Решение № 2-326/2017 2-326/2017~М-288/2017 М-288/2017 от 17 июля 2017 г. по делу № 2-326/2017

№


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(резолютивная часть)

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Звенигород Московская область 18 июля 2017 года

Звенигородский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Солодовой А.А.,

при секретаре Дерягине Н.А.,

с участием помощника Одинцовского городского прокурора Пряхина А.И.,

истца ФИО1, представителя ответчика Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному Бюджетному Учреждению Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» о возмещении вреда здоровью, взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному Бюджетному Учреждению Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» о возмещении вреда здоровью, взыскании денежной компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований истец указал, что 29 марта 2017 года врачами ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница» была предпринята попытка провести ему плановую операцию по грыжесечению. Операция не состоялась, поскольку врачами ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница» не был осуществлен эндотрахеальный наркоз, который надлежало производить в сочетании с эпидуральной анестезией. По данным выписного эпикриза, выданного истцу ответчиком, причиной невозможности осуществления эндотрахеального наркоза послужило наличие у пациента анатомических особенностей глоточных структур. Однако, независимым специалистом – лор-врачом клиники «Уездный доктор», к которому истец обратился по причине травмирования врачами анестезиологами его ротовой полости, было установлено отсутствие у него анатомических особенностей глоточных структур. В подтверждение указанных обстоятельств истцом представлено заключение лор-врача. Также истец ссылается на то, что после операции он был поднят на ноги и спустя 1 час 50 минут выписан домой. В этот же день его самочувствие резко ухудшилось, а именно у него были головные боли, слабость, рвота. В связи с некачественным оказанием ему ответчиком медицинских услуг истец был вынужден обратиться за оказанием медицинской помощи в ООО «Уездный доктор», где он был осмотрен и проконсультирован врачом терапевтом и лор-врачом, которые рекомендовали ему сделать МРТ и КТ исследования, которые и были сделаны в Клиническом госпитале «Лапино», где он также получил консультацию врача-невролога. В связи с обращением в вышеуказанные медицинские учреждения истцом были понесены следующие расходы: в ООО «Уездный доктор» - 3300 рублей, в Клиническом госпитале «Лапино» - 34000 рублей. Также истцом была получена консультация врача-невролога ФИО3, которая диагностировала у истца попадание вещества во время наркоза в субарахноидальное пространство, в связи с чем произошла потеря ликвора через пунционное отверстие. Указанным врачом истцу был рекомендован постельный режим и обильная жидкость до полной метаболизации вещества. Истец указывает в исковом заявлении, что по назначению врачей независимых медицинских учреждений им принимались капельницы с рекомендованными медицинскими препаратами, стоимость которых с учетом медицинских услуг по постановке капельниц составила 15 000 рублей. В этот же период истец наблюдался у врача терапевта ГБУЗ МО «Ершовская амбулатория». С учетом вышеизложенного, истец просит взыскать с ответчика в его пользу 52 300 руб. в счет возмещения вреда здоровью.

Наряду с изложенным, истец указал, что 27 апреля 2017 года его супруге исполнялось 50 лет, и по этому поводу им и его семьей было запланировано проведение банкета с приглашенными гостями в количестве 100 человек. Данное мероприятие не состоялось в связи с некачественным оказанием ответчиком ему медицинской помощи, что привело к нравственным страданиям и переживаниям у истца. На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представитель ответчика - Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» по доверенности ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 Возражения относительно заявленного иска мотивировала отсутствием вины ответчика в причинении истцу вреда, а также причинно-следственной связи между действиями сотрудников Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» по оказанию медицинской помощи ФИО1 и его плохим самочувствием. Также указала, что медицинская помощь была оказана пациенту надлежащим образом и в полном объеме. В материалы дела представлены письменные возражения на исковое заявление (л.д. 32-34).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ОАО «РОСНО-МС» в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело отсутствии представителя, не выразил своего мнения относительно заявленных исковых требований.

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, проверив материалы дела и оценив собранные по делу доказательства, получив заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 12 ГПК Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Указанная норма конкретизируется в ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим человеку от рождения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу п. 3, 4 вышеназванной статьи медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается в соответствии с п. 21 указанной статьи совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 98 того же Федерального закона вред, причиненный жизни и здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается за счет соответствующего медицинского учреждения.

