Апелляционное определение № 33-3193/2026 от 18 марта 2026 г.

ФИО8

Дело № 33-3193/2026

№ 2-1-365/2025

64RS0036-01-2025-000895-64


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 марта 2026 года

город Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Гладченко А.Н.,

судей Бартенева Ю.А., Пивченко Д.И.,

при ведении протокола помощником судьи Степановым С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к обществу с ограниченной ответственностью «СпецМонтажГрупп» о признании в части недействительным соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон и порядка расчета, взыскании выплат при увольнении и компенсации морального вреда по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «СпецМонтажГрупп» на решение Калининского районного суда Саратовской области от 18 декабря 2025 года, которым исковые требования удовлетворены частично,

заслушав доклад судьи Бартенева Ю.И., объяснения представителя ответчика ФИО10, поддержавшей доводы жалобы, исследовав материалы дела, обсудив доводы жалобы,

установила:

ФИО9 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СпецМонтажГрупп» (далее – ООО «СпецМонтажГрупп») о признании в части недействительным соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон и порядка расчета, взыскании выплат при увольнении и компенсации морального вреда.

Требования истца мотивированы тем, что с <дата> по <дата> он состоял в трудовых отношениях с ООО «СпецМонтажГрупп» в должности производителя работ вышкостроения. <дата> с ним заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому он принял на себя полную материальную ответственность за обеспечение сохранности вверенных ему материальных ценностей, а также за ущерб, возникший у работодателя, в том числе в результате возмещения ущерба иным лицам. <дата> на КП № <адрес>, где работала его бригада, совершено хищение кабелей из металлического контейнера, которые были необходимы для эксплуатации буровой установки. В это время он находился в командировке на другом объекте. Охрана территории работодателем не осуществлялась. О хищении работники сообщили в полицию и работодателю. Однако объяснения по данному факту у истца были отобраны только <дата> в день увольнения. При этом он направил <дата> заявление об увольнении по собственному желанию, но ему предъявили претензию на ущерб в размере 179 366 руб. 36 коп. В объяснении он указал на непризнание вины в хищении и причинении материального ущерба. Учитывая необходимость трудоустройства на другое место работы и боязнь увольнения по иному основанию, он вынужден был подписать соглашение с работодателем о прекращении трудового договора, где было указано на признание им вины и согласии возместить причиненный ущерб. Данная сумма с его согласия удержана в счет возмещения ущерба. Полагает, что был введен в заблуждение работодателем.

Считая свои права нарушенными, ФИО9 с учетом уточнения иска в порядке ст. 39 ГПК РФ просил суд признать недействительными пункты 3, 3.1, 3.2, 3.3., 3.4, 3.5, 4 соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон и порядке расчета (в части возложения на него ответственности за причиненный ущерб и удержание данной суммы в качестве возмещения ущерба); взыскать с ответчика невыплаченную при увольнении компенсацию за неиспользованные дни отпуска и доплату за переработку в размере 179 366 руб., проценты за задержку выплат при увольнении за период с <дата> по <дата> в размере 24 422 руб., а также за период с <дата> до даты вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.; расходы на оплату юридических услуг в размере 30 000 руб.

Решением Калининского районного суда Саратовской области от 18 декабря 2025 года исковые требования удовлетворены частично. Суд удовлетворил исковые требования, однако снизил размер компенсации морального вреда до 30 000 руб.

Представитель ответчика ООО «СпецМонтажГрупп», не согласившись с постановленным решением, подал апелляционную жалобу, в которой ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушением материального и процессуального права. Просит обжалуемое решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований. В качестве доводов ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, недоказанность установленных судом обстоятельств, а также выражает несогласие с данной судом оценкой доказательствам.

