Решение № 2-1580/2017 2-1580/2017~М-1572/2017 М-1572/2017 от 14 сентября 2017 г. по делу № 2-1580/2017

Дело № 2-1580/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Пенза 14 сентября 2017 года

Железнодорожный районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Герасимовой А.А.

при секретаре Мамелиной К.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, указывая на то, что <дата> умер ее дядя Л.О.Н., который при жизни проживал и был зарегистрирован по <адрес> в комнате на общей кухне, являясь собственником <данные изъяты> доли в праве на указанную квартиру.

После смерти своей матери и бабушки истца Л.В.Я Л.О.Н. в порядке наследования стал собственником <данные изъяты> доли в праве на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Оставшиеся доли в указанной квартире принадлежали истцу (<данные изъяты> доля в праве) и ее матери Мирной Н.Н. (<данные изъяты> доли в праве).

Л.О.Н. не хотел проживать в комнате на общей кухне по <адрес>, квартира по <адрес> принадлежала ему частично и в ней фактически проживала семья истца, в связи с чем между истцом и Л.О.Н. была достигнута следующая договоренность:

истец выкупает у Л.О.Н. его долю в праве на квартиру № в доме № по <адрес> за <данные изъяты> руб.;

Л.О.Н. подыскивает для себя подходящее жилье и продает комнату на общей кухне на <адрес>;

истец и Л.О.Н. приобретают в долевую собственность однокомнатную квартиру для проживания Л.О.Н., доли в которой должны быть распределены в соответствии с затратами на ее приобретение: Л.О.Н. – <данные изъяты> руб. (от продажи доли на <адрес>) + <данные изъяты> руб. (от продажи доли по <адрес>); ФИО1 – <данные изъяты> руб. (из которых <данные изъяты> руб. на оплату государственной пошлины) за регистрацию перехода права.

условием Л.О.Н. для продажи его доли в квартире по <адрес>, в чем была заинтересована истец, было то, что одновременно с продажей его доли по <адрес> истец передает ему <данные изъяты> руб. для совершения последующих сделок, т.е. для оплаты своей доли в планируемом к приобретению жилом помещении.

<дата> между истцом и Л.О.Н. был заключен договор купли-продажи <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру № в доме № по <адрес>. Денежные средства за проданную Л.О.Н. долю в размере <данные изъяты> руб. были переданы ему до подписания договора купли-продажи, о чем имеется расписка.

В этот же день, <дата>, истец передала, а Л.О.Н. принял от нее денежные средства в размере <данные изъяты> руб., о чем выдал расписку, в которой подтверждает получение от истца указанной суммы.

Достигнутые договоренности до конца исполнены не были, поскольку Л.О.Н. умер. Переданная истцом для оплаты ее доли квартиры денежная сумма в размере <данные изъяты> руб. ей возвращена не была, что подтверждается наличием у нее оригинала расписки.

Ответчик ФИО3 является сыном умершего Л.О.Н. и единственным наследником к его имуществу. ФИО3 вступил в права наследования, обратившись к нотариусу г. Пензы Е.В.Б.

Со ссылкой на ст.ст. 1112, 1113, 1142 и 1175 ГК РФ, а также ст.ст. 395, 1102, 1104, 1105 и 1107 ГК РФ полагает, что денежная сумма в размере <данные изъяты> руб. является неосновательным обогащением, поскольку передавать ее безвозмездно истец намерений не имела, договор о приобретении имущества в общую долевую собственность между истцом и Л.О.Н. был совершен устно, необходимые существенные условия между сторонами не достигнуты, следовательно, договор не считается заключенным, отсутствие согласованных сторонами существенных условий договора влечет за собой его незаключенность, а потому в качестве правовых последствий применяется ст. 1102 ГК РФ.

