Решение № 2-1029/2021 2-1029/2021~М-4250/2020 М-4250/2020 от 17 июля 2021 г. по делу № 2-1029/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 17 июля 2021 года.

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе: председательствующего судьи Авдеева К.В.,

при секретаре Ворониной И.Г., с участием представителя истца по первоначальному иску(ответчика по встречному иску) ФИО1 действующей на основании доверенности 38 АА 339730 от 19.03.2021 года, представителя ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО2, действующей на основании доверенности 38 АА 3371389 от 15.01.2021 года, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1029/2021 по иску ФИО3 к ФИО4 о понуждении произвести государственную регистрацию залога недвижимого имущества, по встречному иску ФИО4 к ФИО3 о признании расписки безденежной, расторжении договора уступки прав требования, об обязании возвратить документы,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование заявленных ФИО3 требований указано, что 30.12.2014 года между ПАО Сбербанк и ФИО5, ФИО6 (созаемщики) заключен кредитный договор <***>, в соответствии с которым созаемщики получили кредит в размере 4 400 000 рублей сроком до 30.12.2024 года с уплатой 15% годовых для целевого использования - приобретения квартиры по адресу: Адрес. Обеспечением исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 30.12.2014 года является залог квартиры (закладная от 30.12.2014 года).

В отношении гражданки ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина (определение Арбитражного суда Иркутской области от 31.01.2018 года по делу № А19-14687/2017).

Определением суда от 16.05.2018 года года по делу № А19-14687/2017 требование ПАО Сбербанк включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5:

- в размере 81 323 рублей 61 копейки, в т.ч. 79 548 рублей 52 копейки – основной долг, 1 775 рублей 09 копеек- проценты;

- в размере 3 395 626 рублей 10 копеек, в т.ч. 3 359 792 рубля 68 копеек – основной долг, 35 833 рубля 42 копейки – проценты, как обязательство, обеспеченное залогом жилого помещения по адресу: Адрес, Байкальская <...>.

20.11.2019 года между ПАО Сбербанк (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) №8-2019ц, по условиям которого к ФИО4 перешло право требования к ФИО5, ФИО6, возникшие из кредитного договора <***> от 30.12.2014 года в размере 2 383 818 рублей 86 копеек – основной долг. Одновременно с уступкой имущественных прав по кредитному договору к ФИО4 в силу закона перешли в полном объеме права (требования), возникшие из обеспечительного договора – закладной от 30.12.2014 года. Обеспечение в виде залога квартиры зарегистрировано в установленном законом порядке за ФИО4

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.02.2020 года по делу № А19-14687/2017 в реестре требований кредиторов ФИО5 произведена замена кредитора ПАО Сбербанк на ФИО4 в части требования в размере 2 383 818 рублей 86 копеек, как обеспеченного залогом.

15.07.2020 года между ФИО4 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требований, по условиям которого право требования к должнику ФИО5 в размере 2 383 818 рублей 86 копеек, как обеспеченное залогом недвижимого имущества (квартиры), перешло к ФИО3

Одновременно с уступкой права требования, вытекающего из кредитного договора, ФИО4 уступила ФИО3 в полном объеме права кредитора, принадлежащие ей на основании закладной от 30.12.2014 года, где залогодателями выступают ФИО6, ФИО5

Как указывает истец, со стороны ФИО3 (цессионария) обязательства по оплате за уступленное право (требование) по договору цессии от 15.07.2020 года исполнены, денежные средства в размере 2 383 818 рублей 86 копеек ФИО4 получены в полном объеме, что подтверждено ее распиской от 15.07.2020 года.

Однако ответчик ФИО4 до настоящего времени не исполнила обязательства по договору цессии от 15.07.2020 года в части регистрации залога недвижимого имущества (квартиры по адресу: Адрес) в пользу ФИО3

Истцом в адрес ответчика направлялось требование о регистрации залога, однако ответ до настоящего времени истцом не получен.