В судебное заседание явилась представитель ответчика ФИО10, поддержавшая доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки судебной коллегии не представили, об отложении судебного разбирательства не ходатайствовали.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения, согласно требованиям ст. 327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что на основании трудового договора № от <дата> ФИО9 принят в ООО «СпецМонтажГрупп» на должность производителя работ вышкостроения в обособленном подразделении в <адрес>, а с <дата> в <адрес> с режимом работы (ежедневной смены) с 08:00 час. до 20:00 час. с перерывами на обед с 12:00 час. до 12:30 час., с 16:00 час. до 16:30 час. (л.д. 27-33).

Согласно должностной инструкции от <дата> истец обеспечивал организацию приобъектного складского хозяйства и охраны материальных ценностей (п. 2.16), в связи с производственной необходимостью мог выезжать в служебные командировки (в т. ч. местного значения), подчинялся непосредственно руководителю обособленного подразделения Компании в <адрес>, генеральному директору (л.д. 37-42).

<дата> с ним также заключен договор №К-ПР о полной индивидуальной материальной ответственности, по условиям которого ФИО9 принял на себя полную материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества, вверенного ему, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

Согласно п.п. «б» п. 1 ФИО9 обязуется своевременно сообщать Обществу либо непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенных ему материальных ценностей, а работодатель обязуется создать ФИО9 условия, необходимые для надлежащего исполнения принятых обязательств по договору, а также проводить в установленном порядке инвентаризацию, ревизии и другие проверки сохранности и состояние материальных ценностей (п. 2).

<дата> и <дата> ФИО9, осуществляя трудовую деятельность на месторождении <адрес>, получил от представителя заказчика <данные изъяты>» буровую установку №» заводской № с выявленными замечаниями и дефектами, среди которых указано на наличие повреждений изоляции и скрутки по кабельной линии на кабельной продукции по ВЖК.

Комплектность буровой установки, в том числе дефектно-комплектовочная ведомость технического состояния кабельной продукции, являлась приложением к акту от <дата>, однако суду сторонами не представлена (л.д. 13-14).

<дата> издан приказ № о проведении проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, согласно которому ООО «СпецМонтажГрупп» создана комиссия в составе заместителя генерального директора, главного бухгалтера и ведущего бухгалтера, поручено провести проверку в срок до <дата>, выводы оформить актом до <дата>, отобрать письменные объяснения от материально ответственного работника, в случае его отказа от дачи объяснений составить акт.

Приказами № от <дата>, <дата> срока проверки продлен до <дата>, <дата> в связи с отсутствием сведений из правоохранительных органов.

<дата> комиссией, в составе которой принимал участие представитель собственника буровой установки <данные изъяты>», и в которой ФИО9 не участвовал, составлен акт о повреждении оборудования. В частности установлено, что <дата> в 08:00 час. обнаружено повреждение и хищение кабельной продукции из металлического контейнера (взломан замок на входной двери): 1) кабели <данные изъяты>; 2) кабели <данные изъяты>. Указано, что список является предварительным, поскольку кабельная продукция складирована в контейнере навалом, для полного выявления ущерба требуется полная выемка кабелей с их переборкой и измерением метража для составления акта осмотра оборудования и дефектной ведомости (л.д. 15).

<дата> составлен акт № осмотра оборудования с участием ФИО9, представителей <данные изъяты>» и <данные изъяты>», согласно которому установлено механическое повреждение силового кабеля, делающее невозможным эксплуатацию буровой установки (л.д. 16).

<дата> на основании акта ФИО9 от заказчика <данные изъяты>» переданы кабели взамен утраченных (о чем указал ответчик в отзыве): 1) Кабель <данные изъяты>; 2) Кабель <данные изъяты>); Кабель <данные изъяты>) (л.д. 17).

<дата> ФИО9 также передан комплект кабельной продукции для буровой установки 1) кабель <данные изъяты>.; 2) КВВГ <данные изъяты>.; КВВГ <данные изъяты>. (л.д. 18).

<дата> представителем ООО «СпецМонтажГрупп» передана представителю <данные изъяты>» кабельная продукция (л.д. 19).

