Решение № 2-84/2017 2-84/2017~М-85/2017 М-85/2017 от 17 октября 2017 г. по делу № 2-84/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 октября 2017 года город Ижевск

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Вялых А.А.,

при секретаре Матвеевой Е.С.,

с участием представителя истца – начальника Пограничного Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по <данные изъяты> Республике – ФИО14 посредством видеоконференц-связи, ответчика ФИО15 и его представителя ФИО16, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску начальника Пограничного Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по <данные изъяты> Республике о привлечении к полной материальной ответственности бывшего военнослужащего указанного Управления прапорщика запаса ФИО15,

установил:

в военный суд через своего представителя по доверенности ФИО17 обратился начальник Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по <данные изъяты> Республике (далее – Пограничное управление) с иском к прапорщику запаса ФИО15, указав в исковом заявлении, что тот ранее проходил военную службу на должности начальника склада отделения обеспечения (с дислокацией в <данные изъяты>) отдела материально-технического обеспечения (далее - МТО) названного Управления.

В период исполнения обязанностей начальника склада ФИО18, как материально-ответственное лицо, ненадлежащим образом исполнял свои должностные обязанности, в результате чего на продовольственном складе образовалась недостача продуктов питания на общую сумму 38 783 рубля 66 копеек, что было установлено в ходе проведения административного расследования.

Так, согласно сверке учёта продовольственного склада и продовольственной службы отдела МТО, проведённой по состоянию на 4 мая 2015 года, выявлено расхождение в учёте, а именно:

- вода питьевая - фактически отсутствует, числится по учёту 3 340,5 кг, сумма недостачи составляет 37 112 рублей 96 копеек;

- консервы рыбные - фактически в наличии 1 244 кг, числится по учёту 1 264,140 кг, недостача составляет 6,600 кг на общую сумму 1 630 рублей;

- чай - фактически в наличии 328 кг, числится по учёту 333,995 кг, недостача составляет 0,063 кг на общую сумму 40 рублей 70 копеек.

Как далее следует из искового заявления, указанная недостача образовалась в период с февраля по май 2015 года, а сведения о ней подтверждаются актом снятия остатков, книгой учёта материальных средств №, инвентарные № и №, книгой учёта и движения материальных средств продовольственной службы № с инвентарным №.

Учитывая данные обстоятельства, начальник Пограничного управления просил на основании статьи 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» привлечь ФИО15 к полной материальной ответственности, взыскав с него в пользу Управления в счёт причинённого материального ущерба 38 783 рубля 66 копеек.

В судебном заседании представитель истца – начальника Пограничного управления – ФИО14 заявленный к ФИО15 иск поддержал и настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объёме.

В обоснование этого он указал, что ответчик проходил военную службу в должности начальника продовольственного склада с 2009 года. При ежемесячной проверке в мае 2015 года комиссия Пограничного управления выявила недостачу продуктов и установила виновного, которым явился ФИО15 Тот был ознакомлен с результатами расследования, но в связи с предстоящим увольнением с военной службы отказался добровольно возместить причинённый им материальный ущерб.

Обосновывая сумму ущерба, представитель ФИО14 пояснил, что на основании статистических данных по <данные изъяты> Республике были определены цены недостающих продуктов по рыночным ценам по состоянию на момент причинения вреда, то есть на май 2015 года.

Сами продукты закупались Пограничным управлением в соответствии с тендером, электронными торгами на рынке, после чего поставлялись на продовольственный склад с указанием цен, обозначенных в тендере.

Ответчик ФИО15 заявленный к нему иск начальника Пограничного управления не признал и просил в его удовлетворении отказать, пояснив при этом следующее.

В период с 2005 года по апрель 2015 года он проходил военную службу в должности начальника склада Пограничного управления.

Перед убытием в очередной отпуск, по сложившейся практике, он передал по ведомостям приёма-передачи продукты и оборудование продовольственной службы, находящиеся на продовольственном складе, другому военнослужащему, прапорщику ФИО1, а сам направился из н.п. <данные изъяты>, где дислоцировался склад, в н.п. <данные изъяты> по месту дислокации Пограничного управления для оформления отпускных документов.

После этого, как пояснил ФИО15, он обратно у ФИО1 продовольственный склад больше не принимал и вплоть до своего увольнения с военной службы к обязанностям начальника этого склада не приступал.

Представитель ответчика ФИО16 также не признал исковые требования к ФИО15 и просил суд в их удовлетворении отказать.

В обоснование этого он указал, что для привлечения ответчика к материальной ответственности отсутствуют основания, поскольку истец не представил доказательства передачи ФИО15 продуктов под отчёт, а приложенные к исковому заявлению инвентаризационные описи ввиду их несоответствия требованиям нормативных актов по составлению доказательствами не являются.

