Решение № 2-114/2019 2-114/2019(2-3526/2018;)~М-2207/2018 2-3526/2018 М-2207/2018 от 9 июня 2019 г. по делу № 2-114/2019

Дело №

УИД №


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июня 2019 года г.Красноярск

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего – судьи Медведской Г.А.

при секретаре – Генцелевой Е.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным отказа от наследства

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд к ФИО3 о признании недействительным отказа от наследства.

Исковые требования мотивированы тем, что истец фактически приняла наследство, а именно зарегистрирована и проживает в садовом домике в <адрес>, находящимся в СНТ «Механизатор», добросовестно оплачивает членские и целевые взносы, производит оплату за электроэнергию, на земельном участке выращивает садовые и огороднические культуры. Несмотря на то, что истец обратилась к нотариусу в установленный законом срок с заявлением об отказе принятия наследства, ей были совершены действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства после смерти своего сына, то есть продолжала пользоваться спорным домом, баней и земельным участком. Истец заблуждалась относительно природы сделки. Она была уверена о том, что речь шла о разделе наследственного имущества между ней и ответчиком, отказываясь от принятия наследства, истца фактически отказалась от раздела наследственного имущества у нотариуса.

С учетом уточнения исковых требований просит установить факт принятия наследства ФИО2 после смерти ее сына ФИО1, признать отказ ФИО2 от причитающейся ей доли наследственного имущества по закону, оставшегося после смерти сына ФИО1, выраженный в заявлении от 10.05.2018 года, составленном нотариусом ФИО4 недействительным.

В судебном заседании истица ФИО2, ее представитель ФИО5 (действующая на основании доверенности) заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить, суду пояснили, что истица после смерти сына находилась в очень подавленном состоянии, экспертиза установила, что истица ведомый, поддающийся чужому влиянию человек. Полагают, что ответчик путем давления и введения в заблуждение относительно природы отказа от завещания, уговорила истицу подписать отказ от наследства, в то время как ФИО2 полагала, что подписывает соглашение о разделе наследственного имущества.

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО6 (действующая на основании доверенности) требования не признали. Ответчик суду пояснила, что отказ от наследства это воля истицы, ни о чем ее не просила, ФИО2 изначально изъявила желание оставить все внучкам.

Третье лицо - нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени слушания дела была извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, показания свидетелей, оценив доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Статьей 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 24). Наследодатель являлся сыном истицы, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.74).

Также судом установлено, что после смерти ФИО1 открылось наследство, от принятия которого ФИО2 отказалась, написав соответствующее заявление у нотариуса (л.д. 26).

В обоснование заявленных требований о признании данного отказа недействительным, истица ссылается на то, что в момент его написания находилась в психотравмирующей ситуации, вызванной трагичной смертью сыны, не осознавала характер своих действий и природу отказа, полагала, что ею было написано заявление о разделе наследственного имущества.

Между тем, доводы истицы опровергаются письменными материалами дела.

Из представленной в материалы амбулаторной карты ФИО2 усматривается, что сведений о когнитивных функциях (памяти, внимании, мышлении) карта не содержит, сведений о наблюдении ее врачом-психиатром не имеется. Травмы головы, заболевания центральной нервной системы в спорный период отсутствовали.

Допрошенные при рассмотрении гражданского дела свидетели сведений о неадекватном поведении истицы не сообщили.

По ходатайству стороны истца по делу назначалась комплексная стационарная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО2

Заключением экспертизы от 24.04.2019 г. № установлено, что выявленные у ФИО2 признаки нарушений интеллектуально-мнестических функций, волевой сферы, критических и прогностических способностей не дают возможности утверждать, что истица в момент юридически значимого события (подписания отказа от наследства) находилась в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими. То есть, она была способна понимать суть происходящего юридического акта в целом, ориентироваться на фактическую сторону событий, а также могла прогнозировать последствия своих поступков с достаточной критической оценкой ситуации (л.д.151-155).

У суда нет оснований не доверять заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Оценивая указанное заключение экспертов, не доверять которому у суда оснований не имеется, в соответствии с правилами ст. ст. 67, 86 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами, в том числе с показаниями свидетелей, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование требований о признании недействительным отказа от наследства от 10.05.2018 года.

Смерть сына, являющаяся психотравмирующей ситуацией для истицы, не может быть безусловным подтверждением тому, что ФИО2 не могла руководить своими действиями на момент подписания заявления об отказе от наследства.

Как усматривается из текста заявления (л.д. 26), подписано оно собственноручно ФИО2, при этом последней разъяснено, что отказ от наследства является окончательным и распространяется на все имущество наследодателя, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, не может быть впоследствии взят обратно или изменен. Факт нахождения у нотариуса, разъяснения прав и последствий истицей не отрицался.

Текст заявления составлен в доступной форме, не содержит неясных или размытых формулировок, а также каких-либо ссылок на конкретное наследственное имущество или порядок пользования им, что в свою очередь могло ввести истицу в заблуждение относительно природы заявления об отказе от наследства.

Таким образом, ФИО2, обладая полной дееспособностью в момент написания заявления об отказе от наследства, совершила действия, направленные на реализацию своих гражданских прав, последствия которых могла осознавать и прогнозировать согласно заключению экспертов. Что в совокупности свидетельствует об отсутствии существенного заблуждения о природе написанного заявления.

Учитывая, что требования о признании заявления об отказе от наследства не удовлетворены, в удовлетворении требований об установлении факта принятия ФИО2 наследства также надлежит отказать, поскольку данный факт не влечет для истицы никаких правовых последствий.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 об установлении факта принятия наследства, признании недействительным отказа от наследства – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Г.А. Медведская