Как указывал представитель ответчика в процессе рассмотрения спора, размер ущерба определен в сумме 4 935 417 руб. 30 коп., которая основана на коммерческом предложении <данные изъяты>» о продаже кабелей № которые поставляются заводом-изготовителем только в размерах по 330 метров каждый, в меньшем размере продажа кабелей не осуществляется (л.д. 20).

Согласно материалам уголовного дела № <дата> старшим следователем СО ОМВД России «<адрес>» на основании заявления представителя <данные изъяты> от <дата> возбуждено уголовное дело по факту хищения неустановленным лицом кабельной продукции <данные изъяты>» на территории <адрес> на сумму 2 265 116 руб. 27 коп.

Согласно фотоматериалам протокола осмотра места происшествия от <дата> к территории названной площадки имеется свободный доступ (открытые ворота), на территории расположена буровая установка, техника и металлический контейнер для складирования кабельной продукции, который закрывался при помощи металлического троса и замка.

Из объяснений работников данной площадки от <дата> – прораба ФИО1, руководителя проекта ФИО2, вышкомонтажника ФИО6 (отца истца), следует, что в 08:00 час. обнаружена кража кабелей из данного контейнера, контейнер был закрыт ФИО9 в 16:30 час. <дата> на трос и замок, за несколько дней до этого на территорию площадки заезжал местный житель тундры на снегоходе, который искал собаку.

Согласно сведениям <данные изъяты>» стоимость фактически похищенного кабеля составляет 2 718 140 руб. 61 коп.

Постановлением от <дата> производство по делу приостановлено в связи с не установлением лица, причастного к совершению преступления (л.д. 100-114).

<дата> работодателем ООО «СпецМонтажГрупп» от ФИО9 получена телефонограмма с заявлением об увольнении по собственному желанию <дата> и направлением трудовой книжки по адресу места жительства.

<дата> в адрес ФИО9 направлено уведомление о переносе даты увольнения на <дата> (на две недели с момента извещения), а также о необходимости явки для дачи пояснений в головной офис в <адрес> в связи с вновь открывшимися обстоятельствами – кражей материальных ценностей (л.д. 79-86).

Актом проверки установления размера причиненного ущерба № от <дата> установлено, что в период до 08:00 час. <дата> на <адрес> работодателю ООО «СпецМонтажГрупп» причинен материальный ущерб в виде повреждения и хищения кабельной продукции. Данное имущество являлось частью буровой установки № заводской №, переданной под ответственность ФИО9 <дата>. Причиной возникновения ущерба является хищение кабеля. Размер ущерба составляет 4 935 416 руб. 40 коп. Лицом, ответственным за причинение ущерба, является ФИО9, которым нарушены условия договора о полной материальной ответственности от <дата> (в том числе п.п. «б» п. 1 договора).

Сведений об ознакомлении ФИО9 с результатами проверки (актом от <дата>), с размером причиненного ущерба и обоснованием его суммы ответчиком не представлено.

<дата> от ФИО9 отобрано объяснение, в котором он указал, что подтверждает принятие буровой установки и тот факт, что несет материальную ответственность за нее. <дата> в утреннее время прораб ФИО1 сообщил по телефону о краже кабелей из закрытого металлического контейнера в ночное время при неблагоприятных погодных условиях. Сам ФИО9 находился на другом объекте, где производил монтаж данной буровой установки с частью бригады. Для организации охраны вверенного имущества он проинструктировал весь личный состав о мерах безопасности и необходимости сохранности кабельной продукции, также неоднократно устно доводил до руководства о необходимости охраны объекта, в чем ему было отказано. О возможном хищении кабелей им проинформированы руководитель проекта, руководитель ОП <адрес> и непосредственно напарник. В момент убытия на другой объект контейнер был зафиксирован металлическим тросом и амбарными замками. Работники личного состава также отказались осуществлять охрану, о чем он также доложил руководителю проекта ФИО2, Руководителю ОП ФИО3 Указал также, что вину в утрате кабелей не признает, сделал все возможное для обеспечения ее сохранности, учитывая, что в его должностные обязанности не входило охранять данный объект сутками, а на момент хищения он отсутствовал на объекте. Личный состав работников находился в жилом поселке, и не имел возможности предотвратить хищение. Полагает, что работодатель виновен в необеспечении охраны на объекте. Указал о согласии возместить ущерб в сумме 179 000 руб. (л.д. 22-26).

