательных процессов, появление у ребенка негативных взглядов по отношению к отцу и его близким родственникам, возможность появления болезненных психоэмоциональных рубцов у ребенка.

Необоснованными, незаконными ответами, бездействием ФКУ ИК-41 нарушены и продолжают нарушаться права, законные интересы на сохранение социально-полезной связи с близким родственником (несовершеннолетним сыном), предусмотренные действующим законодательством.

ФИО1, с учетом утонений, просил суд:

- признать незаконными решения ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу, оформленных в виде длящихся однородных ответов за подписью должностных лиц ФИО3, ФИО4, о запрете телефонных разговоров с сыном, при нахождении в здании ШИЗО, ПКТ, отряде № 12 (СУОН) с 12.09.2024 по настоящее время;

- признать незаконным бездействие ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу по неосуществлению телефонных разговоров в период с 12.09.2024 по настоящее время с сыном, выразившееся в том, что не определено время, место проведения телефонных разговоров в здании ШИЗО, ПКТ, отряде № 12 (СУОН), не оснащены абонентским устройством, в том числе с системой видеосвязи;

- возложить на ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу обязанность устранить указанные нарушения путем повторного рассмотрения заявлений о телефонных разговорах с их предоставлением с сыном, определения времени, места проведения телефонных разговоров в здании ШИЗО, ПКТ, отряде № 12 (СУОН) с оснащением этих мест абонентским устройством, в том числе с системой видеосвязи;

- взыскать в его пользу компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении 5 000 000 рублей.

Решением Юргинского городского суда Кемеровской области от 22.10.2025 заявленные ФИО1 требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении требований административного иска.

Считает решение суда незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права.

Полагает ошибочными выводы суда о том, что право на телефонные разговоры осужденных, содержащихся в СУОН, ШИЗО, ПКТ, реализуется ограниченно, а основания в виде воспитания сына ФИО1, путем телефонных разговоров, не являются исключительными личными обстоятельствами в настоящем случае, поскольку общение с ребенком возможно поддерживать посредством переписки.

Считает, что имеющие для правильного рассмотрения дела обстоятельства не учтены судом при принятии решения по делу. Так, в решении суда не отражены обстоятельства, на основании которых им были заявлены требования по настоящему делу, а также оспариваемые решения, бездействие административных ответчиков не проверены на соответствие действующим норм закона, ссылки на которые также имелись в административном иске. Настаивает, что в решении суда информация о личности ФИО1 изложена с негативным окрасом.

Полагает, что судом нарушены нормы процессуального права, поскольку оспариваемые решения об отказе в телефонных разговорах не проверены на соответствие нормам действующего законодательства, настаивает, что законных оснований для таких отказов у административных ответчиков не имелось. Кроме того, в оспариваемых решениях ФКУ ИК-41 отсутствует информация об оценке жизненной ситуации ФИО1 Считает, что действующим законодательством не предусмотрены ограничения на право телефонных разговоров осужденных, находящихся в СУОН, ШИЗО, ПКТ.

Отмечает, что действующее законодательство, в том числе регулирующее правоотношения лиц, осужденных к отбыванию наказания, направлено для целей сохранения социально-полезных связей с родными и близкими людьми, особенно с детьми, находящимися под охраной государства. Считает, что наказание осужденных, в том числе в виде лишения свободы, применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного, меры уголовно-правового характера применяемые к лицу, должны быть справедливыми, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Кроме того, осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, ввиду чего, оснований для ограничения телефонных разговоров с несовершеннолетним ребенком не имеется, поскольку осужденный должен принимать участие в воспитании ребенка. Указанные обстоятельства считает исключительными в настоящем случае, позволяющими ФИО1 общаться с ребенком путем телефонных разговоров, которые были оставлены судом без внимания. Общение с близкими родственниками, в том числе с несовершеннолетним ребенком, относится к реализации права осужденного на сохранение социально-полезных связей, а также к гражданским обязанностям. Считает, что администрация исправительного учреждения должна создавать условия для реализации таких прав осужденным.

Также апелляционная жалобы содержит доводы о предвзятом отношении судьи Тимофеевой Е.С. к административному истцу.

В судебном заседании при апелляционном рассмотрении дела административный истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу, ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу ФИО5 в судебном заседании возражала против апелляционной жалобы, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая, что указанные лица, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, судебная коллегия, руководствуясь статьей 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее также – КАС РФ), рассмотрела дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 308 КАС РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее также – УИК РФ), при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

На основании статьи 12.1 УИК РФ лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1).