На основании изложенного просит суд взыскать с ФИО3 в свою пользу денежную сумму в размере 412000 руб., проценты за период с <дата> по <дата> включительно в размере 43290,47 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения обязательств, расходы по оплате государственной пошлины в размере 7752,90 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, в заявлении просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель истца ФИО4, действующая на основании доверенности, которая является матерью истца и сестрой умершего Л.О.Н., исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. В ходе судебного разбирательства дала пояснения, аналогичные содержанию иска. Дополнительно указала, что <дата> должны были быть заключены три сделки: 1) по продаже Л.О.Н. ФИО1 своей <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру по <адрес>) по продаже Л.О.Н. третьему лицу своей комнаты на общей кухне по <адрес>) по приобретению в долевую собственность Л.О.Н. и ФИО1 у третьего лица через риэлтора квартиры по <адрес> (точный адрес ФИО4 не помнит) за <данные изъяты> руб., где планировал проживать Л.О.Н. Однако <дата> состоялась только одна из трех запланированных сделок – первая, остальные договоры не были заключены, поскольку покупатель комнаты по <адрес> (данное лицо ФИО4 не помнит) пришла и отказалась покупать комнату. Поэтому сорвалась и сделка по покупке квартиры на <адрес>. Но, несмотря на это, деньги в сумме <данные изъяты> руб. для приобретения в будущем в долевую собственность Л.О.Н. и ФИО1 квартиры были переданы истцом Л.О.Н. в Многофункциональном центре на <адрес>, когда они сдавали на регистрацию документы по продаже Л.О.Н. ФИО1 своей доли в квартире по <адрес>. Об этом Л.О.Н. написал ФИО1 расписку. В этот же день Л.О.Н. написал также ФИО1 расписку о получении от нее денег в размере <данные изъяты> руб. за продажу доли в праве на квартиру по <адрес>. При передаче денег присутствовали ФИО1, ФИО4, Л.О.Н. и риэлтор, который должен был помочь заключить сделку по покупке квартиры на <адрес> (его фамилию ФИО4 не помнит). Все деньги были переданы в один день, таково было условие Л.О.Н., чтобы он получил сумму для покупки квартиры на свое имя, ведь он продавал всю недвижимость, хотел себя обезопасить. Чтобы продать комнату на общей кухне, принадлежащую Л.О.Н., они давали объявления в газете и в Интернете, но указанные объявления не сохранились. Планировали, что Л.О.Н. продаст свою комнату на общей кухне за <данные изъяты> руб., получил от ФИО1 <данные изъяты> руб. за долю в праве на квартиру по <адрес>, а также ФИО1 передала ему <данные изъяты> руб. для покупки с ним в долевую собственность квартиры, т.е. за всю эту сумму и хотели купить квартиру в долях для проживания Л.О.Н. Она и истец по-родственному хотели помочь Л.О.Н., т.к. остальные родственники отказались дать ему деньги. Каких-либо договоров о намерении купить квартиру в долевую собственность истец с Л.О.Н. не заключала. Поскольку сделка по продаже Л.О.Н. своей комнаты на общей кухне сорвалась, то стали опять ее продавать: сохранилось объявление в газете от <дата>. Деньги, полученные от ФИО1 в счет будущей покупки в долевую собственность квартиры в размере <данные изъяты> руб., Л.О.Н. положил на счет (на карточку) в банке. Саму банковскую карту Л.О.Н. передал ФИО1 вместе с ПИН-кодом перед тем, как лег в больницу в <дата>. В <дата> он умер. После его смерти ФИО1 сняла деньги с карты, полагая, что они принадлежат ей. Наследник Л.О.Н. – ответчик ФИО3 предъявил к ФИО1 иск о взыскании этих денег как неосновательного обогащения. Ленинский районный суд г. Пензы требования Л.О.С. удовлетворил. О том, что сделал Л.О.Н. с деньгами в размере <данные изъяты> руб., полученными им от ФИО1 за продажу доли в квартире по <адрес>, Мирной Н.Н. и истцу точно не известно. Знают только, что их он отдал взаймы какому-то своему знакомому.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании ордера, исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. В ходе судебного разбирательства поддерживала пояснения Мирной Н.