Постановление № 44Г-58/2019 4Г-286/2019 4Г-8584/2018 от 5 марта 2019 г. по делу № 2-20/2018

Дело № 44 г-58/2019

Судья: Сумкина Е.В.

Суд апелляционной инстанции:

ФИО1, Рубцова Н.А., ФИО2

Докладчик судья Рубцова Н.А.


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 93

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московской области 6 марта 2019 года

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Виноградова В.Г., Лащ С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Нистратовой Т.М.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании права на обязательную долю в наследстве, признании недействительными завещания, свидетельств о праве на наследство по завещанию, договора дарения и признании права на долю жилого дома с постройками и земельного участка,

по кассационной жалобе ФИО4 на решение Егорьевского городского суда Московской области от 14 мая 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 августа 2018 года.

Заслушав доклад судьи Абдулгалимовой Н.В.,

объяснения ФИО4 и ее представителя ФИО5, поддержавших доводы кассационной жалобы,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании права на обязательную долю в наследстве в размере <данные изъяты> доли земельного участка, жилого дома с надворными постройками, признании частично недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию, договора дарения.

В обоснование требований истец указал, что 19 августа 2009 года умер его отец ФИО6, после смерти которого открылось наследство на спорное имущество. Наследниками по закону являлись он, брат ФИО7 и сестра ФИО8, наследником по завещанию - ФИО9 Решением Егорьевского городского суда Московской области от 4 октября 2011 года ему восстановлен срок для принятия наследства после смерти отца. 15 мая 2012 года он получил свидетельство о праве на наследство по закону на 107/280 доли квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>. Являясь инвалидом 2 группы, он имеет право на обязательную долю в завещанном имуществе.

В дополнительном исковом заявлении от 4 декабря 2017 г. ФИО3 просил признать завещание недействительным, указав, что ФИО6 до составления завещания, в момент его составления и после находился в болезненном состоянии, не мог сознавать свои действия и руководить ими.

ФИО4 с иском не согласилась, заявила о пропуске ФИО3 срока исковой давности.

Решением Егорьевского городского суда Московской области от 14 мая 2018 года признаны недействительными завещание, составленное ФИО6 18 мая 2009 года, свидетельство о праве на наследство по завещанию, выданное 16 апреля 2010 года ФИО9 в отношении наследственного имущества: <данные изъяты> доли жилого дома, ? доли бани, <данные изъяты> доли сарая, <данные изъяты> доли гаража и <данные изъяты> доли земельного участка, расположенных по адресу: <данные изъяты>, и договор дарения, заключенный 21 мая 2010 года между ФИО9 и ФИО4, в отношении указанных объектов недвижимости. За ФИО3 признано право собственности на 1/6 долю земельного участка, жилого дома, бани, сарая, гаража.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 августа 2018 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО4 просит судебные постановления отменить.

По запросу от 18 декабря 2018 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Абдулгалимовой Н.В. от 15 февраля 2019 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 августа 2018 года.

В силу ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм права были допущены судебными инстанциями при разрешении настоящего дела и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, земельный участок площадью 1 600 кв.м. и жилой дом с постройками по адресу: <данные изъяты>, принадлежали на праве общей долевой собственности, по <данные изъяты> доле каждому, ФИО6 и его сестре ФИО9 в порядке наследования после смерти их матери ФИО10 на основании свидетельств о праве на наследство по завещанию, выданных нотариусом 18 ноября 2008 года, 1 и 2 июня 2009 года.

14 октября 2009 года ФИО11 свою ? долю в названном имуществе подарила ФИО4

18 мая 2009 года ФИО6 составил завещание, удостоверенное нотариусом, согласно которому завещал принадлежащие ему ? долю спорных земельного участка и жилого дома со строениями ФИО9

19 августа 2009 года ФИО6 умер.

Наследниками по закону к имуществу умершего ФИО6 являются дети: ФИО3 (истец), ФИО7 и ФИО8, наследником по завещанию является ФИО9

Нотариусом Егорьевского нотариального округа к имуществу ФИО6 заведено наследственное дело № <данные изъяты>.

С заявлениями о принятии наследства в установленный законом срок обратились наследники по закону ФИО7, ФИО8 и наследник по завещанию ФИО9

16 апреля 2010 года нотариус Егорьевского нотариального округа выдала ФИО9 свидетельство о праве на наследство по завещанию на наследственное имущество, состоящее из: <данные изъяты> доли земельного участка площадью 1600 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, <данные изъяты> доли жилого дома, <данные изъяты> доли бани литера Г5, <данные изъяты> доли сарая литера Г1, ? доли гаража литера Г, расположенных по указанному выше адресу.

21 мая 2010 года ФИО9 подарила ФИО4 указанное имущество.

Право собственности на спорное недвижимое имущество зарегистрировано ФИО4 27 августа 2010 года в установленном законом порядке.

Таким образом, с 27 августа 2010 года ФИО4 является единоличным собственником земельного участка и расположенных на нем жилого дома со служебными постройками по адресу: <...>.

