Апелляционное определение № 33-15136/2026 от 15 апреля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

УИД: 78RS0002-01-2024-023141-43

Рег. №: 33-15136/2026 Судья: Кирсанова Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Байковой В.А.

судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании 16 апреля 2026 года апелляционную жалобу ФИО4 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 02 сентября 2025 года по иску ФИО5 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры,

заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав объяснения истца ФИО5, ее представителя ФИО6, представителя ответчика – ФИО7, третьих лиц ФИО8, ФИО9, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО4, просила признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №..., заключенный между сторонами в 2017 году, прекратить право собственности ФИО4 на данную квартиру, возвратить квартиру в ее собственность.

В обоснование требований истец указывала, что являлась собственником квартиры по адресу: <адрес> на основании решения Выборгского районного суда по делу №2-2459/2016 о разделе совместно нажитого имущества. Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга по гражданскому делу №2-424/2017 с нее в пользу ФИО10 были взысканы денежные средства в размере 1 389 855 руб., опасаясь утраты единственного жилья, договорилась с дочерью (ФИО4) о заключении договора дарения данной квартиры, но только для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, по первому требованию ФИО4 обязалась вернуть квартиру обратно, о данной договорённости знали все члены семьи и ее знакомые, фактически она (истец) исполняла все обязательства собственника данной квартиры в отличии от ответчика производила оплату ЖКУ, осуществляла ремонт. После погашения большей части задолженности перед ФИО10, попросила дочь вернуть квартиру, на что получила отказ, последняя забрала все правоустанавливающие документы, прекратила всякое общение.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 02 сентября 2025 года исковые требования ФИО5 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры удовлетворены.

Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит об отмене решения суда, как постановленного при неправильном применении норм материального и процессуального права.

На рассмотрение апелляционной жалобы ответчик ФИО4, представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу не явились, извещены судом о времени и месте судебного разбирательства в соответствии с требованиями статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств и заявлений об отложении судебного разбирательства, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили.

Судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав позицию стороны истца, стороны ответчика и третьих лиц, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, на основании договора дарения от 31 марта 2017 года, истец ФИО5, являвшаяся на тот момент собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №..., подарила указанную квартиру своей дочери ФИО4 Согласно п. 5 договор является одновременно передаточным актом квартиры дарителем одаряемой.

В исковом заявлении истец ссылается на то, что указанный договор дарения является мнимой сделкой, поясняла, что мотивом заключения договора являлось состоявшееся в отношении неё решение суда по делу №2-424/2017, которым с неё было взыскано 1 389 855 руб., опасалась, что решением могло быть исполнено принудительно путем обращения взыскания на принадлежащую ей квартиру, приняла решение подарить спорную квартиру своей дочери ФИО4, чем обезопасить указанное имущество от обращения на него взыскания, сохранив квартиру для проживания себя и своей семьи.

В материалы дела представлена копии решения Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2017 года по делу №2-424/2017 и копия апелляционного определения от 29.11.2017 по данному делу, которым с ФИО5 в пользу ФИО10 взыскано 1 389 855 руб.

В ходе рассмотрения настоящего дела истец, третьи лица поясняли, что у истца и ответчика была договоренность того, что по требованию ФИО5 ФИО4 возвращает квартиру матери, однако последняя не только отказалась заключать какой-либо договор, но и забрав документы убыла в неизвестном направлении, угрожая родственникам зарегистрированным и проживающим в квартире, выселением.

Свидетель ФИО11 в суде показала, что с ФИО5 знакома с 2019 года, вместе работали. Ей известно, что юрист предложил истице переписать квартиру на дочерей, чтобы избежать возможного обращения взыскания на квартиру для погашения долга по решению суда. Когда приезжала к истице видела, что её отношения с А. были хорошие, А. говорила, что перепишет квартиру обратно на мать.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1, 10, 166, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценив представленные доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности того обстоятельства, что ФИО5 при отсутствии у нее возможности добровольно исполнить решение суда по делу №2-424/2017, предполагала, что возможно судебное решение будет исполняться принудительно, в том числе путем обращения взыскания на принадлежащее ей имущество, в связи с чем решила подарить спорную квартиру своей дочери ФИО4, чем обезопасить указанное имущество от обращения на него взыскания, сохранив квартиру для проживания себя и своей семьи.

