Решение № 2-3377/2019 2-3377/2019~М-2730/2019 М-2730/2019 от 3 сентября 2019 г. по делу № 2-3377/2019

Дело №


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«03» сентября 2019 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Пряловой Д.Н.,

при секретаре Воропаевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «ФИО7» (далее по тексту АО «ФИО8 о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере № (л.д. 3-4).

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с (дата) до (дата) работал на АО «ФИО9», при этом (дата) и (дата) ему были установлены диагнозы профессионального заболевания нейросенсорная тугоухость и карбокониоз, а впоследствии утрата профессиональной трудоспособности в размере № % в связи с профессиональным заболеванием карбокониоз, № % в связи с профессиональным заболеванием ***. Соответствующими актами расследования профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов, вины истца в профессиональных заболеваниях не выявлено. В результате полученных заболеваний истцу причинен моральный вред, поскольку он испытал и испытывает в настоящее время физические страдания, выражающиеся в постоянных загрудинных болях, болях в ушах и голове, кашле, быстрой утомляемости, сильной боли при физических нагрузках. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за свою жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, недосыпаниях из-за приступов удушья, переживаниях из-за необходимости постоянного использования ингалятора для восстановления дыхания, страхе забыть дома ингалятор или потерять его, истец вынужден ограничивать себя в общении с другими людьми.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО4, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании исковые требования признала частично, представила письменные пояснения по делу, в которых факт причинения ФИО1 морального вреда действиями ответчика не оспаривала, однако полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывала на то, что истцу было известно о вредном характере его работы. Ссылалась на отсутствие у ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца. Кроме того, утверждала, что моральный вред причинен не только ответчиком, но и иными предприятиями, на которых истец также работал во вредных условиях труда (л.д. 52-53).

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, в период со (дата) по (дата) истец ФИО1 работал на *** в качестве слесаря – ремонтника.

В период с (дата) по (дата) истец ФИО1 работал в ***» на участке № в качестве слесаря - монтажника, с (дата) год по (дата) в том же цехе в качестве газорезчика.

В период с (дата) по (дата) год истец ФИО1 работал в кооперативе «***» в качестве газорезчика.

В период с (дата) по (дата) год истец ФИО1 работал на ***» в качестве газорезчика.

Кроме того, в период с (дата) по (дата) истец ФИО1 работал на ОАО «ФИО10» в прессовом цехе (с (дата) – смесильно – прессовый цех) в качестве слесаря - ремонтника, (дата) истец уволен в связи с переводом в арендуемый смесильно – прессовый цех электродного производства ООО ***» по согласованию между руководителями, в период с (дата) по (дата) год истец работал в смесильно – прессовом цехе в качестве слесаря – ремонтника, (дата) уволен в связи с переводом в ОАО «ФИО11» по согласованию между руководителями. В период с (дата) по (дата) год истец ФИО1 работал на ОАО «ФИО12» в смесильно – прессовом цехе в качестве слесаря – ремонтника, а с (дата) по (дата) истец ФИО1 был переведен в цех по производству электродов смесильно – прессового отделения в качестве слесаря – ремонтника, (дата) уволен с занимаемой должности по собственному желанию.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются копией трудовой книжки (л.д. 7-9), копиями трудового договора, приказами (л.д. 59-62), сторонами по делу не оспаривались.

В период работы истца ФИО1 на ОАО «ФИО13» (в настоящее время АО «ФИО14»), (дата), актом о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 43 года, в связи с чем при медицинском осмотре у него выявлено профессиональное заболевание нейросенсорная тугоухость двухсторонняя, связанная с воздействием производственного шума (л.д.6).

Согласно указанному выше акту о случае профессионального заболевания от (дата), лабораторные исследования фактического уровня производственного шума на рабочих местах на предприятиях ***», кооператив «***», ***» в период работы ФИО1 не производились, однако со слов работника, выполняя работу в ***», кооперативе «*** ООО ***», он осуществлял ремонтные работы в цехах ОАО «ФИО15» и имел контакт с производственным шумом. При работе на Челябинском тракторном заводе, ***», он также имел контакт с производственным шумом.

Указанным выше актом также установлено, что в обязанности слесаря - ремонтника СПЦ ОАО «ФИО16» входит ремонт механического оборудования участка размола, системы пневматической транспортировки размолотых порошковых материалов и пыли, дробильно-размольное оборудование участка, молотковые, валковые дробилки, бураты, шаровые мельницы, газоходов вентиляционных систем отделений шихтовых дворов, прокалочного участка, смесильных машин и прессов, вентиляторов и бункеров пылевых систем этих участков.

