Апелляционное постановление № 22-189/2026 22-3051/2025 от 9 марта 2026 г.

Судья Бадалов Я.Д. Дело № 22-189/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 10 марта 2026 года

Томский областной суд в составе

председательствующего судьи Вельтмандера А.Т.,

при секретаре Каличкине С.Н.,

прокурора Ананьиной А.А.,

подсудимого Я., защитника-адвоката Гуль Л.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора ЗАТО г. Северск ФИО1 на постановление Северского городского суда Томской области от 13 ноября 2025 года, которым уголовное дело в отношении

Я.,

/__/,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.160, ч.3 ст.160, ч.4 ст.160 УК РФ,

возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора, поддержавшей апелляционное представление, выслушав мнение подсудимого, адвоката, возражавших против удовлетворения представления, просивших постановление оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного расследования Я. обвиняется в совершении присвоения и растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, совершенного в период времени с мая 2016 года по февраль 2021 года; присвоения и растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения в период времени с 01.05.2018 года по 03.01.2019 года, а также присвоения и растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере в период с апреля 2017 года по март 2020 года.

Уголовное дело в отношении обвиняемого поступило в Северский городской суд Томской области для рассмотрения по существу с обвинительным заключением.

Постановлением Северского городского суда Томской области от 13 ноября 2025 года уголовное дело возвращено прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что неустранимо в судебном производстве и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

В апелляционном представлении помощник прокурора ЗАТО г. Северск ФИО1 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, а также в связи с тем, что доводы суда не находят своего подтверждения, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона и не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе обвинительного заключения. Приводя положения п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2009 № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», п. 3 ч. 1 ст.220 УПК РФ, ч.ч. 1, 2 ст. 171 УПК РФ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлениях от 08.12.2003 № 18-П и от 02.07.2013 16-П, Определениях от 26.01.2017 № 53-0, от 27.02.2018 № 274-0, указывает, что обстоятельства, на которые сослался суд, не могут быть оценены в качестве препятствий для рассмотрения настоящего уголовного дела по каждому из эпизодов, поскольку в предъявленном Я. обвинении, по каждому из вмененных ему запрещенных уголовным законом деяний, отражены и доказаны материалами уголовного дела событие преступления: время, место, способ и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу положений ст. 73 УПК РФ. Установленные в ходе предварительного следствия обстоятельства, при которых по версии следствия у Я. сформировался умысел на совершение преступлений, обстоятельства совершения каждого из инкриминированных деяний и их юридическая оценка подробно изложены и приведены в тексте обвинительного заключения, приведены доказательства, обосновывающие предъявленное обвинение по каждому эпизоду. Таких нарушений, которые исключали бы возможность постановления правосудного приговора на основе составленного органом обвинения обвинительного заключения, по уголовному делу не имеется. При описании преступного деяния, инкриминируемого Я. по ч. 4 ст. 160 УК РФ по эпизоду хищения денежных средств, выделенных получателю бюджетных средств - /__/ из бюджета /__/, в пользу находящихся в его подчинении работников, путем издания незаконных приказов о премировании работников /__/ и получения лично от данных работников части выплаченной им в качестве премии суммы, органом предварительного расследования приведены все предусмотренные уголовным и уголовно-процессуальным законом элементы совершения хищения денежных средств, дата, место совершения Я. действий направленных на издание незаконных приказов о премировании работников, денежных сумм подлежащих выплате с учетом налога на доход физического лица, который в установленном законом порядке подлежит удержанию с работников /__/, обстоятельства перечисления данных денежных средств с расчетного счета /__/ на расчетные счета каждого из работников, обстоятельства, дата, место получения Я. от работников похищенных денежных средств, им сумма а также общий размер причиненного его преступлением ущерба. Указание органом предварительного расследования что хищение денежных средств совершалось Я. путем присвоения и растраты, являющихся как отмечено в обжалуемом постановлении от 13.11.2025 самостоятельными формами хищения, не исключает возможность постановления по уголовному делу правосудного приговора, поскольку действующий уголовно-процессуальный закон не исключает возможность изменения обвинения, предъявленного лицу, с учетом установленных по результатам судебного следствия обстоятельств, если это не ухудшает его положения, к чему в частности относится исключение из описания преступного деяния одной из форм хищения. Так, согласно правовой позиции, выраженной Верховным Судом Российской Федерации в п.п. 8, 9 постановления Пленума от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса российской федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» уголовное дело не подлежит возвращению прокурору, если допущенное органами предварительного расследования нарушение требований уголовно-процессуального закона может быть устранено в судебном заседании, когда это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту. Приведенное по мнению суда расхождение суммы похищенных Я. денежных средств при описании деяния по ч. 3 ст. 160 УК РФ по эпизоду хищения денежных средств, выделенных получателю бюджетных средств - /__/ из бюджета /__/, в пользу находящихся в его подчинении работников, путем оформления фиктивного трудоустройства О., фактически является конкретизацией его действий в части распоряжения похищенными денежными средствами, при этом противоречия в размере похищенного отсутствуют, в частности сумма потраченных Я. на собственные нужды 133 400 рублей 76 копеек и сумма денежных средств 2 076 рублей, которой Я. распорядится таким образом, что оставил ее О., образуют причиненный им размер ущерба 135 476 рублей 76 копеек.