Также суд учел, что участники сделки дарения являлись близкими родственниками - мать и дочь, соответственно, имущество из владения семьи фактически не выбыло. Иные родственники и знакомые семьи также были поставлены в известность о совершении данной сделки. При этом, квартира фактически не выходила из владения самой ФИО5, она по-прежнему несла расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг, квитанции приходили на ее имя, она производила ремонтные работы в квартире. Длительный период времени за ней сохранялось право пользования квартирой, равно как и за иными зарегистрированным в квартире лицами.

Исходя из того, что ответчиком не представлено доказательств, достоверно свидетельствующих об отсутствии признаков мнимости совершенной сделки, не представлено доказательств того, что при совершении сделки дарения квартиры даритель и одаряемый действовали добросовестно, а не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, что при заключении сделки стороны намеревались создать соответствующие условиям именно этой сделки правовые последствия, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в части признания договора дарения недействительным.

Также суд принял во внимание, что договор дарения между дарителем и одаряемой был совершен в простой письменной форме, в связи с чем допустил, что стороны не могли осознавать в полной мере все правовые последствия данной сделки.

В связи с признанием договора дарения квартиры недействительным, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что право собственности ФИО4 на данную квартиру подлежит прекращению, квартира подлежит возвращению в собственность ФИО5

В силу статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (пункт 2).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).

Данным требованиям решение суда не соответствует. Установленные судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, доказательствами не подтверждены, выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 209 Гражданского Кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В договоре дарения может быть обусловлено право дарителя отменить дарение в случае, если он переживет одаряемого (пункт 4 статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Одним из основополагающих принципов гражданского законодательства является запрет недобросовестного поведения, в соответствии с которым лицо не вправе действовать вопреки своим ранее совершенным действиям, создавшим обоснованные ожидания у другой стороны.

Закон устанавливает, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на ее действительность (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, лицо, которое своими действиями создало разумные (правомерные) ожидания действительности сделки у иных лиц, не вправе ссылаться на недействительность (ничтожность) соответствующей сделки. Заявление лица о ничтожности сделки, совершенное вопреки его предшествовавшему последовательному поведению, не имеет юридического значения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду её заключения, то есть стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В обоснование иска истцом указано, что спорная сделка изначально обладала признаками мнимости, так как она не имела намерения отчуждать имущество, сделку совершила для вида, в целях избежать обращение взыскания на квартиру.

Ответчик в апелляционной жалобе возражает против доводов истца о мнимости сделки. Указывает, что заключая договор дарения намеревалась создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Приняла квартиру в дар, зарегистрировала право собственности, оплачивает налог на имущество, несет расходы по оплате жилого помещения. Порочность воли с её стороны при заключении сделки истцом не доказана. Материалы дела не содержат никаких доказательств того, что принимая в дар квартиру от матери, она не имела намерения исполнить договор или подтверждала его ничтожность.

Ответчиком представлены финансовые документы об уплате налога на имущество, об оплате коммунальных услуг. Указанные документы были приняты судом апелляционной инстанции, поскольку данные обстоятельства имеют значение для дела, факты в подтверждение которых представлены доказательства истцом не оспаривались. Судебной коллегией принято во внимание, что ответчик фактически проживает в <адрес>, имеет малолетнего ребенка, судебное извещение по адресу регистрации в Санкт-Петербурге не получила, истцом о наличии гражданского дела проинформирована не была, несмотря на общение в период рассмотрения дела.

Суд апелляционной инстанции, проверяя доводы истца о мнимости заключенного договора дарения, оценивая представленные доказательства приходит к выводу, что доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, очевидно указывающих на мнимость оспариваемой сделки и на ее формальное исполнение, истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не представлено, в то время как бремя доказывании названных обстоятельств в силу вышеприведенный нормы права возложена именно на истца как на сторону, заявляющую о таких обстоятельствах.

Указание суда в решении на то, что ответчиком не представлено доказательств, достоверно свидетельствующих об отсутствии признаков мнимости совершенной сделки, не представлено доказательств того, что при совершении сделки дарения квартиры даритель и одаряемый действовали добросовестно не основаны на законе, учитывая, что бремя доказывания мнимости совершенной сделки в данном случае возлагается на истицу, и именно истец обязана доказать, что воля обеих сторон сделки, как дарителя, так и одаряемого, была направлена на создание лишь видимости заключения сделки.

Между тем, суду, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом таких доказательств не представлено.

Показания допрошенного в суде свидетеля ФИО11 доводы истца не подтверждает, учитывая, что свидетель знакома с истцом лишь с 2019 года, тогда как сделка совершена сторонами 31 марта 2017 года, соответственно обстоятельств заключения договора дарения свидетель знать не может.