На основании изложенного истец обратился в суд и просит произвести государственную регистрацию залога (ипотеки) в пользу ФИО3 на жилое помещение (квартиру), площадью 76,7 кв.м., кадастровый №, расположенное по адресу: Адрес.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал, пояснил, что уклонение ФИО4 от регистрации залога на недвижимое имущество препятствует замене кредитора ФИО4 на ФИО3 в деле о банкротстве должника – ФИО5 и получения удовлетворения требований в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Ответчик ФИО4 заявленные требования не признала, обратилась в суд со встречным исковым заявлением. В обоснование указала, что оплата за уступленное право по договору цессии от 15.07.2020 года ФИО3 в порядке и на условиях, предусмотренных договором, не производилась, денежные средства в размере 2 383 818 рублей 86 копеек на расчетный счет ответчика не поступали. Представленная расписка от 15.07.2020 года была составлена ФИО4 в качестве дополнительного подтверждения исполнения в будущем обязательств по договору и гарантии того, что ФИО4 не будет произведена уступка требования в пользу третьих лиц. Фактически денежные средства по расписке от 15.07.2020 года не передавались, расписка не содержит даты и места ее составления, дата договора уступки - 15.07.2020 года вписана не рукой ФИО4

В связи с этим, истец по встречному иску с учетом уточнений просит суд:

- признать расписку, датированную 15.07.2020 года, безденежной;

- расторгнуть договор уступки права требований датированный от 15.07.2020 года между ФИО4 и ФИО3,

- обязать ФИО3 вернуть ФИО4 оригиналы следующих документов: закладную от 30.12.2014 года, кредитный договор № <***> от 30.12.2014 года, договор уступки прав требований № 8-2019ц от 20.11.2019 года.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО3, в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие; просил удовлетворить исковые требования, в удовлетворении встречных исковых требований – отказать.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО4 в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Третьи лица: ФИО5, ФИО6, финансовый управляющий ФИО7, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, причины неявки суду неизвестны, предоставили свои пояснения.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу, что подтверждается также положениями ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Суд, с учетом мнения представителей сторон, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав доводы представителей сторон, изучив материалы гражданского дела, и оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (ст. 9 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд.

В числе способов защиты гражданских прав ст. 12 ГК РФ называет: признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; присуждение к исполнению обязанности в натуре и иные способы, предусмотренные законом.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, 30.12.2014 года между ПАО Сбербанк (кредитор) и ФИО5, ФИО6 (созаемщики) заключен кредитный договор № <***>, по условиям которого кредитор предоставил созаемщикам кредит «Приобретение готового жилья» в размере 4 400 000 рублей сроком на 120 месяцев, с условием уплаты процентов за пользование кредитными денежными средствами по ставке 15 % годовых, на приобретение объекта недвижимости: квартира, расположенная по адресу: Адрес. Созаемщики, в свою очередь, обязались возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях договора.

В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств по кредитному договору созаемщики предоставили ПАО Сбербанк залог объекта недвижимости – квартира по адресу: Адрес; составлена закладная от 30.12.2014 года, удостоверяющая права залогодержателя по ипотеке в силу закона и по обеспеченному данной ипотекой обязательству.

Согласно информационной системе «Картотека арбитражных дел», размещенной в открытом доступе в сети Интернет, в отношении одного из созаемщиков - ФИО5 возбуждено дело о банкротстве гражданина (определение Арбитражного суда Иркутской области от 03.08.2017 года по делу № А19-14687/2017).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 31.01.2018 года по делу № А19-14687/2017 в отношении гражданки ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

В ходе процедуры банкротства в порядке ст. ст. 71, 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ПАО Сбербанк к ФИО5 предъявлено требование, возникшее из кредитного договора № <***> от 30.12.2014 года.

