Апелляционное определение № 33-8449/2025 от 10 декабря 2025 г.

УИД 29RS0004-01-2025-000423-74

Судья Якивчук С.В.

Дело № 2-326/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-8449/2025

11 декабря 2025 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.

судей Горишевской Е.А., Сафонова Р.С.

при секретаре Бородиной Е.Г.

с участием прокурора Секиража И.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» на решение Виноградовского районного суда Архангельской области от 28 августа 2025 г. с учетом определения об исправлении описки от 08 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» (далее – ООО «Эскорт Сервис») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов.

Мотивировал требования тем, что вине водителя ФИО2, управлявшего принадлежащим ответчику транспортным средством при исполнении трудовых обязанностей, 15 декабря 2023 г. произошло ДТП, в результате которого погиб его пасынок (сын супруги). Вина водителя установлена вступившим в законную силу приговором суда. Невосполнимая утрата близкого человека причинила ему глубокие нравственные страдания, в связи с чем просил взыскать с ответчика, как работодателя виновника, компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., расходы на представителя 10 000 руб.

Участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о времени и месте его рассмотрения извещены надлежащим образом, истец и третье лицо ФИО3 просили рассмотреть дело в их отсутствие, ответчик представил письменные возражения на иск.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым с учетом определения об исправлении описки исковые требования удовлетворил. Взыскал с ООО «Эскорт Сервис» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 800 000 руб., расходы на представителя 10 000 руб., всего 810 000 руб., в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

С указанным решением в части размера взысканной компенсации не согласился ответчик, в поданной апелляционной жалобе просит его изменить, снизить размер компенсации морального вреда до 50 000 руб.

В обоснование доводов жалобы указывает, что размер взысканной компенсации не соответствует характеру причиненных истцу страданий, требованиям разумности и справедливости, ведет к его обогащению. Отмечает, что истец являлся отчимом погибшего, доказательств нахождения их в доверительных и близких отношениях, прочности эмоциональных связей, привязанности друг к другу и взаимной поддержки, а также степени перенесенных истцом нравственных и физических страданий в материалы дела не представлено, за медицинской помощью истец не обращался, а сам по себе факт семейных отношений не является достаточным основанием для компенсации морального вреда в столь значительном размере.

В возражениях на апелляционную жалобу сторона истца и участвующий в деле прокурор просят оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО4 поддержала апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, представитель истца адвокат Аншуков Д.А. с жалобой не согласился, просил в ее удовлетворении отказать.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителя ответчика ФИО4, представителя истца Аншукова Д.А., приняв во внимание заключение прокурора, полагавшего решение суда не подлежащим отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из положений закона, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины причинителя вреда, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абзац второй п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно абзацу первому п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) также разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый п. 1 ст. 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, субъектом ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, является его владелец и не признается таковым работник, управлявший источником повышенной опасности в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 15 декабря 2023 г. в период времени с ***, ФИО2, управляя технически исправным автомобилем ***, двигаясь по своей полосе движения на *** км. федеральной трассы М-8 «Холмогоры» в направлении города Архангельска на территории ***, в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации при осуществлении обгона попутно двигавшегося транспортного средства ***, не справился с управлением, выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение с движущимся во встречном направлении по своей полосе автомобилем ***, под управлением Ч.

В результате данного ДТП Ч., получил многочисленные телесные повреждения в виде ***, квалифицированные в совокупности как причинившие потерпевшему тяжкий вред здоровью, повлекший за собой его смерть.

Вступившим в законную силу приговором Холмогорского районного суда Архангельской области от *** г. по уголовному делу № *** ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного *** УК РФ, с учетом апелляционного постановления Архангельского областного суда от *** г. ему назначено наказание в виде ***.

В рамках рассмотрения уголовного дела и заявленных по нему гражданских исков потерпевших суд установил, что 15 декабря 2023 г. водитель ФИО2 управлял автомобилем, исполняя трудовые обязанности и являясь работником ООО «Эскорт Сервис». Автомобиль по договору аренды принадлежал данному юридическому лицу.

Истец ФИО1 состоит в браке с ФИО3 (матерью погибшего Ч.) с 23 сентября 2021 г., в фактических брачных отношениях они состояли с декабря 2015 г.

В актовой записи о рождении Ч. отец не указан.

В ходе рассмотрения дела третье лицо ФИО3 пояснила, что истец фактически заменил ее погибшему сыну Ч. отца, с которым у него сложились очень хорошие, теплые и доверительные взаимоотношения. В лице ФИО1 сын получил хорошего друга, наставника по жизни и относился к нему, как к отцу, записав его в телефоне «батя».

В рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО2 постановлением следователя *** ФИО1 (отчим Ч.) признан потерпевшим.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик является владельцем источника повышенной опасности и работодателем ФИО2, находившегося в момент ДТП при исполнении трудовых обязанностей, чья вина установлена вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем несет ответственность за причиненный им вред.

Определяя размер компенсации морального вреда в 800 000 руб., суд первой инстанции учел обстоятельства совершенного преступления, характер взаимоотношений истца с погибшим, наличие между ними близких и доверительных отношений, степень тяжести причиненных нравственных страданий истцу, требования разумности и справедливости.

Также суд взыскал с ответчика, как с проигравшей стороны, понесенные истцом судебные расходы на оплату услуг представителя и государственную пошлину в доход бюджета.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводом суда о наличии оснований для взыскания истцу компенсации морального вреда, учитывая, что данный вывод по существу подателем жалобы не оспаривается, не может согласиться с ее размером, полагает, что судом не в полной мере учтены заслуживающие внимания обстоятельства по делу.

Так, в силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй ст. 1100 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33.

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В абзаце первом п. 25 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных, семейных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно абзацу первому п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей предполагается, если не доказано обратное, в частности к таким лицам возможно отнесение отчима, имеющего фактическую родственную связь с умершим пасынком.

Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой члена семьи в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности не только оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, но также установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лицо, обратившееся за компенсацией морального вреда, действительно испытывает физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе, выяснение характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этим лицом и потерпевшим при его жизни, устойчивых личных связей, степень умаления прав и нематериальных благ заявителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Материалами дела подтверждается и ответчиком в суде апелляционной инстанции не оспаривалось, что истец, приходящийся потерпевшему Ч. отчимом, имеет право на компенсацию морального вреда, поскольку гибель пасынка сама по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, а также неимущественное право на семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Вместе с тем, определяя размер компенсации в столь значительном размере, суд первой инстанции оставил без внимания то обстоятельство, что погибший фактически совместно с истцом не проживал, потому как в фактических брачных отношениях истец и мать погибшего ФИО5 состоят с декабря 2015 г., когда последнему исполнилось уже *** лет, он учился в учебном заведении в г. ***, в последующем работал на предприятии в г. *** и проживал в данных населенных пунктах.

При этом брак между истцом и матерью погибшего заключен лишь 23 сентября 2021 г. (Ч. исполнился уже *** год) и только с этого момента истец и потерпевший фактически стали иметь родственную связь. На момент гибели Ч. продолжительность их семейных отношений составила всего *** года. До указанного момента никакой эмоциональной связи, наличие которой предполагается между родственниками, членами одной семьи и которая в силу закона дает им взаимное право на возмещение компенсации морального вреда от потери друг друга, между истцом и погибшим Ч. не было.

Доказательств того, что отчим и пасынок являлись иждивенцами либо кормильцами по отношению друг к другу, истец имел права на получение от Ч. содержания, был его фактическим воспитателем, материалы дела не содержат и истцом не представлено.

Из пояснений истца и третьего лица, данных суду первой инстанции и в письменном виде суду апелляционной инстанции, следует, что ФИО3 растила сына одна, истец появился в жизни семьи, когда мальчик уже был подростком, обучался и проживал отдельно от матери. Все общение истца с погибшим в основном осуществлялось в виде телефонных звонков и нерегулярных встреч, при этом такие встречи проходили в присутствии матери погибшего и связаны, в первую очередь, с наличием близких родственных отношений между ними.

Выводы суда об испытанных истцом нравственных страданиях основаны исключительно на его собственных утверждениях и утверждениях его супруги без конкретизации, в чем именно для истца они выразились, а также без предоставления соответствующих доказательств, подтверждающих несение им бремени ухода и заботы за погибшим, организации и проведения с ним досуга, участие в его воспитании и содержании, оказание ему иной помощи, в том числе материальной, как в период его обучения в г. ***, так и в период работы в г. ***. Систематичность и регулярность приведенных выше обстоятельств судом не установлена, запись отчима в телефоне как «батя» не свидетельствует о наличии между ними близких и устойчивых личных связей.

Стоит отметить, что истец обратился в суд с настоящим иском по прошествии более полутора лет после ДТП, последствия для здоровья истца от произошедшего события не наступили, за медицинской помощью он не обращался, что, безусловно, должно быть учтено во избежание необоснованного возложения на работодателя негативных последствий избранного истцом способа защиты и срока реализации соответствующего права.

С учетом совокупной оценки доказательств и установленных обстоятельств по делу, учитывая также то, что с ответчика уже взыскана компенсация морального вреда в пользу других родственников и членов семьи за гибель Ч., суд апелляционной инстанции считает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., которая является разумной, справедливой и адекватной перенесенным истцом моральным и нравственным страданиям, вызванным душевной травмой в связи с утратой пасынка.

Учитывая изложенное, обжалуемое решение суда первой инстанции подлежит изменению в части размера взысканной в пользу истца суммы компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Виноградовского районного суда Архангельской области от 28 августа 2025 г. с учетом определения об исправлении описки от 08 сентября 2025 г. изменить в части размера взысканной суммы компенсации морального вреда, в указанной части принять по делу новое решение, которым взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Эскорт Сервис» (ОГРН ***) в пользу ФИО1 (паспорт ***) компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 50 000 руб., определив итоговую взысканную сумму в размере 60 000 руб.

В остальной части решение Виноградовского районного суда Архангельской области от 28 августа 2025 г. с учетом определения об исправлении описки от 08 сентября 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

Р.С. Сафонов