Решение № 2-1397/2019 2-1397/2019~М-1235/2019 М-1235/2019 от 24 ноября 2019 г. по делу № 2-1397/2019

29RS0№-40



Дело № 2-1397/2019
25 ноября 2019 года
город Архангельск

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Соломбальский районный суд г.Архангельска в составе председательствующего судьи Долгиревой Т.С. при секретаре Мажура Т.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительной сделки – договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: ***, заключенного между ФИО3 – отцом истца и ответчика и ФИО2 (ответчиком).

В обоснование иска указала, что 17 марта 2019 года был заключен вышеуказанный договор дарения. Дом и земельный участок по адресу: *** находился в общей совместной собственности отца (ФИО3) и матери (ФИО4) истца и ответчика. При заключении сделки не было получено нотариально удостоверенное согласие второго супруга – ФИО4 Такая сделка не соответствует требованиям закона, а именно ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ, поэтому является недействительной. Отец истца и ответчика умер 16 апреля 2019 года. Истец является наследником ФИО3, поэтому совершением указанной сделки нарушаются ее наследственные права.

В ходе судебного разбирательства истец уточнила исковые требования, просит признать договор дарения недействительным, признать недействительными записи в ЕГРН о переходе права собственности на дом и земельный участок к ФИО2, включить дом и земельный участок, расположенные по адресу: *** в наследственную массу. Также просит взыскать с ответчика в ее пользу расходы по оплате услуг представителя в сумме 50 000 руб.

В судебном заседании истец и представитель истца ФИО5 заявленные требования поддержали.

Истец суду пояснила, что брак между родителями был зарегистрирован в 1978 году. От брака имеется пятеро детей, которые все являются наследниками по закону ФИО3 В период совместного проживания родители имели в пользовании на основании договоров социального найма разные жилые помещения. ФИО3 пользовался жилыми помещениями по адресу: *** затем - по *** затем - по ***. Мать была зарегистрирована сначала по ул. ***, затем по ***. Дом *** был приобретен отцом истца и ответчика на основании обменного ордера. По решению жилищной комиссии от 07.10.1994 свою квартиру по адресу: г. ***, используемую по договору социального найма, отец обменял на спорный жилой дом, который сразу перешел в собственность ФИО3 Дом, который перешел в собственность ФИО3 в 1994 году, был полностью снесен, на его месте возведен новый объект, по площади, в два раза превышающей прежнюю, который был построен на совместные денежные средства супругов – ФИО3 и ФИО4 в 2006 году, т.е. являлся общей совместной собственностью супругов. Земельный участок был предоставлен ФИО3 в 2002 году для эксплуатации усадебного жилого дома по ул. *** на основании распоряжения мэрии г. Архангельска, поэтому нельзя говорить о том, что земля являлась личным имуществом ФИО3

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Вязьмин В.В. с исковыми требованиями не согласились. Не оспаривали, что дом, который перешел в собственность отца истца и ответчика ФИО3 в 1994 году, был полностью снесен, на его месте возведен новый объект, который строился в период брака родителей. Полагают, что земельный участок не может быть предметом спора, поскольку очевидно, что земля не являлась совместным имуществом супругов. Кроме того считают, что у истца нет права обращаться в суд с иском об оспаривании указанной сделки по заявленным основаниям, так как она не является стороной сделки, и право на оспаривание имеется только у второго супруга, такое право не переходит по наследству. При жизни родители истца и ответчика совместно приняли решение о том, чтобы подарить дом и земельный участок одному из своих детей, а именно ФИО2, мать истца и ответчика ФИО4 дала устное согласие на отчуждение спорного имущества путем заключения договора дарения, при регистрации договора в Росреестре не потребовали ее нотариально удостоверенного согласия. Не согласны с размером расходов по оплате услуг представителя, понесенных истцом, считают их завышенным, не соответствующими объему и сложности дела.

Третьи лица ФИО6 и ФИО7 (брат и сестра истца и ответчика) в судебном заседании поддержали исковые требования, пояснили, что претендуют на наследственное имущество, открывшееся после смерти их отца ФИО3

Третье лицо ФИО8 – сестра истца и ответчика с исковыми требованиями не согласилась, пояснила, что решение подарить дом ФИО2 их родители принимали совместно.

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО9 в судебном заседании пояснила, что в Управлении регистрировался только переход права собственности на имущество, а не сама сделка. Полагает, что права на оспаривание сделки у наследников не имеется, таким правом обладает только супруг, от которого не получено нотариально удостоверенное согласие. Указанная сделка является оспоримой, поэтому при регистрации перехода права собственности Управление не потребовало от дарителя нотариального удостоверенного согласия супруги.

Выслушав стороны, третьих лиц, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО10 (до брака ФИО11) Надежда Владимировна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояли в зарегистрированном браке с 20 мая 1978 года (копия записи акта о заключении брака – л.д. 27).

