Апелляционное постановление № 22-460/2017 от 12 июня 2017 г. по делу № 22-460/2017

№ 22-460/2017 судья ФИО3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Рязань 13 июня 2017 года

Рязанский областной суд в составе:

председательствующего: судьи Медведевой М.М.

с участием

прокурора Аладышева В.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Гришиной М.А.,

при секретаре Титовой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Касимовского районного суда Рязанской области от 17 апреля 2017 года, которым

ФИО1 ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, гражданин <адрес><скрыто> образованием, <скрыто>, работающий <скрыто>, военнообязанный, ранее не судимый,

осужден:

по ч.1 ст.327 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 №26-ФЗ) к 10 месяцам ограничения свободы.

На основании ст.53 УК РФ установлены ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципальных образований – городской округ <адрес> и Касимовский муниципальный район <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы; не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; возложена на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания – один раз в месяц.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО1 освобожден от назначенного наказания за истечением срока давности уголовного преследования.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке постановлено оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи, выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Гришину М.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене обвинительного приговора суда и вынесении оправдательного приговора с признанием за ФИО1 права на реабилитацию, мнение прокурора Аладышева В.Н., полагавшего приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении подделки официального документа, предоставляющего право, в целях его использования, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении указанного преступления не признал, пояснил, что некоторые из принятых на работу сотрудников отказывались исполнять возложенные на них обязанности, не выходили на работу, но и отказывались обращаться в ГУ РО «<скрыто>» с вопросом об увольнении, поэтому денежные средства, которые начислялись им в качестве заработной платы, он тратил на выплату заработной платы лицам, которые фактически исполняли обязанности на станции, но оформлены не были в ГУ РО «<скрыто>». С тем, что он формировал табель учета рабочего времени, не согласен, поскольку ежемесячно табель только подписывал и не считает, что должен нести ответственность за имеющиеся в нем сведения о количестве отработанных дней и часов, поскольку на него такие обязанности возложены не были, он в бухгалтерию соответствующие сведения не сообщал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не согласившись с приговором суда, просит его отменить, вынести оправдательный приговор с признанием за ним права на реабилитацию.

Полагает, что суд неправильно применил уголовный закон, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, приговор вынесен с существенным нарушением норм уголовно- процессуального закона

Обращает внимание на то, что суд указал редакцию ФЗ от 07.03.2011 года №26-ФЗ, предусматривающую наказание до 3 лет лишения свободы, а не редакцию ФЗ от 07.12.2011 года №420 -ФЗ, которой наказание снижено до двух лет лишения свободы.

Считает, что прежде чем признать его виновным в совершении подделки официального документа суду надлежало выяснить, относится ли табель учета рабочего времени к официальному документу, и какое право он предоставляет. Указывает, что учет рабочего времени составлялся не им, а бухгалтерией ГУ РО «<скрыто>». Начальники ПХС лишь приезжали в бухгалтерию в день заработной платы, подписывали табеля и получали заранее начисленную заработную плату. Он ничего в бухгалтерию ГУ РО «<скрыто>» не передавал, в помещении ГУ РО «<скрыто>» никаких сведений ни в какие официальные документы не вносил.

Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства выполнения подписи в табелях учета использования рабочего времени именно им, а вероятностное предположение суд не вправе принимать во внимание.

Указывает, что в нарушение положений ст.281 УПК РФ при его не согласии на оглашение показаний свидетелей, не явившихся в судебное заседание без уважительных причин, суд принял решение об оглашении их показаний.

В возражениях государственный обвинитель ФИО7 просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора суда первой инстанции.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

По мнению суда апелляционной инстанции приговор суда отвечает указанным требованиям.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается доказательствами, подробно изложенными в приговоре. Все доказательства его виновности получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании.

Так, согласно показаниям представителя потерпевшего – ФИО8 в должностные обязанности ФИО1, как начальника <скрыто>», входила организация работы ПХС, учет рабочего времени сотрудников ПХС путем сообщения сведений об отработанных днях и часах, которые вносились в табель учета рабочего времени по его указанию, тушение лесных пожаров. ФИО1 должен был сообщать сотрудникам бухгалтерии данные о количестве отработанных рабочими дней и часов в устной форме как по телефону, если те не вышли на работу по причине болезни, так и при личном присутствии в бухгалтерии ГУ РО <скрыто>», на основании чего бухгалтерией ГУ РО «<скрыто>» формировался табель, который затем подписывался ФИО1, ответственным за его составление. Зарплату получал также начальник ПХС ФИО1 по доверенностям от этих рабочих и выдавал её рабочим на месте - в <адрес>. Делалось это для того, чтобы всем рабочим не ездить каждый месяц в <адрес> за зарплатой. В дальнейшем ФИО1 должен был ведомость сдать.

Согласно показаниям свидетеля ФИО9 в обязанности ФИО1, помимо прочего, входило сообщение в бухгалтерию сведений об отработанных днях сотрудниками ПХС. Если кто-то заболел, начальники ПХС, в том числе ФИО1, по телефону со своего рабочего места докладывали в бухгалтерию сведения о работнике, не вышедшем на работу. Предоставление таких данных была обязанностью ФИО1 Данные сведения должны быть достоверными, поскольку именно на основании таких сведений начисляется заработная плата рабочим. Первые два месяца, то есть в сентябре и октябре 2008 года табели учета рабочего времени заполнялись собственноручно ФИО1 и передавались сотрудникам бухгалтерии для начисления заработной платы. Позже в бухгалтерии была создана программа, на основании которой составлялся табель учета рабочего времени. Начальники ПХС, находясь в помещении бухгалтерии ГУ РО «<скрыто>», смотрели правильность составления табеля и подписывали его. После начисления заработной платы ФИО1 на основании имеющихся у него доверенностей от рабочих <скрыто>» получал за работников заработную плату. Ему выдавалась платежная ведомость, в соответствии с которой он должен был раздать заработную плату рабочим. По истечении двух дней ФИО1, как и другие начальники ПХС, привозил платежную ведомость и сдавал ее в бухгалтерию ГУ РО «<скрыто>».

Согласно показаниям свидетеля ФИО10 весной 2009 года он попросил начальника <скрыто>» ФИО1 взять его на работу без паспорта. В то время начинался пожароопасный период. Тот согласился принять его на работу неофициально. Он был устроен на должность тракториста на трактор МТЗ -82 и работал на нем с апреля 2009 года и до октября 2009 года. За кого он исполнял обязанности тракториста ФИО1 ему не говорил. Деньги за работу ему выдавал лично ФИО1. При этом он расписывался за их получение в тетради, которая была у ФИО1.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО11 следует, что согласно имеющейся документации в штате <скрыто>» за период с сентября 2008 года по сентябрь 2010 года в числе других рабочих по штату работали ФИО12, числящийся на должности пожарного, ФИО13, числящийся на должности пожарного, ФИО14, числящийся на должности тракториста, ФИО15, числящийся на должности водителя, ФИО16, числящийся на должности тракториста. Данные рабочие указывались ФИО1 в табелях учета рабочего времени, как рабочие в полном объеме выполняющие свои должностные обязанности. Первые два месяца, то есть в сентябре и октябре 2008 года табеля учета рабочего времени заполнялись собственноручно ФИО1 и передавались сотрудникам бухгалтерии для начисления заработной платы. Табель подписывался ФИО1, который был ответственным за его составление, так как кроме него никто не мог сообщить сведения о количестве часов и количестве рабочих дней работников <скрыто>» в <адрес>. Предоставление таких сведений была прямой обязанностью ФИО1 Данные сведения должны быть достоверными, поскольку именно на основании таких сведений начисляется заработная плата рабочим. Позже в бухгалтерии была создана программа, на основании которой составлялся табель учета рабочего времени. Начальники ПХС сообщали данные работникам бухгалтерии о фактически отработанных днях и часах своих подчиненных и на основании этих данных начислялась заработная плата. При получении заработной платы, находясь в помещении бухгалтерии ГУ РО «<скрыто>» начальники ПХС смотрели правильность отражения сведений об отработанных днях и часах своих подчиненных в табеле учета рабочего времени и подписывали его, если данные были отражены верно, тем самым становясь ответственными за правильность составленного табеля учета рабочего времени и указанных в нем сведений.

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниям свидетеля ФИО14 в сентябре 2008 года ФИО1 предложил ему работать трактористом в ГУ РО «<скрыто>. Он пояснил, что имеет навыки вождения трактором, однако водительского удостоверения он не имеет. ФИО1 сказал, что ничего страшного. С ним был заключен трудовой договор, но проработал он только сентябрь 2008 года, в октябре 2008 года он уже фактически не работал в ПХС <скрыто>». Заявления об увольнении он не писал и его никто об этом не просил. С сентября 2008 года по март 2009 года от ФИО1 он никаких денежных средств не получал, и кто их получал за него, не знает. Доверенности на получение заработной платы ФИО1 он не выдавал, в платежных ведомостях, не расписывался.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО15 следует, что он с сентября 2008 года начал работать в ГУ РО «<скрыто> в должности водителя пожарной машины. С ним был заключен трудовой договор. Проработал он в ГУ РО «<скрыто>» один месяц и получил заработную плату в размере 2031 рубль 29 копеек. Такая заработная плата его не устраивала, ФИО1 он сказал, что больше на работу не выйдет. Таким образом, с октября 2008 года он в ГУ РО «<скрыто> больше не работал и никаких денежных средств от ФИО1 не получал. В платежных ведомостях он нигде не расписывался. Доверенности на получение его заработной платы он не писал. Заявления об увольнении он не писал и его никто об этом не просил.

Согласно показаниям свидетелей ФИО22 и ФИО17, данными ими в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании, ФИО22 с начала октября 2008 года до середины июля 2009 года работал в ГУ РО «<скрыто>» в должности водителя пожарного автомобиля ГАЗ 66. При приеме на работу он написал заявление и передал его ФИО1. С ноября 2008 года пришел работать водителем пожарного автомобиля ФИО17, однако официально трудовой договор с ним заключили в январе 2009 года. С июля 2009 года, когда ФИО22 уволился с <скрыто>», на его место был принят его отец ФИО22 Однако на все пожары, которые были после его увольнения, он выезжал вместо своего отца, поскольку хорошо знал лес. С начала ноября 2008 года кроме него и ФИО17 на ПХС никто не работал. В один из месяцев в весенне- летний период 2009 года ФИО1 привозил на ПХС ФИО12 на дежурство, который отработал 2 недели на ПХС. Больше он его там не видел. Кроме ФИО22 и ФИО17 и временного рабочего вышкаря ФИО23, работавшего только в пожароопасный период с конца апреля по конец сентября, в <скрыто>» больше никто не работал.

Из показаний свидетеля ФИО13., данными им в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании, следует, что он написал заявление о приёме на работу в <скрыто>» на должность стволового ДД.ММ.ГГГГ. Он осуществлял работы по текущему ремонту автомобиля ГАЗ 66 и служебного автомобиля УАЗ, на котором ездил ФИО1. Ремонтные работы проводились в летний период возле частного дома ФИО1 Других автомобилей в <скрыто>» он не ремонтировал. В лесу он никаких работ не выполнял. Дрова он ни разу не заготавливал. В период времени с осени и до весны он в «<скрыто>» не выезжал. Заработную плату за период с октября 2008 года по май 2010 года он получал не каждый месяц. Иногда в летний период ФИО1 давал ему около 3 тысяч рублей в месяц, но это было не каждый месяц. В зимний период ФИО1 мог дать 1-2 тысячи рублей за ремонт служебного автомобиля УАЗ. Платежные ведомости, за период с октября 2008 года по апрель 2010 года, копии которых ему представлены следователем, он не видел. Устроиться на работу в Сосновский филиал ГУ РО «<скрыто>» его побудило предложение ФИО1, который сказал, что фактически он, будучи трудоустроен, не будет исполнять свои должностные обязанности.

Согласно показаниям свидетеля ФИО16, данными им в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании, следует, что ФИО1 принял его на работу в начале 2009 года в <скрыто>» <адрес> трактористом. Он предоставил трудовую книжку, водительские права на трактор и другие документы, необходимые для устройства на работу. У него был неопределенный график работы. Он должен был выезжать только на пожары в пожароопасный период времени. В другие дни на <скрыто>» <адрес> он не был. На пожары он выезжал в 2010 году в летний период времени. Деньги он получал только за те месяцы, когда именно выполнял работы по пожаротушению. Когда пожаров не было, денежных средств он не получал.

Согласно должностной инструкции начальника пожарно-химической станции (ПХС), утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, в обязанности начальника ПХС, в числе иного, входит ведение документации ПХС, внесение сведений и текущих изменений в техническом оснащении, составе бригады, учете рабочего времени личного состава ПХС, организации обслуживания закреплённой техники на тушении пожара и других работах;

Согласно заключениям эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ рукописный текст доверенности на получение зарплаты от имени ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ и подпись в ней, рукописный текст доверенности на получение зарплаты от имени ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ и подпись в ней, текст доверенности на получение зарплаты от имени ФИО15 за октябрь 2008 года и подпись в ней, выполнены ФИО1

Из исследованных в судебном заседании табелей учета использования рабочего времени и расчета заработной платы рабочих Сосновского филиала ГУ РО «<скрыто>» за периоды: с сентября 2008 года по январь 2009 года включительно, с марта 2009 года по сентябрь 2010 года включительно усматривается, что в них указано: за какой месяц составлен табель, название учреждения – ГУ РО «<скрыто> лица, которым подлежит начислению заработная плата (ФИО24 ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16), их должность, сведения о количестве дней и часов ими отработанных, а также то, что ответственным за его составление является начальник <скрыто>» ФИО1

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ подписи от имени ФИО1 в табелях учета использования рабочего времени и расчета заработной платы рабочих <скрыто>» за период с сентября 2008 года по сентябрь 2010 года вероятно выполнены самим ФИО1

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ краткие записи в табелях учета использования рабочего времени и расчета заработной платы рабочих <скрыто>» за период с сентября 2008 года по сентябрь 2010 года выполнены самим ФИО1

С учетом изложенного доводы осужденного о том, что учет рабочего времени составлялся не им, а бухгалтерий ГУ РО «<скрыто>», и он никаких сведений ни в какие официальные документы не вносил, а также о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства выполнения подписи в табелях учета использования рабочего времени именно им, являются несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными по делу доказательствами, изложенными выше. Суд апелляционной инстанции обращает внимание и на то, что в ходе судебного следствия ФИО1 факт подписи табелей учета использования рабочего времени и расчета заработной платы не оспаривал.

Виновность ФИО1 подтверждается также и другими доказательствами, изложенными в приговоре суда.

Разрешая вопрос об объективности и достоверности исследованных в судебном заседании доказательств, суд нашел все доказательства допустимыми и достаточными для обоснования виновности ФИО1 в содеянном.

Суд дал оценку показаниям свидетелей по делу, нашел их достоверными, поскольку они убедительны, последовательны, детальны относительно имеющих значения для дела обстоятельств, согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно находят свое отражение в других материалах дела.

О существовании неприязненных отношений с ФИО1 никто из указанных выше свидетелей не сообщил, не указал на это и сам ФИО1

Оснований оговаривать ФИО1 представителем потерпевшего и свидетелями, а также какой-либо их заинтересованности в привлечении к уголовной ответственности ФИО1 у указанных лиц судом не установлено.

Оснований не согласиться с вышеуказанными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании изложенного, в результате анализа и оценки всех исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно, вопреки доводам жалобы осужденного, пришел к выводу, что вина ФИО1 в совершении подделки официального документа, предоставляющего право, в целях его использования, доказана и суд правильно квалифицировал его действия по ч.1 ст.327 УК РФ.

При этом суд правильно указал в приговоре на то, что, предметом преступления по ч. 1 ст. 327 УК РФ являются лишь такие удостоверения и другие официальные документы, выдаваемые государственными, общественными или коммерческими предприятиями, учреждениями, организациями, которые предоставляют права или освобождают от обязанностей.

Законодательную регламентацию официальный документ получил в Федеральном законе от 29 декабря 1994 г. N 77-ФЗ "Об обязательном экземпляре документов", в котором он входит в состав обязательного экземпляра документов и понимается как документ, принятый органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящий обязательный, рекомендательный или информационный характер. Документ рассматривается в качестве официального источника и в Постановлении Правительства Российской Федерации от 15 июня 2009 г. N 477 "Об утверждении Правил делопроизводства в федеральных органах исполнительной власти", а именно как созданный государственным органом, органом местного самоуправления, юридическим или физическим лицом, оформленный в установленном порядке и включенный в документооборот федерального органа исполнительной власти.

Из нормативной и правовой трактовки выделяют два основных признака документального объекта, относящегося к официальному: 1) происхождение документа от уполномоченных на то государством органов или лиц; 2) соблюдение надлежащего порядка его оформления.

Табель учета использования рабочего времени и расчета заработной платы представляет собой бланк, утвержденной формы, включенный в документооборот, используемый ГУ РО «<скрыто>», является официальным документом, фиксирующий факт работы конкретных лиц. Судом установлено, что, зная о необходимости обоснования размера получаемой заработной платы работниками <скрыто>», ФИО1 работникам бухгалтерии сообщал заведомо ложные для него - несоответствующие действительности сведения об исполнении должностных обязанностей в полном объеме ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 для составления табелей учета использования рабочего времени, каждый из которых, будучи ответственным за содержащиеся в нем сведения, ФИО1 подписывал. На основании данного документа производился расчет и начисление заработной платы, которую на основании предоставленного ему по доверенности права получал ФИО1 за доверенных лиц и имел возможность ею распорядиться.

Таким образом, вопреки доводам осужденного, законодательная регламентация официального документа, признаки документального объекта, относящегося к официальному, а также критерии отнесения табеля учета использования рабочего времени и расчета заработной платы к официальному документу, права, им предоставляемые, судом подробно изложены в мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам жалобы выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам. Уголовное дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Оснований для оправдания ФИО1 не имеется.

Доводам ФИО1 о том, что заработные платы, которые он получал за лиц, оформленным по трудовому договору, но фактически не работающим, себе не присваивал, а выплачивал тем, кто исполнял их обязанности без заключения договора, суд первой инстанции дал надлежащую оценку, верно указав в приговоре о том, что данные обстоятельства на квалификацию по ч.1 ст.327 УК РФ не влияют (в обвинении об этом не указывается).

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при оглашении в ходе судебного следствия показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, на что указывает осужденный в своей жалобе, суд апелляционной инстанции не находит. Согласно протоколу судебного заседания показания свидетелей оглашались судом при их неявки или наличия противоречий с показаниями, данными в ходе предварительного следствия, с согласия сторон, в том числе с согласия ФИО1 и его защитника. Замечаний на протокол судебного заседания осужденный не подавал.

При назначении ФИО1 наказания суд, в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного им, небольшую тяжесть преступления, данные о личности осужденного (не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, имеет благодарственные письма от руководства по месту работы), отсутствие отягчающих и смягчающих его ответственность обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление, и пришел к выводу о необходимости назначить ему наказание в виде ограничения свободы с установлением на основании ст.53 УК РФ ограничений, указанных в приговоре.

Доводы ФИО1 о том, что, признав его виновным по ч.1 ст.327 УК РФ суд должен был указать редакцию Федерального закона от 07.12.2011 года № 420-ФЗ, а указал редакцию ФЗ от 07.03.2011 №26-Ф, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными. Суд правильно, в соответствии со ст.9 УК РФ, указал редакцию ФЗ от 07.03.2011 №26-Ф, оснований для применения Федерального закона от 07.12.2011 года № 420-ФЗ не имеется, поскольку данный закон не улучшает положение осужденного.

Суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное ФИО1 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, данным о личности осужденного.

Вместе с тем, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований об освобождении ФИО1 от назначенного наказания в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, за истечением срока давности уголовного преследования.

Нарушений уголовного и уголовно - процессуального законов при рассмотрении уголовного дела суд апелляционной инстанции не усматривает. Оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Касимовского районного суда Рязанской области от 17 апреля 2017 года в отношении ФИО1 ФИО21 - оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Судья: М.М.Медведева