Решение № 2-75/2025 2-75/2025~М-4/2025 М-4/2025 от 2 февраля 2025 г. по делу № 2-75/2025

Дело № 2-75/2025

УИД 22RS0004-01-2025-000004-51


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. Благовещенка 03 февраля 2025 года

Благовещенский районный суд Алтайского края в составе:

Председательствующего Дьяковой А.В.,

при секретаре Иост Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Благовещенский КМП» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ответчику Акционерному обществу «Благовещенский комбинат молочных продуктов» (далее по тексту – АО «Благовещенский КМП», указав в обоснование иска, что на протяжении длительного времени осуществлял трудовую деятельность в АО «Благовещенский КМП», в том числе в период с 26.10.2016 по декабрь 2022 в должности начальника РСУ. 16.11.2020 в рабочее время по месту работы истца в АО «Благовещенский КМП» произошел несчастный случай, в результате которого ему были причинены телесные повреждения - закрытый перелом средней трети левого предплечья. Данные повреждения возникли в результате наезда погрузчика (кары), находящегося под управлением другого работника, при осуществлении истцом функций по контролю за деятельностью подчиненных, при осуществлении работы по погрузке продукции АО «Благовещенский КМП» в вагоны. В результате указанных событий он проходил достаточно длительный курс лечения неоднократные операции на предплечье), а также находился под постоянным наблюдением врачей. По указанным обстоятельствам расследование не проводилось. После его обращения в Межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда в Алтайском крае и Республике Алтай с заявлением о проведении проверки по вышеизложенным фактам, государственным инспектором труда отдела федерального государственного надзора (контроля) за соблюдением трудового законодательства по Славгородскому и Рубцовскому территориальным округам Алтайского края Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Алтайском крае и Республике Алтай проведено расследование несчастного случая, произошедшего 16.11.2020, по итогам которого было составлено заключение государственного инспектора труда от 19.01.2024, в соответствии с которым: несчастный случай, произошедший с истцом 16.11.2020 квалифицирован как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1; в процентном соотношении вина работника (ФИО1) определена, как 0% (ноль) процентов; установлены факты нарушения трудового законодательства со стороны руководства АО «Благовещенский КМП», в лице его генерального директора.

В апреле 2024 в адрес истца поступили документы, оформленные в связи с вынесением данного заключения. В настоящее время, последствия полученного увечья на производстве не прошли бесследно, истец не смотря на затраченные денежные средства, время, реабилитационные курсы испытывает физические и морально-нравственные страдания, до настоящего момента не получил никакой поддержки либо компенсации со стороны ответчика. 15.10.2024 медико-социальной экспертизой было установлено, что в результате несчастного случая на производстве ему установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Таким образом, истец вследствие производственной травмы на всю жизнь частично утратил профессиональную нетрудоспособность и имеет право на возмещение причиненного ему вреда в полном объеме. Просит взыскать с АО «Благовещенский КМП» компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 3000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, что не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по доводам и основаниям, указанным в иске, просил удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснил, что после несчастного случая, обстоятельства которого указаны в исковом заявлении истец до настоящего времени испытывает физическую боль в руке, которая в полной мере не функционирует. После полученной п травмы находился на больничном листе до конца 2020 года, после чего в 2021 году вновь вышел на прежнее место работы, где работал до конца декабря 2022. В настоящее время работает вахтовым методом, при этом выбрал место работы с учетом имеющегося телесного повреждения, так как не каждый вид деятельности в настоящее время для него подходит с учетом полученной травмы и степени утраты трудоспособности. Морально-нравственные страдания выражаются в ограничении при выборе трудоустройства, вынужденного ограниченного образа жизни и физической активности. В силу должностной зависимости в период, относящийся к несчастному случаю не мог дать показания в период проводимой проверки, какой-либо реакции со стороны руководства по факту несчастного случая и причиненного ему вреда здоровью.

