Решение № 2-136/2020 2-136/2020(2-5664/2019;)~М-5171/2019 2-5664/2019 2-6184/2019 М-5171/2019 от 28 января 2020 г. по делу № 2-136/2020

Дело № 2-6184/2019

УИД 34RS0002-01-2019-004678-95

29 января 2020 года г. Волгоград


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дзержинский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Байбаковой А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вдовиной А.О.,

с участием прокурора Куликовой Н.Н.,

истца ФИО1, представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Потенциал» о признании травмы несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт о несчастном случае, возмещении затрат на оперативное вмешательство, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Дзержинский районный суд г. Волгограда с иском к ООО «Потенциал», мотивируя следующим. В период с 01.09.2017 г. по 31.12.2018 г. истец осуществляла трудовую деятельность в столовой № 20/28 ООО «Потенциал», расположенной по адресу: <...>, в/ч № 98543, в должности сменного помощника повара, затем сменного повара. 03.08.2018 г. ФИО1 находилась на отдыхе после рабочей смены, с ней связалась заведующая производством ФИО18, которая сообщила ей о необходимости выйти на работу 05.08.2018 г. ФИО1 вышла на рабочую смену с 05.08.2018 по 06.08.2018 и по указанию руководства в лице ФИО5 отметилась в «Книге учета гнойничковых заболеваний» вместо ФИО6 После этого истец приступила к выполнению своих служебных обязанностей по приготовлению обеда, начала разделывать мясо, которое находилось в замороженном состоянии. При разделке мяса нож соскользнул, вследствие чего ФИО1 получила резаную рану IV-V пальцев правой кисти. Истец незамедлительно обратилась в медпункт войсковой части № 98543, где истцу была оказана первая помощь – обработка и перевязка раны. Боль не проходила, пальцы опухли, посинели. После окончания рабочей смены истец уехала домой. 08.08.2018 г. истец обратилась в травматологический пункт Дзержинского района г. Волгограда поликлиники № 30. В ходе осмотра установлен диагноз: «резаные раны IV-V пальцев правой кисти». В дальнейшем истец обратилась за лечением в МУЗ «Городищенская центральная районная больница», ей был выдан листок нетрудоспособности на период с 08.08.2018 по 22.08.2018. После окончания срока нетрудоспособности истцу стало известно, что работодатель в лице ООО «Потенциал» не произвел должное расследование несчастного случая на производстве, не оформил полученную травму как производственную, не сообщил о несчастном случае на производстве в соответствующие государственные органы. На требование истца оформить полученную травму как производственную, ответчик ответил отказом. После полученной травмы истец не имеет возможности осуществлять трудовые функции в прежнем объеме, IV-V пальцы правой кисти не сгибаются из-за повреждения сухожилий. На 2019 г. трудовой договор продлен не был, истец не имеет возможности трудоустроиться на другое место работы по состоянию здоровья. Истцом не были получены компенсации по факту получения производственной травмы. По заявлению истца Государственной инспекцией труда по Волгоградской области проведена проверка в отношении расследования несчастного случая на производстве. По результатам расследования несчастного случая на производстве составлено заключение государственного инспектора труда, согласно которого, данный несчастный случай квалифицирован как не связанный с производством. Вместе с тем, рядовые сотрудники ООО «Потенциал» подтвердили факт получения травмы ФИО1 на рабочем месте. Руководство ООО «Потенциал», врач ФИО7 отрицают присутствие ФИО1 на рабочем месте 05.08.2018 г., а также факт обращения в медсанчасть за оказанием первой помощи. Считает, что произошедший несчастный случай подлежит квалификации как производственная травма. Данное событие произошло в течение рабочего времени, в месте выполнения работы, при осуществлении ФИО1 правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем и совершаемых в его интересах.

После получения травмы ФИО1 с 08.10.2018 по 17.10.2018 находилась на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «ВОКБ» № 1. Согласно договору на оказание платных медицинских услуг № 1.31 515 от 08.10.2018 стоимость травматологического койко-дня, а также сухожильной пластики составила 22505 руб., что также подтверждается кассовым чеком. По договору на оказание платных медицинских услуг № 1.31. 516 от 08.10.2018 за консультативный прием врача анастезиолога-реаниматолога и эндотрахеальный метод обезболивания истцом оплачено 9445 руб. 16.01.2019 г. истцу проведена вторая операция «2 этап тендопластики сухожилия сгибателей 4,5 пальцев правой кисти», стоимость оперативного лечения составила 4349 руб. Кроме того, в соответствии с договором на оказание платных медицинских услуг № 479 от 15.05.2019 ФИО1 были оказаны услуги в ГБУЗ «КОЦРМ» стоимостью 500 руб.