В соответствии с приказом №.0 от <дата> с ФИО9 взыскана сумма причиненного ущерба. Поскольку ФИО9 отказался от получения указанного приказа, работодателем составлен акт об отказе (от ознакомления с которым ФИО9 также отказался).

В этот же день <дата> между ООО «СпецМонтажГрупп» в лице генерального директора ФИО4 и ФИО9 заключено соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон и порядке расчетов, по условиям которого:

«п. 1. Трудовой договор расторгнут на основании п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ (по соглашению сторон).

п. 2 Работнику при увольнении полагается компенсация за 14,66 неиспользованных дней отпуска и доплата за 237 часов переработки при суммированном учете рабочего времени, всего в размере 179 366 руб. 36 коп. (п. 1).

п.п. 3, 3.1 Работник признает, что в период исполнения трудовых обязанностей в марте 2025 года по его вине (в результате его противоправных действий (бездействия) работодателю причинен материальный ущерб в связи с хищением кабеля, принадлежащего заказчику и находившегося под материальной ответственностью работника на общую сумму 179 366 руб. 36 коп (п. 3, 3.1).

п. 3.2 Факт причинения ущерба и его размер подтверждается следующими документами (приложения к соглашению):

- Акт выявленных замечаний и дефектов при приемке № на к.п. <адрес> от <дата>;

- Акт о передаче буровой установки в демонтаж от <дата>;

- Акт о повреждении оборудования от <дата>;

- Акт № осмотра оборудования от <дата>;

- Акт приема-передачи оборудования от <дата>;

- Акт о приеме-передаче оборудования от <дата>;

- Акт приема-передачи кабельной продукции №

- Договор о полной индивидуальной материальной ответственности от <дата> №

- Расчет суммы ущерба (Анализ предложений Претендентов на поставку) от <дата> на сумму 4 935 417 руб. 30 коп.;

- Объяснительная записка ФИО9 от <дата>.

п. 3.3 Работник добровольно в полном объеме и без претензий возмещает работодателю причиненный ущерб в размере 179 366 руб. 36 коп.

п. 3.4 Сумма ущерба удерживается работодателем из суммы окончательного расчета, причитающаяся работнику в соответствии с п. 2 Соглашения.

п. 3.5 После окончательного возмещения ущерба (путем удержания и/или внесения недостающей суммы) претензий работодателя к работнику по данному инциденту считаются погашенными в полном объеме.

п. 4 Работник подтверждает, что не имеет к работодателю никаких имущественных или иных претензий, связанных с исполнением трудовых обязанностей, за исключением обязательств, предусмотренных п.п. 2,3.».

Ответчиком представлена переписка между <данные изъяты> (Заказчик) и ООО «СпецМонтажГрупп» (подрядная организация), согласно которой с <дата> по <дата> стороны ведут переговоры относительно укомплектования буровой установки недостающей кабельной продукцией (<дата> заказчик указал на материальную ответственность подрядной организации за кабельную продукцию, и что затраты по укомплектованию на кустовой площадке № <адрес> будут выставлены в адрес подрядчика. Подрядчик указал на возмещение затрат в случае предоставления заказчиком необходимой кабельной продукции).

Кроме того, согласно акту от <дата> ФИО9 от <данные изъяты> (собственника кабельной продукции и Заказчика работа (со слов представителя ответчика) был передан комплект кабельной продукции для буровой установки в <адрес> Данные документы подтверждают, что возможность эксплуатации буровой установки после ее доукомплектования кабелями взамен похищенных, восстановлена.

В подтверждение размера ущерба ответчиком представлен договор поставки от <дата> году, заключенный между ООО «СпецМонтажГрупп» и <данные изъяты>», с приложенной спецификацией от <дата> о стоимости кабелей № каждый общей стоимостью 4 935 416 руб. 40 коп. К договору приложены спецификация от <дата>, где указано на возможность продажи указанных кабелей длиной 346, 312, 293 м. на сумму 5 086 611 руб. 52 коп., коммерческое предложение той же организации от <дата> о реализации кабелей длиной 330 – 300 м на сумму 4 935 417 руб., а также уведомление <данные изъяты>» о минимальной партии кабеля размером 300 м (ввиду изготовления на заказ).

Представитель ответчика указал на невозможность покупки кабельной продукции в меньшем размере (в недостающей части). Однако иных доказательств невозможности закупки кабелей в недостающей части, размеры которых установлены заказчиком согласно материалам уголовного дела, а также отсутствие иных поставщиков, в суд не представлено.

Разрешая возникший между сторонами спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 238, 241, 247 ТК РФ, исследовав доводы сторон и представленные документы, исходил из отсутствия доказательств наличия совокупности обстоятельств для привлечения ФИО9 к материальной ответственности.

Установив, что в соглашение о расторжении трудового договора с ФИО9 работодателем ООО «СпецМонтажГрупп» включены пункты 3, 3.1, 3.2, 3.3., 3.4, 3.5, 4, содержащие сведения о виновности работника в утрате материальных ценностей, признании им вины в утрате, взыскании с него суммы ущерба и отсутствии у него претензий к работодателю относительно самого факта ответственности за хищение имущества, суд пришел к выводу о том, что данные пункты не отвечают требованиям положений трудового законодательства, нарушают право ФИО9 на получение полагающихся ему при увольнении выплат, вследствие чего являются недействительными, а действия работодателя по удержанию с ФИО9 суммы ущерба в размере 179366 руб. 36 коп. неправомерными.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за задержку выплат и компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из отсутствия законных оснований для удержания денежных средств из заработной платы работника, поскольку наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 137 ТК РФ, по делу не установлено, оснований для взыскания материального ущерба не имелось.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагает их основанными на правильном применении норм материального и процессуального права к спорным правоотношениям, при этом исходит из следующего.

Свобода труда, а равно и свобода трудового договора предполагают не только возможность заключения работником и работодателем трудового договора (ч. 1 ст. 16, абз. 2 ч. 1 ст. 21 и абз. 1 ч. 1 ст. 22 ТК РФ), но и возможность его прекращения в любое время по соглашению сторон, то есть на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ).

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения без возможности его аннулирования в дальнейшем в силу закона.

Таким образом, увольнение по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений. При установлении порока воли работника на заключение соглашения о расторжении трудового договора последнее может быть признано недействительным.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность расторгнуть трудовой по соглашению сторон, принятие такого решения должно быть основано на добровольном волеизъявлении каждой из сторон трудового договора, в том числе и работника. Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по соглашению сторон, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по такому основанию и добровольность волеизъявления работника на расторжение трудового договора.

Закон не устанавливает каких-либо специальных требований к оформлению взаимного волеизъявления сторон трудового договора относительно его расторжения. В силу этого соответствующее соглашение сторон, как и сам трудовой договор, может быть оформлено в виде отдельного документа (соглашения), подписанного сторонами, который будет иметь силу надлежащего правопрекращающего юридического факта для конкретных трудовых отношений.

Соглашение о расторжении трудового договора может содержать любые условия, не противоречащие предусмотренному Трудовым кодексом Российской Федерации требованию не ухудшать положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами (ч. 4 ст. 57 ТК РФ).

При этом если достижение договоренности о расторжении трудового договора по соглашению его сторон сопровождается добровольным принятием сторонами каких-либо дополнительных по сравнению с предусмотренными законом обязательств по отношению друг к другу, то такое соглашение, помимо даты и основания увольнения, включает и соответствующие обязательства сторон, установление и исполнение которых - в силу единства правовой природы трудового договора и соглашения сторон о его расторжении - подчиняются тому же правовому режиму, который действует в отношении условий самого трудового договора.