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Порядок рассмотрения таких дел установлен Главой 22 КАС РФ с особенностями, указанными в статье 227.1 КАС РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 КАС РФ).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что осужденный ФИО1 с 10.11.2023 отбывает наказание в виде лишения свободы, назначенное приговором суда, в ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу (далее также – ФКУ ИК-41).

Постановлением начальника ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области – Кузбассу от 12.09.2024 ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

За нарушение установленного порядка отбывания наказания на основании постановления начальника исправительного учреждения от 12.09.2024 ФИО1 водворен в ШИЗО сроком на 15 суток. Находился в ШИЗО с 12.09.2024 по 27.09.2024.

В соответствии с постановлением начальника исправительного учреждения от 27.09.2024 ФИО1 переведен из обычных условий отбывания наказания в строгие.

С указанного времени ФИО1 содержался в отряде № 12 со строгими условиями отбывания наказания.

На основании постановления начальника ФКУ ИК-41 от 21.10.2024 за нарушение установленного порядка отбывания наказания ФИО1 был водворен в ШИЗО на 15 суток. Находился в ШИЗО с 21.10.2024 по 05.11.2024.

На основании постановления начальника ФКУ ИК-41 от 08.11.2024 за нарушение установленного порядка отбывания наказания ФИО1 был водворен в ШИЗО на 15 суток. Находился в ШИЗО с 08.11.2024 по 23.11.2024.

На основании постановления врио начальника учреждения от 28.11.2024 ФИО1 переведен в помещение камерного типа (ПКТ), где содержался в период с 28.11.2024 по 28.05.2025.

12.09.2024 ФИО1 обратился к начальнику ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области - Кузбассу с заявлениями о предоставлении телефонных разговоров с сыном ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 12.09.2024, 13.09.2024, 14.09.2024, 15.09.2024, 16.09.2024. В заявлениях ФИО1 ссылался на решения Топкинского городского суда от Кемеровской области от 24.08.2017, Рудничного Районного суда г. Кемерово от 15.10.2018, которыми установлен порядок общения отца ФИО1 с несовершеннолетним сыном, в том числе установлено его право на общение с сыном посредством телефонной или иной связи.

07.10.2024 заявителю направлены ответы на указанные обращения, в которых указано на невозможность телефонных разговоров в указанные заявителем даты со ссылкой п. 246 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110, предоставление телефонного разговора невозможно, так как в указанный период он содержался в ШИЗО на основании постановления начальника учреждения.

С заявлениями аналогичного содержания ФИО1 обращался 17.09.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 17.09.2024, 18.09.2024, 19.09., 2024, 20.09.2024, 21.09.2024, 22.09.2024, 23.09.2024; 19.09.2024 о предоставлении телефонных разговоров 24.09.2024, 25.09.2024, 26.09.2024, 27.09.2024, 28.09.2024, 29.09.2024; 27.09.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 30.09.2024, 31.09.2024, 01.10.2024, 02.10.2024, 03.10.2024; от 02.10.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 05.10.2024, 06.10.2024, 07.10.2024, 08.10.2024, 09.10.2024, 08.10.2024, 09.10.2024, 10.10.2024; от 16.10.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 14.10.2024, 15.10.2024, 16.10.2024, 17.10.2024, 18.10.2024, 19.10.2024, 20.10.2024; от 21.10.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 21.10.2024, 22.10.2024, 23.10.2024, 24.10.2024, 25.10.2024; от 22.10.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 26.10.2024, 27.10.2024, 28.10.2024; от 05.11.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 05.11.2024, 06.11.2024, 07.11.2024, 08.11.2024, 09.11.2024; от 26.11.2024 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 25.11.2024, 26.11.2024, 27.11.2024, 28.11.2024, 29.11.2024, 30.11.2024, 01.12.2024; от -7.-4.2025 о предоставлении телефонных разговоров с несовершеннолетним сыном 07.04.2025, 08.04.2025, 09.04.2025, 10.04.2025, 11.04.2025, 12.04.2025, 13.04.2025.

Все заявления о предоставлении телефонных разговоров с сыном зарегистрированы в журнале учета обращений граждан и осужденных, в котором также имеются сведения, что наряду с заявлениями об общении с сыном осужденным подается большое количество заявлений о телефонных звонках брату, матери, тете.