Просит суд признать получение травмы 05.08.2018 г. в виде резаной травмы IV-V пальцев правой кисти с повреждением сухожилия несчастным случаем на производстве, обязать ООО «Потенциал» составить акт о несчастном случае по форме Н-1 и выдать его экземпляр ФИО1, взыскать с ООО «Потенциал» расходы на оперативное медицинское вмешательство в размере 36799 руб., компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивала, суду пояснила, что выполняла свои трудовые обязанности в смене с 05 на 06 августа 2018 г. При этом ей пояснили, что поскольку она находится в отпуске, то работает вместо ФИО6 01 августа 2018 г. она находилась на работе, 2,3,4 августа отдыхала. 03 августа ей позвонила ФИО18, попросила ее выйти на работу. После получения травмы ей перевязали руку в медсанчасти войсковой части, разрешили работать дальше. О несчастном случае истец сообщила управляющей столовой ФИО5 Она сказала, что сильно порезалась, попросила разрешения позвать на помощь дочь Виолетту. Так как у дочери имеется медицинская книжка, ФИО5 разрешила. Таким образом, она отработала смену с травмой. Не ожидала, что порез окажется настолько глубоким, что придется делать две операции. При обращении в травмпункт поликлиники она сообщала врачу, что порезала руку на работе.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на иске настаивала, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Суду пояснила, что истец обращалась к работодателю с просьбой провести расследование несчастного случая на производстве в устной форме. После получения травмы истец незамедлительно сообщила руководству по телефону, что подтверждается детализацией предоставленных оператором сотовой связи услуг. Рядовые сотрудники ООО «Потенциал» подтверждают, что ФИО1 находилась на работе в момент получения травмы.

Представители ответчика ООО «Потенциал» ФИО8, ФИО3 в ходе разбирательства дела иск не признали. В обоснование своих возражений указали, что ФИО1 к работодателю по поводу полученной производственной травмы и расследования несчастного случая на производстве не обращалась, в связи с чем ответчик не мог отказать истцу в оформлении травмы как производственной. 29.09.2018 г. истец самостоятельно приняла решение об обращении в Государственную инспекцию труда в Волгоградской области с требованием провести расследование несчастного случая на производстве в ООО «Потенциал» в обособленном подразделении- столовой № 20/28 по факту получения резаной раны IV-V пальцев правой кисти 05.08.2018 г. при осуществлении трудовых функций. В заключении Государственной инспекции труда в Волгоградской области от 30.11.2018 г. по результатам расследования несчастного случая сделан вывод, что несчастный случай подлежит квалификации как не связанный с производством, не подлежащий оформлению актом формы Н-1, а также учету и регистрации в ООО «Потенциал». Представленные истцом работодателю листки нетрудоспособности не содержат цифрового кода 04, соответствующего несчастному случаю на производстве или его последствиям. Истец была ознакомлена с приказом о нахождении в отпуске с 03.08.2018 по 16.08.2018 г. заранее и под роспись. Расследованием несчастного случая, опросами работников ООО «Потенциал» в ходе расследования, сбором документов и подготовкой заключения по факту несчастного случая занималась Государственная инспекция труда в Волгоградской области. О травме ответчик узнал только после запроса Государственной инспекции труда в Волгоградской области. Виновные неправомерные действия или бездействия со стороны работодателя ООО «Потенциал» отсутствуют, о несчастном случае работодателю истец не сообщала. 05.08.2018 г. истец на рабочем месте отсутствовала, находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске. Правовые основания для компенсации морального вреда и стоимости оказанных медицинских услуг отсутствуют. Просили в иске отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица ГУ – Волгоградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО4 в судебном заседании при разрешении требований полагалась на усмотрение суда. При этом суду пояснила, что отсутствие кода производственной травмы «04» в больничном листе не является основанием для отказа в удовлетворении иска в случае, если судом будут установлены обстоятельства получения истцом травмы при исполнении ею трудовых обязанностей. Заявление работником пишется только в случае, если работодатель препятствует проведению расследования. Обязанность составления акта формы Н-1 возложена на работодателя.

