Апелляционное постановление № 22-1261/2018 от 2 августа 2018 г. по делу № 22-1261/2018

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург ДД.ММ.ГГГГ

<адрес> в составе:

председательствующего – судьи Ковтуновой О.В.,

при секретаре Мехтиевой Н.В.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Евтушевского Е.Е.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Асмадулова Р.Х.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый:

ДД.ММ.ГГГГ <адрес><адрес> по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, освобожденный по отбытии наказания ДД.ММ.ГГГГ;

ДД.ММ.ГГГГ <адрес><адрес> с изменениями, внесенными постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по 4 преступлениям, предусмотренным п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы, освобожденный по отбытии наказания ДД.ММ.ГГГГ,

осужден:

по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы,

по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислен с 16 марта 2018 года.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ постановлено зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 8 ноября 2017 года по 20 февраля 2018 года.

Постановлено взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки, связанные с участием адвоката по назначению на следствии в размере 1650 рублей, возместив их за счет средств федерального бюджета.

Заслушав доклад судьи Ковтуновой О.В., выслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Асмадулова Р.Х., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Евтушевского Е.Е., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину М.В.В. на сумму 18000 рублей.

Преступление совершено в период с 19 часов до 22 часов ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Он же признан виновным в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину А.П.Я. на сумму 10 000 рублей.

Преступление совершено в период с 16 часов до 22 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении кражи имущества потерпевшего М.В.В. не признал, вину в совершении кражи имущества потерпевшего А.П.Я. признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, заявляя о нарушении его конституционных прав при постановлении приговора.

Оспаривая вывод суда о его виновности в совершении кражи имущества М.В.В., указывает, что он телефон потерпевшего нашел в траве, полагая, что он кем-то утерян; нес его в руке, не пряча в карманы одежды, следуя вместе с потерпевшим до автомобиля такси, в этот период времени потерпевший не сообщал о принадлежности телефона ему (М.В.В.), в противном случае он бы его возвратил потерпевшему.

Приводя показания потерпевшего М.В.В. о том, что на экране телефона была установлена его фотография, по которой можно было определить владельца телефона, осужденный указывает, что для того чтобы увидеть фото потерпевшего на экране телефона, его требовалось разблокировать, а поскольку он не мог знать пароль телефона, то он и не мог знать кому принадлежит телефон.

Полагает, что из показаний свидетелей и потерпевшего следует, что умысла у него на кражу телефона М.В.В. не имелось.

Считает необоснованным вывод суда о возникновении у него внезапного умысла на кражу телефона потерпевшего М.В.В., утверждая, что телефон нес в руках, в карман одежды не прятал, сим-карту из него не вытаскивал, принес его домой, где отдал дочери сожительницы, сказав ей, что нашел его.

По мнению осужденного, явка с повинной необоснованно положена в основу приговора.

Ссылаясь на показания, данные в судебном заседании следователем А.Е.Ю., о том, что ею собственноручно сделаны записи в соответствующих графах протоколов его допроса, считает, что таким образом доказательства были сфальсифицированы следователем А.Е.Ю.

Оспаривая вину в совершении кражи имущества А.П.Я., указывает, что суд положил в основу приговора доказательства, не отвечающие требованиям УПК РФ, а потому доказательств, свидетельствующих о совершении им преступления, не имеется.

Просит приговор изменить, уголовное дело возвратить на дополнительное следствие или на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель - помощник <адрес> городского прокурора Стародубцева А.В. считает приговор законным, обоснованными справедливым, а апелляционную жалобу необоснованной и удовлетворению не подлежащей.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и поданные на нее возражения, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, основанным на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении кражи имущества М.В.В. не признал, показав, что ДД.ММ.ГГГГ он вместе с М.В.В. и Г.Г.В. распивали спиртные напитки на берегу озера <данные изъяты>. Он видел в руках М.В.В. телефон, но не разглядывал его. После распития спиртных напитков, собирая продукты, он увидел в траве телефон, который взял, решив, что он кем-то утерян. М.В.В. помогал нести пакет с продуктами до остановки такси, а он нес телефон в это время в руке, не пряча. Приехав домой вместе с Г.Г.В., он отдал телефон ее дочери - Л.А.С., сказав, что нашел его. В тот же день из-за конфликта с Г.Г.В., Л.А.С. выгнала его из дома, а через несколько дней сообщила ему о телефонном звонке женщины, требовавшей вернуть телефон.

Указанным показаниям осужденного суд дал надлежащую оценку в приговоре, посчитав их недостоверными, и, расценив как избранный способ защиты.

Признавая доказанной вину ФИО1 в совершении кражи имущества М.В.В. с причинением значительного ущерба суд обоснованно сослался в приговоре на исследованные в его присутствии доказательства, в том числе на собственные показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которым он видел, что М.В.В. во время конфликта с Г.Г.В. на берегу реки <данные изъяты> бросил свой телефон в траву, который он, собирая вещи, подобрал, положил в карман, и, приехав домой, отдал его дочери Г.Г.В. - Л.А.С., пояснив ей, что нашел его (т.1 л.д.36-39;132-136).

Суд правильно пришел к выводу о том, что показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, являются допустимыми, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона в условиях гарантирующих право на защиту.

При этом, как усматривается из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства судом проверялись заявления осужденного ФИО1 о том, что он подписал протоколы допросов, не будучи допрошенным и, не читая их содержание, однако объективных данных, подтверждающих его заявление, добыто не было. Указанные следственные действия были произведены в присутствии защитника, а также после разъяснения ему всех процессуальных прав, в том числе и конституционного права не свидетельствовать против самого себя. До начала допроса ФИО1 предупреждался о возможном использовании его показаний в качестве доказательств, и в случае его последующего отказа от них. Как усматривается из протокола, он доверял назначенному ему защитнику адвокату Бондаренко С.Н. По окончании следственных действий каких-либо замечаний к содержанию протокола, заявлений о ходе его выполнения ни он, ни его защитник не делали и удостоверили его своими подписями. При этом в ходе судебного разбирательства осужденный утверждал о наличии его подписи в протоколах его допроса. Дачу показаний в присутствии защитника и последующее их прочтение лично ФИО1 подтвердила в судебном заседании и свидетель А.Е.Ю., являющаяся следователем, в производстве которой находилось уголовное дело в отношении ФИО1 Показания данного свидетеля судом обоснованно признаны достоверными, поскольку получены в соответствии с требования УПК РФ.

Доводы осужденного о недопустимости протоколов его допросов ввиду заполнения некоторых граф протоколов собственноручно следователем являются несостоятельными, поскольку в соответствии с частями 6 и 8 статьи 190 УПК РФ по окончании допроса протокол предъявляется допрашиваемому лицу для прочтения либо по его просьбе оглашается следователем, о чем в протоколе делается соответствующая запись. Факт ознакомления с показаниями и правильность их записи допрашиваемое лицо удостоверяет своей подписью в конце протокола.

Данные требования УПК РФ следователем А.Е.Ю. соблюдены.

Кроме показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, виновность ФИО1 в совершении кражи телефона подтверждается показаниями потерпевшего М.В.В., допрошенного в судебном заседании, из которых следует, что он с ФИО1 и Г.Г.В. познакомился ДД.ММ.ГГГГ, вечером вместе с ними употреблял спиртные напитки на берегу озера <данные изъяты>, сидя на траве. Во время распития напитков, решив включить музыку, он стал показывать ФИО1 и Г.Г.В. свой мобильный телефон – «Apple iPhone 5S», который потом положил на траву. Проводив Г.Г.В. и ФИО1 до такси, он пошел домой, по пути обнаружил отсутствие телефона в кармане одежды, вернувшись на место распития спиртных напитков, телефона не нашел. Находясь дома, его мать позвонила на номер его телефона, ей ответила девушка, разговор с которой вскоре прервался. Через несколько дней он обратился в полицию, заявив о краже телефона. Телефон им был приобретен в кредит на сумму 18 000 рублей, ущерб для него является значительным.

Данные показания потерпевшего суд обоснованно признал допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными и согласуются с показаниями допрошенного в ходе судебного разбирательства свидетеля Г.Г.В., согласно которым, она проживает совместно с ФИО1 по месту ее жительства в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она вместе с ФИО1 и М.В.В. употребляли спиртные напитки. Вечером, находясь на берегу озера Вуокса, М.В.В. попытался включить на своем телефоне музыку и оставил его на траве. Когда они уходили, она видела в руках у ФИО1 мобильный телефон, но не придала этому значения. Видел ли этот телефон М.В.В., она не знает. С потерпевшим они расстались на стоянке такси у здания вокзала. Дома ФИО1 отдал телефон ее дочери - Л.А.С., сказав ей, что нашел его и проблем не будет. В тот же вечер она с ФИО1 поругалась, и ее дочь выгнала его из дома. Через неделю к ней домой приехали сотрудники полиции, которые изъяли телефон у дочери, ФИО1 в это время дома не проживал. Впоследствии дочь ей сообщила, что на этот мобильный телефон позвонила какая-то женщина и ругалась, но разговор прервался, так как в телефоне разрядился аккумулятор.

Показания потерпевшего М.В.В. и свидетеля Г.Г.В. согласуются с показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Л.А.С., из которых следует, что вечером ДД.ММ.ГГГГ ее мать –Г.Г.В. вернулась вместе с ФИО1 домой в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 отдал ей телефон «Apple iPhone 5S», сказав, что нашел. При нажатии на кнопку телефона высветился низкий заряд аккумулятора и какая-то заставка, телефон был закодирован, пользоваться им она не могла. В тот же вечер на этот же телефон позвонила женщина, спросила, где телефон, она ответила, что его нашли, женщина стала ругаться и сказала, что телефон украли. После чего разговор прервался, так как разрядился аккумулятор. В этот же вечер она выгнала ФИО1 из дома из-за драки с ее матерью и не видела его несколько дней. В дальнейшем к ней домой пришли сотрудники полиции, которые искали ФИО1, она им отдала мобильный телефон, переданный ей ФИО1

Будучи допрошенной в судебном заседании свидетель З.С.А. показала, что ДД.ММ.ГГГГ ее сын – М.В.В. вернулся домой в состоянии алкогольного опьянения, когда она узнала, что у него нет телефона, купленного в кредит, то стала звонить на номер его телефона. На звонок ответила женщина, у которой она спросила о телефоне, та ответила ей, что телефон нашли, после чего разговор прервался. Спустя несколько дней она с сыном обратилась в полицию.

Показания потерпевшего и свидетелей последовательны, непротиворечивы, оснований для оговора осужденного судом не установлено, они оценены в совокупности с другими доказательствами и обоснованно признаны судом достоверными.

В ходе осмотра места происшествия заявитель М.В.В. указал на место совершения преступления – берег реки Вуокса, имеющий песчаную отсыпку и травяное насаждение, расположенный в 50 метрах от <адрес> в <адрес>, а также предоставил коробку из-под мобильного телефона «iPhone 5S» и кассовый чек от ДД.ММ.ГГГГ о стоимости указанного телефона, которые упакованы в полиэтиленовый пакет, опечатаны и заверены подписями участвующих лиц (т. 1л.д. 8-12).

Из протокола осмотра жилища от ДД.ММ.ГГГГ следует, что с разрешения Л.А.С. произведен осмотр жилища по адресу: <адрес>, ул. <адрес>, в ходе которого на столе в кухне обнаружен и изъят мобильный телефон «iPhone 5S» (т.1 л.д.15-16).

Согласно протоколу осмотра предметов и документов, ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр мобильного телефона «Apple iPhone 5S» в корпусе черного цвета с imei: №, коробки из-под мобильного телефона «Apple iPhone 5S»с imei: № и кассового чека № от ДД.ММ.ГГГГ на мобильный телефон «Apple iPhone 5S» стоимостью 18133 рублей, которые признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств и переданы на хранение потерпевшему М.В.В. (т.1 л.д. 119-122; 126).

Протоколы осмотра места происшествия, жилища и предметов (документов) произведены уполномоченными должностными лицами с соблюдением требований ст. ст. 176, 177 УПК РФ и отвечают положениям ст. 180 УПК РФ, а потому правомерно приведены в приговоре суда.

Доводы осужденного о невиновности в краже мобильного телефона, о том, что телефон им был найден, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что телефон был забыт потерпевшим в известном ему месте, поскольку, следуя домой, и, не обнаружив телефон в кармане, он вернулся на берег реки <данные изъяты>, где найти его не смог.

Вывод суда о том, что ФИО1 знал о принадлежности телефона М.В.В., подтверждается как показаниями потерпевшего, ранее демонстрировавшего телефон в присутствии осужденного, так показаниями осужденного, данными им в ходе предварительного следствия, о том, что он взял телефон с травы, куда потерпевший несколько раньше бросил его.

Поскольку потерпевший М.В.В. и осужденный ФИО1 покидали место происшествия вместе, то суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденный ФИО1 имел реальную возможность возвратить телефон последнему, однако он этого не сделал, а похитив его, впоследствии отдал Л.А.С., то есть распорядился по своему усмотрению.

Доводы осужденного о том, что свидетель Л.А.С. подтвердила его показания о том, что телефон им найден, нельзя признать состоятельными, поскольку данный свидетель очевидцем рассматриваемых событий не являлась, а дала показания в указанной части со слов ФИО1, а потому они не могут свидетельствовать о том, что осужденный не совершал кражи имущества потерпевшего, а также об отсутствии у него умысла на хищение чужого имущества в момент совершения преступления.

Доводы осужденного о том, что на телефоне потерпевшего имелся код, а потому он не мог увидеть заставку в виде фотографии М.В.В., нельзя признать состоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств о том, что ФИО2 видел, как потерпевший положил телефон в траву, откуда через непродолжительное время он взял его и убрал в карман.

Суд, придя к выводу о причинении действиями ФИО1 значительного ущерба потерпевшему М.В.В., привел убедительные мотивы, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Таким образом, судом правильно квалифицированы действия ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

Признавая вину в совершении кражи денежных средств А.П.Я. в сумме 10 000 рублей, осужденный ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он находился в квартире потерпевшего в гостях, где совместно с ним, О.Е.Л. и Т.В.И. употреблял спиртные напитки. По просьбе А.П.Я. он открывал ящик в мебельной стенке, в котором хранился паспорт с деньгами потерпевшего. А.П.Я. достал из паспорта денежные средства и дал ему на приобретение спиртных напитков, после чего попросил его положить паспорт с оставшимися деньгами обратно в ящик. Идя по коридору, он вытащил из паспорта две купюры достоинством по 5000 рублей, а паспорт положил в ящик. В дальнейшем он проехал вместе с О.Е.Л. на такси в магазин, где разменяв деньги, дал ей 3000 рублей, а остальные деньги потратил на собственные нужды.

Суд обоснованно признал указанные показания осужденного ФИО1 достоверными, поскольку они согласуются с показаниями, допрошенного в судебном заседании потерпевшего А.П.Я., о том, что ДД.ММ.ГГГГ в его квартире употребляли спиртные напитки ФИО1, О.Е.Л. и Т.В.И., а когда ФИО1 уехал за алкоголем, он обнаружил отсутствие в своем паспорте 10 000 рублей (двух купюр по 5000 рублей). Он не разрешал ФИО1 брать эти денежные средства из паспорта. Позже ФИО1 признался ему в краже денег и возместил ущерб в полном объеме. Ущерб для него является значительным, поскольку его пенсия составляет 22 000 рублей.

Также показания осужденного ФИО1 согласуются с показаниями, допрошенной в судебном заседании свидетеля О.Е.Л., согласно которым во время распития спиртных напитков в квартире А.П.Я. у последнего были похищены ФИО1 денежные средства в сумме 10 000 рублей, хранившиеся в паспорте потерпевшего в ящике.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – <адрес>, расположенной в <адрес> в <адрес>, в ходе осмотра изъят расходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ на получение пенсии на сумму 20 800 рублей (т.1 л.д.72-76).

Согласно протоколу осмотра предметов и документов, ДД.ММ.ГГГГ произведен осмотр расходного кассового ордера № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 20 800 рублей, выданного на А.П.Я. (т.1 л.д.119-122).

Суд обоснованно признал допустимыми и достоверными вышеуказанные доказательства, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего А.П.Я. и свидетеля О.Е.Л. не имеется, поскольку их показания существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, не содержат. Неприязни они к нему не испытывают, каких-либо иных оснований для оговора ФИО1 не имеют. Как в ходе предварительного следствия, так и будучи допрошенными в ходе судебного разбирательства, потерпевший уверенно заявил о том, что какого-либо разрешения взять денежные средства в сумме 10 000 рублей он осужденному не давал, до хищения деньги находились в его паспорте. Паспорт брал в руки ФИО1, который впоследствии признался ему в краже и возместил ущерб в полном объеме.

Вина осужденного в инкриминируемом ему деянии полностью установлена совокупностью исследованных в суде доказательств, в том числе его собственными показаниями, которые он дал в ходе судебного разбирательства, подробно изложив обстоятельства совершенного им преступления и которые соответствуют обстоятельствам, указанным в описательно-мотивировочной части приговора.

Делая выводы о доказанности вины ФИО1, суд в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дал оценку каждому доказательству в отдельности, и всем доказательствам в совокупности с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, достаточности для разрешения уголовного дела, а также в соответствии с требованиями закона указал основания, по которым признал достоверными доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым судом отвергнуты другие доказательства.

Оснований для иной оценки доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, при этом, суд привел убедительные мотивы о наличии в действиях осужденного квалифицирующего признака кражи – совершенной с причинением значительного ущерба гражданину.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами осужденного, заявленными в суде апелляционной инстанции, о том, что судебное следствие проведено с обвинительным уклоном, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии не имеется.

Все доводы, выдвигавшиеся осужденным в свою защиту, тщательно проверялись судом и не подтвердились, поэтому обоснованно отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.

Анализ материалов судебного следствия позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что принцип состязательности сторон судом не нарушен, каких-либо преимуществ стороне обвинения, по сравнению со стороной защиты, не предоставлялось, председательствующим были созданы необходимые условия сторонам для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ. Мотивы принятых судом решений по заявленным сторонами ходатайствам в протоколе судебного заседания приведены.

Ходатайства о допросе в судебном заседании свидетеля Т.В.И. ни осужденный, ни его защитник не заявляли, каких-либо возражений об окончании судебного следствия без допроса указанного свидетеля не высказывали. При этом, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что осужденный ФИО1 принимал непосредственное участие в судебном заседании, где ему были разъяснены его права, в том числе право на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний, а также сроки и порядок их подачи, что подтверждается протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ. Данным правом осужденный ФИО1 воспользовался и ДД.ММ.ГГГГ получил копию протокола судебных заседаний. Между тем, замечаний на протокол судебного заседания в установленный законом срок не подавал. При таких обстоятельствах оснований считать протокол судебного заседания не соответствующим ходу судебного разбирательства у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Ссылка осужденного о невручении ему копии обвинительного заключения суд апелляционной инстанции яявляется несостоятельной, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 дважды вручалась копия обвинительного заключения, о чем свидетельствуют соответствующие расписки, находящиеся в томе 1 на листе дела 198 и в томе 2 на листе дела 9.

Принимая во внимание поведение осужденного ФИО1 в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, отсутствие со стороны последнего жалоб на психическое состояние его здоровья, а также медицинских данных, свидетельствующих о наличии у него заболеваний психики, оснований сомневаться в психическом состоянии здоровья ФИО1 у суда апелляционной инстанции не имеется, а потому он является вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность осужденного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признал явки с повинной и добровольное возмещение ущерба, причиненного преступлением, а также по краже имущества А.П.Я. - признание вины.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд правомерно признал рецидив преступлений.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы по каждому из совершенных преступлений с применением правил ч. 2 ст. 68 УК РФ в приговоре надлежащим образом мотивирован и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 3 ст. 68 УК РФ и ст. 73 УК РФ судом первой инстанции не установлено, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Правовых оснований для применения по каждому из совершенных преступлений положений ч. 6 ст. 15 УК РФ судом обоснованно не усмотрено, равно как и положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Поскольку ФИО1 осужден за совершение преступлений средней тяжести, то при назначении наказания по совокупности преступлений, суд правомерно применил положения ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом определен верно в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В приговоре в качестве доказательств вины ФИО1 приведены протоколы явки с повинной (т.1 л.д.18, 90), которые не отвечают требованиям допустимости.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные УПК РФ, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 настоящего Кодекса.

Требование вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона не соблюдено, поскольку ФИО1 не было разъяснено его право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, а также право пользоваться услугами адвоката, он не был обеспечен адвокатом при даче явок с повинной, и заявлений ФИО1 об отказе от услуг адвоката при даче явок с повинной материалы дела не содержат.

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании осужденный оспаривал добровольность дачи явок с повинной, их следует исключить из числа доказательств, приведенных в приговоре, ввиду недопустимости.

Исключение протоколов явки с повинной не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, поскольку она полностью подтверждается совокупностью других исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Также приговор подлежит изменению ввиду несправедливости назначенного осужденному ФИО1 наказания по следующим основаниям.

По смыслу закона, если предыдущий приговор был отменен в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а не ввиду мягкости назначенного наказания или необходимости применения в отношении осужденного уголовного закона о более тяжком преступлении, то суд при новом рассмотрении дела не вправе назначить более суровое наказание, как по конкретной статье УК РФ, так и по совокупности преступлений.

Как видно из материалов уголовного дела, приговором <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, за каждое из которых ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 10 месяцев. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО1 было назначено в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ указанные приговор отменен на основании ст. 389.15 УПК РФ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выразившемся в невыполнении судом требований ч. 4 ст. 231 УПК РФ, и уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В результате повторного рассмотрения дела обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, за каждое из которых назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы, а на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

По смыслу закона при новом рассмотрении уголовного дела суд может назначить более строгое наказание лишь в случае, если предыдущий приговор отменен из-за мягкости наказания или необходимости применения в отношении осужденного уголовного закона о более тяжком преступлении.

Между тем, при назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции, рассматривая дело после отмены первого приговора, определил осужденному более строгое наказание по каждому из совершенных преступлений, а также по совокупности преступлений, чем то, которое было назначено ему по первому приговору.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить назначенное осужденному наказание как по каждому из совершенных преступлений, так и по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Помимо этого, назначенное осужденному ФИО1 наказание подлежит смягчению в связи с необоснованным признанием судом по двум преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступлений в состоянии, вызванном употреблением алкоголя.

Как установлено судом первой инстанции ФИО1 совершил два преступления, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в состоянии алкогольного опьянения.

Согласно требованиям указанной нормы закона, само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, личность виновного, а также мотивировать свой вывод в приговоре.

Так, признавая в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд мотивировал свое решение тем, что состояние опьянения повлияло на совершение преступлений, поскольку об этом утверждал сам подсудимый.

Однако, оснований согласиться с данным выводом суда первой инстанции не имеется, поскольку ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства каких-либо утверждений о влиянии состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, осужденный ФИО1 не высказывал. Иные мотивы, по которым суд пришел к выводу о влиянии состояния опьянения на поведение осужденного при совершении им преступлений, в приговоре не приведены.

При таких обстоятельствах указание о признании в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии, вызванном употреблением алкоголя, по двум преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, необходимо исключить из приговора, а назначенное ФИО1 наказание как за каждое из совершенных преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, так и по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ, предусматривающей назначение наказания по совокупности преступлений, подлежит смягчению.

Кроме того, приговор суда в части процессуальных издержек подлежит отмене по следующим основаниям.

Так, в соответствии со ст. 132 УПК РФ, решая вопрос о процессуальных издержках, суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного, кроме того, процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы.

С учетом положений ч. 1 ст. 11 и ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд первой инстанции, решая вопрос о процессуальных издержках, обязан был разъяснить подсудимому указанные положения закона, а также его право ходатайствовать об освобождении от уплаты процессуальных издержек полностью или частично при наличии оснований для этого, поставив указанные вопросы на обсуждение сторон.

Между тем, как следует из протокола судебного заседания, вопрос о взыскании процессуальных издержек с осужденного ФИО1 в судебном заседании не обсуждался, позиция осужденного относительно взыскания с него процессуальных издержек за работу адвокатов в ходе предварительного следствия не выяснялась.

Издержки, связанные с производством по уголовному делу, могут быть взысканы с осужденного только по решению суда, порядок принятия которого должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства.

Таким образом, вопрос о наличии оснований для освобождения лица от возмещения процессуальных издержек должен быть самостоятельным предметом судебного разбирательства, и осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Однако суд рассмотрел вопрос о взыскании процессуальных издержек, связанных с возмещением расходов, состоящих из денежных средств, выплаченных в качестве вознаграждения адвокатам в период досудебного производства по делу, не обсудив этот вопрос с соблюдением надлежащей процедуры, обеспечивающей реализацию прав осужденного ФИО1

При таких обстоятельствах принятое судом решение о взыскании процессуальных издержек с осужденного ФИО1 в размере 1650 рублей не может быть признано законным и подлежит отмене с направлением на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. ст. 396, 399 УПК РФ.

Иных нарушений уголовного и уголовно–процессуального закона, влекущих изменение либо отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного ФИО1 не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на протоколы явки с повинной ФИО1, как на доказательства по делу.

Исключить из приговора указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение преступлений в состоянии, вызванном употреблением алкоголя.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по каждому из преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, до 1 года 8 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 1 года 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в части взыскания с осужденного ФИО1 процессуальных издержек в размере 1650 (одной тысячи пятидесяти) рублей отменить, дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в кассационную инстанцию Ленинградского областного суда.

Председательствующий -