При описании преступного деяния, инкриминируемого Я. по ч. 4 ст. 160 УК РФ по эпизоду хищения денежных средств, выделенных получателю бюджетных средств /__/ из бюджета /__/, в пользу находящихся в его подчинении работников, путем издания незаконных приказов о поручении дополнительной работы работникам /__/, которая ими фактически не выполнялась, и получения лично от данных работников части выплаченной им в качестве вознаграждения суммы, органом предварительного расследования также приведены все предусмотренные уголовным и уголовно-процессуальным законом элементы совершения хищения денежных средств: дата, место совершения Я., действий направленных на издание незаконных приказов, денежных сумм подлежащих выплате с учетом налога на доход физического лица, который в установленном законом порядке подлежит удержанию с работников /__/, обстоятельства перечисления данных денежных средств с расчетного счета /__/ на расчетные счета каждого из работников, обстоятельства, дата, место получения Я. от работников похищенных денежных средств, им сумма а также общий размер причиненного его преступлением ущерба. Указание органом предварительного расследования по данному эпизоду, что хищение денежных средств совершалось Я. путем присвоения и растраты, также не исключает возможность постановления по уголовному делу правосудного приговора, при этом вывод суда на указание в описании деяния, что Я. похитил денежные средства в размере 1 795 998 рублей 11 копеек, перечисленные работникам в качестве доплаты за дополнительную работу, при отражении в обвинении, что работниками передавалась ему не вся полученная доплата, не исключает возможность постановления правосудного приговора, поскольку как отмечалось выше, в силу положений закона и правовых позиции Верховного Суда Российской Федерации, с учетом установленных по результатам судебного следствия обстоятельств, сумма похищенных денежных средств может быть изменена в сторону снижения, на что указывает суд в своем решении, что не ухудшит положение Я. и не нарушит его право на защиту. Ссылка суда в обжалуемом постановлении от 13.11.2025 лишь на изложенные в обвинительном заключении обстоятельства, основанием к возвращению уголовного дела прокурору не является, поскольку в случае возникновения у суда сомнений они могли быть разрешены судом путем исследования всех представленных сторонами доказательств и последующей их оценки в совокупности, с учетом доводов сторон. Вместе с тем, судом не приведено мотивов того, почему выявленные им недостатки не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, в том числе с учетом требований ст. 14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого, а также положений ст. 17 УПК РФ, предполагающей осуждение за совершение преступления лишь на основе достаточной совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств и не содержащих неопределенности, влекущей возможность произвольного применения данной нормы.