Не представлено истцом также каких-либо доказательств, подтверждающих поступление недостающих продуктов на склад, то есть их фактическую принадлежность Пограничному управлению.

Кроме того, истец в исковом заявлении сослался на книгу учёта материальных средств №, инвентарные № и №, однако ни саму книгу, ни её копию к исковому заявлению не приложил.

Как далее отметил представитель ответчика, по его мнению, 3 листа книги учёта и движения материальных средств продовольственной службы №, инвентарный №, не подтверждают факт недостачи продовольствия на складе.

Также представитель ФИО16 обратил внимание на то обстоятельство, что инвентаризация должна была проводиться на складе постоянно действующей комиссией и на основании приказа начальника Пограничного управления, чего в данном деле не усматривается.

В заключение он сделал вывод об отсутствии бесспорных доказательств вины ФИО15 в причинении ущерба истцу.

Заслушав объяснения представителя истца – ФИО14 – путём использования систем видеоконференц-связи, ответчика ФИО15 и его представителя ФИО16, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершённого им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Статьей 29 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495, определено, что к материальной ответственности военнослужащие привлекаются за материальный ущерб, причинённый по их вине государству при исполнении обязанностей военной службы, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причинённый по их вине реальный ущерб.

Статьей 5 названного Федерального закона установлено, что военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случае, когда ущерб причинён военнослужащим, которому имущество было передано под отчёт для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Как следует из справки войсковой части 0000, ФИО15 заключил первый контракт о прохождении военной службы 29 ноября 2005 года.

Из выписки из приказа начальника Пограничного управления ФСБ России по <данные изъяты> Республике от 4 декабря 2014 года №-лс по личному составу видно, что в связи с организационно-штатными мероприятиями прапорщик ФИО15 освобождён от воинской должности начальника склада отделения обеспечения (с дислокацией в н.п. <данные изъяты>) отдела материально-технического обеспечения и назначен начальником склада группы обеспечения отделения охраны и обеспечения отдела материально-технического обеспечения.

В соответствии со справкой войсковой части 0000 от 9 августа 2017 года прапорщик ФИО15 исключён из списков личного состава части с 22 ноября 2015 года на основании приказа командира войсковой части 0000 от 25 сентября 2015 года №-лс.

Пунктом 4 Должностного регламента начальника склада группы обеспечения отделения охраны и обеспечения (с дислокацией в н.п. <данные изъяты>) отдела МТО Пограничного управления ФСБ России по <данные изъяты> Республике, утверждённого начальником данного Управления 3 декабря 2014 года, определено, что в период отсутствия начальника склада его должностные обязанности могут быть возложены на другого начальника склада группы обеспечения отделения охраны и обеспечения отдела МТО по решению начальника группы.

Из акта от 18 июня 2015 года опроса по средствам телефонной связи офицера отдела МТО майора ФИО2 следует, что, исполняя обязанности начальника продовольственной службы, 20 апреля 2015 года он узнал от прапорщика ФИО15 об убытии последнего в отпуск. В связи с этим он лично 24 апреля 2015 года получил в финансово-экономическом отделе ведомости для приёма-передачи склада и 25 апреля 2015 года направил их начальнику склада ФИО18 в н.п. <данные изъяты>. После приёма-передачи склада, со слов начальника склада, недостач и излишков продуктов не было.

Как следует из ведомости приёма-передачи № продовольствия, числящегося за продовольственным складом (с дислокацией в н.п. <данные изъяты>) отдела МТО по состоянию на 26 апреля 2015 года, прапорщик ФИО15 сдал, а прапорщик ФИО1 принял продовольствие. При этом приём-сдача продовольствия осуществлялись комиссией в составе: председателя комиссии подполковника ФИО3, членов комиссии майора ФИО4, капитанов ФИО5 и ФИО6

Таким образом, судом установлено, что по состоянию на 26 апреля 2015 года прапорщик ФИО15 в связи с убытием в очередной отпуск передал продовольственный склад прапорщику ФИО1, а недостач на складе комиссией выявлено не было.

Согласно копии заключения по результатам расследования, утверждённого начальником Пограничного управления ФСБ России по <данные изъяты> Республике 19 июня 2015 года, поводом к данному расследованию явилось наличие справки по результатам проверки по факту недостачи материальных средств от 2 июня 2015 года.

В ходе указанного расследование было установлено, что в период с февраля по май 2015 года прапорщик ФИО15, используя своё служебное положение, распоряжался образовавшимися излишками продуктов питания, находящимися на продовольственном складе в н.п. <данные изъяты>, по своему усмотрению путём выдачи (передачи) военнослужащим, членам семей военнослужащих и лётно-техническому составу.

Как указано в заключении, комиссия в составе: председателя комиссии полковника ФИО7, членов комиссии – подполковника ФИО8, подполковника ФИО9, майора ФИО10, капитана ФИО11, старшего лейтенанта ФИО12 4 мая 2015 года произвела снятие остатков материальных средств на продовольственном складе в н.п. <данные изъяты>. На основании данного акта офицером отдела МТО майором ФИО2 была проведена сверка фактического наличия продуктов питания и выявлены расхождения с учётами продовольственной службы Пограничного управления согласно ведомости № от 4 мая 2015 года. Так, в соответствии со справкой-расчётом от 21 мая 2015 года недостача продуктов питания на продовольственном складе составила 38 783 рубля 66 копеек, а излишки продовольственного питания в соответствии с ведомостью № от 4 мая 2015 года – на сумму 415 082 рубля 92 копейки.

Необходимо отметить, что в основу расследования легли помимо прочего объяснения председателя комиссии ФИО7, однако тот при ознакомлении с заключением собственноручно сделал запись, согласно которой он не давал каких-либо письменных либо устных объяснений.

Также из заключения следует, что ФИО15 от объяснений отказался.

Как видно из письменных объяснений начальника продовольственной службы Пограничного управления подполковника ФИО13 от 16 июня 2015 года, в ходе плановой проверки им продовольственного склада в ноябре 2014 года излишков и недостач выявлено не было, за 2015 год фактов излишков и недостач также не выявлялось.

Из копии ведомости № наличия остатков на продовольственном складе с дислокацией в н.п. <данные изъяты> по состоянию на 4 мая 2015 года видно, что недостача продуктов на складе имелась.

Однако в указанную дату ФИО15 склад уже сдал и приёмо-передаточной комиссией никаких недостач обнаружено не было, фактически начальником склада являлся уже прапорщик ФИО1.

В качестве доказательства по делу истцом была также представлена копия инвентаризационной описи (сличительной ведомости) № от 24 апреля 2015 года с указанием в ней на недостачу на продовольственном складе рыбных консервов и чая байхового. При этом в данной инвентаризационной описи отсутствуют сведения о членах комиссии, проводивших сверку. Имеется запись о том, что проверка и заполнение данной ведомости производились 4 мая 2015 года (когда начальником склада являлся прапорщик ФИО1) при внезапном снятии остатков продовольствия и моющих средств составом комиссии, указанным в акте снятия остатков.

Вместе с тем названный акт или его копия в материалах, приложенных к исковому заявлению, отсутствуют, что не позволяет признать инвентаризационную опись допустимым доказательством.

Кроме того, истцом к исковому заявлению была приложена копия инвентаризационной описи № от 27 октября 2014 года, в которой как раз указаны все члены комиссии и имеются их подписи.

Как усматривается из копии книги № учёта и движения материальных средств продовольственной службы (инвентарный №) по состоянию на 1 мая 2015 года на складе <данные изъяты> числилась вода в объёме 3 340,5 кг.

Из приложенной к исковому заявлению копии необозначенного каким-либо образом журнала видно, что по состоянию на 1 мая 2015 года на складе вода питьевая отсутствовала, при этом начальником склада указан прапорщик ФИО1

За подписью этого же должностного лица в этом же необозначенном журнале указан остаток на складе чая.

В судебном заседании представитель истца ФИО14 пояснил, что прапорщик ФИО1 привлечён к материальной ответственности и возмещает причинённый им материальный ущерб Пограничному управлению, возникший по состоянию на апрель 2015 года.

Указанное свидетельствует о том, что материальный ущерб возник при исполнении обязанностей начальника склада ФИО1, поэтому ФИО18, не принимавший повторно склад вплоть до своего увольнения с военной службы, объективно не мог образовать на нём недостачу.

Таким образом, оценивая представленные истцом доказательства в их совокупности, суд считает, что они не подтверждают вину ФИО15 в причинении им материального ущерба Пограничному управлению.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку начальник Пограничного управления ФСБ России по <данные изъяты> Республике не доказал факт причинения материального ущерба данному Управлению в связи с недостачей продуктов на складе именно прапорщиком ФИО15, суд считает заявленный к нему иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, Уфимский гарнизонный военный суд

р е ш и л:

в удовлетворении иска начальника Пограничного Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по <данные изъяты> Республике о привлечении бывшего военнослужащего указанного Управления прапорщика запаса ФИО15 к полной материальной ответственности – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме 23 октября 2017 года.

Председательствующий по делу А.А. Вялых