Апелляционное определение № 33-1590/2026 от 17 марта 2026 г.

Дело №33-1590/2026

(в суде первой инстанции дело № 2-3905/2025)

72RS0014-01-2025-003216-81


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 18 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего

Пятанова А.Н.,

судей

Михайловой В.А., ФИО1,

при секретаре

ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО3 на решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 30 июня 2025 года, которым постановлено: «исковые требования ФИО4 к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Монолит» о взыскании ущерба, причиненного заливом, убытков удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 (<.......> года рождения, паспорт <.......>) в пользу ФИО4 (<.......> года рождения, паспорт <.......>) ущерб в размере 119 000 руб., расходы по оценке ущерба в размере 11 500 руб., расходы по оплату юридических услуг в размере 7 000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 570 руб.

В удовлетворении иска ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Монолит» отказать»,

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Михайловой В.А.,

у с т а н о в и л а:

истец ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного заливом в размере 119 000 рублей, расходов по оценке ущерба в размере 11 500 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 7 000 рублей, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 4 570 рублей (л.д.8-11). Исковые требования мотивированы тем, что 22 декабря 2024 года по вине ответчика ФИО3 произошло затопление квартиры 314 по адресу: <.......>, в результате которого имуществу ФИО4 были причинены повреждения. Согласно акту о затоплении, составленного представителями обслуживающей организации, затопление стало возможным по вине собственника квартиры <.......> в результате порыва на внутриквартирных сетях, где неисправен смеситель после отсекающего крана. Собственником квартиры №<.......> является ФИО3 Таким образом, по мнению истца, причинитель вреда ФИО3 должен возместить истцу ущерб в размере 119 000 рублей в добровольном порядке ущерб не возмещен, в связи с чем истец обратился в суд.

В судебном заседании суда первой инстанции:

истец ФИО4 исковые требования поддержал в полном объеме;

представитель ответчика ООО «УК Монолит» исковые требования не признал, по основаниям, изложенным в возражениях;

ответчик ФИО3 не явился, о времени и месте судебного заседания был извещен путем направления судебных извещений, в порядке ч.7 ст.113 ГПК РФ заблаговременного размещения информации о деле на официальном интернет-сайте Ленинского районного суда города Тюмени - leninsky.tum@sudrf.ru.

Разрешив спор, суд постановил изложенное выше решение, с которым не согласен ответчик ФИО3

В апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просит решение суда первой инстанции отменить, направить дело в Ленинский районный суд г. Тюмени для рассмотрения в ином составе суда. Отмечает, что ответчик при рассмотрение дела судом первой инстанции заявил о несогласии с актом о затоплении от 27.01.2025, поскольку он сфальсифицирован ООО УК «Монолит» и истцом, в связи с чем данный акт должен быть исключен как недопустимое доказательство в соответствии с положением ст.55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Обращает внимание, что акт подписан генеральным директором ООО УК «Монолит» -ФИО5, который входил в состав комиссии, состоящей из трех человек: ФИО5, истца ФИО4, ответчика ФИО3 В данном акте отсутствует подпись ответчика и не указано, что он отказался от подписи. Ссылаясь на положения статьи 229 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечает, что 13.05.2025 судом первой инстанции не велся протокол судебного заедания. Кроме того, в протоколе судебного заседания не отражены пояснения сторон. Обращает внимание, что генеральный директор ООО УК «Монолит»-ФИО5 не приходил в квартиру №414, принадлежащую ответчику ни 27.01.2025, ни 28.01.2025, что свидетельствует о фальсифицированности акта. Отмечает, что дата затопления 22.12.2024 указана истцом предположительно со слов соседки. Считает, что доказательства основаны на догадках, слухах являются недопустимыми и не могут быть положены в основу решения. Иные доказательства, подтверждающие залив квартиры <.......> по вине собственника помещения №414 22.12.2024 в материалы дела не представлены. Отмечает, что ответчик просил признать акт недействительным не только в связи составлением его спустя значительное количество времени после затопления. Обращает внимание, что генеральный директор управляющей компании может подписать акт, который составлен сотрудником управляющей компании, но при этом данный сотрудник должен быть отражен в составе комиссии. Считает, что истцом не предоставлены доказательства подтверждающие, что затопление произошло по вине ответчика. Кроме того, судом первой инстанции не удовлетворено ходатайство ответчика о вызове в качестве свидетеля генерального директора управляющей компании, который мог пояснить, каким образом был составлен акт, если генеральный директор не участвовал в осмотре. Отмечает, что судом первой инстанции было проигнорировано ходатайство ответчика об отложении судебного заседания, в связи с болезнью. Кроме того, ответчик был лишен возможности ознакомиться с письменными возражениями управляющей компании, а также выпиской из журнала регистрации вызовов на аварии и дать свои пояснения относительно данных доказательств.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО3 доводы жалобы поддержал, дополнительно пояснил, что у него в квартире осмотр никто не проводил, ни истец, ни управляющая компания к нему не приходили. Не согласен с причиной затопления. Однако указал, что в квартире истца был, когда у него был оценщик, так как его это могло коснуться. На вопорос судебной коллегии о том, почему его квартира не была осмотрена при затоплении, пояснил, что человек из управляющей компании приходил к нему, он постоял у него на пороге, но ничего не осматривал. Также указал, что с ним приходил истец и еще одна соседка, постояли у порога и ушли. На вопрос судебной коллегии, зачем же тогда все эти люди к нему пришли, пояснил, что они пришли его позвать смотреть квартиру истца. После чего он оделся и спустился к истцу.

Представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Монолит» - ФИО6 с доводами жалобы не согласился. Указал, что ФИО3 не представлены доказательства того, что причины затопления квартиры истца находятся в зоне ответственности управляющей компании. Есть акт о затоплении, подтвержденный истцом, есть выписка из журнала регистрации заявок. Квартира ответчика не была осмотрена, так как ответчик ФИО3 не впустил к себе сотрудника управляющей компании.

Истец ФИО4 возражал против доводов апелляционной жалобы, указал, что к ответчику сам приходил в квартиру, но он не впустил. Был сотрудник управляющей компании, был он, была соседка под его квартирой. Он встал в дверях и не впустил в квартиру. Обоснований не было, просто не впустил.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции верно установлено и следует из материалов гражданского дела, что ФИО4 является собственником жилого помещения по адресу: <...> (л.д.13).

ФИО3 является собственником жилого помещения по адресу: <.......>

Обращаясь с иском, истец ссылался на то, что 22 декабря 2024 года произошло затопление его квартиры.

Истцом в материалы дела представлен акт от 27 января 2025 года, согласно которого в квартире <.......> выявлены повреждения: в комнате –намокание потолка (повреждение натяжного потолка по периметру), намокание стен (отслоение обоев по периметру), намокание мягкой мебели; в прихожей: намокание потолка (повреждение натяжного полотна по периметру), намокание стен (отслоение обоев по периметру). Сделаны выводы: подтопление квартиры произошло вследствие того, что в жилом помещении <.......> произошел порыв на внутриквартирных сетях, где неисправен смеситель после отсекающего крана, что привело к подтоплению жилого помещения №314. Зона ответственности является собственника в квартире №414 (л.д.17).

Согласно акту от 27 января 2025 года подтопление квартиры истца произошло вследствие того, что в жилом помещении <.......> произошел порыв на внутриквартирных сетях, таким образом, ущерб имуществу произошел по вине собственника квартиры <.......> – ФИО3

Установив данные обстоятельства, со ссылкой на положения ст. ст. 15, 210, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции указал, что, возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ФИО3 указал, что залив квартиры ФИО4 произошел не по вине ответчика, квартира была сухая, следов затопления не было. Между тем, каких-либо доказательств в подтверждение данных доводов стороной ответчика ФИО3 не представлено.

Таким образом, обстоятельства, изложенные в акте о заливе, утвержденном ООО «УК Монолит», о причинах залива не опровергнуты, доказательств, что ущерб был причинен по вине управляющей организации, не представлено, из акта о заливе помещения следует, что залив произошел в результате порыва на внутриквартирных сетях в квартире <.......> в связи с чем, на ответчика, как собственника квартиры, из которой произошел залив и обязанного поддерживать жилое помещение в надлежащем состоянии, соблюдать права и законные интересы соседей, надлежит возложение обязанности по возмещению указанного ущерба.

Кроме того судом указано, что обстоятельства, указанные в акте, были подтверждены в ходе судебного заседания документальными доказательствами – выпиской из журнала заявок по дому <.......> по ул. Мельникайте города Тюмени за период с 01 декабря 2024 года по 31 января 2025 года, представленной ООО «УК Монолит», где имеется запись о заявке по факту затопления квартиры <.......> из вышерасположенной квартиры <.......> заявка передана сантехнику. просмотренной судом видеозаписи, произведенной в ходе осмотра квартиры истца.

То обстоятельство, что акт о затоплении составлен спустя месяц после наступления события, не влечет недействительность данного акта, поскольку он составлен сразу же после обнаружения ущерба потерпевшим и обращения потерпевшей стороны к управляющей компании.

То обстоятельство, что акт осмотра от 27 января 2025 года подписан директором ООО «УК Монолит» ФИО5, не присутствующим при осмотре, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства в подтверждение характера причиненных квартире истца повреждений.

Доводы ответчика о недоказанности истцом факта залития квартиры истца по вине ФИО3 судом первой инстанции отклонены, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательств тому, что залив квартиры №314 по ул. Мельникайте, д.115 города Тюмени произошел по иным причинам, ответственность за которые ответчик не несет, не представлено.

Таким образом, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ представленные по делу доказательства в их совокупности, письменные доказательства по делу, объяснения сторон, суд первой инстанции, принимая во внимание то, что ответчиком - собственником квартиры <.......> на дату причинения ущерба, не представлены доказательства отсутствия вины в причинении ущерба, обстоятельства, изложенные в акте о заливе, утвержденном ООО «УК Монолит», о причинах залива в ходе рассмотрения дела не опровергнуты, доказательств, подтверждающих, что ущерб был причинен по вине управляющей организации, не представлено, пришел к выводу, что на ФИО3 как собственника квартиры, из которой произошел залив и обязанного поддерживать жилое помещение в надлежащем состоянии, должна быть возложена ответственность за причинение ущерба квартире, принадлежащей ФИО4

При этом оснований для возложения обязанности по возмещению ущерба на управляющую компанию – ООО «УК Монолит» суд не нашел, в связи с чем в удовлетворении иска к ООО «УК Монолит» отказал.

Истцом в подтверждение размера ущерба приложен отчет №22/02 об оценке рыночной стоимости работ, услуг и материалов, требуемых для проведения восстановительного ремонта для устранения ущерба, причиненного внутренней отделке жилого помещения имущества по адресу: <.......> в результате затопления 22 декабря 2024 года, подготовленный ООО «АГАТ-Оценка», согласно которого рыночная стоимость работ, услуг и материалов, требуемых для проведения восстановительного ремонта для устранения ущерба, причиненного внутренней отделке жилого помещения имущества по адресу: <.......> по состоянию на 22 декабря 2024 года составляет 119 000 руб. (л.д.33-70).

Обсуждая вопрос о размере подлежащего возмещению ущерба, суд первой инстанции принял расчет истца о величине ущерба, причиненного квартире <.......>, в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку оснований не доверять данному заключению не имелось. За проведение оценки истцом оплачено 11 500 руб., о чем представлен в материалы дела кассовый чек (л.д.19).

В связи с изложенным, суд посчитал возможным взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца в счет возмещения ущерба 119 000 руб., а также возложить обязанность по возмещению истцу судебных расходов.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении приведенных норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в их совокупности.

Вопреки доводам жалобы, в судебном заседании суда первой и апелляционной инстанции было установлено, что ответчик ФИО3 не впустил истца, представителя управляющей компании для проведения осмотра своей квартиры. Доказательств того, что затопление квартиры истца произошло не по его вине, в том числе по вине управляющей компании, ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представил.

Довод ответчика о том, что директор управляющей компании не вызван в суд в качестве свидетеля по его ходатайству, не является основанием к отмене постановленного судом решения, так как директор управляющей компании является законным представителем юридического лица, которое является по делу ответчиком, и участие в судебном заседании является его правом.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации N 581-О-О от 28.05.2009, положение п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающее в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающее на последнего бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым - на реализацию интересов потерпевшего.

С учетом изложенного, бремя доказывания по данной категории споров возлагается на ответчика ФИО3, который доказательств отсутствия своей вины в заливе принадлежащей истцу квартиры не представил.

Доказательств наличия иного источника проникновения воды в квартиру истца, кроме как из квартиры ответчика, материалы дела не содержат. Ответчиком таких доказательств не представлено.

Исходя из указанного, судебная коллегия опровергает доводы апелляционной жалобы ФИО3 об отсутствии вины последнего в заливе, как необоснованные.

Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности (п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 35 и п. 1 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на лиц, участвующих в деле, возложена обязанность добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Между тем, в нарушение положений указанных норм права ответчиком не представлено убедительных, бесспорных доказательств в подтверждение своих доводов о том, что залив квартиры произошел не по его вине.

Осуществление правосудия по гражданским делам на основе принципа состязательности и равноправия сторон является основополагающим принципом гражданского судопроизводства.

Между тем, ответчик не пожелал воспользоваться своим правом, не представил достаточных доказательств, подтверждающих правомерность своих возражений, изложенных в апелляционной жалобе.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права применены верно, процессуальных нарушений не допущено.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Тюмени от 30 июня 2025 года оставить без изменения.

Апелляционную жалобу ответчика ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий: А.Н. Пятанов

Судьи коллегии: В.А. Михайлова

ФИО1

Апелляционное определение принято в окончательной форме 1 апреля 2026 г.