Иных доказательств в материалы дела истцом не представлено. Выводы суда основаны лишь на пояснениях истца и третьих лиц, что по мнению судебной коллегии недостаточно для вывода о доказанности мнимости сделки.

Напротив, как следует из материалов дела и истцом не оспаривается, юридические и фактически последствия договора дарения от 31 марта 2017 года наступили, обязательства по договору сторонами были исполнены: имущество передано дарителем и принято одаряемой, произведена государственная регистрация перехода права собственности.

Представленные истцом финансовые документы подтверждают исполнение ею обязанности, как собственника недвижимого имущества, по оплате налога на имущества, несение расходов по оплате коммунальных услуг путем внесения оплаты непосредственно управляющей организации, а также путем возмещения истцу расходов по оплате коммунальных услуг, что следует из представленной переписки истца и ответчика.

Таким образом, из материалов дела следует, что ФИО4, приняв в дар недвижимое имущество, приняла на себя и бремя содержания данного недвижимого имущества, уплачивает налоги как собственник данного недвижимого имущества и коммунальные платежи.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что действия сторон и оформленные ими документы позволяют сделать вывод о наличии их намерения на совершение договора дарения недвижимого имущества.

Оснований полагать, что в момент заключения договора дарения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение и прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей, не имеется.

Ответчик утверждает, что заключая договор дарения намеревалась создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Приняла квартиру в дар, зарегистрировала право собственности, как собственник оплачивает налог на имущество, несет расходы по содержанию квартиры.

Ссылки истца на то, что после совершения оспариваемого договора она продолжает владеть и пользоваться спорной квартирой как собственной, постоянно проживает в ней, оплачивает коммунальные платежи, исполняет обязанности собственника жилого помещения, не свидетельствуют о том, что при заключении договора дарения воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Указанные обстоятельства сами по себе в отсутствие иных доказательств, не могут расцениваться судом как доказательства, подтверждающие мнимость совершенной сделки, поскольку проживание в спорной квартире истицы могло являться волеизъявлением ответчика как собственника спорного жилого помещения на проживание истца в ее квартире, а оплата коммунальных услуг является лишь следствием проживания в данной квартире и пользованием ею.

Возможность проживания бывшего собственника в квартире после её отчуждения и передачи новому владельцу законом не запрещена.

Проживание истца до настоящего времени в спорном жилом помещении само по себе не свидетельствует о мнимости заключенной между сторонами сделки, соответствует обычной практике семейных отношений.

Доводы истца о близких родственных отношениях дарителей и одаряемого, не могут быть основаниями для признания договора дарения мнимой сделкой.

В силу пункта 2 статьи 209 Гражданского Кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать другим лицам, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Доводы о том, что ответчик не переоформила на себя лицевой счет по оплате коммунальных услуг, что коммунальные услуги оплачивала истец, судебная коллегия не может принять во внимание, считает несостоятельными, поскольку не переоформление ответчиком лицевого счета не оспаривает того факта, что ответчик является собственником жилого помещения. Кроме того, как следует из представленных в материалы дела доказательств оплата коммунальных услуг производилась в том числе за счет средств ответчика.

То обстоятельство, что ответчик не вселялась в подаренную ей квартиру, не влечет недействительности сделки, поскольку такой обязанности у ответчика (при наличии иного места жительства) не имеется.

Указания истца на то обстоятельство, что спорный договор дарения был совершен с целью предотвратить взыскание на принадлежащее истцу имущество по исполнению судебного решения по делу №2-424/2017, судебная коллегия отклоняет, поскольку указанное также не свидетельствует о мнимости оспариваемой сделки, учитывая, что предметом спора по гражданскому делу являлось не право собственности на имущество истца в виде спорной квартиры, а денежные средства, являющиеся неосновательным обогащением.

Оснований полагать, что договор дарения совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, об отсутствии волеизъявления истца на отчуждение принадлежащей ей квартиры по договору дарения, что позволило бы суду сделать вывод о мнимости указанного договора дарения, и явилось основанием для признания договора дарения недействительным, у судебной коллегии не имеется.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что истцом не представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих мнимость совершенного договора дарения, показания свидетеля и пояснения третьих лиц, в отсутствие иных доказательств, не могут с достоверностью свидетельствовать о мнимости совершенной сделки.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 02 сентября 2025 года отменить. Принять новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры, применения последствий недействительности сделки – отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение

изготовлено 08 июня 2026 года.