Определением суда от 16.05.2018 года по делу № А19-14687/2017 требование ПАО Сбербанк включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5:

- в размере 81 323 рублей 61 копейки, в т.ч. 79 548 рублей 52 копейки – основной долг, 1 775 рублей 09 копеек - проценты;

- в размере 3 395 626 рублей 10 копеек, в т.ч. 3 359 792 рубля 68 копеек – основной долг, 35 833 рубля 42 копейки – проценты, как обязательство, обеспеченное залогом жилого помещения по адресу: Адрес

20.11.2019 года между ПАО Сбербанк (цедент) и ФИО4 (цедент) заключен договор уступки прав (требований) №8-2019ц, по условиям которого в соответствии со ст. 382 ГК РФ цедент уступил цессионарию в полном объеме, а цессионарий принял у цедента и обязался оплатить в порядке и на условиях, предусмотренных договором, имущественные права (требования) цедента к ФИО5, ФИО6, возникшие у цедента на основании кредитного договора от 30.12.2014 года № <***>, заключенного между цедентом в качестве кредитора и созаемщиками. Общая сумма имущественных прав (требований), уступленных по договору, на дату заключения договора составила 2 383 818 рублей 86 копеек – основной долг. Одновременно с уступкой имущественных прав по кредитному договору к цессионарию ФИО4 в силу закона перешли в полном объеме права (требования), возникшие из обеспечительного договора – закладной от 30.12.2014 года. Обеспечение в виде залога квартиры зарегистрировано в установленном законом порядке за ФИО4, о чем свидетельствует выписка из ЕГРН по состоянию на 20.01.2020 года (регистрация № 38:36:000023:19553-38/124/2019-10 от 17.12.2019 года).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 18.02.2020 года по делу № А19-14687/2017 в реестре требований кредиторов ФИО5 произведена замена кредитора ПАО Сбербанк на ФИО4 в части требования в размере 2 383 818 рублей 86 копеек, как обеспеченного залогом движимого имущества: жилое помещение, площадью 76,7 кв.м., кадастровый №, расположенное по адресу: Адрес.

В дальнейшем, 15.07.2020 года между ФИО4 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требований.

Согласно п. 1.1 договора цессии от 15.07.2020 года, в соответствии со ст. 382 ГК РФ цедент уступил цессионарию в полном объеме, а цессионарий принял у цедента и обязался оплатить в порядке и на условиях, предусмотренных договором, имущественные права (требования) цедента к ФИО5 (должник 1), ФИО6 (должник 2), возникшие у должника 1, на основании кредитного договора от 30.12.2014 года № <***>, заключенного между ПАО Сбербанк в качестве кредитора и должником 1, должником 2 в качестве созаемщиков.

Общая сумма имущественных прав (требований), уступаемых по договору, на дату заключения договора составляет 2 383 818 рублей 86 копеек – основной долг.

Право требования ПАО Сбербанк к должнику 1 и должнику 2 перешло к ФИО4 в соответствии с договором уступки права требования от 20.11.2019 года № 8-2019ц. Переход права требования установлен Арбитражным судом Иркутской области в рамках дела № А19-14687/2017 (п. 1.1 договора цессии от 15.07.2020 года).

Из пункта 1.2 договора цессии от 15.07.2020 года следует, что одновременно с уступкой имущественных прав (требований) по кредитному договору к цессионарию в силу закона переходят в полном объеме права (требования), возникшие у цедента в основании договоров, заключенных с целью обеспечения исполнения обязательств должника 1, должника 2 по кредитному договору: закладная от 30.12.2014 года (далее – обеспечительный договор).

Указанные выше имущественные права (требования) из кредитного договора, уступаемые по договору, права из обеспечительного договора, а также затраты цедента по оплате присужденной к возмещению заемщиком государственной пошлины, третейского сбора и иные затраты, связанные со взысканием задолженности в судебном порядке, далее совместно именуются «уступаемые права».

Переход уступаемых прав от цедента к цессионарию осуществляется в момент поступления от цессионария на счет цедента, указанный в п. 11.1 договора, цены договора, указанной в п. 3.1 договора, в полном объеме в дату заключения договора (п. 1.3 договора цессии от 15.07.2020 года).

