Апелляционное постановление № 22-102/2024 22-2632/2023 от 21 января 2024 г. по делу № 1-400/2023

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 22 января 2024 года

Ивановский областной суд

в составе председательствующего судьи Михалевой О.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Акинфиевой В.А.,

с участием

прокурора Малининой М.М.,

подсудимого ФИО1 (в режиме видео-конференц-связи),

защитника-адвоката адвокатского кабинета Чашиной О.А., представившей удостоверение № и ордер №,

переводчика ФИО4,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Смирнова А.А. и по апелляционной жалобе защитника-адвоката Чашиной О.А. в интересах подсудимого ФИО1 на постановление Кинешемского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Республики Таджикистан, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, холостого, детей на иждивении не имеющего, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ,-

возвращено Кинешемскому городскому прокурору для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом. ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу продлена на 3 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления государственного обвинителя Свидетель №4, доводы апелляционной жалобы адвоката Чашиной О.А., выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, первоначально поступило в Кинешемский городской суд <адрес> в суд ДД.ММ.ГГГГ.

По данному уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в качестве подозреваемого, ДД.ММ.ГГГГ срок его задержания продлен на 72 часа, ДД.ММ.ГГГГ ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок заключения под стражей неоднократно продлевался, последний раз - до 10 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ судом мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу на период судебного разбирательства установлена на 6 месяцев, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 постановлен обвинительный приговор, он был осужден по ч.3 ст.30 п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ <адрес> судом приговор в отношении ФИО1 отменен с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в Кинешемский городской суд <адрес>, в ином составе суда, мера пресечения ФИО1 оставлена без изменения, с установлением срока содержания его под стражей по ДД.ММ.ГГГГ включительно <данные изъяты>

Уголовное дело повторно поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1 на основании п.п.1, 2, 6 ч.1 ст.237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Свидетель №4 ставит вопрос об отмене постановления в связи с его незаконностью, необоснованностью. Полагает, что вынесенное судом решение, вопреки требованиям п.41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», носит двоякое толкование, суд ссылается на исследованные протоколы явок с повинной Свидетель №2 и Свидетель №1 от 26 и ДД.ММ.ГГГГ, которые относятся к недопустимым доказательствам. Обращает внимание, что суд, возвращая уголовное дело прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, не указал, какой конкретно более тяжкое преступление усматривается в действиях ФИО1, при этом, все квалифицирующие признаки преступлений, предусмотренных ч.ч. 2-5 ст. 228.1 УК РФ, указаны в обвинении ФИО1. Полагает, что обстоятельства совершения ФИО1 преступления, не нашедшие подтверждения, могут быть исключены стороной обвинения в ходе судебного следствия либо судом при принятии итогового решения, что не препятствует постановлению приговора. Указывает, что прекращение уголовного преследования в отношении Свидетель №2 и процессуальный статус свидетеля Свидетель №1 не препятствуют рассмотрению уголовного дела в отношении ФИО1, и при доказанности их вины в будущем, не препятствуют направлению уголовного дела в отношении них в суд, поскольку дело выделено в отдельное производство. Считает, что отсутствие доказательств в выделенном уголовном деле в отношении неустановленных лиц, действовавших группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, для придания процессуального статуса подозреваемого либо обвиняемого Свидетель №2 и Свидетель №1 не свидетельствует о том, что ФИО1 совершил преступление не в составе группы лиц по предварительному сговору. Отмечает, что из показаний ФИО1 следует, что копия обвинительного заключения им была получена на русском и таджикском языке, о чем имеется расписка, и законом на орган следствия не возложено обязанности помещать в дело копию обвинительного заключения на таджикском языке, поскольку в соответствии с ч.1 ст.18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, и суд, получив от ФИО1 сведения о вручении ему обвинительного заключения на таджикском языке, счел достаточными для перехода на стадию судебного следствия, на которой уже после исследования доказательств обвинения поставил на обсуждение вопрос о возвращении дела прокурору, хотя должен был это сделать на стадии подготовки к судебному разбирательству. Считает, что отсутствие в деле копии постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого на таджикском языке не является нарушением права ФИО1 на защиту, так как обвинение ему предъявлено в присутствии переводчика и защитника, о чем в постановлении есть подписи и отметка о получении указанными лицами копии документа. Полагает, что выводы суда об отсутствии в материалах уголовного дела копий постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительного заключения на таджикском языке при подтверждении подсудимым факта получения этих документов, наличия соответствующих расписок, не препятствует рассмотрению дела и вынесению итогового решения, и данное обстоятельство может быть восполнено в ходе судебного следствия путем приобщения копий соответствующих переведенных на таджикский язык документов.