Просит постановление Северского городского суда Томской области от 13.11.2025 отменить и направить уголовное дело в отношении Я. на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, приходит к следующему.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В соответствии с частью 1 статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Согласно статье 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения, с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, перечень доказательств, подтверждающих обвинение и краткое изложение их содержания.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве. С учетом того, что возвращение уголовного дела прокурору затрагивает право на доступ к правосудию и его осуществление без неоправданной задержки, решение об этом принимается судом лишь при наличии оснований, предусмотренных статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

С учётом статьи 47 УК РФ с момента предъявления обвинения обвиняемый приобретает весь объем прав на защиту, в том числе право знать, в чем он обвиняется.

Согласно частям 1 и 2 ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение обвиняемого и не нарушается его право на защиту.

В силу положений ч. 3 ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно-процессуального закона, не соответствует требованиям ст. 225 УПК РФ, что исключает возможность вынесения судом решения на его основе.

При этом суд первой инстанции в обоснование своих выводов ссылается на:

- неясности изложения механизма (способов) изъятия имущества и существенные противоречия в определении формы инкриминируемых Я. деяний (хищений) (следователем не указано какие именно противоправные действия Я. образуют присвоение, а какие - растрату, и в какой сумме в каждом случае, учитывая, что присвоение и растрата являются самостоятельными формами хищения);

- наличие противоречий в суммах вмененного Я. ущерба (по второму эпизоду «в начале описания деяния следователь отмечает, что Я. присвоил 135 476 рублей 76 копеек, впоследствии делает вывод, что присвоил себе лишь 133 400 рублей, потратив на собственные нужды, а оставшимися 2 076 рублями он распорядился по своему усмотрению, оставив их в распоряжении О.»; по третьему эпизоду «в своем выводе следователь утверждает, что все похищенные денежные средства путем присвоения и растраты в общей сумме 1 795 998 рублей 11 копеек Я. потратил на собственные нужды, хотя до этого указывает, что не вся сумма необоснованно начисленной работникам доплаты передавалась ему»);

- не указание следователем на все признаки хищения.

Ранее апелляционным определением Томского областного суда от 13.01.2025 года приговор Северского городского суда Томской области от 29.07.2024 года в отношении Я. был отменен, а дело было возращено прокурору по аналогичным основаниям, с указанием на:

- неясности изложения механизма изъятия имущества и существенные противоречия в определении формы инкриминируемого Я. деяния (хищения) (в частности, по эпизоду в отношении П. в июне 2016 года; по передаче предмета хищения иным лица, в том числе безвозвратно);

- наличие противоречий в суммах вмененного Я. ущерба;

- не указание на все признаки хищения.

Апелляционное определение Томского областного суда от 13.01.2025 года обжаловано не было и вступило в законную силу.

Таким образом, уголовное дело ранее было возвращено прокурору, в том числе в связи с неясностью и неопределенностью обвинения в части вменяемых форм хищения Я. (присвоение и растрата).

Повторно направляя уголовное дело, органы следствия фактически не стали разрешать данный вопрос, послуживший в соответствии с апелляционным определением Томского областного суда от 13.01.2025 года основанием для возвращения уголовного дела прокурору, указав при описании трёх вменяемых Я. деяний, предусмотренных ст.160 УК РФ, на одновременное наличие присвоения и растраты, без конкретизации их применительно к описанию вменяемых деяний (описание приведено в томе 15 на 98 листах).

При этом, вопреки доводам апелляционного представления о возможности исключения судом в дальнейшем излишне вмененных форм хищения, уточнения и пересчета размера ущерба, ранее аналогичные нарушения, связанные с наличием противоречий в форме хищения, послужили основанием для отмены приговора в суде апелляционной инстанции и возвращения уголовного дела прокурору, так как «неопределенность в вопросе инкриминируемой Я. формы хищения нарушает его право на защиту».

В соответствии с п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу. Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам. Растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества.

Судом обосновано установлено наличие соответствующих противоречий во вменяемых Я. деяниях.

Вопреки доводам апелляционного представления, указанное обстоятельство связанно не только с тем, что органами следствия не разделены присвоение и растрата, вменяемые Я. в каждом случае одновременно, но и обусловлено наличием противоречий при описании соответствующих форм хищения в рамках каждого из деяний.

В частности, согласно обвинительному заключению, Я. кроме всего прочего обвиняется, в том, что он «в июне 2016 года …, дал указание подчиненному ему работнику П. о подготовке приказа от его имени о премировании П. в размере 11 500 рублей 00 копеек (с учетом НДФЛ), в отсутствии законного основания для премирования … и одновременно потребовал от нее передачи ему денежных средств в сумме 10 000 рублей 00 копеек, полученные ею в качестве заработной платы, заведомо зная, что указанная сумма денежных средств будет перечислена П. в качестве премии, выплаченной на основании заведомо незаконного приказа о премировании, то есть будет ей возмещена.

П. в июне 2016 года в неустановленное следствием время передала денежные средства в размере 10 000 рублей 00 копеек из собственных средств лично Я. в его служебном кабинете в здании /__/ по адресу: /__/.

После чего, Я. в июне 2016 года, точное время в ходе следствия не установлено, находясь в своем служебном кабинете в здании /__/ по адресу: /__/, действуя умышленно, противоправно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, получил от П. денежные средства в сумме 10 000 рублей 00 копеек, заведомо зная, что указанная сумма денежных средств будет получена ею в конце месяца в качестве незаконно выплаченной премии, тем самым похитил путем присвоения и растраты вверенные ему денежные средства в сумме 10005 рублей, причинив материальный ущерб /__/ на указанную сумму».

Исходя из предъявленного обвинения, как обосновано указано судом, первой инстанции нельзя сделать вывод о механизме хищения, которое вменяется Я. (каким образом Я. похитил посредством одновременной растраты и присвоения денежные средства /__/ при получении денежных средств от П., которые являются ее собственным доходом).

Так же, согласно предъявленному обвинению, Я. обвиняется в том, что он, в период с 01 мая 2018 года по 03 января 2019 года в /__/ Томской области умышленно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, действуя с единым продолжаемым преступным умыслом, направленным на хищение чужого имущества, принадлежащего /__/, и вверенного ему как директору в силу занимаемой им должности, присвоил денежные средства в размере 135476 рублей 76 копеек, выделенные получателю бюджетных средств – /__/ из средств бюджета /__/; так, имея преступный умысел, направленный на хищение путем присвоения и растраты вверенных ему в силу занимаемой должности денежных средств, выделяемых /__/ из средств бюджета /__/ на фонд оплаты труда /__/, в мае 2018 года дал указание подчиненному ему начальнику ПЭО П. оформить фиктивное трудоустройство О., ежемесячно обналичивать заработную плату, перечисленную О., и передавать ему (Я.) лично. Всего за указанный период на банковский счет в качестве заработной платы О. поступило 135476 рублей 76 копеек, Я. присвоил себе 133400 рублей, потратив на собственные нужды, а оставшимися 2076 рублями он распорядился по своему усмотрению, оставив их в распоряжении О..

Исходя из описания данного деяния, Я. при наличии умысла на присвоение и растрату, совершил только присвоение всей вменяемой суммы в размере 135 476 рублей 76 копеек, при этом 133 400 рублей потратив на собственные нужды, а 2076 рублей передал иному лицу.

Наряду с этим, Я. обвиняется в том, что он с апреля 2017 года по март 2020 года, действуя умышленно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, действуя с единым продолжаемым преступным умыслом, направленным на хищение чужого имущества, принадлежащего /__/, и вверенного ему в силу занимаемой им должности директора /__/, в особо крупном размере, путем присвоения и растраты денежных средств, выделенных получателю бюджетных средств – /__/ из средств бюджета /__/; так, он поручал П. подготовить заведомо незаконный приказ от его имени (или от имени врио директора /__/) о поручении П., а также другим работникам, выполнения дополнительной работы, после чего давал им указание порученную работу не выполнять, а денежные средства, полученные ими в качестве доплаты за эту работу, ежемесячно передавать ему, и он достоверно знал, что работник фактически не будет исполнять порученную ему дополнительную работу, получал от П. начисленные ей и другим работникам доплаты, на личные нужды. Всего за данный период Я. совершил присвоение и растрату путем вынесения заведомо незаконных приказов о поручении выполнения дополнительной работы находящимся в его подчинении работникам П., Ч., Л., Д., С., С., достоверно зная о том, что указанным работникам доплата будет начислена необоснованно, а денежные средства, полученные ими в качестве доплаты, будут переданы ему на личные нужды в размере, определяемом им, похитил путем присвоения и растраты 1795998 рублей 11 копеек, которые потратил на собственные нужды.

Таким образом, в своем выводе следователь утверждает, что все похищенные денежные средства путем присвоения и растраты в общей сумме 1795998 рублей 11 копеек Я. потратил на собственные нужды, хотя до этого указывает, что не вся сумма необоснованно начисленной работникам доплаты передавалась ему.

Вопреки доводам апелляционного представления обоснован вывод суда первой инстанции и о наличии противоречий в обвинительном заключении в части вменяемых Я. сумм ущерба (по эпизоду обвинения в отношении Я. по ч.3 ст. 160 УК Российской Федерации).

Исходя из обвинительного заключения «в период с 01.05.2018 по 03.01.2019.. . Я. в силу занимаемой должности, присвоил денежные средства в размере 135 476 рублей 76 копеек», «за период времени с 01.05.2018 по 03.01.2019 в качестве заработной платы О. поступили денежные средства в размере 135 476 рублей 76 копеек», при этом «Я... . денежные средства, присвоил себе, из которых 133 400 рублей 00 копеек были переданы Я., которые он потратил на собственные нужды, а оставшимися 2 076 рублями 00 копеек он распорядился по своему усмотрению, оставив их в распоряжении О.»

Таким образом, в данном случае имеется противоречие не только в механизме (способе) вменяемого деяния, но и во вменяемой сумме (2076 рублей+133 400 рублей=135 476 рублей).

Ссылка в апелляционном представлении о конкретизации сумм денежных средств (указание о том, что 133 400 рублей 76 копеек Я. потратил на собственные нужды) и отсутствие в связи с этим противоречий, не соответствуют содержанию обвинительного заключения (где указано о том, что 133 400 рублей Я. потратил на собственные нужды).

Кроме того, обоснованы выводы суда о том, что, исходя из предъявленного обвинения, имеются неясности и противоречия в моменте окончания вменяемых Я. деяний и, как следствие, моменте передачи Я. денежных средств работниками.

Также обвинение не содержит сведений добровольно ли были переданы конкретными работниками организации, начисленные им премии и доплаты в виде денежных средств Я., или же вопреки их воле (недобровольно) либо в силу каких-то иных обстоятельств (в частности, под условием каких-либо действий или бездействия), что влияет как на сам факт установления противоправности деяния, так и в случае её установления - на квалификацию деяния.

Определение существа обвинения, указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к компетенции органа предварительного следствия, для которого порядок уголовного судопроизводства, установленный Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, также является обязательным в силу требований ч. 2 ст. 1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Разъяснение смысла обвинения с помощью доказательств, вопреки доводам апелляционного представления, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

В действующем законодательстве установлено незначительное число условий, не соблюдение которых приводит к невозможности рассмотрения уголовного дела судом в силу несоответствия обвинительного заключения требованиям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и в данном случае эти обстоятельства имеют место.

Указанные судом обстоятельства, связанные с составлением обвинительного заключения, не являются формальными и не могут быть устранены самостоятельно вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда в этой части мотивированы.

В связи со всем вышеуказанным, судом первой инстанции обосновано установлено существенное нарушение соответствующих требований закона, а уголовное дело в отношении Я. обосновано возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Таким образом, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, связанных с изменением или отменой решения суда первой инстанции, а равно не соответствия выводов суда фактическим обстоятельствам, не установлено. Суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным, соответствующим ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Северского городского суда Томской области от 13 ноября 2025 года о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в отношении Я. оставить без изменения, апелляционное представление помощника прокурора ЗАТО г. Северск ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий А.Т. Вельтмандер