В силу п. 1.4 договора цессии от 15.07.2020 года, уступаемые права передаются от цедента к цессионарию и считаются уступленными (переданными) цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода уступаемых прав, указанному в п. 1.3 договора.

По факту состоявшегося перехода уступаемых прав стороны подписывают акт приема-передачи уступаемых прав по форме приложения № 3 к договору, являющийся приложением к договору.

На основании п. 1.6 договора цессии от 15.07.2020 года должник 1, должник 2 считаются обязанными перед цессионарием по обязательствам, указанным в п.п. 1.1, 1.2 договора, а их обязательства в отношении цедента считаются прекращенными в момент перехода уступаемых прав.

Согласно п. 3.1 договора цессии от 15.07.2020 года цена уступаемых прав (цена договора) составляет 2 383 818 рублей 86 копеек.

Пунктом 1 ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Пунктом 3 ст. 385 ГК РФ предусмотрено, что кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).

Исходя из буквального толкования данных норм, последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование).

Оценив договор уступки права требования от 15.07.2020 года, суд приходит к выводу, что он соответствует требованиям ст.ст. 382-389 ГК РФ и содержит все существенные условия для данного вида договоров. Уступка права требования сторонами произведена в соответствии с нормами действующего законодательства.

Из материалов дела усматривается, что во исполнение требований ст. 385 ГК РФ и условий договора цессии от 15.07.2020 года цедент – ФИО4 передала цессионарию – ФИО3 документы, удостоверяющие права требования к должнику (кредитный договор № <***> от 30.12.2014 и закладная от 30.12.2014 года), что подтверждается представленной в материалы дела копией акта приема-передачи документов от 15.07.2020 года.

Должники – ФИО5 и ФИО6 уведомлены о состоявшемся переходе права требования между ФИО4 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) в соответствии с требованиями п. 1 ст. 385 ГК РФ, о чем свидетельствует уведомление, составленное за подписью цедента ФИО4

Со своей стороны, цессионарий ФИО3 за произведенную уступку права требования уплатил ФИО4 денежные средства в размере 2 383 818 рублей 86 копеек наличными денежными средствами, о чем свидетельствует расписка, выданная ФИО4

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО4, не отрицая факт собственноручного написания расписки, указала, что денежные средства в размере 2 383 818 рублей 86 копеек фактически ей не передавались; расчет по договору цессии от 15.07.2020 года в установленном договором порядке не произведен. Указанные обстоятельства явились основанием обращения в суд со встречным исковым заявлением.

Оценивая доводы встречного искового заявления ФИО4 о неполучении денежных средств за уступленные права, безденежности расписки от 15.07.2020 года, суд находит их несостоятельными, исходя из следующего.

В силу п. 1 ст. 861 ГК РФ расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (ст. 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

В п.п. 3.2, 3.7 договора цессии от 15.07.2020 года стороны предусмотрели, что все расчеты по договору производятся в безналичном порядке путем перечисления денежных средств по указанным в договоре реквизитам сторон.

Между тем, фактически расчет по договору цессии от 15.07.2020 года произведен сторонами путем передачи наличных денежных средств, что зафиксировано распиской за подписью ФИО4 и не противоречит п. 1 ст. 861 ГК РФ.

Утверждение стороны истца по встречному иску о том, что расписка составлялась ФИО4 в качестве дополнительного подтверждения исполнения в будущем обязательств по договору и гарантии того, что ФИО4 не будет произведена уступка требования в пользу третьих лиц, суд находит несостоятельным.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Из буквального содержания текста представленной расписки следует, что ФИО4 получила от ФИО3 оплату по договору уступки прав требования от 15.07.2020 года в размере 2 383 818 рублей 86 копеек.

Подписывая расписку, в которой указано, что денежные средства получены ФИО4 от ФИО3 в счет оплаты по договору цессии от 15.07.2020 года, ФИО4 констатировала факт исполнения денежного обязательства со стороны ФИО3, признав получение денежных средств на условиях, которым стороны придали существенное значение в порядке ст. 432 ГК РФ.