Просит постановление о возвращении уголовного дела прокурору отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе.

В апелляционной жалобе адвокат Чашина О.А. выражает несогласие с постановлением, полагая, что оснований для возвращения уголовного дела прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ не имеется, так как фактически суд проанализировал и дал юридическую оценку оглашенным в суде показаниям свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, письменным материалам дела, но без полного исследования доказательств по делу. Считает выводы суда необоснованными и преждевременными, судом не указано конкретных фактических обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО1 более тяжкого преступления, обвинительное заключение не содержит какого-либо несоответствия в квалификации инкриминируемого преступления обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении, сформулированное обвинение не препятствовало суду вынести решение, отвечающее требованиям законности и справедливости.

Считает, что судом в постановлении не приведено достаточных оснований для продления меры пресечения ФИО1, так как он содержится под стражей более 1 года 7 месяцев, и срок продлен из-за тяжести преступления, что является незаконным, так как суд не привел конкретные исчерпывающие данные, не проанализировал поведение подсудимого до и после задержания, уголовное дело в отношении него было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, предварительное следствие окончено в декабре 2022 года и с января 2023 года уголовное дело находится в суде, ФИО1 неоднократно сообщал о своих социальных связях с мамой, проживающей в <адрес>, готовой предоставить свое место жительства при избрании домашнего ареста и обеспечить всем необходимым, осуществлять контроль за его поведением, обеспечивать явки на следственные действия и в судебные заседания, ФИО1 не намерен покидать Российскую Федерацию и рассматривает вопрос <данные изъяты>. Полагает, что вывод, сделанный судом об отсутствии у ФИО1 законного источника дохода, неправомерен, так как труд в Российской Федерации свободен.

Просит постановление суда отменить, направить дело на новое рассмотрение, в ином составе суда, меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу отменить, избрать более мягкую меру пресечения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Малинина М.М. поддержала апелляционное представление, просила его удовлетворить, возражала доводам апелляционной жалобы в части несогласия с продлением срока содержания ФИО1 под стражей.

Адвокат ФИО7 и подсудимый ФИО1 поддержали апелляционную жалобу, просили ее удовлетворить, доводам представления не возражали.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав участников процесса, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления, так как оно является законным, обоснованным и мотивированным.

В силу требований ст.237 УПК РФ суд по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

- обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения (п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ);

- копия обвинительного заключения не была вручена обвиняемому (п.2 ч.1 ст.237 УПК РФ);

- фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления (п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ).

При этом, при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, но суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого (ч. 1.3 ст.237 УПК РФ).

При возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого, при необходимости продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст.109 УПК РФ (ч.3 ст.237 УПК РФ).

Все вышеприведенные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции соблюдены.

Так, из предъявленного ФИО1 обвинения и обвинительного заключения <данные изъяты> следует, что он обвиняется по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, то есть в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием средств информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, а именно в том, что он:

- в период с декабря 2021 года по ДД.ММ.ГГГГ вступил в преступный сговор с неустановленными лицами на незаконный сбыт наркотических средств бесконтактным способом с использованием средств информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») на территории <адрес>;

- в период с декабря 2021 года по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо сообщило ФИО1 о месте нахождения тайника - закладки с героином в 102 свертках, общей массой не менее 139,28 гр.;

- прибыл в указанное ему место, расположенное в <адрес>, где из тайника - закладки достал 102 свертка с героином, стал незаконно хранить при себе и в оборудованном им тайнике, расположенном в потолке под фонарем салонного освещения арендуемой автомашины марки «ВАЗ 2115» г.р.з. О 947 ЕВ 797 регион, в целях сбыта;

- в период с декабря 2021 года по ДД.ММ.ГГГГ подыскал для незаконной перевозки и последующего незаконного сбыта героина автомашину марки «ВАЗ 2115» г.р.з. О 947 ЕВ 797 регион.