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 232 ТК РФ).

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной названным кодексом или иными федеральными законами (ч. 3 ст. 232 ТК РФ).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены ст. 233 ТК РФ. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Статьей 241 ТК РФ установлены пределы материальной ответственности работника. В соответствии с этой нормой за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч.1 ст. 242 ТК РФ).

Частью 2 ст. 242 ТК РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в ст. 243 ТК РФ.

Порядок определения размера причиненного работником работодателю ущерба предусмотрен ст. 246 ТК РФ, согласно ч. 1 которой размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

В силу ч. 1 ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ч. 2 ст. 247 ТК РФ).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (ч. 3 ст. 247 ТК РФ).

Частью 4 ст. 248 ТК РФ установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» (далее – Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 № 52) приведены разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52).

При определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (абз. 1 п. 15 постановления Пленума Верховного РФ от 16 ноября 2006 года № 52).

Исходя из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности, необходимыми условиями для наступления которой являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. При этом порядок определения работодателем ущерба, причиненного работником, регламентирован положениями ст. 246 ТК РФ.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 05 декабря 2018 года, работодатель при разрешении спора о возмещении причиненного ему работником материального ущерба в полном размере обязан доказать наличие оснований для возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба. Необходимым условием привлечения работника к материальной ответственности является наличие у работодателя ущерба, который должен быть подтвержден доказательствами, отвечающими требованиям закона.

При оценке представленных доказательств суд обоснованно указал, что в своей объяснительной ФИО9 указал на непризнание вины в хищении и причинении материального ущерба, на ненадлежащую охрану объекта; деятельность по монтажу буровой установки в указанное время проводилась, в том числе на <адрес>, где ФИО9 осуществлял монтаж буровой установки в момент хищения, что подтверждает его разъездной характер работы и отсутствие на объекте, где находилась кабельная продукция.

Согласно объяснениям руководителя проекта ФИО2, прораба ФИО1, вышкомонтажника ФИО6, непосредственно обнаруживших факт хищения кабелей, данным ими в рамках проверки сообщения о преступлении, за несколько дней до хищения на территорию объекта заезжал незнакомый местный житель на снегоходе, что свидетельствует о свободном доступе к объекту и расположенном на нем имуществе, а также об осведомленности присутствующего руководящего работника ФИО7 об угрозе хищения имущества ввиду отсутствия охраны, в связи с чем суд критически относится к доводам ответчика о не доведении ФИО9 до руководства предложений по усилению охраны, а также на необходимость такого уведомления в письменном виде.

Согласно должностной инструкции, ФИО9 организует приобъектное складское хозяйство и охрану материальных ценностей.

Учитывая, что материальные ценности, вверенные ФИО9, находились в металлическом контейнере, закрытом на амбарный замок, под металлическим тросом, о соблюдении данных мер по обеспечению охраны имущества в ночь на <дата> свидетельствуют объяснения ФИО, а также учитывая отсутствие сведений в представленных документах о том, каким иным образом ФИО9 обязан был организовать охрану материальных ценностей в ночное время, учитывая отсутствие в его должностной инструкции обязанности по круглосуточной охране имущества с личным присутствием возле имущества, доводы ответчика о нарушении истцом обязанности по охране имущества являются несостоятельными.

Кроме того, трудовым договором ФИО9 установлен 11-ти часовой рабочий день с 08:00 час. до 20:00 час. Следовательно, ответственность за исполнение должностных обязанностей ФИО9 мог нести только в рабочее время, тогда как установлен факт хищения в ночное время и в период отсутствия работника на данном объекте.

Также ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о факте совершения ФИО9 каких-либо противоправных действий (хищение, нецелевое их расходование), при этом лишь тот факт, что с ФИО9 заключен договор о полной материальной ответственности, не может являться основанием для возложения на него материальной ответственности.