Доводы стороны ФИО4 о порочности расписки, суд также находит несостоятельными, поскольку представленная в материалы дела расписка содержит все необходимые сведения, позволяющие идентифицировать стороны - указаны паспортные данные, адрес регистрации (фактического места жительства) как ФИО4, так и ФИО3, то есть какой-либо неясности относительно субъектного состава не имеется; в расписке в качестве основания платежа прямо указано – «оплата по договору уступки от 15.07.2020 года в размере 2 383 818 рублей 86 копеек».

Утверждение истца по встречному иску о том, что дата договора уступки - 15.07.2020 года в расписке вписана не ФИО4, а иным лицом, в данном случае не влияет на выводы суда, поскольку доказательств наличия между сторонами иных договоров, помимо договора цессии от 15.07.2020 года, суду не представлено, а факт собственноручного подписания расписки подтвержден ФИО4 в ходе судебного разбирательства и ее не оспорен.

Отсутствие в расписке даты и места составления само по себе не влечет юридических последствий в виде признания данной расписки недействительной.

Никаких объективных данных, свидетельствующих о подложности, представленной в материалы дела расписки за подписью ФИО4, судом не установлено.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что договор цессии от 15.07.2020 года сторонами реально исполнен как в части передачи прав от цедента к цессионарию, так и в части оплаты за уступленные права, соответствует воле сторон договора.

При таких установленных судом обстоятельствах, встречные исковые требования ФИО4 о признании расписки, датированной 15.07.2020 года, безденежной удовлетворению не подлежат.

Рассмотрев требования ФИО4 о расторжении договора уступки права требования датированного 15.07.2020 года, суд также не находит оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (п. 1 ст. 310 ГК РФ).

Согласно ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В качестве основания расторжения договора цессии от 15.07.2020 года ФИО4 ссылается на п. 5.7 спорного договора.

Пунктом 5.7 договора стороны предусмотрели, что в случае неисполнения цессионарием своей обязанности по оплате договора в срок, установленный п. 3.2 договора, цедент имеет право в соответствии с п. 4 ст. 328 ГК РФ требовать от цессионария оплаты цены договора с учетом неустоек, начисленных по договору, в том числе в судебном порядке, либо (по усмотрению цедента) в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В п. 10.3 договора стороны определили порядок направления уведомлений/требований по договору: уведомление считается направленным надлежащим образом, если уведомление вручено уполномоченному лицу цессионария под расписку или направлено заказным письмом/телеграммой с уведомлением в порядке, установленном абз.1 настоящего пункта договора, и за подписью уполномоченного лица.

Доказательств надлежащего уведомления цессионария – ФИО3 об одностороннем отказе от исполнения договора, датированного 15.07.2020 года стороной ФИО4 в материалы дела не представлено.

Более того, поскольку в рамках настоящего спора установлено, что цессионарий ФИО3 надлежащим образом исполнил свои обязательства перед ФИО4 по оплате за уступленные права (согласно расписке от 15.07.2020 года), правовые основания для расторжения договора уступки права требования от 15.07.2020 года в порядке, предусмотренном п. 5.7 договора, отсутствуют.

Доказательства иного существенного нарушения ФИО3 договора цессии, по смыслу ст. 450 ГК РФ, стороной ФИО4 суду не представлено, ссылки на такие нарушения в качестве доводов встречного иска отсутствуют.

Учитывая, что оснований для расторжения договора уступки прав требования от 15.07.2020 года судом не установлено, следовательно, требования ФИО4 об обязании ФИО3 вернуть оригиналы документов, переданных во исполнение договора - (закладная от 30.12.2014 года, кредитный договор <***> от 30.12.2014 года, договор уступки прав требований № 8-2019ц от 20.11.2019 года) не подлежат удовлетворению.

Рассмотрев требования ФИО3 об обязании произвести в его пользу государственную регистрацию залога на спорное жилое помещение, суд приходит к следующему.