- ДД.ММ.ГГГГ в период до 20 часов 10 минут незаконно перевез из <адрес> в <адрес> на автомашине марки «ВАЗ 2115» г.р.з. О 947 ЕВ 797 регион 102 свертка в оборудованном им тайнике, расположенном в потолке под фонарем салонного освещения указанного автомобиля;

- ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 10 минут на въезде в <адрес> на пересечении улиц Заволжская и Вичугская, в 200 метрах от <адрес> автомобиль марки «ВАЗ 2115» г.р.з О 947 ЕВ 797 регион остановлен сотрудниками полиции и в ходе досмотра транспортного средства в период с 22 часов 37 минут ДД.ММ.ГГГГ по 01 час 23 минуты ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками полиции был обнаружен и изъят ранее спрятанный ФИО1 ухищренным способом в потолке под фонарем салонного освещения сверток, внутри которого находились 102 свертка с героином, общей массой 139,28 гр.

По результатам судебного следствия, в ходе которого были исследованы доказательства обвинения, судом принято решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Выводы суда мотивированы тем, что при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 требования ст.220 УПК РФ не выполнены, поскольку обвинительное заключение, установленные в нем фактические обстоятельства и исследованные в суде доказательства противоречат формулировке предъявленного ФИО1 обвинения и квалификации его действий.

Как указал суд в постановлении, с учетом исследованных в судебном заседании доказательств, предъявленное ФИО1 обвинение содержит противоречие, заключающееся в том, что действия ФИО1 совместно с неустановленными в ходе предварительного следствия лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, квалифицированы по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием средств информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, то есть в обвинении фактически описаны признаки совершения им более тяжкого преступления, а уголовного преследование по данному уголовному делу в отношении Свидетель №2 прекращено, Свидетель №1 имеет процессуальный статус свидетеля.

Доводы государственного обвинителя о том, что уголовное дело в отношении Свидетель №2 и Свидетель №1 выделено в отдельное производство полностью опровергаются материалами дела, согласно которым уголовное преследование в отношении Свидетель №2 прекращено на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, с признанием права на реабилитацию (т.3 л.д.116-118), а в отношении Свидетель №1 процессуального решения по делу не принято.

Выводы суда о возвращении дела прокурору основаны не на том, что Свидетель №2 и Свидетель №1 не привлечены к уголовной ответственности вместе с ФИО1, а мотивированы тем, что при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1 допущены существенные нарушения ст.220 УПК РФ, что препятствует принятию по делу законного, обоснованного и справедливого итоговое решения, и эти выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку предъявленное ФИО1 обвинение содержит противоречия, является нелогичным и неконкретным, не соответствует содержанию изложенных в обвинительном заключении доказательств.

Нарушений положений ст.252 УПК РФ судом первой инстанции не допущено.

Суд также указал, что установленные в судебном заседании фактические обстоятельства на основании исследованных доказательств являются препятствием к постановлению судом приговора или вынесению иного итогового решения, они не устранимы судом в судебном заседании, поскольку свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, что является безусловным основанием для возвращения дела прокурору, в соответствии с требованиями п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, пункт «а» части 4 статьи 228.1 УК РФ содержит квалифицирующий признак совершения преступления –«незаконный сбыт наркотических средств организованной группой», поэтому доводы о том, что все квалифицирующие признаки состава преступления в обвинении ФИО1 указаны, не состоятельны.

Доводы о том, что суд не указал в постановлении конкретную статью Уголовного кодекса РФ для предъявления более тяжкого обвинения ФИО1, не основаны на нормах УПК РФ, поскольку согласно ч. 1.3 ст.237 УПК РФ суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации.

В соответствии с п.п.1 и 2 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Согласно п.п.3,4 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление.

Принятое судом решение не носит двоякого толкования, а однозначно указывает на допущенные существенные нарушения ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, выразившиеся в противоречиях при описании преступного деяния и несоответствии его содержания приведенных в обвинительном заключении доказательств.