Ответчик АО «Благовещенский КМП» в судебное заседание своего представителя не направило, от представителя истца поступили письменные возражения, согласно которых просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме либо уменьшить сумму компенсации морального вреда до 30000 рублей. В обоснование своей позиции указал, что на момент несчастного случая истце занимал должность начальника РСУ и сам являлся лицом осуществляющим контроль за соблюдением работниками норм и правил охраны труда и технички безопасности. О произошедшем несчастном случае истец руководству предприятия не сообщал, оправдывая свою поведение боязнью быть уволенным. Однако, считают, что действительная причина несообщения о факте несчастного случая была связана с тем, что ФИО1 находился в состоянии опьянения либо с остаточными признаками опьянения, так как дата несчастного случая являлась первым рабочим днем после выходных. По этой причине истец и не обратился в медицинские учреждения, а также руководству, так как иначе на него был бы составлен акт о признаках опьянения, он был бы направлен на медицинское освидетельствование и ему грозило бы увольнение. Кроме того, Благовещенский КМП не является надлежащим ответчиком, так как примирителем вреда здоровью истца является другой работник предприятия. Вывод об отсутствии в действиях истца грубой неосторожности и определении вины работника в размере 0%, о чем указано в заключении от 19.01.2024 полагают необоснованными и противоречащими установленным данным заключением обстоятельствам, в том числе указанием в заключении, об основной причине произошедшего несчастного случая как действия и неосмотрительность самого истца. Считают, что данная причина характерна для лиц с признаками опьянения. Также ссылаются на указание в заключении о то, что выявленные формальные нарушения работодателя являются сопутствующими. Действия истца по несообщению руководству предприятия о произошедшем несчастном случае является злоупотреблением права. В результате чего работодатель был лишен возможности провести расследование несчастного случая в установленные сроки и провести расследование с возможностью установления либо опровержения факта нахождения истца в состоянии опьянения. Также полагают недоказанным факт ссылки истца о нравственных и психологических страданиях, а также об отсутствии подтверждающих документов с указанием ограниченной активностью истца. Считают, что завяленная сумма компенсации не отвечает требованиям разумности и справедливости, является чрезмерно завышенной и несоразмерной объему и характеру полученного вреда.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при данной явке сторон.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Гурко А.К. полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом доказанной вины ответчика в разумных пределах, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В силу положений абзацах 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз.2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что 26.10.2016 ОАО «Благовещенский КМП» в лице генерального директора и ФИО1 заключили трудовой договор №, согласно которой ФИО1 принят в РСУ на должность <данные изъяты>

Трудовой договор заключен на неопределенный срок, начало работы ДД.ММ.ГГГГ.

16.11.2020 с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен акт о несчастном случае № 1 от 09.02.2024, который утвержден государственным инспектором труда отдела федерального государственного надзора (контроля за соблюдением трудового законодательства по Славгородскому и Рубцовскому территориальным округам Алтайского края Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Алтайском крае и республике Алтай ФИО3, утвержденного генеральным директором АО «Благовещенский КМП» ФИО4

Согласно акта о несчастном случае № 1 от 09.02.2024, а также заключения государственного инспектора труда по несчастному случаю с легким исходом, произошедшему 16.11.2020 с ФИО1 от 19.01.2024, следует, что несчастный случай с ФИО1 произошел при следующих обстоятельствах: 16.11.2020 ФИО1 около 08 часов 00 минут прибыл на территорию АО «Благовещенский КМП», где приступил к выполнению работы, обусловленной его рудовым договором. Из показания ФИО1 следует, что 16.11.2020 в период времени с 11 часов 00 минут до 12 часов 00 минут при осуществлении ФИО1 контроля за выполнением работ при осуществлении погрузки продукции АО «Благовещенский КМП» в крытые вагоны на территории промышленной территории АО «Благовещенский КМП» рядом со складом сухих продуктов, внутри крытого вагона произошел наезд погрузчика (электрокары) на ФИО1, в результате которого ФИО1 был придавлен к стенке вагона. В указанным момент работу на погрузчике осуществлял ФИО12, Кроме того, со слов ФИО1, при погрузке присутствовал работники, входящие в структурное подразделение РСУ, ФИО6 и иные лица. В связи с полученной травмой работниками АО «Благовещенский КМП» были предприняты меры по доставлению ФИО1 в медицинское учреждение. ФИО1 был доставлен в КГБУЗ Славгородская ЦРБ, травматологическое отделение. Он был доставлен автобусом АЛ «Благовещенский КМП» под управлением ФИО7, до медицинского учреждения ФИО1 также сопровождали ФИО16 и ФИО8 О факте произошедшего несчастного случая, со слов ФИО1, было известно руководству АО «Благовещенский КМП», так как он сообщил об этом в устной форме. В больнице он пояснил хирургу, что полученная травма носит бытовой характер, так как опасался увольнения.

