Апелляционное определение № 33-1140/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Иванова И.А. УИД 39RS0002-01-2025-002006-31

дело № 2-3124/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-1140/2026
21 апреля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи

Мариной С.В.

судейс участием прокурора

ФИО3, ФИО4 Маркеловой Г.И.

при секретаре

ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам истца ФИО6, ответчика ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 24 сентября 2025 года по иску ФИО6 к ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», ООО «Дега» о защите прав потребителей, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Мариной С.В., объяснения ФИО6 и её представителей ФИО7 и ФИО8, поддержавших апелляционную жалобу ФИО6 и возражавших против доводов апелляционной жалобы ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», объяснения представителя ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» - ФИО9, поддержавшей апелляционную жалобу общества и не согласившей с апелляционной жалобой истца ФИО6, а также заключение прокурора Маркеловой Г.И., полагавшей решение суда подлежащим оставлению без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и ООО «Дега» о защите прав потребителей, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, указав в обоснование требований, что ДД.ММ.ГГГГ, между истцом и ООО «Консалтинг-Рус Северо-запад» (NUD.EST), был заключен договор об оказании медицинских (косметологических) услуг.

Лечащий врач (ФИО2), на прием к которому была назначена ФИО6, пояснила, что в <адрес> необходимая истцу операция не проводится, в связи с чем было рекомендовано произвести оперативное вмешательство в <адрес>, в клинике ООО «Дега», поскольку сама врач (ФИО2) делала операции именно в этой клинике. При этом истцу было гарантировано, что всё послеоперационное сопровождение будет проходить в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ООО «Дега» был заключен договор, предметом которого являлось возмездное оказание медицинской услуги в области пластической хирургии, а именно: <данные изъяты>

Стоимость услуг была оплачена истцом в полном объеме в размере 168 400 рублей.

В эту же дату – ДД.ММ.ГГГГ истцу были оказаны вышеперечисленные услуги, проведено оперативное вмешательство.

После проведения операции на осмотры истец являлась в ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», осмотры проводились врачом ФИО2, которой выполнялась и сама операция в клинике ООО «Дега».

После оперативного вмешательства место инвазии на подбородке не заживлялось надлежащим образом, ДД.ММ.ГГГГ место вмешательства воспалилось, а ДД.ММ.ГГГГ у истца было установлено развитие абсцесса, возникшее по мнению истца, в связи с некорректным послеоперационным наблюдением.

Полагая, что медицинские услуги ответчиками ей были оказаны ненадлежащим образом, сформулировав заявленные требования в окончательном виде, ФИО6 просила взыскать с ответчиков ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и ООО «Дега» в солидарном порядке стоимость некачественно оказанных услуг в размере 168 400 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Разрешив заявленные требования, Центральный районный суд <адрес> ДД.ММ.ГГГГ постановил решение, которым исковые требования ФИО6 удовлетворены частично. С ООО «Дега», ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» в пользу ФИО6 взысканы денежные средства в сумме 66 300 руб., компенсация морального вреда в размере 20 000 руб., штраф в размере 35 000 руб., а всего 121 300 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований оказано.

Кроме того, с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», ООО «Дега» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7 000 руб., то есть по 3 500 руб. с каждого.

В апелляционной жалобе истец ФИО6 просит вынесенное по делу судебное постановление изменить, удовлетворить заявленные требования в полном объеме, взыскав с ответчиков в солидарном порядке денежные средства в размере 168 400 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф в размере 134 200 рублей, а всего 402 600 рублей.

В обоснование апелляционной жалобы приводит доводы о том, что суд необоснованно отказал во взыскании стоимости услуг <данные изъяты>, поскольку данные процедуры были подчиненными, вспомогательными компонентами эстетической операции в щечно-подбородочной области, по существу являлись частью процедуры липосакции.

Полагает необоснованным снижение заявленного к взысканию размера компенсации морального вреда. Считает, что судом необоснованно не учтена степень нравственных страданий истца, а также те обстоятельства, что из-за действий ответчиков истец более года была вынуждена проходить лечение, связанное с устранением последствий некачественного оказания ей услуг, у истца образовался рубец на подбородке и до настоящего времени она испытывает затруднения при повороте головы.

Считает, что судом немотивированно был снижен размер штрафа в соответствии со статьей 333 ГК РФ в отсутствие к тому законных оснований. Обращает внимание на то, что ответчиками не представлено каких-либо доказательств несоразмерности штрафа, не обоснована исключительность данной ситуации.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» просит вынесенное по делу судебное постановление отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении иска в части взыскания денежных средств с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад».

В обоснование апелляционной жалобы приводит доводы о том, что суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования истца, пришел к ошибочному выводу о том, что между ФИО6 и ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» был заключен договор об оказании медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку между ФИО6 и ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» договор на оказания платных медицинских услуг не заключался. Платные услуги ФИО6 в ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» не оказывались, данное обстоятельство подтверждено самим истцом и материалами дела.

Обращает внимание на то, что имеющийся в материалах дела договор, в действительности, с истцом не заключался; под давлением супруга истца и его угроз в адрес врача, ФИО6 был выдан лишь незаполненный бланк договора медицинской организации.

В этой связи, поскольку между сторонами отсутствуют возмездные договорные отношения, судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, а именно неправомерно применен Закон РФ «О защите прав потребителей».

Указывает на то, что суд при вынесении решения в качестве доказательств сослался на документ, отсутствующий в материалах дела, а именно на договор о взаимодействии между ответчиками.

Приводит доводы о том, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, выражающееся в ограничении принципа состязательности и равноправия сторон, поскольку в судебном акте суд приходит к выводу о виновности ответчика, ссылаясь на заключение ФИО10, сведения об аккредитации которой в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, обращает внимание на то, что развитие абсцесса могло произойти в результате манипуляций, совершенных в ФИО18 ФИО10, осуществившей обработку места операции раствором хлоргексидина с осуществлением давления, поскольку впервые данный диагноз клинически был установлен под вопросом спустя только три месяца после проведения операции, и через день после механического давления в области хирургического доступа в подбородочной области врачом ФИО10

Приводит доводы о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства некачественного послеоперационного наблюдения истца. Указывает, что, как усматривается из переписки между ФИО6 и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ истец сообщила о том, что едет на Мальдивы, в связи с чем врач рекомендовал ей избегать загара в области подбородка, и не мочить рану; на данную рекомендацию истец возражала и отвечала, что не может этого не делать, ведь она едет купаться. Также ФИО11 пишет о том, что не взяла с собой лекарство, чтобы делать примочки. Кроме того, после ДД.ММ.ГГГГ и после возникновения жалоб, в соответствии с клиническими рекомендациями Министерства Здравоохранения Российской Федерации истцу было рекомендовано сдать общий анализ крови, цитологическое исследование отделяемого из доступа, определение бактериологической чувствительности к антибиотикам, явка с анализами, однако данная рекомендация не была выполнена. Хотя врач неоднократно настаивал на сдаче рекомендованных анализов, необходимости посещения ООО «Дега» либо другого профильного учреждения, где имеется направление «пластическая хирургия», предлагая оплатить расходы на проезд и проживание, ФИО6 рекомендации врача не выполняла, на осмотры в ООО «Дега»не являлась.

Выражая несогласие с выводами суда о том, что ДД.ММ.ГГГГ истцу был сделан укол лонгидазы, после которого, как указывалось истцом, у нее возникли болевые ощущения, обращает внимание на то, что укол лонгидазы был сделан ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается скриншотами переписки между ФИО2 и ФИО6, то есть за 3 месяца до возникновения претензий со стороны истца. Кроме того, в переписке истец отвечает, что после укола лонгидазы «отек, кстати, поменьше стал» (скриншот переписки №). Кроме того ФИО2 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ укол был запланирован, но не был сделан в связи с положительной динамикой. В этой связи полагает, что выводы суда о взаимосвязи между возникновением осложнений и уколом лонгидазы не находят своего подтверждения материалами дела.

Возражая против выводов суда о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, приводит доводы о том, что истцом не заявлено, а судом не установлено, что ФИО6 был причинен вред здоровью, что также следует из представленных в материалы дела медицинских документов. Отмечает, что, несмотря на многократные предложения оплаты перелета, бесплатного лечения, со стороны врача, для которого было важно состояние здоровья пациента, ФИО6 продолжала не соблюдать его рекомендации, игнорировала рекомендации по сдаче анализов и необходимости явки за квалифицированной медицинской помощью. ФИО6 было предложено выбрать любого профильного специалиста по пластической хирургии с оплатой лечения, от чего пациентка тоже отказалась и только через неделю обратилась за помощью в общую хирургию, после чего у нее возникло рубцовое изменение.

Несмотря на нежелание ФИО6 выполнить рекомендации и явиться с результатами анализов для лечения в ООО «Дега», с пациенткой неоднократно связывались и пытались записать на консультацию в ООО «Дега» к главному врачу, однако пациентка выписывалась с консультаций, взаимодействовать отказывалась, требовала выплаты денежной компенсации. В этой связи ответчики исчерпали все возможности по урегулированию спора в досудебном порядке. При этом они действовали добросовестно, всячески пытались оказать помощь и содействие для улучшения состояния ФИО6, чтобы привести истицу к благоприятному для нее исходу.

С учетом вышеизложенного, ответчик полагает, что осложнение у пациента возникло в связи с невыполнением рекомендаций врача, получением услуг в различных сторонних непрофильных организациях, несмотря на то, что ФИО6 являлась пациентом клиники пластической хирургии.

От ФИО6 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу ответчика, в которых истец полагает апелляционную жалобу ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» не подлежащей удовлетворению.

От ООО «Дега» поступили письменные возражения, в которых ответчик выражает несогласие с апелляционной жалобой истца ФИО6

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ООО «Дега» не явился, о месте и времени рассмотрения дела ответчик извещен надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал, о наличии уважительных причин, препятствующих явке в судебное заседание своего представителя, не сообщил, в связи с чем суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 3 статьи 167, частями 1, 2 статьи 327 ГПК РФ считает возможным рассмотрение дела в отсутствие представителя ООО «Дега».

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ – исходя из доводов апелляционных жалоб и возражений на жалобу истца, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене и изменению в части.

Так, согласно Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи.

Признание основополагающей роли охраны здоровья граждан как неотъемлемого условия жизни общества, ответственности государства за сохранение и укрепление здоровья граждан предопределяет содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией данного конституционного права, характер норм, регламентирующих оказание гражданам медицинской помощи.

Возмездное оказание медицинских услуг представляет собой реализацию гарантируемой в Российской Федерации свободы экономической деятельности, права каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 8, часть 1; статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) и производится медицинскими учреждениями в рамках соответствующих договоров. К таким договорам, как следует из пункта 2 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются правила главы 39 «Возмездное оказание услуг» Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1).

Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса (пункт 2).

В силу статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, имеющимся в пункте 9 Постановления от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодной для целей, для которых услуга такого рода обычно используется.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Пунктами 1 - 3 статьи 12 вышеназванного Закона установлено, что если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

Пунктом 1 статьи 14 Закона «О защите прав потребителей» установлено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда (статья 15 Закона «О защите прав потребителей»).

В соответствии со статьей 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

В соответствии с пунктами 35, 36, 37, 40 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2023 года № 736, действующих с 01 сентября 2023 года, исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к таким услугам.

В случае если федеральным законом или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

Платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (законного представителя потребителя), данного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан.

Исполнитель обязан при предоставлении платных медицинских услуг соблюдать установленные законодательством Российской Федерации требования к оформлению и ведению медицинской документации, учетных и отчетных статистических форм, порядку и срокам их представления.

При оказании платных медицинских услуг обязанность исполнителя по возврату денежной суммы, уплаченной потребителем и (или) заказчиком по договору, возникает в соответствии с главой III Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Согласно пункту 2 названных Правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 322-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Дега» и ФИО6 был заключен договор возмездного оказания медицинских услуг, по условиям которого ООО «Дега» обязалось оказать пациенту ФИО6 платные медицинские и иные сопутствующие услуги.

Пунктом 2.1.1 договора предусмотрено, что ООО «Дега» обязалось оказать медицинские услуги в соответствии с планом лечения, составленным лечащим врачом в соответствии с утвержденными порядками, клиническими рекомендациями и стандартами, и применением имеющихся медицинских изделий, медикаментов, оборудования и инструментов.

Как следует из содержания записей представленной в материалы дела медицинской карты пациента ООО «Дега», получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара №, протокола оперативного вмешательства (операции от ДД.ММ.ГГГГ, пациенту ФИО6, под седацией выполнена <данные изъяты>

Согласно описанию в протоколе оперативного вмешательства, пациенту были произведены разрезы-проколы на периферии заранее обозначенных жировых депозитов, далее выполнена <данные изъяты> по общепринятой методике. После подключения вакуума и достижения требуемого разряжения, выполнена <данные изъяты>.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В материалы дела представлены информированные добровольные согласия ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ на применение <данные изъяты>

Согласно выписному (переводному) эпикризу при выписке пациенту рекомендовано явиться на контрольный осмотр ДД.ММ.ГГГГ, и на плановые осмотры через 2 недели, 1 месяц, 2 месяца, 3 месяца, 6 месяцев, 9 месяцев, 12 месяцев с момента операции.

Также в материалы дела истцом представлен документ, подписанный ДД.ММ.ГГГГ врачом ФИО2, проводившей операцию ФИО6 в клинике ООО «Дега», заверенный печатью с оттиском «Клиника эстетической медицины «Nude esthetic» ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», содержащий запись следующего содержания «Я, врач-пластический хирург ФИО2, представила план явок пациента после хирургического вмешательства», в котором указано: «ДД.ММ.ГГГГ - консультация; ДД.ММ.ГГГГ - снятие швов; ДД.ММ.ГГГГ - осмотр; ДД.ММ.ГГГГ - осмотр; ДД.ММ.ГГГГ снятие швов и инъекция лонгидазы; ДД.ММ.ГГГГ – осмотр».

Также в материалы дела представлены подписанные врачом ФИО2 и заверенные печатью ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» листы осмотров с указанием на то, что «осмотры проводились по месту жительства пациентки, <адрес>, клиника «Nude esthetic»», из содержания которых следует, что при осмотре пациента (ФИО1) ДД.ММ.ГГГГ отмечалась «умеренная отечность после оперативного вмешательства, болезненность, соответствующая сроку вмешательства. В области проколов от <данные изъяты> отмечается умеренная отечность, покраснения», во время осмотра ДД.ММ.ГГГГ также отмечалась «умеренная отечность, соответствующая сроку вмешательства. В области прокола от <данные изъяты> в подбородочной части отмечалось покраснение, припухлость. Отделяемого нет. Назначена противовоспалительная терапия», ДД.ММ.ГГГГ отмечено «уменьшение отечности. В области прокола от <данные изъяты> в подбородочной части отмечено уменьшение отечности и покраснения. Сохраняется припухлость в области доступа», ДД.ММ.ГГГГ «пациентка на осмотр не явилась»: ДД.ММ.ГГГГ отмечена «незначительная отечность, в области п/о рубца в подбородочной части отмечается уменьшение покраснения, отечности и припухлости. Признаков воспаления нет»; ДД.ММ.ГГГГ «признаков воспаления нет, отек соответствует сроку вмешательства, изменения цвета кожи нет. Припухлости нет, Края кожи п/о доступа слиплись. Необходимости наложения шва нет»; при осмотре ДД.ММ.ГГГГ в области операции в подбородочной области определяется отечность. Покраснения, изменения цвета кожи не определяется. Из п/о доступа после <данные изъяты> в подбородочной области определяется прозрачная жидкость без запаха, при обработке зоны отделилось приблизительно 3 мм прозрачной жидкости без характерного запаха».

Обращаясь в суд с иском и в ходе судебного разбирательства, истец ФИО6 настаивала на некачественном оказании ей услуг по проведению процедуры <данные изъяты> и на образовании после оперативного вмешательства в подбородочной области серомы, которая требовала постоянного врачебного контроля, дренирования и медикаментозного лечения, однако, таких мероприятий ответчиками не проводилось, напротив, истца убеждали в том, что процесс реабилитации протекает без осложнений, в то время, как такие осложнения объективно имелись и на месте серомы вследствие некачественного послеоперационного сопровождения образовался абсцесс.

Действительно, как следует из материалов дела, в медицинской карте пациента ФИО6 в ФИО19» ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы жалобы ФИО6 на боль в области подбородка, чувство распирания, общее недомогание. С её слов: «состояние ухудшилось после укола Лонгидазы в область подбородка». Установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 также обращалась в ООО «ДМ Центр Дерматокосметологии» с жалобами на отек, болезненность и красноту в области послеоперационного шва в области подбородка. Указано, что на момент осмотра целесообразность введения препарата лонгидаза в область рубца отсутствует».

При этом при обращении ДД.ММ.ГГГГ в ФИО20» ФИО6 указывала, что ей была проведена процедура в/к введения препарата лонгидаза в подбородочную область лечащим пластическим хирургом. После чего появились боль, распирание в подбородочной области, общее недомогание, однократное повышение температуры, обострение герпеса. Свищ обработан водным раствором хлоргекседина 0,05%, наложена стерильная повязка.

По поводу боли в области подбородка ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ обращалась также в ФИО21 где ей был поставлен диагноз – «<данные изъяты> Дана рекомендация – «УЗИ в области инфильтрата, продолжить местное лечение - перевязки, операция ревизия воспалительного инфильтрата с иссечением поврежденной ткани дренированием, курс а/б, противовоспалительной терапии, курс физиолечения».

По результатам проведенного ДД.ММ.ГГГГ в клинике ФИО22 ультразвукового исследования мягких тканей подбородочной области, у ФИО6 было выявлено пальпируемое уплотнение – субдермально расположенное овальное образование р 20х8,5 мм с неоднородным содержимым (наполовину жидкое содержимое с взвесью и наполовину неоднородные эхоплотные включения. Дано заключение – <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в отделении челюстно-лицевой хирургии ФИО23 ФИО6 дано консультативное заключение, в котором установлен диагноз <данные изъяты>

При этом, как следует из представленной в материалы дела переписки, еще ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 сообщала врачу ФИО2 об образовании «какого-то свища» в подбородочной области с представлением фотографии указанной зоны, ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 писала ФИО2 о «висящем под подбородком красном образовании», ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 вновь обращала внимание доктора на образование на подбородке, направив соответствующую фотографию, а ДД.ММ.ГГГГ она писала врачу о том, что «болячка отпала, а новая формируется, немного воспалилась, никак не заживет». ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 вновь указывала на то, что «шишка стала еще больше. Она опухла и болит при касании. Как яйцо» и просила «проконсультироваться у своих хирургов, что еще можно сделать в этом случае», сообщив о том, что «вчера сняла пластырь, там сукровица образовалась и меня эта «плюха» беспокоит». Также ФИО6 спрашивала доктора «может антибиотик?».

Между тем, несмотря на эти обстоятельства и соответствующие жалобы пациента, каких-либо действенных мер по устранению таких последствий оперативного вмешательства ответчиками своевременно предпринято не было, лечащий врач ФИО2 писала ФИО6 «ничего страшного, попейте ибупрофен или найз 1 таб. 2 раза в день. Она не объемная. Видимо, болячка раньше времени отпала». И только после ДД.ММ.ГГГГ, когда у истца развился абсцесс, ей было предложено обратиться по этому поводу в клинику ООО «Дега» по месту проведения операции, либо найти пластического хирурга в <адрес>.

Также стороной ответчика не оспаривалось то обстоятельство, что истцу в послеоперационный период была сделана инъекция препарата «лонгидаза», хотя и возражала относительно указанной истцом даты такой инъекции. Между тем, в медицинских картах истца, сведения о данной инъекции не содержится. Не содержится указания на её производство ни при описании результатов приема ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, когда как настаивает сторона ответчика была произведена такая манипуляция, ни в указанную в плане осмотра и истцом дату – ДД.ММ.ГГГГ. Также отсутствуют данные о наличии медицинских показаний для производства такой инъекции и информированное согласие пациентки ФИО6 на её осуществление.

Как следует из содержания предостережения, вынесенного Территориальным органом федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, при осуществлении государственного контроля качества безопасности медицинской деятельности ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» было выявлено, что в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, имеющемся в представленной к проверке копии медицинской карты пациента ФИО6 отсутствуют фамилия, имя и отчество пациента и его подпись; в договоре об оказании медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ и в копии медицинской карты на имя Луференко № отсутствует перечень предоставляемых услуг, составляющих медицинскую деятельность, в соответствии с лицензией, а также сведения о потребителе. В оригинале и копии медицинской карты не указаны специальность врача, жалобы пациента, анамнез заболевания и жизни, частично отсутствуют объективные данные, диагноз с кодом по МКБ-10, назначения и рекомендации; также отсутствуют в указанных документах и сведения об установлении предварительного и клинических диагнозов.

В представленных оригинале и копии медицинской карты на имя ФИО6 отсутствует запись первичного приема пациента от ДД.ММ.ГГГГ (жалобы пациента, анамнез заболевания, жизни, объективные данные, диагноз основного заболевания, назначения (исследования, консультации), отсутствуют сведения о направлении пациента для оказания медицинской помощи в стационарных условиях по профилю «пластическая хирургия».

Также в указанном предостережении отражено выявленное несоответствие в представленной к проверке карте пациента, получающего лечение в амбулаторном порядке на имя ФИО6 и её копии. Так, в копии данной карты имеется запись осмотра пациента ФИО6 от 10 февраля 204 года «Основной диагноз: <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>», тогда как как в оригинале медицинской карты пациента ФИО6 №, сведения о таком осмотре отсутствуют.

Такие вышеперечисленные действия (бездействие) расценены надзорным органом как нарушение обязательных требований, вследствие чего ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований при оказании медицинских услуг и предложено принять меры к недопущению в дальнейшем подобных нарушений.

Таким образом, разрешив заявленный ФИО6 спор, правильно распределив при этом между сторонами бремя доказывания, проанализировав представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции в целом верно установил обстоятельства возникшего спора, и пришел в целом к правильному выводу о том, что ответчиками не представлено бесспорных доказательств того, что ими истцу были оказаны качественные медицинские услуги, в том числе по послеоперационному наблюдению. Имеющиеся в деле доказательства доводы истца о некачественном оказании ей медицинских услуг, некорректном послеоперационном сопровождении, отсутствии надлежащего контроля за процессом заживления места инвазии, за возникшим у истца послеоперационным осложнением в виде серомы, на месте которой возник воспалительный абсцесс, проведении инъекции препарата «лонгидаза» без получения на это информированного согласия пациента и без проверки наличия у неё противопоказаний к данному препарату и без отражения производства данной инъекции в медицинской карте ФИО6 не опровергают.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и возражений ООО «Дега» на апелляционную жалобу ФИО6 о том, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействие) ответчиков и какими-либо неблагоприятными последствиями для истца, а также вины ответчиков в возникновении таких последствий, со ссылками в том числе на невыполнение самой ФИО6 рекомендаций врача, обращение в иные медицинские учреждения и организации, правильность суда первой инстанции в указанной части не опровергают, поскольку носят предположительный характер, допустимыми доказательствами не подтверждены, в то время, как правильно указано судом первой инстанции, бремя доказывания данных обстоятельств и отсутствия вины ответчиков в возникновении у истца неблагоприятных последствий в виде образования серомы, а затем воспалительного абсцесса, лежит на ответчиках. Истцом же со своей стороны представлен достаточный объем доказательств, указывающих на то, что в послеоперационный период именно на месте оперативного вмешательства (проколов <данные изъяты>) - в подборочной области возникла серома, на месте которой развился абсцесс (локализованное гнойное воспаление). Образование на месте инвазии серомы по существу подтвердила оперировавшая истца и проводившая послеоперационное наблюдение врач –пластический хирург ФИО2 на приеме ДД.ММ.ГГГГ, указав, что «скорее всего у неё реакция на лонгидазу, у вас начался фиброз, он просто потихонечку выходит, …., похоже на серому», что подтверждается соответствующей аудиозаписью от указанной даты.

При этом на признаки ненадлежащего заживления места инвазии и воспалительного процесса в этой области, как указано в определении выше, истец обращала внимание лечащего врача еще в начале декабря 2024 года.

Также со стороны истца были представлены доказательства того, что никаких косметологических манипуляций в области лица истца, в том числе в клинике ФИО24», на чем настаивала сторона ответчиков в обоснование возражений против иска, не осуществлялось (видеофиксация, показания свидетеля), которые также в должной степени стороной ответчика не опровергнуты. Ссылки на то, что на видеозаписи приема истца врачом-косметологом ФИО25 осуществляется надавливание в области инвазии объективными доказательствами не подтверждены, заключение эксперта о том, что именно такие манипуляции явились причиной образования у истца воспалительного абсцесса, ответчиками суду представлено не было.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Положениями статьи 1064 ГК РФ также установлены общие основания ответственности за причинение вреда, включая моральный вред, так, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; обязанность возмещения вреда может быть возложена законом на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со статьей 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 14 Закона РФ «О защите прав потребителей вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем.

Изготовитель (исполнитель) несет ответственность за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя в связи с использованием материалов, оборудования, инструментов и иных средств, необходимых для производства товаров (выполнения работ, оказания услуг), независимо от того, позволял уровень научных и технических знаний выявить их особые свойства или нет.

Изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно абзацу 2 пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода (абзац третий пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно абзацу четвертому пункта 48 постановления вышепоименованного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В силу выше приведенных норм права и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации на ответчике лежала обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода.

В Пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права и разъяснений по их применению, следует, что именно исполнитель (ответчик) обязан доказать качественность оказанной им услуги и обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание услуг.

Соответственно, оснований для возложения на истца (потребителя) бремени доказывания факта ненадлежащего оказания ответчиком услуг, обусловленных заключенными договорами, у суда первой инстанции не имелось. При этом судом на обсуждение сторон ставился вопрос о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления объема и качества оказанных ответчиками ФИО26 К.О. медицинских услуг. Тем не менее, вопреки указанным нормам закона, ответчиками в рамках рассмотрения спора ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы не заявлялось. Разъяснялось такое право сторонам и судом апелляционной инстанции, однако такое ходатайство и в суде апелляционной инстанции заявлено не было. Бесспорных допустимых доказательств того, что наступившие для истца неблагоприятные последствия оперативного вмешательства в виде возникновения в области инвазии воспалительного абсцесса, удаленного впоследствии хирургическим путем в профильном медицинском учреждении здравоохранения, возникли не по вине ответчиков, а были обусловлены несоблюдением рекомендаций врача в послеоперационный период самой ФИО12 или её обращениями в иные учреждения и организации, либо индивидуальными особенностями реакции организма истца на хирургическое вмешательство, каковыми могли быть специальные познания эксперта в этой области, представлено не было ни суду первой, ни суду апелляционной инстанций.

Нельзя признать состоятельными и доводы ответчиков о том, что ФИО6, вопреки данным ей после оперативного вмешательства рекомендациям, не являлась на послеоперационные осмотры в клинику ООО «Дега» в городе Санкт-Петербург», а оказание ей медицинских услуг в Клинике эстетической медицины «Nude esthetic» ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» носило безвозмездный характер, что исключает возможность применения в отношении указанного ответчика положений Закона «О защите прав потребителей».

Как обоснованно отметил в своем решении суд первой инстанции, из ответа ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» на обращение ФИО6, в клинике «Nude esthetic» ФИО6 для её удобства, по месту её жительства, оказывались бесплатные медицинские консультации в рамках действующего договора о взаимодействии с клиникой эстетической медицины «DEGA», доктором ФИО2, которая является как сотрудником клиники «DEGA», так и сотрудником клиники «Nude esthetic». При этом, все информированные согласия на проведение медицинских манипуляций были даны ФИО6 в клинике «DEGA» хирургу ФИО2, которые были направлены в клинику «Nude esthetic». Действительно, к отзыву на исковое заявление ФИО6, поступившему в суд первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» были представлены копии добровольных информированных согласий ФИО6 на проведение медицинских манипуляций в клинике «DEGA», копия медицинской карты пациента клиники ООО Дега» ФИО6, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, копия акта приема-передачи выполненных ООО «Дега» работ, дневник осмотра пациента ФИО6

Суду апелляционной инстанции ООО Дега» и ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» представлены копии кадровых приказов в отношении ФИО2 из которых следует, что в рассматриваемый период она работала, как в ООО «Дега» в должности врач-пластический хирург, так и в ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» первоначально в должности врача-хирурга, а с ДД.ММ.ГГГГ в должности главного врача.

При этом, из содержания ответа на запрос судебной коллегии ООО «Дега» следует, что договор возмездного оказания услуг, заключенный с ФИО6, оплата по которому произведена истцом в полном объеме – в сумме 168 400 рублей, включал в том числе, обязательство исполнителя по послеоперационному наблюдению пациента.

При этом истцом в материалы дела также представлен договор на оказание платных медицинских услуг с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» от ДД.ММ.ГГГГ, имеющий не только все реквизиты общества, но и подпись его руководителя – директора ФИО14, действующей на основании Устава Общества, заверенную печатью ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад».

Данные обстоятельства и представленные стороной ответчиков доказательства с достаточной степенью достоверности подтверждают утверждения истца, о том, что медицинские услуги ФИО6 ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» в период с ноября 2023 года по март 2024 года были оказаны в рамках договора о взаимодействии между двумя вышеуказанными юридическими лицами, и для пациента ФИО6 все они носили возмездный характер, при этом изначально при заключении договора об оказании платных медицинских услуг с клиникой «DEGA» предполагалось, что послеоперационное наблюдение истец будет проходить у того же доктора, который её оперировал в клинике «DEGA», в клинике «Nude esthetic» в <адрес> по месту жительства пациента.

На наличие договора о взаимодействии с ООО «Дега», как указано в определении выше, сослалось и само ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» в своем письменном ответе на обращение ФИО6 Ссылки представителя ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» на ошибочное толкование данного ответа и его некорректное содержание не могут быть признаны состоятельными, поскольку иного толкования прямое указание в тексте письма на наличие такого договора не допускает. При этом, такой ответ подписан непосредственно директором ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», которая не могла не быть осведомлена о наличии или отсутствии договорных отношений общества с другими юридическими лицами в ходе осуществления им своей уставной деятельности.

Кроме того, следует отметить, что в ходе рассмотрения дела по существу, отрицая факт наличия такого договора с ООО «Дега», убедительных объяснений тому, почему медицинские услуги ФИО6, данным обществом, являющимся коммерческой организацией, в качестве основной цели своей уставной деятельности преследующей цель - извлечение прибыли, такие услуги, как настаивало общество в ходе рассмотрения дела суде первой инстанции, и в апелляционной жалобе, были оказаны на безвозмездной основе.

Таким образом, вопреки утверждениям в жалобе ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» об обратном, вышеуказанный ответ на обращение истца, в котором содержится прямое указание на наличие договорных отношений между двумя ответчиками, получил правильную правовую оценку, как допустимое письменное доказательство по делу, исходящее от самого ответчика и согласующееся при этом с позицией истца по настоящему делу.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрения дела нашло свое доказательственное подтверждение то обстоятельство, что между ответчиками действительно существовали взаимоотношения, связанные со взаимодействием при оказании платных медицинских услуг пациенту ФИО6, осуществлявшихся одним и тем же врачом ФИО2, являвшейся одновременно сотрудником двух этих клиник, а также принимая во внимание то обстоятельство, что договор о таком сотрудничестве, в котором были бы предусмотрены условия, позволяющие разграничить ответственность между двумя клиниками, не был представлен ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, суд первой инстанции пришел в целом к правильному выводу о совместном причинении ответчиками морального вреда ФИО6 и в этой связи о возложении на обоих ответчиков в солидарном порядке ответственности за такой причиненный некачественным оказанием платных медицинских услуг вред.

Ссылки в апелляционной жалобе ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» на представленные в материалы дела протокол заседания врачебной комиссии ООО «Дега» от ДД.ММ.ГГГГ и протокол заседания комиссии по контролю качества и безопасности медицинской деятельности ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» от ДД.ММ.ГГГГ, являлись предметом проверки и оценки суда первой инстанции и правомерно были им отклонены, поскольку в состав комиссий входили сотрудники ответчиков, что безусловно, свидетельствует об их личной заинтересованности в благоприятном для клиник заключении, тем более, что в состав обеих комиссий входила и доктор ФИО2, прямо заинтересованная в даче положительной оценки качества оказанной ею медицинской помощи пациенту ФИО6

При этом, как верно отметил в решении суд первой инстанции, помимо ФИО2, никто из членов обеих комиссий пациента ФИО6 не осматривал.

И более того, суд правомерно также принял во внимание то обстоятельство, что из акта целевой (внеплановой) проверки внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе проверки выявлены недостатки в оформлении первичной документации, а именно нарушение правил оформления Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (не заполнены все разделы, не описан диагноз, не собран в полном объеме анамнез жизни и болезни и т.д.), что также указывает на нарушение прав потребителя медицинской услуги ФИО6 и уже само по себе служит основанием для возмещения истцу, как потребителю услуг, причиненного такой некачественно оказанной услугой морального вреда.

Более того, ссылки в жалобе на оказание истцу услуг ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» на безвозмездной основе, исходя из положений статьи 151 ГК РФ, о наличии оснований для освобождения от такой ответственности также не свидетельствуют.

При этом, вопреки утверждениям в апелляционной жалобе ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» об обратном, факт причинения истцу физических и нравственных страданий, выразившихся в причинении истцу физической боли и неудобств, как от самого развивающегося воспалительного процесса, так и от медицинских манипуляций, направленных на его устранение, а также нравственных страданий, связанных с переживаниями по поводу состояния своего здоровья, внешности, что для неё как для женщины и руководителя имеет существенное значение, а также факт ненадлежащего ведения ответчиком медицинской документации нашли свое доказательственное подтверждение в ходе разрешения заявленного истцом спора и в силу действующего правового регулирования служат основанием для взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

С учетом вышеизложенного, не могут служить основанием к отказу в удовлетворении требований истца и ссылки в жалобе на недоказанность истцом факта причинения вреда её здоровью.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы ФИО6 о том, что, определяя размер денежной компенсации причиненного истцу морального вреда, суд не в полной мере учел степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, требования разумности, справедливости и соразмерности последствиям допущенных ответчиками нарушений прав истца, степень вины нарушителей, их финансовое состояние, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Кроме того, определяя размер возмещения, суд необоснованно, в противоречие со своими же выводами, принял во внимание отсутствие вины ответчиков, при том, что, как указано в определении выше, в силу закона такая вина презимируется, и при недоказанности факта её отсутствия она считается наличествующей. В этой связи, принимая во внимание данные вышеприведенные обстоятельства, судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации в 20 000 рублей, не является соразмерным последствиям нарушения прав истца, как потребителя медицинской услуги, не отвечает требованиям разумности и справедливости, соблюдения баланса интересов сторон спора, в связи с чем судебная коллегия полагает необходимым увеличить размер взысканной с ответчиков ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и ООО «Дега» в пользу ФИО6 компенсации морального вреда до 40 000 руб.

Оценивая выводы суда о наличии оснований для взыскания с обоих ответчиков в солидарном порядке стоимости некачественно оказанных услуг, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что несмотря на установление в ходе рассмотрения спора по существу того обстоятельства, что моральный вред истцу был причинен совместными действиями ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и ООО «Дега», осуществленными в рамках взаимодействия двух клиник, вместе с тем, учитывая, что договор, предусматривающий конкретные условия такого сотрудничества между двумя ответчиками, включая его финансовую составляющую, суду представлен не был, принимая во внимание, что оплата по договору возмездного оказания медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ, включая услуги по послеоперационному сопровождению, ФИО6 в полном объеме была внесена ООО «Дега», судебная коллегия полагает ошибочными выводы суда в части наличия оснований для взыскания в пользу истца стоимости некачественно оказанных услуг в солидарном порядке с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и считает, что обязанность по возврату стоимости некачественно оказанных услуг в данном конкретном случае подлежит возложению только на ООО «Дега». Таким образом, решение суда в части взыскания с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» в пользу ФИО6 в солидарном порядке денежных средств в сумме 66 300 рублей в качестве возврата стоимости некачественно оказанных услуг, подлежит отмене с вынесением в этой части нового решения об отказе в удовлетворении таких заявленных к ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» исковых требований.

При этом, определяя размер подлежащей возврату стоимости некачественно оказанных услуг, суд указал на то, что ФИО6 были проведены манипуляции в различных зонах, однако, претензии она предъявляет только по поводу процедуры <данные изъяты>, для которой приобреталась индивидуальная насадка <данные изъяты>. В этой связи учитывая отсутствие претензий по поводу <данные изъяты>, суд посчитал необходимым взыскать в пользу истца только стоимость радиочастотно-ассоциированной липосакции в размере 38700 руб. и приобретенной для её проведения насадки в размере 27600 руб.

Однако, приходя к такому выводу, суд первой инстанции не учел, что процедура <данные изъяты> также имела место в подборочной области, через тот же хирургический доступ, в месте которого впоследствии образовался абсцесс, и бесспорных доказательств того, что не эта манипуляция, а исключительно манипуляция по <данные изъяты> в этой зоне, привела к возникновению негативных для истца последствий, стороной ответчика не представлено, ходатайство о проведении экспертизы стороной ответчика не заявлялось, в то время, как для разрешения данного вопроса безусловно требуются специальные познания, а также учитывая, что пребывание истца в дневном стационаре, перевязка ран после оперативного вмешательства были обусловлены именно этими манипуляциями, исключение их стоимости, при определении стоимости некачественно оказанных услуг, подлежащей возврату ФИО1, также нельзя признать обоснованным.

С учетом изложенного, общая стоимость некачественно оказанных услуг, подлежащая возврату ФИО1 составляет 125 000 рублей (38700 руб. + 27600 руб.+ 2 800 руб.+ 7 100 руб.+ 34 200 руб.+ 15 000 руб.).

В этой связи решение суда подлежит изменению в этой части с увеличением суммы взыскания с ООО «Дега» денежных средств до вышеуказанного размера.

При таком положении, принимая во внимание, что к возникшим между сторонами, включая ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», правоотношениям, вопреки утверждениям в жалобе ответчика об обратном, подлежат применению положения Закона РФ «О защите прав потребителей», суд правомерно взыскал с обоих ответчиков в солидарном порядке также штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя о возмещении морального вреда, также обоснованно снизив его размер в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ.

Так, в силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно приведенным нормам права предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штраф является разновидностью законной неустойки, на которую распространяются правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом особенностей потребительских отношений, урегулированных нормами Закона о защите прав потребителей.

При этом штраф в силу статьи 333 ГК РФ по своей правовой природе носит компенсационный характер и не может являться средством извлечения прибыли и обогащения.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки и штрафа в случае их чрезмерности по сравнению с последствиями нарушениями обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размеров неустойки и штрафа, поэтому в части 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве, а об обязанности суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства. Возложив решение вопроса об уменьшении размеров неустойки и штрафа при их явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства на суд, законодатель исходил из конституционных прерогатив правосудия, которое можно признавать таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости.

На основании изложенного, принимая во внимание заявление стороны ответчиков о снижении размера штрафа исходя из положений статьи 333 ГК РФ, учитывая конкретные обстоятельства настоящего спора, в частности, то обстоятельство, что стороной ответчиков предпринимались меры к урегулированию спора в досудебном порядке, так, после развития воспаления истцу предлагалось явиться в клинику «DEGA» с разрешением вопроса компенсации стоимости проживания и проезда, в ходе судебного разбирательства стороной ответчиков также предлагались условия для окончания дела миром, суд первой инстанции в целом пришел к правильному выводу о наличии оснований для снижения размера штрафа, подлежащего взысканию с ответчиков в солидарном порядке исходя из присужденной суммы компенсации морального вреда. Вместе с тем, принимая во внимание, что общая сумма взыскания в солидарном порядке с обоих ответчиков составляет не 88 300 рублей, а 40 000 рублей, а также учитывая принципы соразмерности, справедливости и разумности, необходимости установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для потерпевшего, а также учитывая право ФИО6 на взыскание в свою пользу с ООО «Дега» также штрафа за невыполнение требований ФИО6 о возврате стоимости некачественно оказанных услуг, судебная коллегия полагает необходимым снизить размер штрафа, подлежащего взысканию с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и ООО «Дега» солидарном порядке в пользу ФИО6 за невыполнение требования о взыскании денежной компенсации морального вреда до 13 000 руб., а размер штрафа, подлежащего взысканию с ООО «Дега» за невыполнение требований ФИО6 о возврате стоимости некачественно оказанной услуги определить в сумме 30 000 рублей, поскольку такие размеры штрафа соответствуют последствиям допущенных стороной ответчика нарушений прав истца, и не ведут к её неосновательному обогащению, т.е. отвечают требованиям соразмерности разумности и справедливости, соблюдению баланса между применяемой к ответчикам мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для истца вследствие оказания ей некачественной медицинской услуги.

Оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб в остальной части, судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного и положений статей 98, 103 ГПК РФ подлежит изменению и решение суда в части размера взысканной с ответчиков государственной пошлины путем увеличения размера государственной пошлины, взысканной с ООО «Дега» до 6 250 рублей, и уменьшения размера взысканной с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» государственной пошлины до 1 500 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить в части взыскания с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» в пользу ФИО6 в солидарном порядке денежных средств в сумме 66 300 рублей в качестве возврата стоимости некачественно оказанных услуг, вынести в этой части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО6 о взыскании стоимости некачественно оказанных услуг, заявленных к ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад», отказать.

То же решение изменить в части размера взысканных с ООО «Дега» в пользу ФИО6 денежных средств в качестве возврата стоимости некачественно оказанных услуг, увеличив его до 125 000 рублей. Взыскать с ООО «Дега» штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в сумме 30 000 рублей, а всего 155 000 рублей.

То же решение суда изменить в части размера взысканных с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» и ООО «Дега» в солидарном порядке в пользу ФИО6 денежной компенсации морального вреда, штрафа, общей суммы взыскания: увеличить размер компенсации морального вреда до 40 000 рублей, снизить размер штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя до 13 000 руб., общую сумму взыскания до 53 000 рублей.

То же решение изменить в части размера государственной пошлины, взысканной с ООО «Дега» и с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» в доход местного бюджета, увеличив размер государственной пошлины, взысканной с ООО «Дега» до 6 250 рублей, и уменьшив размер взысканной с ООО «Консалтинг-Рус Северо-Запад» государственной пошлины до 1 500 руб.

В остальной части апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено ДД.ММ.ГГГГ.