На слесаря-ремонтника действуют вредные вещества 2,4 классов опасности, слабо-опасные АПФД, канцерогены, неблагоприятный производственный микроклимат, производственный шум, инфразвук, недостаточное освещение. При выполнении трудовых обязанностей ФИО1 находится в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 90 % времени смены.

Этим же актом установлено, что условия труда, в которых осуществлял свои трудовые функции ФИО1, с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса, относятся к вредному классу четвертой степени.

Из имеющихся в распоряжении комиссии документов установить вину работника в возникновении профессионального заболевания не удалось, заболевание является профессиональным, могло возникнуть в результате несовершенства технологии, непосредственной причиной заболевания является производственный шум.

Кроме того, в период работы истца ФИО1 на ОАО «ФИО17» (в настоящее время АО «ФИО18»), (дата), актом о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов №, в связи с чем при медицинском осмотре у него выявлено профессиональное заболевание карбокониоз (л.д.5).

Согласно указанному выше акту о случае профессионального заболевания от (дата), в обязанности слесаря-ремонтника СПЦ ОАО «ФИО19» входит ремонт механического оборудования участка размола, системы пневматической транспортировки размолотых порошковых материалов и пыли, дробильно-размольное оборудование участка, молотковые, валковые дробилки, бураты, шаровые мельницы, газоходов вентиляционных систем отделений шихтовых дворов, прокалочного участка, смесильных машин и прессов, вентиляторов и бункеров пылевых систем этих участков.

На слесаря-ремонтника действуют вредные вещества 2,4 классов опасности, слабо-опасные АПФД, канцерогены, неблагоприятный производственный микроклимат, производственный шум, инфразвук, недостаточное освещение. При выполнении трудовых обязанностей ФИО1 находится в зоне с опасными и вредными производственными факторами до 90 % времени смены.

Этим же актом установлено, что условия труда, в которых осуществлял свои трудовые функции ФИО1, с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса, относятся к вредному классу четвертой степени.

Из имеющихся в распоряжении комиссии документов установить вину работника в возникновении профессионального заболевания не удалось, заболевание является профессиональным, могло возникнуть в результате несовершенства технологии, непосредственной причиной заболевания является пыли сажи, графита, кокса, угля и т.д. (пыль углерода).

В настоящее время ФИО1 установлено профессиональное заболевание карбокониоз и № % утраты профессиональной трудоспособности в связи с данным профессиональным заболеванием, профессиональное заболевание *** и № % утраты профессиональной трудоспособности в связи с данным профессиональным заболеванием, что подтверждается соответствующими справками (л.д. 10, 12), программами реабилитации за весь период (л.д. 11, 38-43), ответом ФКУ «ГБ МСЭ по (адрес)» (л.д.37), сторонами по делу не оспаривалось.

Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду придти к выводу о том, что производство в цехах АО «ФИО20», где осуществлял свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в актах расследования профессиональных заболеваний, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины работника.

Учитывая, что профессиональные заболевания у ФИО1 возникли в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработал во вредных условиях труда на АО «ФИО21», при этом представитель ответчика не оспаривал факт возникновения у истца профессиональных заболеваний, в том числе в связи с работой на АО «ФИО22 и вредный характер условий труда, в которых работал истец, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца на АО «ФИО23» и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональными заболеваниями.

Доводы представителя ответчика о грубой неосторожности истца, повлекшей усугубление вреда его здоровью, суд находит несостоятельными, поскольку, продолжая работать после установления профессионального заболевания, он реализовывал конституционное право на труд, при этом законодательством – ранее действующим Кодексом законов о труде РСФСР (ст. 139) и ныне действующим Трудовым кодексом Российской Федерации (ст. 212) – обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у него профессиональных заболеваний, которые нарушают личные неимущественные права истца.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие двух профессиональных заболеваний, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов на АО «ФИО24», степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты им трудоспособности по каждому из профессиональных заболеваний, прогрессирование заболеваний, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере №.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере № суд не находит.

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ФИО25» также подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере №, исчисленная в соответствии с подп.3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «ФИО26» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «ФИО27» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, №, в остальной части в иске отказать.

Взыскать с акционерного общества «ФИО28» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено (дата).

Судья Н.А. Максимова