Представитель Государственной инспекции труда в Волгоградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте разбирательства дела извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, показания свидетелей, заключение прокурора Куликовой Н.Н., полагавшего исковые требования ФИО1 обоснованными, проверив и исследовав доказательства, имеющиеся в материалах дела, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению в части, по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

При выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование несчастного случая независимо от срока давности несчастного случая (ст. 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ООО "Потенциал" с 01.09.2017 г. в должности помощником повара сменным в Столовой № 20/28, с 18.12.2017 г. - в должности повара сменного, которую занимала вплоть до увольнения 31.12.2018 г. (л.д. 18-21).

Согласно копии трудового договора № 125 от 01.09.2017 г., местом работы работника является Столовая № 20/28, <...>, в/ч 98543; непосредственным руководителем работника является Управляющий столовой. Работнику устанавливается сменный график работы, с суммированным учетом рабочего времени с продолжительностью учетного периода год. Начало рабочего дня 8:00 часов, окончание рабочего дня 8:00 часов (л.д.22-25).

Как следует из пояснений истца, в период рабочей смены с 05.08.2018г. по 06.08.2018 г., при осуществлении должностных обязанностей повара, в результате разделывания замороженного мяса произошло соскальзывание ножа, что привело к получению ею резаной раны IV-V пальцев правой кисти.

Непосредственно в момент получения травмы ФИО1 рядом с ней никто из сотрудников не находился, однако данное обстоятельство само по себе не может свидетельствовать об отсутствии указанного события и невозможности его квалификации как производственной травмы.

Между тем, ответчиком расследование обстоятельств получения истцом травмы не проводилось, соответственно и вопрос о признании данной травмы как производственной решен в порядке, установленном трудовым законодательством, не был, доказательств обратного ответчиком представлено не было.