07.10.2024, 08.10.2024, 23.10.2024, 23.10.2024, 24.10.2024, 25.10.2024, 13.11.2024, 03.12.2024, 04.12.2024, 17.12.2024, 06.05.2024 заявителю направлены ответы на указанные обращения, в которых указано на невозможность телефонных разговоров в указанные заявителем даты со ссылкой п. 246 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110, предоставление телефонного разговора невозможно, так как в указанный период он содержался в строгих условиях отбывания наказания либо в ШИЗО на основании постановления начальника учреждения.

Кроме того, в письме от 23.10.2024 № 43/ТО/3113-439 сообщено об отказе в телефонном разговоре 31.09.2024 из-за отсутствия указанной даты в сентябре.

Матерью осужденного ФИО1 представлены письменные объяснения, согласно которым с 12.09.2024 по 04.08.2025 с помощью нее подаются заявления ФИО1 о предоставлении телефонных разговоров с сыном по исключительным личным обстоятельствам, но звонки ему запрещены безосновательно из-за личной неприязни после подачи заявления о переводе на облегченные условия, что вредит социально-полезным связям, разрушает кровно-родственную, историческую связь.

Начальником ФКУ ИК-41 на заявление ФИО1 дан ответ о возможности длительного свидания, в том числе с сыном после 28.05.2025.

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из того, что исследованными по делу доказательствами подтверждено, что указанные административным истцом основания для предоставления телефонных разговоров не являются исключительными, ограничение предоставления ФИО1 как осужденному к лишению свободы телефонных разговоров относится к неизбежному следствию данной меры наказания в спорный период, ввиду чего не может расцениваться как нарушение прав административного истца.

Судебная коллегия такие выводы суда первой инстанции считает правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии; право на доступ к правосудию; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

Согласно части 1 статьи 82 УИК РФ под режимом в исправительных учреждениях понимается установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охраны и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Исходя из условий отбывания наказания осужденным уголовно-исполнительное законодательство устанавливает предоставление определенного количества свиданий, получения посылок, передач и порядок предоставления ему телефонных разговоров.

На основании правовых положений частей 1 и 3 статьи 92 УИК РФ осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до двенадцати в год. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится исправительное учреждение. Осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Основным документом, регламентирующим порядок исполнения и отбывания наказания, являются Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы» (далее также – Правила №110) (Зарегистрировано в Минюсте России 05.07.2022 № 69157) (приложение № 2 к Приказу).

Телефонный разговор, в том числе с использованием систем видеосвязи (при наличии технической возможности), предоставляется начальником ИУ или лицом, его замещающим, либо уполномоченным им заместителем начальника ИУ, а в случаях их отсутствия (при наличии исключительных личных обстоятельств) - ДПНУ. Телефонные разговоры предоставляются по письменному заявлению осужденного к лишению свободы или по заявлению, оформленному им с использованием информационного терминала, в течение пяти рабочих дней со дня его подписания начальником ИУ или лицом, его замещающим, за исключением случаев, когда у осужденного к лишению свободы отсутствуют денежные средства на лицевом счете или он отказался от телефонного разговора либо убыл из ИУ. Осужденным к лишению свободы, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, водворенным в ДИЗО, ШИЗО, а также переведенным в ПКТ, ЕПКТ и одиночные камеры в порядке взыскания, телефонный разговор может быть разрешен лишь при наличии исключительных личных обстоятельств (пункты 240 и 246 Правил № 110).

Правовые положения пункта 246 Правил № 110, предусматривающие возможность предоставления осужденным к лишению свободы, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, водворенным в ШИЗО, а также переведенным в ПКТ, телефонных разговоров при наличии исключительных личных обстоятельств, сами по себе не устанавливают какие-либо дополнительные ограничения, помимо тех, которые по смыслу части 3 статьи 55 Конституции РФ, вытекают из существа такой меры наказания как лишение свободы, условий отбывания такого наказания.

Как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 № 1019-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и пунктом 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», часть третья статьи 92 УИК Российской Федерации, закрепляющая, что осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах, предусматривает ограничение прав осужденных исходя из требований индивидуализации наказания и дифференциации условий его отбывания, т.е. принята федеральным законодателем в пределах его компетенции (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 155-О). Тем самым названная норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя.

Осужденные, переведенные в строгие условия отбывания, в ШИЗО, ПКТ претерпевают дополнительные ограничения вследствие своего противоправного поведения, связанного с нарушением установленного порядка отбывания наказания.