При этом отсутствие приговора суда, которым установлено событие преступления и лицо, совершившее преступление, не является основанием для возложения ответственности за хищение на материально ответственное лицо без установления факта неправомерности его действий/бездействия и причинно-следственной связи с хищением.

Оценивая представленные ответчиком документы, суд первой инстанции правомерно указал на то, что акт №, который отражает результаты проверки, содержит сведения о сумме ущерба в размере 4 935 416 руб. 40 коп., однако в подтверждение данной суммы представлена спецификация к договору поставки с <данные изъяты>» от <дата>, то есть спустя два месяца после даты составления акта от <дата>. При этом имеющиеся иные документы от <дата> (коммерческое предложение <данные изъяты>»), от <дата> (анализ предложений, который указан в соглашении о расторжении трудового договора как расчет суммы ущерба), спецификация от <дата> не содержат названной суммы ущерба, что свидетельствует о его отсутствии на дату составления Соглашения о расторжении трудового договора.

Данный вывод также согласуется с тем, что в соглашении в качестве документов, подтверждающих факт причинения ущерба, указаны только документы, представленные истцом при подаче иска и ответчиком с первоначальными отзывами, а в подтверждение расчета суммы ущерба приведен анализ предложений поставщиков с иной стоимостью кабелей, представленные в судебное заседание иные документы не поименованы в соглашении.

Учитывая изложенное, выводы суда о признании недействительными пунктов 3, 3.1, 3.2, 3.3., 3.4, 3.5, 4 соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон и порядке расчета (в части возложения на него ответственности за причиненный ущерб и удержание данной суммы в качестве возмещения ущерба) являются правильными.

Несогласие ответчика с оценкой, данной судом доказательствам, не может служить основанием для отмены судебного решения.

Предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

У судебной коллегии отсутствуют основания для переоценки доказательств, поскольку судом первой инстанции выполнены требования ст. 67 ГПК РФ: всесторонне, полно, объективно и непосредственно исследованы имеющиеся в деле доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; результаты оценки доказательств суд отразил в решении, в котором привел мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Доводы апелляционной жалобы о том, что соглашение о расторжении трудового договора может быть оспорены только в полном объеме не основаны нормах действующего трудового законодательства.

В п. 2 соглашения о расторжении трудового договора определено, что ФИО9 при увольнении подлежит выплата в размере 179 366 руб. 36 коп. в качестве компенсации за неиспользованный отпуск и переработку. Аналогичные сведения содержатся в его расчетном листке за <дата>. Данная сумма не оспаривалась сторонами, сведений о выплате данных денежных средств работодателем не представлено.

В силу положений ст. 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Поскольку судом установлена неправомерность включения в соглашение о расторжении трудового договора пунктов в части возложения на ФИО9 ответственности за причиненный ущерб и удержание данной суммы в качестве возмещения ущерба, действия ООО «СпецМонтажГрупп» по удержанию с ФИО9 суммы ущерба в размере 179 366 руб. 36 коп. являются неправомерными.

Согласно ст. 140 ТК РФ в день увольнения работодатель обязан выплатить все причитающиеся работнику суммы, в том числе зарплату и премии, начисленные за отработанный период; компенсацию за неиспользованный отпуск. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Установив, что при увольнении сумма компенсации за неиспользованный отпуск и переработку в размере 179 366 руб. 36 коп. выплачена не была, суд обоснованно взыскал с ООО «СпецМонтажГрупп» в пользу ФИО9 задолженность по заработной плате в размере 179 366 руб.

В силу положений ч. 1 ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В виду того, что последним рабочим днем ФИО9 было <дата>, расчет компенсации за задержку выплаты заработной платы необходимо производить с <дата>, т.е. со следующего дня.