Также в ходе проверки были опрошены сотрудники указанного комбината, в том числе кладовщик ФИО6, которая факт произошедшего несчастного случая не наблюдала, увидела, что рабочие вывели ФИО1 из вагона и погрузили его в автобус для перевозки рабочих, ФИО9, слесарь-сантехник, который пояснил, что в составе бригады грузчиков осуществлял загрузку в вагон сыворотки на территории комбината рядом со складом сухих продуктов, расположенном на территории АО «Благовещенский КМП», момент произошедшего с ФИО1 несчастного случая не наблюдал, а видел как рабочие вывели ФИО1 из вагона и погрузили в автобус, после чего увезли.

Опрошенный бывший работник АО «Благовещенский КМП» ФИО10 пояснил, что 16.11.2020 работал в цехе РСУ, после чего услышал глухой звук внутри вагона, в котором проводилась погрузка продукции и когда подошел посмотреть что произошло, увидел ФИО1, который лежал на полу вагона, придавленный электропогрузчиком к стенке вагона. В это время работники ФИО8, ФИО11, ФИО9, водитель погрузчика, сдвинули вручную автопогрузчик, тем самым освободив придавленного ФИО1 вывели его из вагона. Кто-то из работников позвонил в гараж, вызвали автобус для перевозки работников комбината, на котором ФИО1 увезли в больницу.

Из показания озеленителя ФИО8 следует, что непосредственно в погрузке вагона он не участвовал, в какой-то момент услышал шум в загружаемом вагоне, после чего из вагона вышел ФИО1 вместе с грузчиком. ФИО1 находился в сознании и самостоятельно передвигался. Так как ФИО1 требовалась медицинская помощь, то он остановил проезжающий на территории комбината автобус, на котором совместно с другими работниками доставили ФИО1 в больницу. В его присутствии ФИО1 пояснил хирургу, что просто упал и травма носит бытовой характер.

Из показаний генерального директора АО «Благовещенский КМП» следует, что сообщений о несчастном случае с ФИО1 до руководства комбината не поступало, травма ФИО1 получена им в быту.

Согласно медицинского заключения КГБУЗ «Славгородская ЦРБ» ФИО1 поступил в травматологическое отделение КГБУЗ «Славгородская ЦРБ» в 15 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ, где ему поставлен диагноз «Закрытый оскольчатый перелом обоих костей левого предплечья в средней трети со смещением отломков». Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легкая.

Также в ходе проведения расследования несчастного случая были установлены нарушения обязательных государственных нормативных требований охраны труда, которые по своему характеру являются сопутствующими (организационными) причинам несчастного случая.

Так, при проведении расследования несчастного случая, был установлено, что в нарушение требований п. 67 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2.11, п. 2.1.2, п. 2.1.3 Постановления Минтруда РФ, Минобразования РФ № 1/29 от 13.01.2003 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», работодателем АО «Благовещенский КМП» не была исполнена обязанность по проведению работнику ФИО1 в установленном порядке вводного инструктажа по охране труда, первичного инструктажа на рабочем месте, об этом свидетельствуют сведения из Журнала регистрации инструктажа на рабочем месте, Журнала вводного инструктажа.

Также, в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 76, п. 8 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем АО «Благовещенский КМП» не была исполнена обязанность по отстранению работника ФИО1 от выполнения работы, как не прошедшего в установленном порядке вводный инструктаж по охране труда, инструктаж на рабочем месте и проверку знания требований охраны труда, что также подтверждается табелем учета использования рабочего времени за ноябрь 2020 года.

Кроме того, в нарушение требований п. 11 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 23 Приложения к Порядку проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных ч. 2 ст. 213 Трудового кодекса Российской Федерации, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.01.2021 № 29н не была исполнена обязанность по организации и проведению обязательного предварительного медицинского осмотра, периодических медицинских осмотров не соответствия состояния здоровья лица, поступающего на работу и поручаемой ему работе, о чем свидетельствует отсутствие подтверждающих документов в АО «Благовещенский КМП».

Также, установлено, что в нарушение п. 11 ст. 212, п.п. 7,8 ст. 213 Трудового кодекса, Постановления Правительства Российской Федерации от 28.04.1993 № 377»О реализации Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» работодателем АО «Благовещенский КМП» не была исполнена обязанность по организации проведения работнику ФИО1 за счет средств работодателя в установленном порядке обязательного психиатрического освидетельствования.

В нарушение п. 3 ст. 76, п. 12 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем АО «Благовещенский КМП» не была исполнены обязанность по отстранению работника ФИО1 от выполнения работы как не прошедшего в обязательном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствования в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативно правовыми актами Российской Федерации.

В нарушение п. 17 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации не были приняты необходимые меры по обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая с легким исходом, произошедшего 16.11.2020 с ФИО1 Несчастный случай 16.11.2020 с ФИО1 квалифицирован как несчастный случай на производстве.

Причины несчастного случая установлены как: невнимательность работника ФИО1, выразившаяся в том, что при осуществлении погрузки продукции АО «Благовещенский КМП» в крытые вагоны на территории погрузочно-разгрузочной рапы для работы с железнодорожными вагонами рядом со складом сухих продуктов, находясь внутри крытого вагона, ФИО1 не проявил должной осмотрительности, в связи с чем на ФИО1 был совершен наезд погрузчика (электрокары), в результате которого ФИО1 был придавлен погрузчиком (электрокарой) к стене вагона, при воздействии травмирующего фактора которого была причинена травма.

Указанные выявленные нарушения со стороны АО «Благовещенский КМП» признаны сопутствующими (организационными) причинами несчастного случая. Ответственный за допущенные нарушения законодательных и иных нормативно правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая признан генеральный директор АО «Благовещенский КМП».

С учетом совокупности и характера нарушений государственных нормативных требований охраны труда, допущенных должностными лицами АО «Благовещенский КМП» в процессе организации работ 16.11.2020, в действиях (бездействии) работника ФИО1 факта грубой неосторожности не усматривается. При определении степени вины при несчастном случае, в процентном соотношении вина работника определена в размере 0%.

Указанные обстоятельства, являются основанием для возложения на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцу вред.

На основании вышеизложенного суд не принимает доводы ответчика, согласно которых надлежащим ответчиком по делу должен являться ФИО12, водитель элекропогрузчика, который управлял электрокарой, которой был прижат к стене вагона ФИО1, равно как и доводы о нелогичности и противоречивости выводов, указанных в заключении о несчастном случае, так как основная причина произошедшего несчастного случая указана в заключении как неосмотрительность самого ФИО1, в то время как вина работника определена в размере 0%.

Заключением установлены обстоятельства произошедшего несчастного случая, пояснения ФИО1 и иных работников комбината, находившихся вместе с ФИО1 в помещении крытого вагона в момент несчастного случая, оказавших помощь истцу и доставившим его в медицинское учреждение на служебном автомобиле. Водитель электрокары ФИО12 также являлся работником АО «Благовещенский КМП» и осуществлял свои трудовые функции в момент несчастного случая, в связи с чем на него также распространялись нормы Трудового законодательства. Доводы ответчика о том, что именно ФИО12 должен нести ответственность за причинение ФИО1 телесных повреждений несостоятельны, так как события 16.11.2020 признаны несчастным случаем на производстве, при этом безопасные условия труда на котором, а также действия работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно правовыми актами, локальными актами обеспечиваются именно работодателем, который также ответственен за допущенные работниками нарушения. Данные доводы ответчика суд расценивает как попытку уклониться от обязанности по возмещению компенсации понесенных истцом моральных переживания в связи с перенесенной им травмой. Несмотря на установление причины несчастного случая как невнимательность и неосмотрительность работника, данное обстоятельств не снимает ответственности с работодателя, который в силу выявленных ряда нарушений не обеспечил, со своей стороны, выполнение работником его трудовых функций в соответствии с нормами об охране труда работника, а также нарушениям со стороны ФИО1 способствовали организационные нарушения, допущенные со стороны работодателя. К тому же, ответственным за допущенные нарушения законодательных и иных нормативно правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая с ФИО1 признано именно руководство АО «Благовещенский КМП» в лице его генерального директора. Факта наличия грубой неосторожности в действиях истца, что привело к причинению вреда Актом N 1 формы Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденным 09.02.2024 генеральным директором АО «Благовещенский КМП», не установлено. Данный акт не содержит указания на то, что причиной несчастного случая стали действия (бездействия) истца, нарушившего требования охраны труда. Доказательств, опровергающих выводы, содержащиеся в Акте формы Н-1 о несчастном случае на производстве, сторонами не представлены как и решений о признании указанного акта недействительным. Обстоятельства несчастного случая сторонами оспорены не были.

Доводы ответчика о том, что неосмотрительность и неосторожность ФИО1 явившаяся причиной произошедшего несчастного случая была следствием нахождения его в состоянии алкогольного опьянения суд находит голословными, являющимися домыслами и предположениями, не имеющими под собой основы. Доказательств нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не представлено, в том числе не установлено данное обстоятельство и в ходе проведенной проверки.

Суд не находит в действиях истца злоупотребления правом, о чем указывает в возражениях ответчик, связывая данное обстоятельство с поведением истца, который не сообщил руководству комбината о произошедшем с ним несчастном случае на производстве. Вышеуказанным заключением установлено, что по факту причинения вреда здоровью работника ФИО1 16.11.2020 на производстве было известно руководству АО «Благовещенский КМП», так как ФИО1 было об этом сообщено директору предприятия в устной форме. Кроме того, обстоятельства оказания истцу помощи при доставлении его в медицинское учреждение, которое было организовано именно на служенном транспорте в сопровождении работников предприятия в рабочее время, свидетельствует об осведомленности руководства предприятия о произошедшем. Заключением государственного инспектора труда установлены нарушения работодателя в данной части, которое не обеспечило учет и расследование несчастного случая на производстве с легким исходом, имевшего место 16.11.2020.

Необеспечение истцом надлежащего контроля за выполнением погрузочно-разгрузочных работ в нарушение требований действующего трудового законодательства и положений его должностной инструкции не являются основаниями для уменьшения денежной компенсации причиненного ему морального вреда.

Согласно справке серии МСЭ-2013 №, выданной 15.10.2024 Бюро № 23 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю Минтруда России, в связи с несчастным случаем на производстве (Акт по форме Н-1 № 1 от 16.11.2020) на 09.02.2024 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 10%. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с 28.08.2024 по – бессрочно.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

Частью 2 ст. 151 ГК РФ установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 33).

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Суд полагает общеизвестным фактом, не подлежащим доказыванию, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет личные нематериальные блага, влечет как, безусловно, физические, так и нравственные страдания.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

В психологии понятие «моральный вред» трактуется как психологическая травма, то есть негативные эмоциональные переживания, психические нарушения, расстройства в деятельности внутренних органов: форма страданий (отрицательные эмоциональные переживания) - эмоциональные, физические, нравственные страдания; форма нарушения физического и психического здоровья - неадекватность реакции на внешнее воздействие, негармоничное развитие, изменение социальной адаптации, психогенные изменения, физические изменения; субъективные переживания - негативное эмоционально окрашенное состояние и явление, представленное в сознании, форма активности, осознанное отношение к действительности; душевная боль - переживание отрицательных эмоций, переживание нереализации определенных потребностей; форма эмоционального реагирования - изменения в психических процессах, психических состояниях, психических свойствах.