Исходя из жизненных ситуаций осужденных к исключительным обстоятельствам, при которых возможно предоставление телефонного разговора осужденным к лишению свободы, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, водворенным в ШИЗО, а также переведенным в ПКТ, могут быть отнесены смерть близкого родственника, угрожающая жизни больного тяжелая болезнь осужденного (близкого родственника осужденного), телесное повреждение, стихийное бедствие, причинившее значительный материальный ущерб осужденному или его семье, перевод в другое учреждение, другие.

Указанные ФИО1 в административном иске и апелляционной жалобе обстоятельства, такие, как установление решением суда порядка общения с сыном, в том числе посредством телефонной связи, стремление общаться с ним по разным морально-этическим взглядам, подача заявлений о телефонных разговорах с сыном наряду с другими родственниками, а также признание незаконными решений следователей следственной группы ГУ по ОВД СК РФ об отказе обвиняемому ФИО1 в разрешении телефонного разговора с сыном, исключительными не являются, а доводы об обратном являются несостоятельными как основанные на субъективном понимании норм законодательства.

ФИО1 обращаясь с заявлениями о предоставлении телефонных разговоров с сыном к начальнику исправительного учреждения, а также с иском по настоящему делу, указывает на желание получения телефонных разговоров по каждому обращению, а не на единичное, не превышающее ограниченное количество предоставления телефонных разговоров в законных случаях, что также опровергает исключительность его личных обстоятельств.

Принимая во внимание, что общение с несовершеннолетним сыном возможно сохранять посредством письменной переписки, в том числе с использованием при наличии условий телекоммуникационных, электронных, цифровых средств, указанные ФИО1 ограничения в предоставлении телефонных разговоров не относятся к нарушениям прав и законных интересов осужденного, так как обусловлены особенностями отбывания наказания в штрафном изоляторе, отряде строгих условий отбывания наказания и ПКТ, не свидетельствуют о применении исправительным учреждением к административному истцу запрета на контакт с сыном.

Как следует из материалов административного дела, все обращения ФИО1 рассмотрены начальником исправительного учреждения в установленный срок, заявителю дан ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Вопреки доводам апелляционной жалобы, несогласие административного истца с ответами не свидетельствует о допущенном административным ответчиком бездействии.

При таком положении судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований о признании незаконным бездействия административных ответчиков по неосуществлению предоставления телефонных разговоров с сыном и по неосуществлению определения времени, места проведения телефонных разговоров в здании ШИЗО, ПКТ, отряде № 12 (СУОН), оснащения этих мест абонентским устройством, в том числе с системой видеосвязи и о возложении обязанности на административного ответчика повторно рассмотреть его заявления и предоставить разговоры с несовершеннолетним ребенком.

Отсутствие предоставления телефонных разговоров административному истцу в спорный период не может быть признано существенным отклонением от требований закона по своей природе и не может быть расценено как бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, не свидетельствует о допущенном административными ответчиками существенном нарушении условий содержания административного истца в исправительном учреждении, не нарушает свободы, права и законные интересы ФИО1

Доводы апелляционной жалобы об обратном отклоняются судебной коллегией ввиду вышеизложенного.

Кроме того, судом первой инстанции, правомерно отклонены требования административного иска о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 5 000 000 рублей, поскольку оспариваемые решения, действия (бездействие) соответствуют действующему законодательству, незаконными не признаны, условия содержания ФИО1 не нарушены.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено, в связи с чем в указанной части доводы административного иска также обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Доводы административного истца о том, что судом исследованы не все доказательства по настоящему делу опровергаются протоколом судебного заседания от 17.10.2025-22.10.2025 и аудиопротколом, из которых следует, что судом первой инстанции при рассмотрении дела исследованы все представленные по делу доказательства дела в полном объеме.

Доводы административного истца о наличии личной заинтересованности судьи Тимофеевой Е.С. в результатах рассмотрения дела, ее предвзятом отношении являются субъективным мнением ФИО1 и соответствующими объективными данными не подтверждены.

В остальном доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение неправильного решения, судом первой инстанции допущено не было.

Оспариваемое решение Юргинского городского суда Кемеровской области является законным и обоснованным, предусмотренные ст. 310 КАС РФ основания для отмены решения суда отсутствуют.

Руководствуясь ст. 309 КАС РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Юргинского городского суда Кемеровской области от 22 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Кассационная жалоба (представление) может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 02 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: