Решение № 2-339/2025 2-339/2025~М-54/2025 М-54/2025 от 12 февраля 2025 г. по делу № 2-339/2025

№


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2025 года г. Губкин

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи С.В. Спесивцевой,

при секретаре Д.А. Проскуриной,

с участием представителя истца ФИО1, помощника Губкинского городского прокурора Малаховой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Лебединский горно –обогатительный комбинат» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО2 на протяжении около 30 лет работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат», 21 год 4 месяца в должности машиниста экскаватора (в карьере) 7 разряда.

Выписным эпикризом ФГБУН «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика ФИО5 № и медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлено профессиональное заболевание: Е75.2. Вибрационная болезнь, связанная с воздействием вибрации 1 (первой степени) (полинейропатия верхних и нижних конечностей с сенсорными нарушениями).

Актом № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ работодателем – АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» установлено наличие у ФИО2 профессионального заболевания и отсутствие вины работника.

Справкой Серии МСЭ-2022 № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро № –филиал ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» ФИО2 установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%, в связи с профессиональным заболеванием согласно акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании заявления ФИО2 АО «Лебединский ГОК» произвело выплату компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в сумме 329392,17 рублей.

В настоящее время ФИО2 испытывает нравственные страдания в связи с профессиональным заболеванием, лишен возможности трудиться по имеющейся у него профессии.

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просил взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» (далее – ответчик) компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием здоровью в размере 170 000 рублей, судебные расходы 30000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 не присутствовал, извещен своевременно и надлежащим образом, доверил представление своих интересов представителю адвокату ФИО6

Адвокат ФИО6 заявленные требования поддержала, по доводам изложенным в иске.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен своевременно, надлежащим образом, предоставил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие и письменные возражения на иск.

В своих возражениях представитель ответчика не оспаривал факт причинения вреда здоровью истца профессиональным заболеванием, при этом пояснила, что работодателем по соглашению с работником в соответствии с локальным актом в счет компенсации морального вреда выплачено 329392,17 рублей, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Также представитель отметила, что размер расходов на представителя является завышенным, поскольку данное дело особой сложности не представляет, ответчиком факт несения нравственных страданий истцом не оспаривается, оспаривается лишь размер денежной компенсации морального вреда.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав объяснения представителя истца, заключение помощника Губкинского городского прокурора ФИО4, полагавшей, что заявленные требования должны быть удовлетворены в части с соблюдением требования разумности и справедливости, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами. Данному праву работника корреспондирует обязанность работодателя, предусмотренная ст. 22 ТК РФ.

В силу абз. 4 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда определены ст. 212 ТК РФ. Так, в соответствии со ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в Постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в Постановлении от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п.30)

В соответствии с разъяснениями в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Как следует из материалов дела, ФИО2 на протяжении около 30 лет работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат», 21 год 4 месяца в должности машиниста экскаватора (в карьере) 7 разряда.

Выписным эпикризом ФГБУН «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика ФИО5 № и медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 установлено профессиональное заболевание: Т75.2 Вибрационная болезнь, связанная с воздействием вибрации 1 (первой степени) (полинейропатия верхних и нижних конечностей с сенсорными нарушениями).

Актом № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ работодателем – АО «Лебединский горно-обогатительный комбинат» установлено наличие у ФИО2 профессионального заболевания.

Согласно акту о случае профессионального заболевания профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия комплекса вредных производственных факторов на организм ФИО2

Согласно п. 18. Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ условия труда машиниста экскаватора (в карьере) 7 разряда характеризуются наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы: по содержанию пыли в воздухе рабочей зоны, по уровню общей вибрации, по уровню шума, по тяжести трудового процесса.

Вина работника в профзаболевании отсутствует. Ранее профзаболевание у истца не установлено.

Справкой № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро № –филиал ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» ФИО2 установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%, в связи с профессиональным заболеванием согласно акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, истцом суду представлены достаточные и убедительные доказательства, подтверждающие факт причинения вреда здоровью ответчиком.

Суд принимает во внимание, что в результате полученного профессионального заболевания истец испытывает не только физические страдания, но и нравственные переживания, связанные с невозможностью вести прежний образ жизни, выполнять работу по имеющиеся специальности, выполнять физические работы в быту, иным способом проявлять должную активность для своего возраста. Нравственные страдания истца из-за повреждения здоровья, болевых ощущений, утраты трудоспособности очевидны и в доказывании не нуждаются.

При этом как установлено в судебном заседании истец не может осуществлять деятельность по специальности.

Как установлено судом в августе –сентябре 2024 года ответчиком по делу в соответствии с п. 3.1 Положения о возмещении вреда, причиненного здоровью работника ОАО «Лебединский ГОК» в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания на основании заявления ФИО2 произведена выплата компенсации морального вреда в размере 329392,77 рублей, что соответствует размеру трем среднемесячным заработкам истца.

Данный факт стороной истца не оспаривался. Вместе с тем представитель ссылался, что при выявлении профессионального заболевания ФИО2 было рекомендовано проведение санаторно-курортного лечения и амбулаторного лечения. Кроме того произведенная выплата является усредненной не зависит от степени утраты трудоспособности и возможности в дальнейшем выполнять трудовую функцию. Вместе с тем у ФИО2 утрата профессиональной трудоспособности составила 30 %, что повлекло невозможность выполнения работы по специальности.

Определяя размер подлежащего компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства, при которых истцу был причинен вред здоровью, соотнося их с тяжестью причиненных ему физических и нравственных страданий, а также степень вины работодателя в причинении вреда здоровью истца.

Наряду с этим суд учитывает, что истец на протяжении длительного времени (29 лет) работал в условиях воздействия вредных производственных факторов, что для него было также очевидно.

В соответствии со ст. 37 Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Доказательства понуждения к труду суду не представлены. Кроме того, в силу ст. 41 Конституции РФ охрана здоровье это прежде всего право гражданина. Работодатель в силу возложенных на него законодательством обязанностей осуществлял организацию медицинских осмотров истца.

Вместе с тем сам истец не принял достаточных мер для сохранения собственного здоровья, поскольку продолжал осуществлять трудовую деятельность столь продолжительное время при условии выработки необходимого специального стажа.

Также, суд принимает во внимание то обстоятельство, что ответчиком в счет компенсации морального вреда фактически выплачено 329392,77 рублей.

С учетом изложенного, требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда основаны на законе. В пользу истца ответчиком подлежит выплата компенсация морального вреда в размере 30000 рублей, которую суд признает соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Стороной истца заявлено о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 30000 рублей. Факт несения истцом данных расходов подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 30000 рублей.

Факт оказания представителем-адвокатом ФИО6, действующей на основании ордера, договора оказания юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается протоколами судебного заседания, определением о назначении судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчиком заявлено о чрезмерности расходов на представителя. Представитель считала, что объем оказанных услуг является незначительным, исковое заявление «типовым», дело не представляет особой сложности.

Определяя размер судебных расходов на представителя, суд в соответствии со ст. 98,100 ГПК РФ с учетом требования разумности и справедливости, принимая во внимание, что факт наличия профессионального заболевания ответчиком не оспаривается, имеет место спор о размере денежной компенсации морального вреда, учитывая количество подготовленных процессуальных документов, продолжительность судебного разбирательства, общее количество судебных заседаний, приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на представителя в сумме 30000 рублей.

С ответчика в доход бюджета Губкинского городского округа подлежит взысканию 3000 руб. в уплату государственной пошлины (ст.103 ГПК РФ).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

иск ФИО2 (№) к акционерному обществу «Лебединский горно – обогатительный комбинат» (№) о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно–обогатительный комбинат» №) в пользу ФИО2 (№) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 30000 рублей, расходы на представителя 30000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно–обогатительный комбинат» в доход бюджета Губкинского городского округа госпошлину 3000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО2 к акционерному обществу «Лебединский горно–обогатительный комбинат», отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Губкинский городской суд.

Судья С.В. Спесивцева