Н., а также дополнительно указала, что при заявлении требований о неосновательном обогащении на истце лежит обязанность доказать факт передачи им денежных средств ответчику, и, соответственно, факт получения последним этих денежных средств. Такое доказательство ФИО1 представлено – это расписка о получении Л.О.Н. от ФИО1 денежных средств в сумме <данные изъяты> руб. Данная расписка ответчиком не оспорена. Доводы ответчика о том, что расписка была написана взамен другой являются ничем не подтвержденными предположениями. Сам факт нахождения расписки у истца подтверждает факт наличия у Л.О.Н. обязательства по этой расписке, обязательства, которое возникло из неосновательного обогащения. Кроме того, данный довод ответчика является по сути оспариванием расписки по безденежности. Оспаривание расписки по безденежности допускается только письменными доказательствами, которые ответчиком не представлены. Показания свидетелей юридического значения для дела не имеют. ФИО1 не имела намерение передать деньги Л.О.Н. в отсутствие обязательства. Получение Л.О.Н. денежной суммы в дар или на каких-либо иных правовых основаниях, ответчиком не доказано. Из поведения сторон не следует, что у Мирной была воля на передачу денежных средств безвозмездно, т.к. в этом случае она отдала бы их просто так без расписки. Обстоятельства, установленные решением Ленинского районного суда от <дата>, не являются преюдициальными для разрешения настоящего дела. Ответчик ФИО3 как наследник, принявший наследство, наследует в том числе имущественные права и обязанности умершего истца. Иск заявлен в пределах стоимости наследственного имущества. Взыскание процентов предусмотрено ст. 1107 ГК РФ.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, в заявлении просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании ордера, просила в удовлетворении иска отказать. В ходе судебного разбирательства указывала, что по данному гражданскому делу стороны находятся в неравном положении, поскольку Л.О.Н., написавший расписку о получении денежных средств на сумму <данные изъяты> руб., умер, соответственно, причины, по которым им написана вышеуказанная расписка, установить невозможно. Так же как невозможно установить передавались ли в действительности ему указанные денежные средства или же эта расписка подтверждает факт получения им денежных средств за продаваемую им долю в наследственной квартире по <адрес>. Полагала, что первой была написана расписка на сумму <данные изъяты> руб., которая кроме цены договора (<данные изъяты> руб.) включала в себя и иные расходы по заключению договора (регистрацию сделки и т.д.). Кроме того, в расписке не было указано, за что передается данная сумма. Поэтому регистратор при приеме документов отказался принимать такую «некорректную» расписку, которая не соответствовала по сумме договору и не содержала назначение платежа. В связи с этим Л.О.Н. была написана вторая расписка с указанием правильной, соответствующей договору, суммы – <данные изъяты> руб. со ссылкой на договор, а первую расписку не уничтожили, она осталась у ФИО1 У Л.О.Н. на момент смерти не было <данные изъяты> руб., в наследственную массу вошли только <данные изъяты> руб., которые были на банковской карте умершего, и комната на общей кухне по <адрес>. Никаких иных денег, имущества не было. Но если даже предположить, что Л.О.Н. получил указанную денежную сумму от истца, то в силу закона юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся того, с какой целью осуществлялась передача денежных средств либо такие обязательства отсутствовали. Доводы ФИО1, указанные ею в своем исковом заявлении, уже были предметом исследования и обсуждения в ходе рассмотрения другого гражданского дела, рассмотренного Ленинским районным судом г. Пензы, которым было установлено, что доказательства намерения Л.О.Н. приобрести с ФИО1 квартиру в долевую собственность отсутствуют. Утверждения ФИО1 о том, что она передала ФИО7 <данные изъяты> руб. в счет последующего приобретения в долевую собственность квартиры являются голословными и не подтвержденными никакими допустимыми доказательствами. Таким образом, если Л.О.Н. и были переданы деньги в сумме <данные изъяты> руб., то это в счет несуществующего обязательства.

Представитель ФИО3 ФИО8, действующая на основании доверенности, которая является матерью ответчика, просила в иске отказать. В ходе судебного разбирательства поддерживала пояснения ФИО6, дополнительно указывала, что, действительно, Л.О.Н. хотел жить в своей отдельной квартире, об этом у них состоялся разговор еще в <дата>, после смерти матери Л.О.Н. и Мирной Н.Н. О намерении продать комнату на общей кухне в <дата> она ничего не знает. Она никогда не слышала и о том, что он собирался купить квартиру вместе с ФИО1 Напротив, он всегда хотел жить отдельно ото всех. Свою комнату на общей кухне он собирался продавать не за <данные изъяты> руб., а за <данные изъяты> руб. Поэтому с учетом того, что за долю в квартире по <адрес> он получил <данные изъяты> руб. от ФИО1, никаких других денег, чтобы купить себе отдельную квартиру, ему не нужно было.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьями 1113, 1114 ГК РФ предусмотрено, что наследство открывается со смертью гражданина; днем открытия наследства является день смерти гражданина.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего кодекса не следует иное.

На основании ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Судом установлено, что <дата> между ФИО1 и Л.О.Н. был заключен договор купли-продажи, согласно которому истец купила у Л.О.Н. принадлежащую ему <данные изъяты> доли в праве собственности на квартиру, расположенную по <адрес>, за <данные изъяты> руб.

Передача денежных средств по договору от покупателя продавцу была оформлена распиской от <дата>, написанной Л.О.Н. собственноручно. Из расписки следует назначение платежа – по договору от покупателя.

Кроме того, <дата> Л.О.Н. получил от ФИО1 <данные изъяты> руб., что также подтверждается распиской от той же даты.

<дата> Л.О.Н. умер.

Как следует из свидетельств о праве на наследство по закону №, выданного <дата> нотариусом Е.В.Б., после смерти Л.О.Н. наследником его имущества, а именно: денежного вклада по Мастер-счету № (открытого <дата>) со всеми причитающимися процентами, находящегося в филиале № <данные изъяты>); <данные изъяты> долей в праве собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, с кадастровой оценкой <данные изъяты> руб., является сын умершего ФИО3 Сумма денежных средств, находящихся на счете Л.О.Н., на момент ее снятия составляла <данные изъяты> руб.

Таким образом, стоимость наследственного имущества после смерти Л.О.Н., принятого наследником умершего ФИО3, составляет сумму в размере <данные изъяты> руб.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами настоящего гражданского дела и не оспариваются сторонами.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает на то, что сумма в размере <данные изъяты> руб. является неосновательным обогащением ответчика как наследника Л.О.Н.

Наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам (ст. 1175 ГК РФ).

В п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» указано, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (ст. 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Возражая против взыскания указанной суммы с ФИО3 сторона ответчика указывала на то, что расписка от <дата> на сумму <данные изъяты> руб. была написана Л.О.Н. в подтверждение передачи денежных средств от ФИО1 Л.О.Н. по договору купли-продажи от <дата> доли в праве на квартиру по адресу: <адрес>.

Однако данный факт в связи с отсутствием доказательств не нашел своего подтверждения. При этом оплата стоимости доли по договору купли-продажи от <дата> подтверждается иной распиской от той же даты на сумму <данные изъяты> руб., копия которой также имеется в материалах гражданского дела и дела правоустанавливающих документов на данное жилое помещение.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Как следует из обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2014), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24 декабря 2014 года, в целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся того, в счет исполнения каких обязательств истцом передавались ответчику денежные средства, с какой целью осуществлялась передача денежных средств, либо факт отсутствия таких обязательств.

Согласно правовым позициям Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенным в постановлениях от 12 марта 2013 года № 12435/12 и от 29 января 2013 года № 11524/12, для удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения потерпевший должен доказать, что приобретатель приобрел или сберег имущество за его счет без законных оснований. Основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

В подтверждение того, что спорные денежные средства в размере <данные изъяты> руб. были переданы без законных оснований, истец ссылается на то, что она передала их Л.О.Н. для приобретения в будущем в долевую с ним собственность однокомнатной квартиры. Достигнутые договоренности до конца исполнены не были. Договор о приобретении имущества в общую долевую собственность между истцом и Л.О.Н. был совершен устно, необходимые существенные условия между сторонами не достигнуты, следовательно, договор не считается заключенным, отсутствие согласованных сторонами существенных условий договора влечет за собой его незаключенность. Переданная истцом ответчику сумма в размере <данные изъяты> руб. для оплаты ее доли в приобретаемой ими совместно квартире ей не возвращена, что подтверждается наличием у нее оригинала расписки.

Таким образом, истцом заявлено в качестве основания возникновения неосновательного обогащения требование о возврате предоставленного при незаключенности договора.

С учетом изложенного суд полагает, что на истце лежит обязанность по доказыванию обстоятельств, заявленных ею в качестве основания иска, т.е. факта наличия договоренности о заключения договора по покупке с Л.О.Н. квартиры в общую долевую собственность, для чего и передавались деньги.