Решением Егорьевского городского суда Московской области от 4 октября 2011 года ФИО3 восстановлен срок для принятия наследства, открывшегося после смерти отца ФИО6

15 мая 2012 года ФИО7, ФИО3 и ФИО8 нотариусом Егорьевского нотариального округа выданы свидетельства о праве на наследство по закону по 1/3 доли на 107/280 доли квартиры по адресу: <данные изъяты>.

Разрешая при указанных обстоятельствах настоящий спор и удовлетворяя заявленные ФИО3 исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что наследодатель ФИО6 на момент удостоверения завещания по распоряжению имуществом, а именно 18 мая 2009 года, не имел возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление ответчика о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности удовлетворению не подлежит, поскольку по состоянию здоровья ФИО3, являющийся инвалидом второй группы, неоднократно находившийся на принудительном лечении в психиатрическом стационаре, не имел возможности лично ознакомиться с содержанием завещания своего отца и понять его смысл, а его представитель по доверенности ФИО12, занимающаяся оформлением документов по наследственному делу, не разъяснила ему содержание завещания. О порочности оспариваемого завещания истец узнал при рассмотрении настоящего дела.

Судебная коллегия признала такой вывод суда первой инстанции правильным.

Однако с выводами судебных инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст. 200 ГК РФ (в редакции, действующей на момент возникновения правоотношений) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Между тем суд не учел указанные правовые нормы и в нарушение ст. 56 ГПК ПФ не установил такое юридически значимое обстоятельство, как когда ФИО3 узнал или должен был узнать о наличии завещания, составленного ФИО6, и когда у истца возникло право на предъявление требований к ответчику о признании завещания недействительным.

Судом первой инстанции обозревались материалы гражданского дела № 2-1864/11 о восстановлении ФИО3 срока для принятия им наследства после смерти ФИО6, согласно которым истец и его представитель ФИО13 (представляющий интересы истца и по настоящему делу) присутствовали в судебном заседании 4 октября 2011 года, на котором исследовалось наследственное дело, в том числе и оспариваемое завещание. У истца и его представителя после исследования письменных доказательств по делу дополнения отсутствовали. 18 ноября 2011 года ФИО3 лично знакомился с материалами дела № 2-1864/11, в котором имелась копия завещания.

Копии материалов наследственного дела, копии протокола судебного заседания от 4 октября 2011 года и расписки ФИО6 об ознакомлении с материалами дела № 2-1864/11 имеются в настоящем деле (л.д. 21-52, 37-39, 44, т.3).

Эти обстоятельства суд изложил в мотивировочной части решения по рассматриваемому делу.

Таким образом, суд первой инстанции фактически установил, что ФИО3 о завещании отца узнал не позднее ноября 2011 года, однако в нарушение требований ст. 67 ГПК РФ оставил данные доказательства без оценки.

Кроме того, в тексте шести исковых заявлений по настоящему делу истец указывал, что о спорном завещании умершего отца он узнал при выдаче ему свидетельства о праве на наследство по закону (т.1, л.д.5, 169; т.2, л.д.5,117; т.4, л.д.34,48).

Согласно письму № 723 от 12 декабря 2017 года нотариуса ФИО14 в адрес суда, представителю истца ФИО12 при подаче истцом заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство было разъяснено о завещании, составленном ФИО6 в отношении спорного недвижимого имущества (т. 2, л.д. 137).

Данных о том, что представитель ФИО12 не довела до сведения своего доверителя ФИО3 информации о наличии завещания, в материалах дела не имеется.

Нельзя признать обоснованным и вывод суда о том, что срок исковой давности Н.А.АБ. пропущен по уважительной причине в связи с неоднократным нахождением его на принудительном лечении в психиатрическом стационаре и наличием инвалидности.

Действительно, истец является инвалидом второй группы по общему заболеванию, однако недееспособным не признан.

Согласно справке психиатрической больницы № 3 от 9 октября 2017 года, ФИО3 с сентября 2012 года диспансер не посещает (л.д. 16, т.2).

Эти обстоятельства в нарушение требований ст.ст. 67, 196 ГПК РФ также оставлены судом без оценки.

Суд апелляционной инстанции ошибки нижестоящего суда не исправил.

В силу ч. 4 ст. 329 ГПК РФ при оставлении апелляционных жалоб, представления без удовлетворения суд обязан указать мотивы, по которым доводы апелляционных жалоб, представления отклоняются.

На указанные допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права ФИО4 указывала в апелляционной жалобе на решение суда, однако суд апелляционной инстанции эти доводы не рассмотрел.

При таких обстоятельствах принятые по делу судебные постановления нельзя признать законными, они приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможно восстановление прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы.

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции"), а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (ст. 6.1 ГПК Российской Федерации), президиум Московского областного суда считает необходимым отменить апелляционное определение судебной коллегии от 22 августа 2018 года и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22 августа 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий О.Н. Гаценко