В соответствии со статьей 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный недостатками оказанной услуги, либо вследствие недостаточной или недостоверной информации об услуге, подлежит возмещению за счет исполнителя, при этом в силу статьи 1098 того же Кодекса исполнитель может быть освобожден от ответственности, если вред причинен в результате непреодолимой силы либо по вине самого потребителя. При этом под недостатками оказанной услуги понимаются конструктивные, рецептурные или иные подобные недостатки, связанные как с самим содержанием услуги, так и с фактическим ее оказанием.Из указанных правовых норм следует, ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом.

При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках рассматриваемого спора, являются: факт причинения материального ущерба и морального вреда и их размер; противоправность действий (бездействия) работников Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» (не выполнение или ненадлежащее выполнение ими своих должностных обязанностей при оказании медицинской помощи истцу); причинно-следственная связь между действиями (бездействием) работников ответчика и причиненным истцу материальном ущербом и моральным вредом; в чем выразились нравственные страдания истца.

В порядке статей 12, 56 ГПК РФ обязанность доказывания вышеуказанных обстоятельств возложена судом на истца ФИО1

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истцу в Государственном Бюджетном Учреждении Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» оказывалась бесплатная медицинская помощь в рамках обязательного медицинского страхования.

Как следует из материалов дела, 27.03.2017 ФИО1 обратился в Государственное Бюджетное Учреждение Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» за оказанием ему медицинской помощи, а именно проведением операции по грыжесечению.

Из медицинской карты № стационарного больного ФИО1 следует, что им было подписано информационное добровольное согласие на оперативное вмешательство, в котором ему были разъяснены особенности и ход предстоящего оперативного лечения.

По данным медицинской карты истца, заведенной в ГБУЗ МО «Звенигородская ЦГБ», 29.03.2017 ФИО1 был обследован врачами Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» и подготовлен к операции. Планировалось грыжесечение под сочетанной анестезией (эпидуральной и эндотрахеальным наркозом с ИВЛ) с использованием сетчатого импланта. После установки эпидурального катетера (без особенностей) и премедикации, вводного наркоза и введения миорелаксантов ФИО1 были произведены 2 попытки интубации трахеи. Во время выполнения интубации трахеи анестезиолог столкнулся со сложностями третей степени, обусловленными анатомическими особенностями пациента: высокая гортань, высокое расположение голосовой щели, которая не визуализируется при методике непрямой ларингоскопии, аркообразное небо, широкий неподвижный надгортанник. Бригадой хирургов и анестезиологов было принято решение о прекращении дальнейших попыток интубации трахеи, переносе оперативного вмешательства, и выполнении интубации трахеи с использованием бронхоскопа, поскольку при интубации трахеи методом «в слепую» существовал риск повреждения трахеи. После восстановления самостоятельного адекватного дыхания, мышечного тонуса, сознания, ФИО1 был снят с операционного стола. Через 2 часа после проведения вышеуказанных медицинских мероприятий состояние ФИО1 было удовлетворительным, дыхание самостоятельное, адекватное. Афонии, осиплости голоса, нарушения глотания не было, у пациента имелось осаднение языка, гиперемия задней стенки глотки. 04.04.2017 лечащим врачом ФИО1 планировалось привлечь врача-эндоскописта для проведения интубации трахеи под контролем фибробронхоскопа.

Из материалов дела следует, что 29.03.2017 ФИО1 был выписан из хирургического отделения ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница» по требованию супруги ФИО1 и с согласия последнего.

Предъявляя требования о взыскании с ответчика материального ущерба и денежной компенсации морального вреда, истец указывает, что материальный ущерб и моральный вред причинен ему тем, что из-за некачественного оказания медицинской услуги врачами Государственного Бюджетного Учреждения Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница», а именно некомпетентными действиями анестезиолога при оказании медицинской помощи (проведении интубации трахеи ненадлежащим образом), у него была травмирована ротовая полость, возниклиголовные боли, из-за чего он был вынужден обращаться за медицинской помощью к другим врачам, нести материальные расходы на лечение и продолжительное время претерпевать нравственные страдания. Подтверждением своих доводов истец считает представленные в материалы дела медицинские документы, оформленные независимыми медицинскими учреждениями, в которые он обращался за медицинской помощью, в связи с оказанием ему ответчиком некачественной медицинской помощи.

Допрошенные в судебном заседании свидетели: ФИО4, являющаяся заведующей отделением анестезиологии и реанимации ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница», ФИО5, являющаяся врачом хирургом ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница» и ФИО6, являющийся врачом-анестезиологом ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница» подтвердили вышеуказанные обстоятельства, а также указали на то, что ФИО1 после проведенного медицинского вмешательства был рекомендован постельный режим, а также нахождение в медицинском учреждении, однако ФИО1 самостоятельно покинул больницу, отказавшись при этом оформить надлежащим образом отказ от лечения.

Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда нет оснований, так как они не заинтересованы в исходе дела, и их показания не противоречат друг другу и письменным доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Вместе с тем, суд критически относится к показаниям допрошенной в ходе судебного заседания супруги истца ФИО7 относительного того обстоятельства, что истцу не был рекомендован постельный режим и нахождение в стационаре, поскольку данное обстоятельство прямо следует из выписного эпикриза ФИО1

Из существа заявленного спора следует, что для его разрешения необходимо рассмотрение вопросов, требующих специальных знаний, являющихся в соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ основанием для назначения экспертизы, в связи с чем судом неоднократно предлагалось стороне истца представить доказательства в обоснование доводов о наличии недостатков в проведенном лечении путем назначения по делу судебной экспертизы.

Однако, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, истец от проведения судебной экспертизы отказался.

Доказательств причинения истцу вреда здоровья в результате оказания медицинских услуг ответчиком, а также необходимости обращения истца в другие медицинские учреждения и несение им впоследствии затрат на лечение в связи с некачественным оказанием ответчиком истцу медицинских услуг и как следствие плохим самочувствием ФИО1 суду истцом не предоставлено.

Разрешение вопроса о наличии или отсутствии тактических ошибок врачей при проведении истцу интубации трахеи требует наличия специальных познаний в области медицины и данный вопрос подлежит разрешению не иначе как путем назначения экспертизы.

Таким образом, довод истца о том, что ему ответчиком была оказана некачественная медицинская услуга, не нашел своего подтверждения.

Наряду с изложенным, суд также учитывает, что какие-либо нормативно-правовые акты, приказы, инструкции, в которых бы имелись указания о том, что при анатомических особенностях глоточной структуры пациента необходимо было продолжить интубацию и провести оперативное вмешательство отсутствуют, соответственно, разрешение вопроса о том проводить или не проводить интубацию трахеи - это решение врача-анестезиолога в каждом конкретном случае.

Оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не подающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств.

Необходимым условием возникновения обязательства по возмещению вреда является причинная связь между противоправными действиями ответчика и наступившим вредом. Под противоправностью действий (бездействия) понимается их несоответствие закону, иным установленным нормам и правилам. Применительно к субъектам, оказывающим медицинскую помощь, признаки противоправных действий заключаются в следующем: совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям (закону, инструкциям и пр.); несоответствие медицинской услуги стандарту, условиям договора или обычно предъявляемым требованиям.

В ходе рассмотрения дела доказательств того, что причиной плохого самочувствия истца послужили действия врачей по проведению интубации трахеи, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом суду не представлено.

С учетом изложенного, оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, a также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что обстоятельство того, что плохое самочувствие истца и несение им затрат на лечение явилось прямым следствием некачественногот оказания медицинской помощи врачами ГБУЗ «Звенигородская ЦГБ» не подтверждено допустимыми и достаточными доказательствами.

Соответственно исковые требования ФИО1 о возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда не могут быть удовлетворены, т.к. право на возмещение и компенсацию вреда возлагается на лицо, причинившее вред. Между тем, доказательств наличия вины врачей ГБУЗ «Звенигородская ЦГБ», оказывавших медицинскую помощь ФИО1, а также наличие причинной связи между действиями врачей и его плохим самочувствием в суд не представлено. Медицинские карты следующих медицинских учреждений - ООО «Уездный доктор», Клинический госпиталь «Лапино», ГБУЗ МО «Ершовская амбулатория», не содержат данных, подтверждающих наличие указанной причинной связи. При этом суд учитывает, что ФИО1 дал свое согласие на проведение операции, предупреждался о возможных негативных последствиях применения наркоза, о чём свидетельствует заполненная форма «согласие пациента», т.е. его согласие на оперативное вмешательство.

B связи c тем, что не установлена причинная связь между действиями сотрудников ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница» и плохим самочувствием ФИО1, a оснований предусмотренных для компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя, предусмотренных ст. 1100 ГК РФ, в данном случае не имеется, правовые основания для удовлетворения требований ФИО1 o возмещении вреда здоровью и взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к ГБУЗ МО «Звенигородская центральная городская больница», отсутствуют, в связи с чем, в удовлетворении иска ФИО1 надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному Бюджетному Учреждению Здравоохранения Московской области «Звенигородская центральная городская больница» о возмещении вреда здоровью, денежной компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Московского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Звенигородский городской суд Московской области.

Председательствующий судья Солодова А.А.

<данные изъяты>