В связи с этим является основанным на ошибочном толковании норм права утверждение представителя истца ФИО5 о том, что истец должна доказать только передачу ею умершему денежной суммы в размере <данные изъяты> руб.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники, не могут оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Так, решением Ленинского районного суда г. Пензы от 2 июня 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 15 августа 2017 года, исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворены; с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 378199 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 39801, 16 руб. Данное решение оставлено без изменения.

Судом было установлено, что <дата>, т.е. после смерти Л.О.Н., денежные средства в размере <данные изъяты> руб., находящиеся на счете №, открытом на имя умершего, были сняты ФИО1

Согласно решению суда в ходе судебного разбирательства при рассмотрении указанного гражданского дела представитель ответчика ФИО4 поясняла, что денежные средства в размере <данные изъяты> руб., которые были ее дочерью ФИО1 сняты со счета Л.О.Н., фактически принадлежат ей, поскольку ранее были переданы умершему для приобретения квартиры с последующим оформлением ее в долевую собственность Л.О.Н., Мирной Н.Н. и ФИО1 с учетом вложенных денежных средств.

В подтверждение данного обстоятельства была представлена расписка от <дата>, согласно которой Л.О.Н. получил от ФИО1 денежные средства в размере <данные изъяты> руб.

Однако данный довод представителя ответчика судом был признан не состоятельным, как неподтвержденный объективными доказательствами.

Суд в решении указал, что вышеуказанная расписка от <дата> свидетельствует лишь о получении Л.О.Н. от ФИО1 денежных средств в размере <данные изъяты> руб., без указания цели и оснований передачи данных денежных средств. Сведений об их передаче Л.О.Н. в счет дальнейшего приобретения им квартиры в долевую собственность, в том числе ФИО1, данная расписка не содержит. Вместе с тем в день написания расписки, т.е. <дата>, Л.О.Н. продана ФИО1 <данные изъяты> доля в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, за <данные изъяты> руб., что не соответствует утверждению Мирной Н.Н. о намерении Л.О.Н. приобрести квартиру в долевую собственность. Доказательств того, что Л.О.Н. впоследствии в период с <дата> до дня смерти планировал покупку иной квартиры, суду также не представлено.

Следовательно, предметом исследования в Ленинском районном суде г.Пензы были обстоятельства, заявленные ФИО1 как возражения на иск Л.О.С., а именно о том, что денежные средства, снятые ФИО1 со счета Л.О.Н. были ему переданы от нее <дата> по расписке на сумму <данные изъяты> руб. в счет покупки в будущем в общую долевую собственность с ним квартиры, т.е. те же, что ФИО1 указала при подаче настоящего иска. При рассмотрении указанного дела принимали участие те же лица.

В этой связи с учетом положений ст.ст. 61 и 209 ГПК РФ не могут быть приняты во внимание доводы представителя истца ФИО5 о том, что данное решение не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела.

При таких обстоятельствах, а также учитывая отсутствие в материалах дела какого-либо договора между ФИО1 и Л.О.Н., подтверждающего, что спорные денежные средства были переданы умершему во исполнение обязательства, на которое как на основание возникновения неосновательного обогащения истец ссылается в иске, суд не принимает во внимание пояснения представителей истца Мирной Н.Н. и ФИО5 о том, что между истцом и Л.О.Н. существовало соглашение о покупке в общую долевую собственность квартиры для проживания Л.О.Н., в связи с чем и были переданы деньги.

При этом судом также учитывается, что представитель истца ФИО9, являвшаяся очевидцем тех обстоятельств, на которые истец указывает в иске, не смогла вспомнить ни фамилии риэлтора, который должен был помочь заключить сделку по покупке квартиры на <адрес> в общую собственность истца и Л.О.Н., ни фамилии покупателя комнаты на общей кухне по <адрес>, ни адреса приобретаемой для проживания Л.О.Н. квартиры <адрес>. Не были представлены и объявления о продаже Л.О.Н. своей комнаты, датированные до <дата>, т.е. до даты заключения сделки по продаже, которая, со слов Мирной Н.Н., должна была состояться в этот день.

Кроме того, текст расписки от <дата> на сумму <данные изъяты> руб. в отличие от расписки по договору, написанной Л.О.Н. в тот же день, не содержит указания на цель, условия передачи денежных средств. В спорной расписке, если она является долговым обязательством, не указана обязанность приобретателя возвратить их плательщику.

Косвенно отсутствие договоренности между ФИО1 и Л.О.Н. о покупке в общую долевую собственность квартиры подтверждается показаниями допрошенных свидетелей К.А.В., друга Л.О.Н., и С.С.Н., соседки Л.О.Н. по коммунальной квартире, которой принадлежит доля в праве на данную квартиру, материалами дела правоустанавливающих документов на коммунальную квартиру № по адресу: <адрес>

Так, допрошенная в ходе судебного разбирательства свидетель С.С.Н. суду пояснила, что ей, как и ранее Л.О.Н., принадлежит комната в коммунальной квартире по <адрес>. В данной квартире часто продаются комнаты, для этого продавцы должны предложить другим собственникам комнат в квартире купить продаваемое жилое помещение, т.е. соблюсти преимущественное право покупки. Однако в <дата> ей Л.О.Н. не предлагал купить свою комнату, прежде чем продать ее посторонним лицам.

Осведомленность Л.О.Н. о порядке совершения сделок по продаже доли в праве собственности на квартиру подтверждается материалами дела правоустанавливающих документов на квартиру № в доме № А по <адрес>, из которых усматривается, что умерший неоднократно давал свое согласие на совершение сделок с комнатами в данной квартире с третьими лицами, отказываясь от преимущественного права покупки.

Согласно показаниям свидетеля К.А.В., друга Л.О.Н., с Л.О.Н. они последний раз встречались где-то за 6 мес. до его смерти – в <дата>. В то время Л.О.Н. жил на общей кухне на <адрес>. Рассказал свидетелю о том, что продал свою долю в квартире по <адрес> и получил <данные изъяты> руб. «с копейками». Ему выплатила сестра. Л.О.Н. не знал, что ему делать: то ли продавать свою комнату на <адрес> и, добавив <данные изъяты> руб. «с копейками», купить отдельную квартиру, то ли ждать, когда дом по <адрес> снесут и ему и так предоставят отдельное жилье. Намерения в тот момент именно продать свое жилье он не имел.

Не подтверждает факт наличия договоренности о покупке в общую долевую собственность истца и Л.О.Н. квартиры в <дата> объявление в газете «Из первых рук» о продаже комнаты в коммунальной квартире по <адрес>, т.к. оно датировано <дата>. Кроме того, судом обращается внимание на то, что цена продаваемой комнаты, указанная в объявлении, не <данные изъяты> руб., как указано в иске и следует из пояснений представителя истца Мирной Н.Н., а <данные изъяты> руб., что соответствует объяснениям представителя ответчика ФИО8

Проанализировав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд находит, что обстоятельства, на которые истец указывает как на основания возникновения неосновательного обогащения (передача денег в счет заключения договора), не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Установив, что отношения сторон, связанные с получением Л.О.Н. от истца денежных средств, не оформлялись, денежные средства были переданы добровольно и намеренно (без принуждения, не по ошибке, не в счет выполнения определенных действий, которые последним не исполнены), при этом воля истца, знавшего об отсутствии обязательства, была направлена на передачу денежных средств приобретателю, в расписке не указано, что денежные средства получены Л.О.Н. на возвратной основе, в счет какого-либо обязательства, из расписки также не следует, что получатель имел намерение использовать полученные денежные средства в интересах истца (с целью приобретения недвижимости в долевую собственность), суд приходит к выводу о том, что истец не могла не знать об отсутствии каких-либо обязательств перед Л.О.Н. по перечислению денежных средств.

Следовательно, в данном случае перевод денежных средств являлся актом добровольного и намеренного волеизъявления истца при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего, что в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ исключает возврат этих денежных средств приобретателем.

Поскольку в силу закона требования к наследнику, принявшему наследство, отвечать по долгам наследодателя, ограничиваются тем объемом обязательств, который существовал при жизни наследодателя, учитывая, что материалы дела не содержат достаточных и допустимых доказательств о наличии обязательств у наследодателя по возврату спорной денежной суммы перед истцом, оснований считать, что он неосновательно обогатился за счет истца при таких обстоятельствах не усматривается.

В связи с этим оснований для взыскания с ответчика денежных средств не имеется.

Требования о взыскании процентов и судебных расходов производны от требований о взыскании сумм неосновательного обогащения, а потому оснований, для удовлетворения требований о взыскании процентов и судебных расходов также не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2017 года.

Судья