Апелляционное определение № 33-3653/2025 от 9 декабря 2025 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

судья Русских Е.В.

№ 18RS0026-01-2024-000482-57 № 33-3653/2025 (апелляционная инстанция) № 2-396/2024 (первая инстанция)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего - судьи Гулящих А.В.,

судей: Батршиной Ф.Р., Стех Н.Э.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиозаписи секретарем Рогожниковой Е.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 (СНИЛС №) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республики (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее - ОСФР по Удмуртской Республике) о восстановлении пенсионных прав, по апелляционной жалобе представителя истца на решение Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2024 года.

Заслушав доклад судьи Гулящих А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОСФР по Удмуртской Республике, измененным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ):

о признании незаконным его решения № 33291/24 от 14 февраля 2024 года об отказе в досрочном назначении страховой пенсии в части исключения из стажа, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периодов работы: с 19 по 27 августа 1991 г., 51 дня в январе, июле и августе 1994 года, с 1 сентября по 31 декабря 2002 года; периодов учебных отпусков: с 1 по 25 декабря 2008 года, с 6 по 25 апреля 2009 года, с 26 октября по 19 ноября 2009 года, с 24 февраля по 20 марта 2010 года, с 12 марта по 2 июня 2012 года;

об установлении факта трудовых отношений в должности воспитателя с 19 по 27 августа 1991 года, 51 день в январе, июле, августе 1994 года;

о возложении на ответчика обязанности включить в специальный педагогический стаж, необходимый для назначения трудовой пенсии, периоды работы: воспитателем с 19 по 27 августа 1991 г., 51 день в январе, июле и августе 1994 года, учителем с 1 сентября по 31 декабря 2002 года; периоды учебных отпусков: с 1 по 25 декабря 2008 года, с 6 по 25 апреля 2009 года, с 26 октября по 19 ноября 2009 года, с 24 февраля по 20 марта 2010 года, с 12 марта по 2 июня 2012 года, с 1 января по 7 февраля 2024 года и признать за ней (истцом) право на досрочную пенсию с 12 декабря 2021 года.

Дело судом рассмотрено в отсутствие сторон, извещенных о времени и месте рассмотрения дела. Истец просила о рассмотрении дела в её отсутствие.

Представителем ответчика ОСФР по Удмуртской Республике ФИО2 представлены письменные возражения на иск, в которых он исковые требования не признал, полагал оспариваемое истцом решение об отказе в установлении ей страховой пенсии по старости законным.

Решением Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично; решение ОСФР по Удмуртской Республике № 33291/24 от 14 февраля 2024 года признано незаконным в части не включения периодов работы с 19 по 27 августа 1991 года, 4 января 1994 года, с 10 по 17 января 1994 года в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-саду; установлен факт трудовых отношений ФИО1 в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-саду в период с 19 по 27 августа 1991 года, 4 января 1994 года, с 10 по 17 января 1994 года; в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2022 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Закон о страховых пенсиях) ФИО1 зачтены периоды работы с 19 по 27 августа 1991 года, 4 января 1994 года, с 10 по 17 января 1994 года в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-сад; в удовлетворении исковых требований ФИО1 о включении специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии, периодов учебных отпусков с 1 по 25 декабря 2008 года, с 6 по 25 апреля 2009 года, с 26 октября по 19 ноября 2009 года, с 24 февраля по 20 марта 2010 года, с 12 марта по 2 июня 2012 года, а также периодов работы с 1 сентября по 31 декабря 2002 года и с 1 января по 7 февраля 2024 года, об установлении факта трудовых отношений в должности воспитателя с 16 июля по 26 августа 1994 года; о возложении на ответчика обязанности признать право на досрочную пенсию с 12 декабря 2021 года отказано; С ОСФР по Удмуртской Республике в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить в той части, в которой в удовлетворении её исковых требований отказано, и принять по делу новое решение, полагает, что суд дал ненадлежащую оценку представленным в дело доказательствам, в связи с чем пришел к неверным выводам об обстоятельствах дела, неправильно применил материальный закон.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 2 июня 2025 года решение Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2024 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОСФР по Удмуртской Республике об установлении факта трудовых отношений в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-саду с 16 июля по 26 августа 1994 года, о включении в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии периодов нахождения в учебных отпусках с 1 по 20 декабря 2008 года, с 6 по 25 апреля 2009 года, с 26 октября по 19 ноября 2009 года, с 24 февраля по 20 марта 2010 года, с 12 марта по 2 июня 2012 года, периода работы в Гуртлудском ясли-саду в должности воспитателя с 16 июля по 26 августа 1994 года, о возложении на ответчика обязанности признать право на досрочную пенсию. В этой части принято новое решение, которым данные исковые требования ФИО1 к ОСФР по Удмуртской Республике удовлетворены. Установлен факт трудовых отношений ФИО1 в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-саду с 16 июля по 26 августа 1994 года. На ОСФР по Удмуртской Республике возложена обязанность включить ФИО1 в специальный стаж, дающий право на назначение досрочно страховой пенсии по старости на основании п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды нахождения в учебных отпусках с 1 по 20 декабря 2008 года, с 6 по 25 апреля 2009 года, с 26 октября по 19 ноября 2009 года, с 24 февраля по 20 марта 2010 года, с 12 марта по 2 июня 2012 года и период работы в Гуртлудском ясли-саду в должности воспитателя с 16 июля по 26 августа 1994 года. Признано за ФИО1 право на досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 27 октября 2021 года. В остальной части решение оставлено без изменения. Апелляционная жалоба ФИО1 удовлетворена частично.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 сентября 2025 года указанное апелляционное определение отменено в части установления факта трудовых отношений ФИО1 в должности воспитателя с 16 июля по 26 августа 1994 года в Гуртлудском ясли-саду, включения данного периода в специальный стаж работы, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии, а также в части признания за ФИО1 права на досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 27 октября 2021 года. В отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ОСФР по Удмуртской Республике ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы истца возражала, истец ФИО1, извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции в части разрешения исковых требований истца по периоду работы истца с 16 июля по 26 августа 1994 года в Гуртлудском ясли-саду, и определения даты возникновения права истца на назначение страховой пенсии по старости, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, с учетом указаний суда кассационной инстанции, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Сведения о данном периоде работы истца в её трудовой книжке отсутствуют.

В обоснование своих исковых требований об установлении факта работы с 16 июля по 26 августа 1994 года в Гуртлудском ясли-саду в должности воспитателя и включения данного периода стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии истец представила суду:

- приказ № 157 § 3 от 9 июля 1994 года по Гуртлудскому ясли-саду (том 1 л.д. 176), согласно которому ФИО4 временно принята воспитателем с 16 июля по 26 августа на 1,17 ставки (согласно № 2 того же приказа воспитателю ФИО5 предоставлен очередной отпуск с 16 июля по 26 августа);

- карточку-справку в отношении ФИО4 за 1993-1994 г.г., в которой указаны: должность «пом. восп.»; количество отработанных дней в 1994 году: июль - 13, август - 23; начисленная заработная плата: июль - 30676 рублей, август- 52265 рублей (том 1 л.д. 23-24, 92).

- табель учета рабочего времени по Гуртлудскому ясли/саду за июль 1994 года (том 1 л.д. 26, 89), в котором указана должность ФИО4 – воспитатель и отработанные дни с 16 по 31 июля 1994 года (по 7 часов в день); период работы ФИО4 совпадает с периодом отпуска воспитателя ФИО5;

- табель учета рабочего времени по Гуртлудскому ясли/саду за август 1994 года (том 1 л.д. 27, 90), в котором указана должность ФИО6 – воспитатель и отработанные дни с 1 по 26 августа 1994 года (по 7 часов в день);

- показания свидетелей ФИО7 и ФИО8 (протокол судебного заседания от 28 октября 2024 года – том 1 л.д. 163-164), пояснивших суду, что истец в спорный период проживала с родителями, и работала в Гуртлудском детском ясли-саду.

- свидетельство о заключении брака I-Ни № 509266 от 22 сентября 2001 года (том 1 л.д. 15) о заключении 22 сентября 2001 года брака между ФИО4 и ФИО9, с присвоением жене фамилии ФИО10.

- трудовую книжку АТ-VIII № 1853335 (том 1 л.д. 16-17), в которой содержатся сведения об изменении фамилии с Ильных на ФИО10, а также о периоде учебы истца в Ярском педагогическом училище (с 1 сентября 1991 года по 15 августа 1995 года).

Ответчик, отказывая во включении данного периода работы истца в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, указал лишь на то, что в представленных документах содержатся неполные сведения о работнике, что не позволяет определить, кому принадлежат представленные документы.

Суд первой инстанции, отказывая истцу во включении в указанный специальный стаж истца названного периода работы, посчитал недоказанным факт работы истца в должности воспитателя в детском саду.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что представленных суду доказательств достаточно для подтверждения данного факта. Из приведенных доказательств с очевидностью следует, что истец работала в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-саду с 16 июля по 26 августа 1994 года. Именно на эту должность истец принята на работу временно на период отпуска другого воспитателя. В табеле учета рабочего времени также указано на должность воспитателя. Иных работников с теми же анкетными данными в названном детском ясли-саду не имелось. Истец и до спорного периода и после него также работала в данном дошкольном образовательном учреждении.

Указание на должность «пом. восп.» в карточке-справке противоречит другим представленным документам, в первую очередь, приказу о приеме на работу, которому суд первой инстанции оценки не дал, в связи с чем не подлежит учету в качестве достаточного доказательства в обоснование невозможности зачесть данный период в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 и ФИО8 вопреки выводам суда первой инстанции не подтверждали характер работы, а дали пояснения относительно самого факта работы истца в детском саду и составления в отношении истца документов о трудовой деятельности.

Ответчик в обоснование своих возражений указал, что период работы истца воспитателем в Гуртлудском ясли-саду с 16 июля по 26 августа 1994 года, как и другие периоды, имевшие место до него не подлежат включению в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, поскольку ФИО1 не отвечала предъявляемым квалификационным требованиям по занимаемой должности воспитателя и по наличию образования.

Однако решение суда первой инстанции в части удовлетворения требований ФИО1 о включении в указанный стаж периодов её работы воспитателем с 19 по 27 августа 1991 года, 4 января 1994 года, с 10 по 17 января 1994 года в том же детском саду-яслях, то есть имевших место ранее названного спорного периода, в апелляционном порядке не обжаловал. Решение суда в указанной части вступило в законную силу 2 июня 2025 года.

Из материалов дела следует, что с сентября 1991 года по август 1995 года ФИО1 обучалась в Ярском педагогическом училище Удмуртской Республики.

Частью 1 ст. 53 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 года № 3266-1 «Об образовании» (в редакции, действовавшей в спорный период работы истца) было установлено, что порядок комплектования работников образовательных учреждений регламентируется их уставами. К педагогической деятельности в образовательных учреждениях допускаются лица, имеющие образовательный ценз, который определяется типовыми положениями об образовательных учреждениях соответствующих типов и видов.

Пунктами 33 и 34 Типового положения о дошкольном образовательном учреждении, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 1 июля 1995 года № 677, было установлено, что порядок комплектования персонала дошкольного образовательного учреждения регламентируется его уставом (п. 33). На педагогическую работу принимаются лица, имеющие необходимую профессионально-педагогическую квалификацию, соответствующую требованиям квалификационной характеристики по должности и полученной специальности и подтвержденную документами об образовании. К педагогической деятельности не допускаются лица, лишенные права этой деятельности приговором суда или по медицинским показаниям, а также лица, имевшие судимость за определенные преступления (п. 34).

Квалификационные требования к должности «воспитатель» 7-14 разрядов в спорный период были установлены постановлением Минтруда России от 11 ноября 1992 года № 33 «О согласовании разрядов оплаты труда и тарифно-квалификационных характеристик по должностям работников учреждений и организаций образования Российской Федерации», к воспитателю 7 разряда предъявлялись требования о наличии у него среднего профессионального образования без предъявления требований к стажу работы.

Действительно, в спорный период истец не имела среднего профессионального образования, однако обучалась в Ярском педагогическом училище, являвшемся государственным образовательным учреждением среднего профессионального образования, окончила 2 из 3 курсов. В связи с чем не имеется оснований полагать, что она не могла и не осуществляла должностные обязанности по должности «воспитатель», указанные в постановлении Минтруда России от 11 ноября 1992 года № 33.

Кроме того, довод ответчика о том, что до окончания Ярского педагогического училища истец не имела педагогического образования, в связи с чем данный спорный период не может быть включен в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, судебная коллегия находит не основанным на нормах материального права.

Ограничение возможности зачета периодов работы в педагогический стаж, дающий право на пенсию по старости, в зависимости от наличия у работника педагогического образования ни Законом о страховых пенсиях, ни ранее действовавшим пенсионным законодательством не предусмотрено. Принятие на работу работника в учреждение на должность, дающую такое право, без наличия у работника соответствующего образования, когда оно является обязательным, влекут негативные последствия для их работодателей, но не работников. Пенсионное законодательство связывает возникновение права на досрочную страховую пенсию, исключительно с фактом работы в должности, и учреждении, предусмотренном соответствующим списком таких должностей, работа в которых дает такое право (применительно к спорному периоду такие списки утверждены постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года № 463 и постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года № 781). Иное толкование и применение законодательства повлекло бы неправомерное ограничение конституционного права на пенсионное обеспечение. Учитывая то обстоятельство, что работодатель истца в спорный период учел факт её работы в табелях учета рабочего времени и начислил ей заработную плату, оснований для вывода о том, что истец воспитателем в данный период не работала, не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что указанный спорный период подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

С учетом данного периода, периодов, включенных в указанный стаж ответчиком, а также судом первой инстанции в оспариваемом решении и апелляционным определением от 2 июня 2025 года, требуемый для назначения пенсии педагогический стаж истцом выработан на 27 октября 2021 года, а страховая пенсия по старости истцу на основании положений ч. 1.1 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» и приложения 7 к данному Федеральному закону страховая пенсия по старости истцу может быть назначена не ранее чем через 36 месяцев со дня возникновения права на страховую пенсию по старости, то есть не ранее чем с 27 октября 2024 года.

В то же время требование истца об установлении факта трудовых отношений с Гуртлудским ясли-садом с 16 июля по 26 августа 1994 года удовлетворению не подлежит, в связи с тем, что ОСФР по Удмуртской Республике по данному требованию является ненадлежащим ответчиком, поскольку не является работодателем истца. Данное требование не подлежит разрешению в рамках пенсионного спора. Из искового заявления следует, что данное требование ею заявлено в связи с отсутствием записей о факте данной работы в трудовой книжке и сведениях индивидуального (персонифицированного) учета, и направлено на подтверждение осуществления истцом данной работы, фактически является основанием другого требования истца - о включении данного периода в страховой стаж, дающий истцу право на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Сюмсинского районного суда Удмуртской Республики от 18 ноября 2024 отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОСФР по Удмуртской Республике о включении периода работы ФИО1 в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-саду с 16 июля по 26 августа 1994 года в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, и о возложении на ОСФР по Удмуртской Республике обязанности признать право ФИО1 на данную пенсию.

Данные исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Включить период работы ФИО1 в должности воспитателя в Гуртлудском ясли-саду с 16 июля по 26 августа 1994 года в стаж работы, дающий ей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Признать за ФИО1 право на страховую пенсию по старости в соответствии с п. 19 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 27 октября 2021 года.

То же решение суда в части отказа в удовлетворении требования ФИО1 к ОСФР по Удмуртской Республике об установлении факта трудовых отношений в должности воспитателя Гуртлудского ясли-сада в период с 16 июля по 26 августа 1994 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу истца ФИО1 удовлетворить частично.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 декабря 2025 года.

Председательствующий А.В. Гулящих

Судьи Ф.Р. Батршина

Н.Э. Стех