Противоречивость и неконкретность предъявленного ФИО1 обвинения, в частности, не указание в обвинении времени, когда ФИО1 в <адрес> приобрел 102 свертка с героином в целях сбыта, времени хранения наркотического средства, времени помещения этих свертков в тайник, оборудованный им в салоне автомашины, препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст.252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется.

Последовательность действий ФИО1, указанных в обвинении, не логична и противоречива, поскольку в обвинении сначала указано, что в период с декабря 2021 года по ДД.ММ.ГГГГ он вступил в сговор с неустановленными лицами на сбыт наркотических средств и одно из них сообщило ФИО1 о месте тайника -закладки со 102 свертками с героином, затем без указания в обвинении временного периода ФИО1 в <адрес> достал из тайника 102 свертка с героином в целях сбыта, в арендуемой автомашине «ВАЗ 2115», г.р.з. О 947 ЕВ 797 в потолке салона оборудовал тайник с наркотическим средством, затем для осуществления незаконной перевозки этого же наркотического средства в целях сбыта подыскал эту же автомашину, а ДД.ММ.ГГГГ в период до 20 часов 10 минут он незаконно перевез из <адрес> в <адрес>, где автомобиль был остановлен сотрудниками полиции и в ходе его досмотра был обнаружен и изъят ранее спрятанный в потолке сверток со 102 свертками с героином.

Противоречивость, неконкретность обвинения и его несоответствие приведенным в обвинительном заключении доказательствам, подтверждены исследованными судом доказательствами, содержание которых приведено в постановлении.

Содержание исследованных судом доказательств, приведенных в обвинительном заключении, в том числе:

- показаний свидетеля Свидетель №8 – сотрудника полиции об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий по пресечению деятельности преступной группы в составе Свидетель №2, Свидетель №1, ФИО1, причастных к распространению наркотических средств, которые ДД.ММ.ГГГГ намеревались приехать в <адрес> на автомобиле «ВАЗ 2115», г.р.з. О 947 ЕВ 797 с целью сбыта очередной партии наркотиков, и в вечернее время сотрудниками полиции был остановлен указанный автомобиль под управлением Свидетель №2, в автомобиле находились Свидетель №1, ФИО1, в ходе досмотра салона автомобиля обнаружено 102 свертка с порошкообразным веществом;

- протоколов допросов и явок с повинной Свидетель №2 и Свидетель №1 о том, что они все втроем следовали на автомашине, принадлежащей Свидетель №1, в <адрес> через <адрес>, автомобилем управлял Свидетель №2, они были задержаны, а в автомобиле обнаружено 102 свертка с героином, у них изъяты телефоны и банковские карты;

- протоколов осмотров телефонов и банковских карт, изъятых у Свидетель №2, Свидетель №1, ФИО1 при задержании ДД.ММ.ГГГГ, рассекреченных материалов оперативно-розыскной деятельности о том, что преступная группа продолжает распространять наркотическое средство героин на территории <адрес>, свертки с наркотическим средством закладчики раскладывают преимущественно в частном секторе, среди наркозависимых лиц участники преступной группы распространяют номера банковских карт, на которые наркозависимые должны переводить денежные средства с целью приобретения наркотика, участники преступной группы сменили автомобиль и используют автомобиль «ВАЗ 2115» с г.р.н. О 947 ЕВ 797, а в телефонах Свидетель №1 и Свидетель №2 имеются фотографии с изображением свертков из полимерного материала, участков местности со стрелками, переписка Свидетель №1 с контактами «Голибшох» и «Абдуллох» от 12, 22 и ДД.ММ.ГГГГ о необходимости поездки в <адрес> с целью сбыта наркотических средств,

подтверждает правильность выводов суда о том, что предъявленное ФИО1 обвинение не содержит указания на все имеющие уголовно-правовое значение обстоятельства и действия, инкриминированные ФИО1 по предварительному сговору с неустановленными лицами, составляющие объективную сторону преступления – незаконного сбыта наркотических средств, содержит противоречия о месте приобретения героина ( <адрес> или <адрес> либо <адрес>, что следует из доказательств). В обвинении отсутствует указание на время совершения ФИО1 приобретения героина, время его хранения и размещения в оборудованном тайнике.

Согласно ч.3 ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом является задачей специальных органов - дознания, предварительного следствия и прокуратуры.

В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования, поэтому в случае выявления допущенных процессуальных нарушений суд обязан принять меры в соответствии с уголовно-процессуальным законом по их устранению с целью обеспечения всестороннего, объективного и справедливого судебного разбирательства.

Вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда о нарушении права обвиняемого ФИО1, являются мотивированными, основанными на исследованных материалах уголовного дела.

Право обвиняемого давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, закреплено в положениях ч.2 ст.18, п.6 ч.4 ст.47 УПК РФ. Согласно ч.3 ст.18 УПК РФ в соответствии с которым следственные документы, подлежащие обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, должны быть переведены на его родной язык или на язык, которым он владеет.

Каких-либо данных об осуществлении переводчиком письменного перевода постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и обвинительного заключения с русского на таджикский язык, данных о вручении этих документов ФИО1 в материалах уголовного дела не имеется и судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Письменный текст документов на таджикском языке, сделанный переводчиком, в материалах дела отсутствует.

Участие переводчика при предъявлении обвинения не освобождало следователя от вручения ФИО1 процессуальных документов на таджикском языке. Расписка ФИО1 о получении копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ на таджикском языке в деле отсутствует. Имеющаяся в деле расписка ФИО1 о получении копий обвинительного заключения на русском и таджикском языках на 32 листах (каждая), с учетом отсутствия в деле письменного перевода документа на таджикский язык, а также пояснений ФИО1 в суде о том, что он точно не помнит, получал ли копию обвинительного заключения на таджикском языке, вызывает обоснованные сомнения в том, что обвиняемому ФИО1 вручался этот документ, переведенный на таджикский язык, он его прочитал, ему понятно существо предъявленного обвинения и содержание доказательств, изложенных в обвинительном заключении.

Таким образом, допущенное в ходе расследования нарушение права ФИО1 на защиту, выразившееся в том, что согласно п.1 ч.4 ст.47 УПК РФ каждый обвиняемый имеет право знать, в чем он обвиняется, и реализовать в полном объеме свои права, предусмотренные ст.47 УПК РФ, в том числе право на подробную информацию по предъявленному обвинению, право пользоваться родным языком, не может быть устранено в ходе судебного разбирательства по делу, так как препятствует рассмотрению уголовного дела судом, поэтому суд первой инстанции обоснованно указал данное обстоятельство, как одно из оснований, предусмотренных п.2 ч.1 ст.237 УПК РФ, для возвращения дела прокурору.

Выводы суда в постановлении подробно мотивированы, они соответствуют материалам уголовного дела и основаны на правильном применении норм уголовно-процессуального закона.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что при предъявлении обвинения и составлении обвинительного заключения были допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом, нарушено право обвиняемого на защиту, суд пришел к верному выводу о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

С принятым решением апелляционный суд соглашается, так как оно соответствует исследованным доказательствам и основано на правильном применении норм уголовно-процессуального законодательства.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда убедительными, соответствующими целям и задачам правосудия, и не усматривает нарушений прав участников уголовного судопроизводства на рассмотрение уголовного дела в разумные сроки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судом верно в порядке ч.3 ст.237 УПК РФ разрешен в судебном заседании вопрос о мере пресечения ФИО1 С учетом характера и обстоятельств умышленного особо тяжкого преступления, в совершении которого ФИО1 обвиняется, характеризующих его данных и образа жизни (не трудоустроен, в браке не состоит, устойчивых социальных связей и законного источника дохода не имеет, является иностранным гражданином, привлекался к административной ответственности с назначением наказания в виде административного штрафа с выдворением за пределы РФ), суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, поэтому оснований для изменения ему меры пресечения на более мягкую, в том числе на домашний арест, не имеется. Заболеваний, препятствующих содержанию ФИО1 в условиях следственного изолятора, не выявлено.

Таким образом, обжалуемое постановление соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, поэтому отмене или изменению по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы защитника не подлежит.

Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии решения, влекущих отмену постановления, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кинешемского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, прокурору для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Смирнова А.А. и апелляционную жалобу адвоката Чашиной О.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий О.Б.Михалева