В соответствии с ч. ч. 1 - 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В обоснование позиции сторон судом допрошены как свидетели со стороны истца, так и свидетели со стороны ответчика.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснил, что работает грузчиком в столовой на территории войсковой части, часто работал в одной смене с истцом. ФИО1 работала в качестве повара. При разделке мяса истец поранилась, у нее текла кровь. Он проводил ФИО1 в медсанчасть, где ей была оказана первая помощь. Врач посмотрел, обработал рану, перебинтовал истцу руку. Истец проработала в течение всего рабочего дня, была на раздаче. К ней приезжала дочь, чтобы помочь. Он не знал, что у истца перерезаны сухожилия, иначе вызвал бы скорую помощь. О том, что истец находилась в отпуске, ему известно не было. После 5 августа истец больше на работу не выходила. ФИО1 работала за ФИО6, расписывалась в журнале за него.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что истец приходится ей родной сестрой. Она работала в качестве работника зала, а истец работала поваром. В августе 2018 года они работали в одной смене, ФИО1 подошла к ней, сообщила, что порезалась. Она видела пятна крови на полу от туалета до столовой. Она помогала истцу лепить котлеты, так как из перчатки истца капала кровь. Вечером она ушла домой, утром привезла ФИО1 обезболивающее. Истец спрашивала у заведующей разрешения позвать дочь на помощь. Грузчик водил ФИО1 к врачу. Так как ФИО1 была вызвана из отпуска, в журнале расписалась за другого человека. Истец продолжила работать, так как не хотела никого подводить, был выходной день. После этого ФИО1 ушла на больничный.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании суду пояснила, что работала в ООО «Потенциал» уборщицей, в одной смене с ФИО1 Истец показывала ей свежую рану на руке, ходила в санчасть, где ей перебинтовали руку. Истец с травмой отработала до конца смены, так как работать было некому. Руководство разрешило позвать на помощь дочь истца. Часто имели место случаи, когда работал один работник, но расписывался он в журнале за другого человека.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании суду пояснила, что приходится дочерью истцу. В тот день, когда ФИО1 порезала руку, а именно 05 августа 2018 года, она позвонила, попросила прийти и помочь. Она приехала около пяти часов, взяла с собой медицинскую книжку, паспорт. Ее пропустили на территорию войсковой части. До утра она чистила рыбу, помогала маме выполнять ее трудовые обязанности. Рана была глубокой, текла кровь, она ничего не могла делать. Они перебинтовывали руку несколько раз. Из-за полученной травмы истцу пришлось делать операцию.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании суду пояснила, что работала в качестве посудомойщицы вместе с ФИО1 в смене 05 августа 2018 г. Она хорошо запомнила этот день, так как 6 августа она уволилась. При заступлении на смену никаких травм у истца не было, примерно в 09 час. 10 мин. истец показала ей порезанную руку, в крови. Кровь была также на полу. ФИО1 вместе с грузчиком ходили в медпункт, ей там обработали рану, перевязали руку. Спустя некоторое время через бинт снова сочилась кровь. На помощь ФИО1 с разрешения руководства приезжала дочь. Уйти с работы ФИО1 не могла, так как работать было некому. Она также часто выходила на работу за других работников, расписывалась за них в журнале.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что является специалистом по охране труда в ООО «Потенциал», работники столовой обеспечиваются средствами индивидуальной защиты в соответствии с регламентом и нормами, выдачу осуществляет управляющая столовой. Повару выдаются костюм, сабо, фартук, шапочка. Санитарными нормами перчатки не предусмотрены. Пострадавший немедленно сообщает о полученной травме непосредственному руководителю. В случае, если о полученной травме работодателю не было сообщено своевременно, работник имеет право подать письменное заявление и сообщить таким образом о несчастном случае. Листки нетрудоспособности с кодом 4 не представлялись. Плановый инструктаж проводился с истцом на рабочем месте 19 апреля 2018 года, о чем имеется подпись истца. В столовой № 20/28 ООО «Потенциал», расположенной по адресу: <...>, в/ч № 98543 расследование несчастного случая не проводилось.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что работает в ООО «Потенциал» санитарным врачом. В ее обязанности входит контроль за санитарным состоянием столовой, медицинские осмотры работников. Каждый день работники перед началом работы осматриваются на предмет наличия гнойничковых заболеваний. Каждый работник расписывается в журнале здоровья. Медицинский работник осматривает работника три раза в день. Выдача продовольствия осуществляется вечером, мясо выдается в замороженном виде. За ночь оно оттаивает. Сырое мясо режут без перчаток. Перед входом на объект каждый представляет паспортные данные, также необходим пропуск. Посторонний человек пройти на объект не может. В день получения истцом травмы у нее был выходной, она ее не осматривала, поэтому пояснить, была ли у нее травма, не может. Если мясо было замороженным, истец должна была сообщить об этом руководству для принятия решения.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что работает в ООО «Потенциал» управляющей столовой. В ее обязанности входит подбор персонала, проведение инструктажей, работа с коллективом, принятие продовольствия, контроль технологического процесса, обеспечение работников формой, инвентарем, проверка качества, проверка санитарных книжек сотрудников. В столовой № 28 она работала с 05 апреля 2017 года по 20 августа 2018 года, за период ее работы в столовой несчастных случаев не было. ФИО1 к ней по такому поводу не обращалась. Она не могла разделывать замороженное мясо, так как мясо выдается вечером, за ночь происходит размораживание естественным путем. 05 августа 2018 г. у нее был выходной. В этот день на рабочем месте была заведующая производством. ФИО1 звонила ей 08 августа 2018 г., находясь в отпуске, сообщила, что порезала руку, взяла больничный, чтобы в дальнейшем продлить отпуск. Дочь истца не могла пройти на территорию войсковой части без пропуска. Если работник находится в отпуске, то на замену приходят работники из других столовых, людей на производстве хватает. Если по графику был указан ФИО6, следовательно, в тот день он и работал. В случае получения травмы истец могла вызвать скорую помощь.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что работает в ООО «Потенциал» заведующей производством. В августе 2018г. никто к ней по поводу производственной травмы не обращался. Если такое происходит, работник обязан сообщить ей, а она в свою очередь управляющей столовой. Истец не могла порезать руку, разделывая замороженное мясо. Мясо выдается заблаговременно, размораживается в цеху. Если у работника открытая рана, он не может приступить к выполнению своих обязанностей. По поводу пропуска для дочери истец к ней не обращалась.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснил, что был управляющим столовой в период времени с августа 2018 г. по 01 октября 2018 г., ФИО1 работала в столовой в должности повара. К нему истец с жалобами по поводу травмы не обращалась.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснила, что работала в столовой ответчика заведующей производством, в том числе и 05 августа 2018 года. Никаких происшествий в тот день не было, ФИО1 в этот день к ней не обращалась. 05 августа 2018 г. ФИО1 находилась в отпуске, она вышла вместо нее работать поваром. Мясо в этот день разделывала она. Посторонние лица через КПП в столовую не проходили, так как для этого нужен пропуск. О полученной ФИО1 травме она узнала только в Государственной инспекции труда.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснил, что является начальником медицинской службы в войсковой части. Истца знает, так как она работала в столовой. Обращалась ли к нему ФИО1 за медицинской помощью, не помнит. О травме ему стало известно при опросе представителем Государственной трудовой инспекции. Первую помощь он может оказать. Утверждать о том, что ФИО1 не обращалась к нему за медицинской помощью, не может, так как не помнит.

Из представленной совокупности в материалы дела доказательств, а также из установленных на их основании фактических обстоятельств по делу, следует, что в момент описываемых истцом событий получения травмы она исполняла трудовые обязанности по должности повара сменного, осуществляя действия в интересах работодателя (разделывала мясо).

То обстоятельство, что согласно представленных в Гострудинспекцию по Волгоградской области ответчиком ООО «Потенциал» табелей учета рабочего времени, графика отпусков на 2018 г., уведомления об отпуске от 23.07.2018 г., приказа о предоставлении истцу отпуска с 03.08.2018 г. по 16.08.2018 г., ФИО1 находилась в очередном отпуске 05 и 06 августа 2018 г. однозначно не опровергает фактического нахождения ФИО1 на рабочем месте и исполнения ею своих должностных обязанностей в интересах работодателя.

Согласно детализации телефонных соединений абонента сим-карты № 79954009604 (номер телефона истца ФИО1) за период с 31.07.2018 г. – 31.08.2018 г., осуществлялись входящие и исходящие звонки в период с 03.08.2018 г. по 16.08.2018 г. ФИО18, ФИО19: 03.08.2018г., 05.08.2018 г., 08.08.2018 г.

Согласно детализации телефонных соединений абонента сим-карты № 79954009604 (номер телефона истца ФИО1), предоставленной оператором сотовой связи ООО «Т2 Мобайл» (TELE2) по запросу суда, в период времени с 11:32 05.08.2018 г. по 00:52 06 августа 2018 г. (время Московское) осуществлялись исходящие и входящие звонки, из района базовых станций, расположенных в непосредственной близости от места работы истца, по адресам: <...>; <...>, в том числе на номер телефона свидетеля ФИО18 (зав. производством столовой) – 17:28, 21:37.

Суд учитывает, что территория войсковой части, и соответственно, столовой № 20/28 находится в промышленной зоне г.Волгограда, рядом отсутствуют жилые массивы, торгово-развлекательные либо социально значимые организации, в связи с чем нахождение истца в непосредственной близости от места работы в период нахождения в отпуске, в том числе и в ночное время, по причинам, не связанным с осуществлением трудовой деятельности в судебном заседании относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждено.

Суд также полагает, что исходя из фактических обстоятельств дела, установленных на основании оценки всей совокупности представленных доказательств, получение истцом телесных повреждений за пределами рабочего времени не нашло своего подтверждения.

Сам по себе факт того, что в момент травмы в рабочее время с истцом никто рядом не находился, а также факт необращения ее за неотложной медицинской помощью (вызов скорой помощи) не может свидетельствовать об однозначном отсутствии травмы при изложенных ФИО1 обстоятельствах.

Из позиции ответчика, озвученной в судебном заседании, следует, что работодателем расследование обстоятельств получения истцом травмы не проводилось, соответственно и вопрос о признании данной травмы как производственной решен в порядке, установленном трудовым законодательством, не был, доказательств обратного ответчиком представлено не было.

Доводы истца о получении ею в смену с 05 на 06 августа 2018 года производственной травмы подтверждается также медицинскими документами:

справкой травматологического пункта Дзержинского района г. Волгограда, ГУЗ Поликлиника № 30 об обращении ФИО1 08.08.2018 г. по поводу травмы, полученной 06.08.2018 г. – резаные раны 4-5 пальцев правой кисти (л.д.62),

сообщением ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» о том, что ФИО1 находилась на лечении в указанном учреждении у врача-травматолога с 08.08.2018 г. по 22.08.2018 г. с диагнозом: резаная рана IV-V пальцев правой кисти с повреждением глубоких сгибателей V пальца; листком нетрудоспособности за период с 08.08.2018 г. по 22.08.2018 г. (код причины нетрудоспособности – 02); листком нетрудоспособности за период с 21.11.2018 г. по 18.12.2018 г. (код причины нетрудоспособности – 01).

Суд полагает, что факт получения истцом травмы на рабочем месте, подтверждается показаниями свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 Показания указанных свидетелей, последовательны, согласованны, они являлись непосредственными очевидцами событий, происходящих в столовой 20/28 05 августа 2018 г., что не опровергнуто в ходе разбирательства дела. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имеется, мотивов, по которым указанные лица могли бы быть заинтересованы в исходе дела, ответчиком не приведено.

Суд принимает во внимание, что свидетель ФИО20, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в судебном заседании не подтвердил свои объяснения, данные в ходе проведения проверки Государственной инспекцией труда, указав, что не помнит, обращалась ли к нему ФИО1 за оказанием медицинской помощи или нет.

Свидетели ФИО14, ФИО15, ФИО17 непосредственными участниками событий не являлись, дали показания относительно организации охраны труда на предприятии ответчика, а свидетельские показания ФИО5, ФИО16, ФИО18 суд оценивает критически, поскольку усматривает нахождение данных свидетелей в служебной зависимости от ответчика, а также их стремление скрыть факт нахождения в столовой работника с открытой раной руки, выполнения данным работником своих должностных обязанностей, также то обстоятельство, что в столовой находилось постороннее лицо - дочь истца ФИО12, пострадавшей не была оказана своевременная медицинская помощь.

Показания свидетелей ФИО18, ФИО5 опровергаются данными о детализации телефонных звонков истца, в том числе и детализацией с указанием места нахождения истца.

Доводы представителя ответчика, свидетелей – должностных лиц ответчика о том, что истец не могла разделывать замороженное мясо, поскольку исследуемые события имели место в летний период, а мясо заблаговременно подвергается размораживанию естественным образом не имеют значения для разрешения требований, поскольку носят предположительный характер.

При этом сам факт наступления временной нетрудоспособности истца именно 5 августа 2018 года подтвержден и никем не оспорен.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что нашла свое подтверждение причинно-следственная связь между временной нетрудоспособностью истца, наступившей 5 августа 2018 года именно в результате несчастного случая на производстве.

Напротив, объективных доказательств того, что в момент причинения травмы ФИО1 в производственной деятельности ответчика не участвовала, несчастный случай произошел за пределами рабочего времени, вне пределов территории столовой № 20/28, а также того, что нетрудоспособность наступила у истца от иного повреждения здоровья, материалы дела не содержат.

Судебная коллегия отмечает, что позиция ответчика в рамках настоящего спора в большей части была основана на том обстоятельстве, что ФИО1 не находилась при исполнении своих должностных обязанностей на территории Столовой 20/28 ООО «Потенциал».

Выводы заключения Государственного инспектора труда ФИО21 по материалам расследования несчастного случая с легким исходом, не носят обязательный для суда характер, указанное заключение оценивается судом наравне с иными доказательствами по делу, по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Из представленного материала следует, что объяснениями пострадавшей ФИО1, очевидцев ФИО10, ФИО11, ФИО9, ФИО22 подверждается факт нахождения истца на рабочем месте, а показаниями должностных лиц ООО «Потенциал» ФИО5, ФИО15, ФИО18 такой факт не подтверждается. При этом вывод Государственного инспектора труда основан исключительно на показаниях должностных лиц ООО «Потенциал» и представленных работодателем документов о нахождении истца в очередном отпуске, опровергается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Приходя к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований о признании произошедшего 05 августа 2018 года с истцом несчастного случая - несчастным случаем на производстве, с учетом указанных выше доказательств, положений ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (с учетом заявленных истцом требований) суд исходит из положений ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Также с учетом положений ст. ст. 228 - 230 Трудового кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу об обоснованности и наличии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований о возложении на ответчика обязанности составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве по факту несчастного случая, произошедшего с истцом 05 августа 2018 года и провести расследование несчастного случая, выдать истцу акт по форме Н-1.

При этом доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации для индивидуальных трудовых споров, не состоятельны, поскольку в соответствии со ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом; на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Предмет и основания заявленного истцом иска, а также установленные фактические обстоятельства по делу свидетельствуют о заявлении в первую очередь истцом требований о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, вызванных причинением вреда здоровью в результате производственной травмы. Установление такого юридического факта как факт получения несчастного случая на производства при исполнении трудовых обязанностей, квалифицируемого как производственная травма, необходим истцу именно для возмещения вреда, причиненного здоровью в связи с осуществлением трудовой деятельности, поскольку возложение на работодателя данной обязанности возможно только после установления факта производственной травмы. Таким образом, в данном случае до разрешения дела имел место спор о праве истца на такую компенсацию, в связи с чем он подлежит разрешению в порядке искового производства с учетом специальных положений законодательства.

В силу статьи 220 ТК Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Судом установлено, что ФИО1 были понесены расходы на лечением в связи с травмой руки. С 08.10.2018 по 17.10.2018 истец находилась на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «ВОКБ» № 1: согласно договору на оказание платных медицинских услуг № 1.31 515 от 08.10.2018 стоимость 10 травматологических койко-дней, а также сухожильной пластики составила 22505 руб., что также подтверждается кассовым чеком (л.д.68-69). По договору на оказание платных медицинских услуг № 1.31. 516 от 08.10.2018 за консультативный прием врача анастезиолога-реаниматолога и эндотрахеальный метод обезболивания истцом оплачено 9445 руб. (л.д.70-71). 16.01.2019 г. истцу проведена вторая операция «2 этап тендопластики сухожилия сгибателей 4,5 пальцев правой кисти», стоимость оперативного лечения согласно договору на оказание платных медицинских услуг № 1.74 от 10.01.2019г. составила 4349 руб.(л.д. 76-78). Кроме того, в соответствии с договором на оказание платных медицинских услуг № 479 от 15.05.2019 ФИО1 были оказаны услуги - медицинские лечебные процедуры в ГБУЗ «КОЦРМ» стоимостью 500 руб. (л.д.79).

Оказание платных медицинских услуг подтверждено выписными эпикризами медицинских учреждений.

Таким образом, в связи с получением травмы ФИО1 понесены расходы на лечение в общей сумме 36799 руб.

Указанная сумма подлежит взысканию в пользу ФИО1 с ответчика ООО «Потенциал», поскольку данные расходы были обусловлены характером полученной ею травмы и подтверждены документально, допустимыми и относимыми доказательствами, не опровергнутыми в ходе разбирательства дела стороной ответчика.

Приходя к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда за нарушение трудовых прав истца в части причинения производственной травмы в рабочее время на рабочем месте и неоформления документов, связанных с фиксацией производственной травмы в соответствии с требованиями трудового законодательства, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом степени нравственных страданий истца, обстоятельств, при которых истцу были причинены данные страдания (незаконное не оформление производственной травмы, причинение работнику в рабочее время на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей вреда здоровью), степени вины ответчика (работодателя), требований разумности и справедливости, характера нарушенного права (право на здоровье и охрану труда, право на надлежащее оформление трудовых отношений) истца, длительности нарушения трудового права истца, причиненных истцу физических и нравственных страданий (истец находилась на длительном лечении, испытала физическую боль непосредственно в момент получения травмы и в период восстановления), суд полагает разумной компенсацию морального вреда истцу ФИО1 в размере 25000 руб. При этом суд также исходит из правовых позиций, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины по основаниям подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, то с ответчика в доход местного бюджета, согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2404 руб.

На основании изложенного, руководствуясь требованиями ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ООО «Потенциал» о признании травмы несчастным случаем на производстве, возложении обязанности составить акт о несчастном случае, возмещении затрат на оперативное вмешательство, компенсации морального вреда, – удовлетворить в части.

Признать получение ФИО1 травмы 05 августа 2018 г. в виде резаной раны 4-5 пальцев правой кисти с повреждением сухожилия несчастным случаем на производстве.

Обязать ООО «Потенциал» составить акт о несчастном случае по форме Н-1 и выдать его экземпляр ФИО1.

Взыскать с ООО «Потенциал» в пользу ФИО1 расходы на оплату оперативного вмешательства 36799 руб., компенсацию морального вреда 25000 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 к ООО «Потенциал» о компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с ООО «Потенциал» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования городской округ город-герой Волгоград в размере 2404 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке через Дзержинский районный суд г.Волгограда в Волгоградском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 05 февраля 2020 года.

Судья А.Н. Байбакова