Решение № 2-3880/2021 2-3880/2021~М-1439/2021 М-1439/2021 от 27 июня 2021 г. по делу № 2-3880/2021

Производство № 2-3880/2021

УИД 28RS0004-01-2021-002510-79


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июня 2021 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Мухина Е.О.,

при секретаре Тюрюханове В.Н.,

с участием истца ФИО3, представителя ответчика – Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Амурской области – ФИО1, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – прокурора Амурской области – Пристовой Е.Е., представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Благовещенский» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненных незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с настоящим исковым заявлением, в обснование указав, что 31 января 2018 года следственным отделом МО МВД России «Благовещенский» по Амурской области в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. 31 января 2018 года он был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ. 2 февраля 2018 г. в отношении него Благовещенским городским судом избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Впоследствии истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Мера пресечения в виде домашнего ареста ему неоднократно продлялась, а затем была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Постановлением следователя от 14 сентября 2020 года уголовное преследование в отношении ФИО3 было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Такое нарушение, длившееся продолжительное время, причинило ему тяжелейшие нравственные и физические страдания. В этот период ФИО3 испытывал тяжелые нравственные переживания в связи с тем, что не мог вести привычный образ жизни, выбирать место своего нахождения, реализовывать свое право на труд, на отдых за пределами населенного пункта проживания, так как оказался ограниченным подпиской о невыезде, а также определять свое социальное положение. Также для него было тяжелым осознание того, что он, ранее никогда не привлекавшийся к уголовной ответственности, добропорядочный гражданин, уважаемый по месту работы, необоснованно вынужден терпеть эти лишения и ограничения, опозорен перед близкими, коллегами, знакомыми и друзьями.

На основании изложенного, просил суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 3 000000 рублей, а также материальный вред в связи с обращением за медицинской помощью размере 4 000 рублей.

Истец настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований, указав, что испытывал тяжелые нравственные переживания в связи с тем, что не мог вести привычный образ жизни, выбирать место своего нахождения, реализовывать свое право на труд, на отдых за пределами населенного пункта, так как оказался ограниченным подпиской о невыезде, а также определять свое социальное положение. Также тяжелым было осознание того, что ранее никогда не привлекавшийся к уголовной ответственности, добропорядочный гражданин, уважаемый по месту работы, необоснованно вынужден терпеть эти лишения и ограничения, опозорен перед близкими, коллегами, знакомыми и друзьями.

В судебном заседании представитель Министерства финансов России в лице УФК по Амурской области возражала против удовлетворения заявленных требований в полном объёме, считая их чрезмерно завышенными и недоказанными.

Представитель МО МВД России «Благовещенский» пояснила, что требования истца о компенсации морального вреда по заявленным основаниям в размере 3000000 рублей не подлежат удовлетворению, поскольку размер компенсации существенно завышен. Факт причинения истцу физических страданий, которые истец якобы испытывал в ходе производства следственных действий по уголовному делу, им не доказан.

Представитель прокурора Амурской области указала, на несоразмерность заявленной истцом ко взысканию компенсации фактически причинённому в ходе уголовного преследования вреду.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, материалы уголовного дела № 10-12/2021 суд приходит следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства судом были исследованы материалы уголовного дела № 10-12/2021 г. по заявлению ФИО3 о возмещении ему вреда как реабилитированному лицу.

Из материалов данного уголовного дела следует, что 31 января 2018 года ФИО3 был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ. 1 февраля 2018 г. ФИО3 был допрошен в качестве подозреваемого. 5 февраля 2018 г. ФИО3 в качестве подозреваемого участвовал в очной ставке, привлечен к участию в деле и допрошен в качестве обвиняемого. Также 5 февраля 2018 г. у ФИО3 был изъят заграничный паспорт. 18 марта 2019 г. ФИО3 был дополнительно допрошен в качестве обвиняемого, 18 марта и 30 марта 2019 г. участвовал в осмотре документов в качестве обвиняемого, 21 апреля 2019 г. вновь был допрошен в качестве обвиняемого.

3 февраля 2018 года в отношении истца Благовещенским городским судом избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, постановлением Благовещенского городского суда от 27 марта 2018 г. данная мера пресечения была продлена до 30 апреля 2018 г., постановлением Благовещенского городского суда от 24 апреля 2018 г. – до 30 июня 2018 г. Постановлением ст. следователя СО МО МВД России «Благовещенский» от 14 июня 2018 г. мера пресечения в отношении ФИО3 была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. 17 октября 2019 г. ФИО3 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

14 сентября 2020 г. уголовное преследование в отношении ФИО3 было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ: в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В силу частей 1, 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В силу ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В силу пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Факт незаконного уголовного преследования ФИО3 за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ установлен судом при рассмотрении настоящего дела и сторонами не оспаривался.

В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда истец также ссылается на то, что не мог вести привычный каждому человеку образ жизни, выбирать место своего нахождения, так как был ограничен в свободе передвижения, реализовать свое право на труд. Был опозорен перед близкими, коллегами, знакомыми и друзьями, так как был задержан сотрудниками полиции, являлся обвиняемым по уголовному делу. В результате обвинения в совершении тяжкого преступления был нанесён ущерб его репутации. Каждое процессуальное действие вызывало у истца сильные эмоциональные переживания, плохой сон, чувство постоянной тревоги.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение доводов истца в материалы дела были представлены медицинские документы подтверждающие неоднократные обращения ФИО3 за медицинской помощью врачам психологу, невропатологу.

Кроме того, судом учитывается личность истца, который ранее никогда не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, был трудоустроен, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности явилось для него существенным психотравмирующим фактором, а так же то, что сам факт уголовного преследования, наличие меры пресечения в виде домашнего ареста, а впоследствии подписки о невыезде сами по себе влекут переживания, повышенную психическую нагрузку.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности. При этом в ходе судебного разбирательства ФИО3 пояснил, что вопреки изложенным в иске доводам, причинённые ему незаконным уголовным преследованием страдания носили исключительно нравственный характер, физических страданий ему причинено не было.

При указанных обстоятельствах, учитывая установленный факт возбуждения уголовного дела в отношении ФИО3 по ч. 4 ст.159 УК РФ и его прекращения по реабилитирующему основанию, объем следственных действий с участием истца, применения к нему меры пресечения в виде домашнего ареста, впоследствии знамённого на подписку о невыезде, что накладывало на истца определённые ограничения, продолжительность расследования дела, а также то обстоятельство, что в период с момента возбуждения уголовного дела в отношении истца и до вступления в законную силу постановление о прекращении уголовного преследования, на протяжении длительного времени с 31 января 2018 года до 14 сентября 2020 года ФИО3 находился под бременем уголовного преследования, что, безусловно, влекло для него негативные эмоциональные переживания, повышенную психическую нагрузку, а также принимая во внимание п. 2 ст. 1101 ГК РФ, в соответствии с которым характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, а также с учетом требований справедливости и разумности, суд приходит к выводу об определении истцу компенсации морального вреда в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей, которые подлежат взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации. Указанная сумма является соразмерной установленным судом обстоятельствам причинения Ковшу Д.В. морального вреда, а также в полной мере отвечает позициям представителей Министерства финансов России, МО МВД России «Благовещенский» и прокурора Амурской области о необходимости снижения заявленной истцом ко взысканию суммы компенсации морального вреда.

В соответствии со ст.16.1 ГК РФ в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица правомерными действиями государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, а также иных лиц, которым государством делегированы властные полномочия, подлежит компенсации.

Из материалов дела следует, что ФИО3 обращался за медицинской помощью, что подтверждается кассовым чеком от 10.11.2020 года ООО «ЦПЗ профессора ФИО4» на сумму 1500 рублей за исследование ЭЭГ и РЭГ; кассовым чеком от 10.11.2020 года ООО «ЦПЗ профессора ФИО4» на сумму 3500 рублей за консультацию врача психотерапевта; актом об оказании услуг от 25.11.2020 года ООО «Между Нами» на сумму 2500 рублей, за психологическое диагностическое исследование; сметой на предоставление платных медицинских услуг ООО «Евгения» на сумму 1000 рублей, за прием врача невролога. Учитывая установленные судом факты причинения Ковшу Д.В. незаконным уголовным преследованием нравственных страданий и наличия у истца серьезных психологических переживаний в связи с этими обстоятельствами, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между причинённым истцу моральным вредом и его обращением к указанным специалистам в области психологии и неврологии, в связи с чем понесённые им расходы на оплату услуг данных специалистов подлежат возмещению в заявленном истцом размере – 4 000 рублей.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, в том числе по вопросам восстановления прав и свобод.

При таких обстоятельствах, с учётом того обстоятельства, что ответчиком по настоящему гражданскому делу выступает Российская Федерация, вопрос о распределении судебных расходов при разрешении настоящего гражданского дела разрешению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, причиненных незаконным уголовным преследованием, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казныРоссийской Федерации в пользу ФИО3: компенсацию морального вреда, причиненную незаконным уголовным преследованием, в размере 70000 (семьдесят тысяч) рублей, а также компенсацию материального ущерба, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 4000 (четырёх тысяч) рублей – а всего взыскать 74000 (семьдесят четыре тысячи) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации Ковшу Д. В. отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.О. Мухин

Решение в окончательной форме изготовлено 5 июля 2021 г.