Решение № 2-2250/2018 2-2250/2018~М-2252/2018 М-2252/2018 от 22 октября 2018 г. по делу № 2-2250/2018

2-2250/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 октября 2018 г. г.ФИО1

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Сайфуллина И.Ф.,

при секретаре Маликовой Я.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2250/18 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, в обоснование указав, что 17.01.2017 ФИО3 подарил своей матери (ФИО4), принадлежащие ему объекты недвижимого имущества, состоящие из ? доли земельного участка и ? доли нежилого здания (незаконченного строительством), расположенные по <адрес> Между тем, как следует из возражения одаряемой, представленного при рассмотрении судом иного дела, последняя на дату заключения договора дарения передала ФИО3 251 735 руб. 88 коп. Исходя из изложенного полагает, что сделка дарения в силу её возмездности фактически прикрывает сделку-купли продажи и заключена с целью вывода имущества из под возможного исполнения существующих у ФИО3 алиментных обязательств посредством его реализации. При таких обстоятельствах, просит признать недействительным (притворным, прикрывающим сделку купли-продажи) Договор дарения доли земельного участка с долей нежилого здания, заключенный 17.01.2017 между ФИО3 и ФИО4, и применить последствия недействительности сделки.

ФИО2. в судебное заседание не явилась, её интересы представляла ФИО5, которая заявленные требования доверителя поддержала, просила их удовлетворить, ссылаясь на доводы иска.

ФИО3 в судебное заседание также не явилась, его интересы представлял ФИО6, который с иском не согласился, просил в его удовлетворении отказать, указав на то, что его доверитель от одаряемого денежные средства в счет подаренного имущества не получал, а полученные в долг денежные средства, сумма которых отражена в возражении, им в настоящее время возвращены.

ФИО4 извещалась о времени и месте судебного разбирательства, однако в судебное заседание не явилась, сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представила, правом на участие не воспользовалась, представила возражение, которым просила в удовлетворении иска отказать.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе, и, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

В силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Добросовестное пользование процессуальными правами отнесено к условиям реализации одного из основных принципов гражданского процесса - принципа состязательности и равноправия сторон.

Из материалов гражданского дела следует, что предприняты все необходимые меры для своевременного извещения не явившихся участников процесса, указанное свидетельствует о реализации ими своих прав в гражданском процессе в объеме самостоятельно определенном для себя, в этой связи суд в порядке ст. 167 ГПК РФ определил, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участвующих по делу лиц, изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд, обозрев гражданское дело № 2-889/2018 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, регистрационные дела, приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и видно из судебных актов по названному делу, брак, в котором состояли ФИО2 (ФИО2) Л.Ф. и ФИО3, прекращен 06.04.2015 на основании решения мирового судьи судебного участка № 2 по г. Октябрьскому Республики Башкортостан от 03.03.2015.

30.06.2018 истица вступила в брак, после заключения которого ей присвоена фамилия: ФИО2, что подтверждается Свидетельством о заключении брака серии № выданным первым отделом ЗАГС Октябрьского района г. Уфа Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции.

Апелляционным определением Верховного Суда Республик Башкортостан от 19.05.2015 между сторонами утверждено мировое соглашение, в соответствие с которым за ФИО3, ФИО2 (ФИО2) и их несовершеннолетними детьми: Ф.А.А. и Ф.Ю.А., признано право на земельный участок и нежилое здание, расположенные по <адрес> в ? доли за каждым.

17.01.2017 между ФИО3 и ФИО4 заключен Договор дарения доли земельного участка с долей нежилого здания, в соответствие с которым ФИО3 подарил ФИО4 ? долю принадлежащего ему земельного участка и соответствующую долю, размещенного на нем нежилого здания.

Решением суда от 14.05.2018 по гражданскому делу № 2-889/2018 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, оставленного в силу судом апелляционной инстанции (определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 25.07.2018), установлено, что названный договор дарения мнимым, а именно: заключенным с целью исключения названного имущества из числа имущества, на которое может быть обращено взыскание в рамках алиментных обязательств ФИО3, не является

Истица, основываясь на указаниях возражения одаряемой, представленного при рассмотрении судом вышеназванного дела, где указано о передаче одаряемым дарителю 251 735 руб. 88 коп., полагала, что сделка дарения в рассматриваемом случае фактически прикрывает сделку-купли продажи и также заключена с целью вывода имущества из под возможного исполнения.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Данный правовой подход соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2018 № 33-КГ18-4.

В соответствии со ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу статьи 550 ГК РФ, договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Статья 551 ГК РФ предусматривает, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Таким образом, при заключении договора купли-продажи жилого помещения целью покупателя является приобретение права собственности на данное недвижимое имущество, а у продавца - отчуждение своего имущества и получение денежных средств за данное имущество. Обязательным признаком сделки купли-продажи является ее возмездный характер.

Из ст. 572 ГК РФ следует, что для признания оспариваемого договора дарения недвижимости притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи необходимо установить возмездный характер данной сделки. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается на истца на основании ст. 56 ГПК РФ, поскольку в силу положений указанной процессуальной нормы каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как следует из возражения, на сведениях которого истец основывает своих требования, ФИО4, не соглашаясь с одним из доводов, связанных с рассмотрением дела указала, что довод об уводе таким способом имущества от обременения и арестов не состоятелен, поскольку на дату подписания договора, она передала ФИО3 в долг в целях погашения им имеющихся долгов 251 735 руб. 88 коп.

Согласно данным Октябрьского городского отдела службы судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан, ФИО3 23.11.2016 погасил, образовавшуюся у него за период с 25.02.2016 по 31.10.2016 задолженность по алиментам, размер которой составляет 251 735 руб. 88 коп.

Указания стороны истца на то, что названная сумма сопоставима со стоимостью, передаваемой в дар доли имущества, которая подлежит исчисления не исходя из кадастровой стоимости объектов, а исходя из определенной оценщиком в 2014 году их стоимости, нельзя признать состоятельными, поскольку расчет, который позволил истцу прийти к указанному выводу, учитывая определенную им величину стоимости (328 326 руб. 25 коп.), прямо говорит об обратном.

Отсутствие в договоре дарения сведений о наличие ограничений в пользовании приобретенной доли (доля в натуре не выделена, соглашение о порядке пользование имуществом не заключено) какого-либо правового значения для рассматриваемого спора не имеют, поскольку не является препятствием для реализации собственником предоставленных ему ст. 209 ГК РФ прав.

Истец также указал, что п. 5.4 договора освобождает дарителя от исполнения всяких обязательств, в том числе обязательства по возврату долга одаряемому. Между тем с данным толкование условий договора согласиться нельзя, поскольку из него однозначно следует, что названный пункт договора отменяет и делает недействительными лишь обязательства, относящиеся к предмету сделки.

Анализ изложенного, в отсутствие доказательств иного, не позволил суду сделать вывод, что воля обеих сторон договора дарения была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а в её рамках выполнены все существенные условия договора купли-продажи.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает правовых оснований для признания недействительным Договора дарения доли земельного участка с долей нежилого здания, заключенного 17.01.2017 между ФИО3 и ФИО4, в силу его притворности.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья И.Ф. Сайфуллин