С 11.01.1974 г. ФИО3 был зарегистрирован по месту жительства по адресу: г*** (копия поквартирной карточки – л.д. 122), впоследствии – зарегистрирован с 22.01.1988 г. по адресу: *** По указанным адресам ФИО4 регистрации не имела. Как указывают стороны, ФИО4 была зарегистрирована по месту жительства на ***, а до 2011 года – по адресу: г*** (копия договора купли-продажи квартиры – л.д. 101-103). Квартиры были предоставлены ФИО3 и ФИО4 по договорам социального найма.

Дом *** был приобретен ФИО3 на основании решения жилищной комиссии муниципального предприятия «Жилобмен» № 408 от 07.10.1994 (л.д. 88, оборотная сторона). Свою квартиру по адресу: ***, используемую по договору социального найма, ФИО3 обменял на спорный жилой дом. Право собственности на жилой дом по *** было зарегистрировано БТИ (регистрационное удостоверение от 10.10.1994, рег. № 12/68 (л.д. 88).

Поскольку дом приобретен в результате обмена на квартиру, единственным нанимателем которой был ФИО3, он являлся личной собственностью ФИО3

Однако дом, который перешел в собственность ФИО3 в 1994 году, был полностью снесен, на его месте возведен новый объект, по площади, превышающей прежнюю.

Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Оценив все представленные доказательства, суд приходит к выводу, что новый дом был построен на совместные денежные средства супругов – ФИО3 и ФИО4, поскольку на тот период они состояли в зарегистрированном браке, оба имели доход, обстоятельства подтверждены свидетельскими показаниями ФИО12 (сестры ФИО3), ФИО13 (соседа П-вых). Доказательств принадлежности дома кому-либо из родителей на праве личной собственности ни одной из сторон не представлено.

Таким образом, дом, построенный в 2006 году и зарегистрированный на праве собственности за ФИО3, находился в общей совместной собственности супругов П-вых.

В силу п. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Правила распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, устанавливает п.3 ст. 35 Семейного кодекса РФ для сделок с недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) регистрации, если их предметом является совместная собственность супругов.

В соответствии с п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Абзацем 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Данной нормой закона не предусмотрена обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать то, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, совершенной одним из супругов без нотариального согласия другого супруга, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

По утверждению ответчика в данном случае достаточно доказать, что согласие супруги фактически было получено, хотя и в устной форме.

Однако при совершении сделок с недвижимостью, применению подлежит именно пункт 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ, устанавливающий необходимость получить нотариально удостоверенное согласие супруга.

Нормы п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ и п. 1-3 ст. 253 Гражданского кодекса РФ в данном случае применению не подлежат.

ФИО4 умерла 11 апреля 2019 года, менее чем через месяц со дня совершения сделки, тогда как право на оспаривание сделки имеется у супруга в течение года с того момента, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. К моменту смерти Патраковой срок для оспаривания не истек.

Приводя свои доводы, ответчик исходит из того, что сделка по дарению является оспоримой, причем ее вправе оспорить лишь конкретный субъект - супруг, согласие которого получено не было. Право требовать признания договора недействительным в связи с отсутствием согласия супруга к наследникам в порядке универсального правопреемства не перешло. Спорные дом и земельный участок в состав наследства не входят.

С данной позицией ответчика о недопустимости правопреемства по спорным правоотношениям суд согласиться не может, поскольку они основаны на неверном толковании и применении материального закона.

В соответствии со ст. 2 Семейного кодекса РФ семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

В силу ст. 4 Семейного кодекса РФ к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство.

В состав отношений между членами семьи, урегулированных гражданским законодательством, входят отношения, связанные с правами членов семьи на наследственное имущество, открывшееся со смертью одного из них.

Так, ст. 1112 Гражданского кодекса РФ определено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Также в состав наследства не входят личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №9 от 29 мая 2012 года "О судебной практике по делам о наследовании", в частности, в состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства (раздел V Семейного кодекса Российской Федерации), права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования (статья 701 Гражданского кодекса Российской Федерации), поручения (пункт 1 статьи 977 Гражданского кодекса Российской Федерации), комиссии (часть первая статьи 1002 Гражданского кодекса Российской Федерации), агентского договора (статья 1010 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, перечисленные выше правоотношения, возникающие из прав и обязанностей, неразрывно связанных с личностью наследодателя, не допускают правопреемство.

В пункте 33 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации). При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Исходя из приведенных выше разъяснений, имущественные отношения между такими субъектами семейных отношений как супруги не прекращаются со смертью одного из них, а его доля в совместно нажитом имуществе супругов подлежит включению в наследственную массу и является объектом наследственных правоотношений.

Таким образом, имущественные отношения между супругами по своей природе допускают правопреемство в случае смерти одного из супругов.

Следовательно, допускают правопреемство и спорные правоотношения между наследниками, принявшими наследство, то есть допускают переход имущественных прав ФИО3 и ФИО4 к их наследникам.

Учитывая, что материалы дела не содержат достоверных доказательств, подтверждающих, что ФИО4 при жизни было известно о продаже дома и земельного участка, ФИО1 имеет право требовать признания договора недействительным в связи с отсутствием согласия супруга.

Требования ФИО1 об оспаривании сделки по распоряжению общим имуществом супругов носят имущественный характер, и возникающие при их реализации правоотношения допускают правопреемство.

В силу п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В данном случае сделка является оспоримой как нарушающая требования закона, и на основании вышеизложенного подлежит признанию недействительной.

Применяя последствия недействительности сделки, суд полагает необходимым включить дом и земельный участок по адресу: *** в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО3 в силу следующего.

Судом установлено, что ФИО4 умерла 11 апреля 2019 года. После смерти ФИО4 ее дети с заявлением о принятии наследства (имущества, принадлежащего матери) не обращались. Нет заявления до настоящего времени, срок для принятия наследства на сегодняшний день истек.

Супруг ФИО4 ФИО3 на момент ее смерти проживал совместно с ФИО4 по адресу: г***. Оба были зарегистрированы по указанному адресу (ФИО4 – с 28.10.2011).

Таким образом, ФИО3 в соответствии со ст.ст. 1142, 1153 Гражданского кодекса РФ фактически принял наследство после смерти супруги, состоящее из ? доли совместно нажитого имущества. Вторая половина имущества принадлежала ему как пережившему супругу на основании ст. 1150 Гражданского кодекса РФ.

ФИО3 умер 16 апреля 2019 года, т.е. через пять дней после смерти супруги.

В связи с непринятием наследства детьми после смерти матери, на момент смерти ФИО3 ему бы принадлежало имущество на праве собственности в виде целого дома и земельного участка по адресу: г. ***

Согласно материалам наследственного дела к имуществу ФИО3 с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3 к нотариусу обратились ФИО7, ФИО1, ФИО8, ФИО2

Относительно включения земельного участка в наследственную массу суд исходит из следующего.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, по обменному ордеру ФИО3 принадлежал только дом по адресу: *** Земельный участок был предоставлен ФИО3 на основании Распоряжения мэрии г. Архангельска от 31 октября 2002 года. Земля была предоставлена для эксплуатации усадебного жилого дома по ***. К моменту предоставления земельного участка старый дом, как следует из пояснений ответчика, начали разбирать.

Согласно ч. 1 ст. 35 Земельного кодекса РФ при переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник.

В случае перехода права собственности на здание, сооружение к нескольким собственникам порядок пользования земельным участком определяется с учетом долей в праве собственности на здание, сооружение или сложившегося порядка пользования земельным участком.

Таким образом, при включении жилого дома в наследственную массу также подлежит включению в состав наследственного имущества и земельный участок, который полностью используется для эксплуатации жилого дома.

При удовлетворении иска подлежат исключению из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права собственности на жилой дом от 07 апреля 2019 года № 29:22:022508:68-29/188/2019-2, записи о государственной регистрации права на земельный участок от 07 апреля 2019 года № 29:22:022508:19-29/188/2019-2. Признавать данные записи недействительными оснований не имеется.

Согласно ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам связанным с рассмотрением дела относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность его принудительной реализации через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, именно это в силу ч. 1 ст. 19 и ч. 1, 2 ст. 46 Конституции РФ и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Учитывая удовлетворение судом требований истца, ФИО1 имеет право требовать возмещения судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением дела.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Судом установлено, что 20.07.2019 между ИП ФИО14 и ФИО1 заключен договор об оказании возмездных юридических услуг, согласно которому исполнитель принял на себя обязательство оказать юридические услуги по представлению интересов заказчика по вопросу оспаривания договора дарения дома и земельного участка, расположенных по адресу: <...>, а именно: консультацию, анализ перспектив разрешения спора и судебной практики, законодательства, ознакомление с документами, проработку правовой позиции, составление искового заявления, представление интересов заказчика в суде (л.д. 9-10).

Стоимость услуг по договору составила 50 000 руб. (л.д. 11-12).

Услуги были оплачены заказчиком в полном объеме.

Учитывая, что отношения по договору об оказании услуг по общему правилу являются возмездными, при этом исполнение договора оказания юридических услуг подтверждается материалами дела, суд находит факт несения ФИО1 расходов по оплате услуг представителя доказанным.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Определении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 года № 454-О указано, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (часть 3) Конституции РФ.

В связи с этим суд обязан создать условия, при которых соблюдается необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Как разъяснено в п. 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Определяя размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает объём и качество проделанной представителем работы (анализ документов, подготовка искового заявления, участие представителя в трех судебных заседаниях).

На основании изложенного, исходя из принципа разумности, справедливости, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд приходит к выводу о том, что заявленная к взысканию сумма расходов на оплату услуг представителя завышена, критерию разумности соответствуют судебные расходы в сумме 30 000 руб.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка от 17 марта 2019 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2.

Включить жилой дом, расположенный по адресу: ***, земельный участок с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: г. *** в наследственную массу, открывшуюся после смерти ФИО3, умершего 16 апреля 2019 года.

Решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права собственности на жилой дом от 07 апреля 2019 года ***, записи о государственной регистрации права на земельный участок от 07 апреля 2019 года № ***

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 300 руб., всего взыскать 30300 руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд г. Архангельска в течение одного месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья Т.С. Долгирева

Решение в окончательной форме составлено 02 декабря 2019 года.