В силу п. 2 ст. 389 ГК РФ соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

Исходя из приведенного положения государственная регистрация уступки прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой, необходима только в случае, когда уступаемое обязательство возникло из договора, подлежащего государственной регистрации.

Поскольку кредитный договор № <***> от 30.12.2014 года, по которому перешло право требования к ФИО3, государственной регистрации не подлежал, то уступка прав (требований) по такому договору также не подлежит государственной регистрации.

В соответствии с п. 1 ст. 47 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» залогодержатель вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору об ипотеке или по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) любым третьим лицам, если законом или договором не предусмотрено иное.

Если договором не предусмотрено иное, к лицу, которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства. Такое лицо становится на место прежнего залогодержателя по договору об ипотеке (п. 3 ст. 47 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»).

Следовательно, с момента уступки прав требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права залогодержателя по договору ипотеки, если иное не предусмотрено договором уступки права требования.

Таким образом, поскольку договором цессии от 15.07.2020 года не предусмотрено иное, то с момента уступки прав требования к ФИО3 перешли права залогодержателя в отношении спорного недвижимого имущества, обеспечивающего надлежащее исполнение по кредитному договору № <***> от 30.12.2014 года.

В силу п. 4 ст. 20 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» государственная регистрация уступки прав по договору об ипотеке осуществляется по совместному заявлению бывшего и нового залогодержателей.

В п. 4.2.4 договора цессии от 15.07.2020 года стороны предусмотрели, что цедент ФИО4 обязана оказывать цессионарию ФИО3 всестороннее содействие по вопросам, связанным с переходом уступаемых прав к цессионарию, в том числе в государственной регистрации либо учете в соответствующем реестре перехода прав по обеспечительному договору. Все расходы, связанные с регистрацией или учетом перехода прав по обеспечительному договору, возлагаются на цессионария.

Однако ФИО4 до настоящего времени не исполнила обязательства по договору цессии от 15.07.2020 года в части регистрации залога недвижимого имущества (квартиры по адресу: Адрес) в пользу ФИО3

Требование ФИО3 о регистрации залога ФИО4 оставлено без исполнения; доказательств обратного суду не представлено.

В соответствии с п. 2 ст. 165 ГК РФ, если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда.

Принимая во внимание, что договор уступки прав от 15.07.2020 года между ФИО4 и ФИО3 является заключенным, стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора и фактически договор исполнили, расчет между сторонами произведен, права требования к должникам переданы цессионарию по акту приема-передачи от 15.07.2020 года, а цедент ФИО4 уклоняется от государственной регистрации залога недвижимого имущества, залог на недвижимое имущество на основании договора уступки права требования подлежит государственной регистрации по требованию одной из сторон сделки.

При таких обстоятельствах, требование ФИО3 об обязании произвести государственную регистрацию залога на недвижимое имущество: жилое помещение (квартиру), площадью 76,7 кв.м., кадастровый №, расположенное по адресу: Адрес, в пользу ФИО3 подлежит удовлетворению.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

Частью 1 ст. 98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Из материалов дела усматривается, что в соответствии с п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации ФИО3 при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей по чек-ордеру от 29.12.2020 года.

ФИО4 при подаче встречного искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей по чек-ордеру от 13.05.2021 года.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ФИО4 в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.; расходы, понесенные ФИО4 за подачу встречного искового заявления в размере 300 рублей, возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО4, удовлетворить.

Произвести государственную регистрацию залога в пользу ФИО3 на жилое помещение (квартиру), площадью 76,7 кв.м., кадастровый №, расположенное по адресу: Адрес.

Решение суда является основанием для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 к ФИО3 о признании расписки, датированной 15.07.2020 года - безденежной, расторжении договора уступки прав требования, датированного 15.07.2020 года между ФИО4 и ФИО3, об обязании ФИО3 возвратить ФИО4 оригиналы документов: закладную от 30.12.2014 года, кредитный договор <***> от 30.12.2014 года, договор уступки прав требований № 8-2019ц от 20.11.2019 года, - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения суда 22.07.2021 года.

Судья: