Апелляционное определение № 33-2212/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 69RS0038-03-2025-008001-46 судья Лискина Т.В.

дело № 2-363/2026 (№ 33-2212/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 апреля 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Цветкова В.В.,

судей Беляк А.С., Коровиной Е.В.

при ведении протокола помощником судьи Седовой Д.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Беляк А.С.

дело по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Московского районного суда города Твери от 28 января 2026 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, отказать».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договоров купли-продажи недействительными (ничтожными) сделками и применении последствий их недействительности.

Требования мотивированы тем, что 25 февраля 2025 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи принадлежащей истцу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

06 мая 2025 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи принадлежащей истцу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Сделки носили фиктивный характер, инициировались ответчиком по заниженным ценам по причине того, что в апреле 2024 года после проведения истцом, являющимся пластическим хирургом, операции пациентка скончалась, что послужило основанием для возбуждения уголовного дела. Поскольку ответчик утверждала, что процессуальный статус истца может измениться на подозреваемого, а после на обвиняемого, она предложила расторгнуть брак и в целях сохранения имущества ФИО1 оформить фиктивный договор купли-продажи недвижимости, что и было сделано: в апреле 2024 года брак между сторонами был расторгнут, а впоследствии заключены оспариваемые договоры купли-продажи.

Расписки о передаче денежных средств имеют фиктивный характер, поскольку деньги не передавались, ответчик ФИО2 не имела достаточного заработка и содержала детей на доходы истца.

Таким образом, между сторонами изначально заключались мнимые сделки, которые имели целью исключить имущество, принадлежащее истцу, от обращения взыскания на него в рамках уголовного судопроизводства, и не имели цели отчуждения имущества.

Также они были заключены истцом под влиянием заблуждения, поскольку ответчик в период нахождения истца в сложных жизненных обстоятельствах, заполучив квартиры, стала инициировать ссоры, скандалы, а в дальнейшем уехала по месту своей регистрации в <адрес>, перестала выходить на связь с истцом.

Имея юридическое образование, ответчик понимала, что при разводе и разделе имущества, ей не перешло бы все имущество, в связи с чем решила обманным путем переписать имущество на себя.

В настоящее время истец вынужден проживать у своих родителей по адресу: <адрес>, так как другого жилья не имеет.

На основании изложенного, истец просил признать вышеуказанные договоры купли-продажи недействительными в силу ничтожности, применить последствия недействительности сделок, прекратив право собственности ФИО2 на указанные жилые помещения и признав право собственности за ФИО1; взыскать с ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 87175 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 в судебном заседании требования не признали, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях.

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Тверской области, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении и последующих пояснениях, а также указывая, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, нарушены нормы материального и процессуального права.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 возражали против удовлетворения жалобы, полагая решение суда законным и обоснованным.

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Тверской области, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, не явился, причин своей неявки суду не сообщил, об отложении судебного заседания не ходатайствовал, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определила рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав пояснения сторон, судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного по делу решения.

Как следует из материалов дела, истец и ответчик состояли в зарегистрированном браке с 25 июня 2021 года по 18 июня 2024 года. Брак расторгнут по решению Волжского городского суда Республика Мари Эл от 06 мая 2024 года.

25 февраля 2025 года между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел принадлежащую продавцу квартиру площадью 42,1 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, по цене 2750000 рублей.

В п. 2.1 данного договора указано, что собственные наличные денежные средства покупателя в размере 2750000 рублей переданы продавцу до подписания настоящего договора. Факт получения продавцом от покупателя денежных средств в указанном размере подтверждается собственноручно написанной ФИО1 распиской от 25 февраля 2025 года, в которой указано, что оплата произведена полностью, претензий не имеет.

06 мая 2025 года между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел принадлежащую продавцу квартиру площадью 80,2 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>, по цене 7200000 рублей.

В п. 2.1 данного договора указано, что собственные наличные денежные средства покупателя в размере 7200000 рублей переданы продавцу до подписания настоящего договора. Факт получения продавцом от покупателя денежных средств в указанном размере подтверждается распиской истца ФИО1 от 06 мая 2025 года, в которой указано, что оплата произведена полностью, претензий не имеет.

В обоих договорах стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить договор на крайне невыгодных для себя условиях (п. 4.3).

Обстоятельства заключения вышеуказанных договоров, принадлежность подписей сторонам договора, выдачу расписок в получении денежных средств за отчуждаемое имущество истцом не оспариваются.

Право собственности ФИО2 на приобретенные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке, соответствующие сведения внесены в ЕГРН.

Обратившись в суд с требованием о признании вышеуказанных договоров купли-продажи недействительными, истец ссылался одновременно на два основания: мнимый характер сделок и заключение договоров истцом под влиянием заблуждения.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, исходил из того, что при заключении оспариваемых договоров и последующей их регистрации нарушений требований закона допущено не было, договоры соответствуют закону по форме и содержанию, стороны в соответствующей этим договорам форме выразили волеизъявление на создание правовых последствий, определенных для рассматриваемого вида договора, доводы истца, положенные в основу заявленных требований, своего подтверждения не нашли.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с данной позицией суда, учитывая следующее.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в п. 1 ст. 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не намеревались ее исполнять, а также то, что оспариваемая сделка в действительности исполнена не была.

Таких доказательств истцом представлено не было.

В силу п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный, участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Таким образом, целью совершения данной сделки является переход права собственности на объекты недвижимого имущества.

В рассматриваемом случае такая цель сторонами достигнута. Стороны исполнили сделку, факт передачи имущества и денежных средств подтвержден договорами и расписками, осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество от продавца ФИО1 к покупателю ФИО2, спорные квартиры перешли в фактическое обладание ответчика.

Данные обстоятельства, свидетельствующие о совершении конкретных действий, направленных на возникновение соответствующих данным сделкам правовых последствий, само по себе исключает применение п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Кроме того, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу. При этом намерения одного участника на совершение мнимой сделки недостаточно для признания его таковой.

Как следует из материалов дела, на протяжении всего рассмотрения дела ответчик ФИО2 возражала против доводов истца, опровергала его утверждение о заключении договоров с целью исключить обращение взыскания на спорное имущество в рамках уголовного судопроизводства, настаивая на реальном исполнении обеими сторонами своих обязательств по договорам, в том числе представляя доказательства ее платежеспособности, что свидетельствует об отсутствии порока воли покупателя.

Ссылка истца на заниженную цену, указанную в договорах, также не указывает на мнимый характер сделок, поскольку возмездность или безвозмездность договора, в случае установления факта волеизъявления на переход права собственности, о его мнимости не свидетельствует.

Кроме того, стороны договора купли-продажи вправе самостоятельно определять условия договора, в том числе, устанавливать его цену, исходя из согласованных индивидуальных условий (ст. 421 ГК РФ).

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии объективных доказательств порочности воли обеих сторон и совершении ими сделок лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, что исключает возможность признания сделок мнимыми.

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых истцом договоров недействительными по мотиву заключения их под влиянием заблуждения.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает ст. 178 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в п. 2 ст. 178 ГК РФ приводит перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки недействительной.

При этом заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по ст. 178 ГК РФ.

Учитывая изложенное, заблуждение истца, полагавшего, что он заключает оспариваемые договоры для исключения возможного обращения взыскания на спорное имущество, при том, что он желал совершить именно сделки купли-продажи недвижимости в целях наступления соответствующих правовых последствий (переход права собственности на недвижимое имущество к ответчику), в данном случае основанием для признания договоров купли-продажи недействительными являться не может.

В исковом заявлении истцом в качестве основания для признания сделок недействительными упоминаются также положения п. 2 ст. 179 ГК РФ, в силу которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой умышленное (преднамеренное) введение другого лица в заблуждение в целях формирования его воли на вступление в сделку, путем ложного заявления, обещания, либо умолчания о качестве, свойствах предмета, иных частей сделки, действительных последствиях совершения сделки, об иных фактах и обстоятельствах, имеющих существенное значение, могущих повлиять на совершение сделки, которые заведомо не существуют и наступить не могут, о чем известно этому лицу в момент совершения сделки.

Однако, доказательств, свидетельствующих о совершении сделки под влиянием обмана, истцом не представлено.

Утверждение истца о том, что ФИО2 убедила его в том, что уголовное дело, возбужденное следственными органами по факту смерти его пациентки, может повлечь для него неблагоприятные последствия, не является основанием для признания договоров недействительными, поскольку сообщения ответчика не относились к существу, предмету, условиям оспариваемых договоров, а потому не может расцениваться в качестве обмана в том смысле, который указан в п. 2 ст. 179 ГК РФ.

При этом следует учитывать, что любое лицо, обладающее сходным с истцом уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, объективно должно осознавать наличие правовых последствий каждой совершаемой им сделки.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (ст. 1 ГК РФ).

Учитывая изложенное, оснований для признания договоров купли-продажи недействительными по указанным истцом мотивам и применения последствий недействительности сделок отсутствуют, в связи с чем судебная коллегия находит вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска правильным.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы позиции, занятой при рассмотрении дела, были предметом рассмотрения суда и получили надлежащую правовую оценку. Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы истца фактически выражают его несогласие с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене или изменению решения не содержат, в связи с чем, они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного судебного решения.

Судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Московского районного суда города Твери от 28 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 25 мая 2026 года.

Председательствующий

Судьи