Психическая травма - это жизненное событие (ситуация), затрагивающее значимые стороны существования человека и приводящее к глубоким психологическим переживаниям.

Страдание - это эмоции в виде отрицательных переживаний человека, глубоко затрагивающих его личные структуры, психику, здоровье, самочувствие, настроение, сигнализирующие человеку о воздействии на него неблагоприятных факторов, а также как собственно процесс неприятных переживаний человеком (субъектом) воздействующих на него негативных факторов физического, социального (нравственного, морального) характера.

Согласно ст. 61 ГК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании. В число таких обстоятельств входят и так называемые бесспорные факты, среди которых факт наличия негативных переживаний, нравственных страданий, испытываемых любым человеком в связи с причинением вреда здоровью, физической болью ему самому и его близкому.

В связи с вышеуказанным суд отклоняет доводы ответчика, согласно которых истцом не представлено доказательств об обращении за психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных ему физических и нравственных страданий, а также отсутствие документов, подтверждающих ограничение активности истца и его образа жизни с учетом причинения вреда здоровью.

При определении размера подлежащей взысканию в пользу ФИО1 компенсации морального вреда суд, учитывает предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, характер и степень причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности, длительность неблагоприятных последствий для истца, требования разумности и справедливости, в том числе значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов истца.

Так, состояние истца ФИО1 подтверждается представленными медицинскими документами, согласно которых установлен характер причиненного ему повреждения (закрытый оскольчатый перелом обеих костей предплечья в средней трети со смещением отломков), также подтверждается нахождение истца на длительном больничном листе, который неоднократно продлевался с 16.11.2020 по 14.01.2021, нахождение на стационарном лечении в период с 16.11.2020 по 27.11.2020, последующее длительное амбулаторное лечение и наблюдение у врача хирурга, неоднократные оперативные вмешательства, длительное нахождение в гипсовой иммобилизации. Данные обстоятельства свидетельствуют о перенесенных истцом в связи с указанным повреждением физической боли и дискомфорта.

Кроме того, суд полагает установленными факт перенесенных истцом морально нравственных страданий, связанных с ограничением образа жизни, его физической активности, о чем свидетельствует факт установления степени потери трудоспособности на 10%, что установлено медико-социальной экспертизой. Данный факт является свидетельством ограничений возможности трудоустройства истца в связи с потерей организма определенных функций и необходимостью при выборе профессии учитывать ограничения физической нагрузки.

При этом суд отмечает, что степень тяжести повреждения здоровью, указанная в заключении государственного инспектора труда как легкое установлена по схеме определения степени тяжести повреждений именно при несчастных случаях на производстве, и не означает, что вышеуказанное телесное повреждение не повлекло для истца нравственные и физические страдания.

При определении размера денежной компенсации, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд принимает во внимание длительность неблагоприятных последствий дл истца, связанные причинение истцу вреда здоровью вследствие чего истец испытал физическую боль, претерпел нравственные и моральные переживания, психологический и физический дискомфорт и невозможность вести привычный образ жизни.

На основании статьи 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает принципы разумности, соразмерности и справедливости, исходит из характера причиненных нравственных страданий, и с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Такая сумма, по мнению суда, позволяет с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред с учетом установленных обстоятельств, принятых судом во внимание, с другой ? не допустить неосновательного обогащения истца. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания. В этой связи суд полагает, что сумма компенсация, заявленная в иске, с учетом установленных по делу обстоятельств, превышает размер фактически причиненного вреда.

Оснований для иных выводов сторонами не представлено, сведений о материальной несостоятельности ответчика суду не представлено, в связи с чем исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В связи с тем, что исковые требования удовлетворены в части, оставляющей ? от завяленной суммы, руководствуясь положениями статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 1500 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Благовещенский комбинат молочных продуктов» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Благовещенский комбинат молочных продуктов» (ИНН <***>,ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № государственную пошлину в размере 1500 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Благовещенский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.В. Дьякова

Решение в окончательной форме принято 14 февраля 2025 года