Размер задолженности по заработной плате составляет 179 366 руб., следовательно сумма компенсации за задержку выплат за период с <дата> по <дата> (поскольку заявлено требование до дня вынесения решения суда) составляет 27 622 руб. 37 коп., исходя из расчета:

Сумма задержанных средств

Период

Ставка, %

Количество дней

Компенсация

179 366

<дата>

18

41

8 824,81

<дата>

17

42

8 537,82

<дата>

16,5

39

10 259,74

Итого:

27 622,37

Однако согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. В связи с чем суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с <дата> по <дата> в размере 24 422 руб., а с <дата> по <дата> – 2 564 руб. 93 коп.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца установлен, правомерными являются и выводы суда о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Требования истца ФИО9 о компенсации морального вреда основаны на положениях ст. 237 ТК РФ, которые устанавливают, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об удовлетворении требований о возмещении морального вреда, поскольку факт нарушения трудовых прав истца ответчиком нашел свое подтверждение. При рассмотрении дела установлено неправомерное включение в соглашение о расторжении трудового договора пунктов, ухудшающих положения работника, и несвоевременная выплата заработной платы.

При определении размера компенсации суд первой инстанции учел характер нарушения ответчиком трудовых прав истца, степень и объем нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости и определил к возмещению компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Следует отметить, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного денежного выражения, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.

В апелляционной жалобе ответчиком не приведены обстоятельства, которые могли бы повлиять на определение размера компенсации морального вреда.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).

Согласно абз. 5 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 указанного кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Юридически значимым обстоятельством для возложения на другую сторону обязанности по возмещению судебных расходов на оплату услуг представителя по смыслу ст. 100 ГПК РФ, как и других судебных издержек в соответствии со ст.ст. 94, 98 ГПК РФ, является факт несения заявителем расходов на оплату услуг представителя и оказание таких услуг представителем связанных с восстановлением нарушенных заявителя прав.

В подтверждение фактического характера несения истцом судебных расходов по оплате услуг представителя в материалы дела представлены ордер № от <дата>, договор от <дата> на оказание юридических услуг на сумму 30 000 руб., квитанция 00010 на сумму 30 000 руб., акт выполненных работ от <дата> (л.д. 9, 126, 201, 202).

Представитель истца ФИО5 на основании ордера принимала участие в 3 судебных заседаниях в суде первой инстанции, составляла исковое заявление, уточнение иска, заявляла ходатайства об истребования дополнительных доказательств, об ознакомлении с делом, пояснение на возражение ответчика (л.д. 4-44, 51, 116, 121-124, 155, 169, 198-200, 203-204, 213).

Решением Калининского районного суда Саратовской области от 18 декабря 2025 года исковые требования удовлетворены, однако снижен размер компенсации морального вреда до 30 000 руб.

Таким образом, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, нарушение прав истца действиями ответчика подтверждено судебным актом, истцом для защиты своей позиции понесены расходы, связанные с оплатой услуг представителей, доказательства несения которых представлены в материалы дела.

Принимая во внимание категорию спора и уровень его сложности, а также затраченное время на его рассмотрение, объем выполненной представителями работы по оказанию юридических услуг, учитывая, что обращение ФИО9 за оказанием юридической помощи является способом защиты своих прав, свобод и законных интересов, а понесенные на оплату услуг представителей расходы, являются вынужденными, судья апелляционной инстанции полагает обоснованной сумму взысканных с ООО «СпецМонтажГрупп» судебных расходов в размере 30 000 руб., отвечающей требованиям разумности и справедливости.

Допустимых и относимых доказательств того, что взысканная судом стоимость оказанных юридических услуг является завышенной, ответчиком не представлено.

Иные доводы, вновь приведенные в апелляционной жалобе, являлись предметом проверки суда первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда, изложенными в решении, и направлены на иную оценку доказательств по делу, а потому основанием к отмене решения суда являться не могут.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Нарушений норм материального либо процессуального права по делу не допущено.

Таким образом, оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ,

определила:

решение Калининского районного суда Саратовской области от 18 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 31 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи