Решение № 2-1004/2023 2-61/2024 2-61/2024(2-1004/2023;)~М-835/2023 М-835/2023 от 20 февраля 2024 г. по делу № 2-1004/2023

Дело № 2-61/2024

УИД 42RS0020-01-2023-001185-75


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Осинниковский городской суд Кемеровской области в составе

судьи Раймер-Шмидт К.Е.

при секретаре Галиевой Л.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Осинники 21.02.2024 года гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения квартиры недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1, в котором просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО1 недействительным. Применить последствия недействительности сделки.

Свои требования мотивирует тем, что квартира по адресу: ФИО2 <адрес> - <адрес> принадлежала ФИО3 на праве собственности, в которой прописана с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время. В начале сентября 2016 года к ней обратилась ответчица - ФИО1, которая приходится ей племянницей, и предложила переоформить указанную квартиру на ее имя, взамен она обещала материальную помощь до самой старости. Так как она одинокий и старый человек она согласилась на предложенные условия. Ответчица пояснила, что будет составлен договор ренты. При заключении договора ДД.ММ.ГГГГ считала, что квартира перейдет к ФИО7 после ее смерти, а ответчица будет помогать истцу материально и морально. Впоследствии узнала, что лишилась своих прав на квартиру. Оказывается, что ею был подписан договор дарения, который был заключен под влиянием заблуждения, в связи, с чем и обратилась в суд о признании договора дарения квартиры недействительным в соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ответчица убедила её оформить не нотариальный договор, чтобы сэкономить деньги. На момент подписания договора, в силу своего преклонного возраста и плохого состояния здоровья она не понимала всех значений и последствий этой сделки. Только после того как ответчик прекратила оказывать ей материальную поддержку и обратилась к адвокату, тогда она узнала о нарушении своего права на квартиру и обратилась в суд с иском о признании договора дарения недействительным. С учетом существенности заблуждения по поводу природы сделки, заключенной в сентябре 2018 г. после ее заключения продолжает проживать в квартире, оплачивает коммунальные платежи и считала, что продолжает являться собственницей квартиры.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что ей принадлежит 1-комнатная квартира, расположенная по адресу <адрес>. Её племянница ФИО1 просила её в 2017,2018, чтобы эту квартиру на нее переписала, но она располагала так, что она будет оформлена так, что ФИО17 будет за ней ухаживать. Она обещала, что будет помогать морально, материально. ФИО17 просила переделать на нее квартиру, а она думала, что она до старости за ней будет ухаживать, морально, материально будет помогать. В 2018 г. ей было 70 лет. Пришли в МФЦ <адрес> с ФИО17 в сентябре 2018 и оформили договор дарения, она его не читала, просто подписала, думала, что это договор ренты, думала, что ФИО17 будет помогать материально и морально, но помощи от нее не дождалась. Договор сдали на регистрацию. ФИО1 потом перезванивались, но помощи она не оказывала. Как-то спрашивала у ФИО4: «давно ты у меня не была, когда приедешь?», а она отвечает: «никогда». Это было в сентябре 2022. На кладбище на годовщину ездим, думала, заедет за ней, она звонит и говорит, что поедут через <адрес> и не будут заезжать. Думает, приедет и позвонит, а она 2 недели не звонит. Звонит ей сама и говорит: «Света, в чем дело? Надо поговорить». Приехала, спрашивает у нее: «в чем дело, почему такое отношение ко мне?». А она в ответ сказала, что не будет за ней ухаживать, она ей не нужна и квартира ей тоже не нужна. Документы на квартиру выкидывает. Сказала: «Забудьте мой номер навсегда». С этих пор звонка от нее нет. Это было в период август-сентябрь 2022.

В судебном заседании представитель истца ФИО8, действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования поддержал в полном объеме и просил удовлетворить.

В судебное заседание ответчик ФИО1 не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО9, действующая на основании ордера исковые требования не признала, пояснила, что действительно, в силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Как установлено п. 2 ст. 423 ГК РФ, безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. Договор дарения спорной квартиры не содержал условий о предоставлении денежных средств на содержание истца, в том числе покупку лекарств, продуктов, предметов первой необходимости. Даже устной договоренности не было между ФИО3 и ФИО17, о материальной помощи ФИО3, у ответчицы заработная плата составляет, согласно справке 2-НДФЛ, 18 000 рублей, это на несколько тысяч выше прожиточного минимума по ФИО2 <адрес>, у ФИО17 просто нет финансовой возможности помогать материально истцу ФИО3. Кроме того, из совокупности действий истца не усматривается введения ФИО3 в заблуждения в отношении совершенной сделки. Учитывая, что истцом не представлено доказательств совершения договора дарения квартиры в состоянии заблуждения или в отсутствие воли истца на совершение сделки по договору дарения, доказательств мнимости сделки, так же не представлено. Истец, в исковом заявлении указывает о том, что она думала, что заключает договор ренты, однако же, на спорном договоре написано не «рента», а большими буквами договор «Дарения». Истец также не представила документы, что страдала какими-либо ,,,,,,,,, заболеваниями, ,,,,,,,, на момент подписания спорного договора дарения. Из текста договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что сторонами согласованы все его существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон, договор дарения подписан истцом собственноручно, оснований полагать, что выполняя подпись на документе, истец не был ознакомлен с его содержанием, не имеется. Истец является грамотным человеком, обратилась к адвокату, подписала иск. В МФЦ задаются вопросы такого характера «вы понимаете, что отчуждается квартира, что вы больше не правообладатель». Все истец понимала и с содержанием договора была ознакомлена. Изложенный в договоре дарения текст является ясным, однозначным, исключает многозначное толкование. Изложенное свидетельствует, что на момент заключения оспариваемого договора волеизъявление ФИО3, выразившееся в оформлении договора дарения, полностью соответствовало ее намерению безвозмездно передать ФИО17 квартиру без встречных условий. Последующее изменение истцом своего решения не является основанием для признания недействительным заключенного договора по мотиву заблуждения. Просит применить срок исковой давности. Срок исковой давности составляет один год. Течение данного срока следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ с момента регистрации данного договора. Истец знала, какую сделку заключает, подписала договор лично, в МФЦ лично присутствовала, но с иском обратилась только ДД.ММ.ГГГГ. Просит применить срок исковой давности и отказать в иске.

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ФИО2 <адрес>-Кузбассу ФИО2 отдел не явился, извещен надлежащим образом. Дополнительно сообщил, что в Едином государственном реестре недвижимости содержатся сведения об объекте квартира с кадастровым номером № назначение: жилое, общая площадь № кв.м., расположенная по адресу: ФИО2 <адрес> и за № от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности за ФИО1 (л.д.22-23).

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что знакома с истцом, вместе работали, общаются, встречаются, была в гостях у неё 1 раз. Как-то шла на работу, встретились на улице в 2022 в конце августа в начале сентября. ФИО3 была заплаканная. Она пояснила что-то невнятное, потом она пришла и все рассказала, что у нее племянница есть, и истец на свою квартиру подписала договор ренты, чтобы за ней ухаживала ее племянница, а она в итоге отказалась от нее. Потом она сходила к адвокату, выяснилось, что это был не договор ренты, а дарственная.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что истец знакома, она по линии мамы двоюродная бабушка, мамина тетя, её дедушки родная сестра. О договоре дарения знает. В 2018 никто не приходил, никто не просил переоформить квартиру, никто не обещал ухаживать за кем-либо. Началось все в №, когда дедушка умер, это родной брат истца. Их семья со стороны мамы никогда не контактировала с истцом. В 2017 встретились с истцом на кладбище летом перед годовщиной, начали общаться. В № мамина мать умерла, через месяц ФИО3 говорит маме: «у меня никого нет, с сестрой отношения порушили, давай я буду тебе как мать, буду помогать, соленья давать, помогать с дачей». Мама сказала: «хочешь, пожалуйста, но я никого не прошу». Как бы помощи не требовалось, мама работала, зарплата у нее не большая, мама вступила в наследство, продали квартиру, и она переехала в Новокузнецк. Истец предложила маме сделать квартиру на нее, ФИО3 взяла мамин паспорт, сходила сама в МФЦ на <адрес>, сделала договор дарения, и сказала в какое время, число маме надо прибыть в МФЦ на <адрес>. Она с мамой приехали, прочитали договор, но никто никого не принуждал и не просил. Все переписали. Ничего ФИО3 не обещалось. Подписали договор, зарегистрировали в юстиции, истец сама присутствовала на сделке и документы передавала в окошко лично для регистрации. Когда в окошко документы сдавала, сотрудники МФЦ спрашивали у истца, прочитала ли она договор, ознакомилась ли с ним, понимает ли, что делает. Ей задали все необходимые вопросы. И при этом ФИО3 ответила: «Да, понимаю, мне больше некуда оставлять, куда это все девать». И сделка состоялась. Не было такого, что обещали финансового или как-то еще помогать. Мама переехала в Новокузнецк, у нее появился друг. У мамы есть дача в Ашмарино, и мама предложила ФИО3 туда ездить высаживать огород. Однажды ФИО3 с маминым другом на даче были и разговорились, и ФИО3 сказала ему, какая была молодость бурная у мамы, чего не надо было говорить. Мама на нее обиделась. Она привезла документы ей, так сама истец попросила. Вот и вся дружба. Перестали общаться.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что знакома с истцом, муж ее двоюродный брат. С ФИО3 общается часто. Брат приходит ей помогать. ФИО3 рассказывала, что ФИО4 будет за ней ухаживать, это было в 2016-2017, будет ей помогать, но никто в итоге ФИО3 не помогал, а помогал брат. ФИО4 знает на лицо, она дочь брата ФИО3. Она и её муж не видели помощи от ФИО4. ФИО4 родственница ФИО3, поэтому она и должна ей помогать, сначала ФИО4 помогала, а потом перестала и выкинула дарственную ФИО3, хотя знала, что дарственная на ней. Узнала ФИО3, что это дарственная, в 2018 или в 2017, ФИО3 сказала об этом брату. ФИО3 со ФИО4 ходили в МФЦ оформлять документы. Сама там не присутствовала, знает все со слов ФИО3. Она обратилась в суд, т.к. Света не ухаживает за ней, а ФИО3 просит помощи у брата.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что истец её сестра, по телефону почти каждый день с ней общается. ФИО3 говорила, что в 2017-2018 с ФИО17 она заключила договор ренты, а потом звонит в 2022 и говорит, что уже дарственную сделала. Она спросила у нее, зачем ей это, а ФИО3 ответила, что за ней будет ФИО4 ухаживать, присматривать. Думает, племянница, наверное, так решила, ведь ФИО3 одна, во взрослом возрасте уже, а ей пообещали, что будут ухаживать. Ей все со слов ФИО3 известно. Потом ФИО4 прекратила к ней ездить, документы кинула ей, сказав: «ни квартира, ни ты мне не нужны». Со ФИО4 не разговаривала, с ней не встречаются, она в Новокузнецке живет. Первый договор у них был ренты, а потом сделали сделку дарения, было это по осени сентябрь-август. ФИО3 обратилась в суд, т.к. Света не стала ездить к ней, документы бросила. ФИО3 позвонила и сказала, что идет заключать договор дарения, спрашивала у нее, зачем это надо, если есть рента, ФИО3 ответила, что так захотела Света, уговорила ее.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что знакома с истцом, ранее с ней работали, сейчас общаются, перезваниваются, в гостях бывают. ФИО3 жаловалась, что племянница ей не помогает. Когда ФИО3 пошла в МФЦ, она у неё спросила, с кем она пошла, она сказала, что только с племянницей ФИО4, больше никого с ними нет. Сама не спросила у нее, какой документ они пошли подписывать. Не знает, почему на племянницу она решила переписать квартиру, ФИО3 не стала распространяться и на тему, какие документы пошли подписывать.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что ей знакома ФИО3, знает ее с детства, общается с ней. Как рассказывала ФИО3, спорная квартира принадлежит ее племяннице, ей об этом стало известно месяц назад. Не знала, что Света ее племянница, хотя Свету ранее знала. Свету ни разу не видела у ФИО3. Месяц назад узнала, что ФИО3 сделала дарственную на племянницу, чтобы та за ней ухаживала, но ухода никакого не было. Считает, если человек сделала дарственную, к нему должны ходить и помогать.

Суд, заслушав истца и ее представителя, представителя ответчика, свидетелей, изучив материалы дела, полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 ГПК Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В статье 12 ГК РФ закреплено, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе, и путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, а также путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ установлено что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч.3 ст.574 ГПК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно ч. 1., ч. 2 ст. 8.1 ГК РФ в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, понимала ли ФИО1 в силу своего психического, психологического, физического состояния сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее характера и существа.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ бремя доказывания вышеуказанных обстоятельств, исходя из существа спора, возложено на сторону истца. Вместе с тем, достаточной совокупности относимых и допустимых доказательств, подтверждающих названные факты, в материалы дела представлено не было.

Судом установлено, что ФИО3 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу Россия, ФИО2 <адрес>, что подтверждается договором на передачу и продажу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.59), а также договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.76-оборот-77).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 именуемой в договоре «даритель» и ФИО1, именуемой в договоре «одаряемый» заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 84). В соответствии с п. 6 Договора дарения «Даритель» передал «Одаряемому» указанную квартиру до подписания настоящего договора, который по взаимному согласию сторон имеет силу Акта приема-передачи. С момента подписания настоящего договора обязанность «Дарителя» по передаче указанной квартиры «Одаряемому» считается исполненной. Переход права собственности подлежит государственной регистрации, а «Одаряемый» приобретает право собственности на отчуждаемую квартиру с момента такой регистрации (п.7).

Из дела правоустанавливающих документов на квартиру по адресу: <адрес> усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 лично обратилась в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ФИО2 <адрес> ФИО2 отдел с заявлением о регистрации перехода права собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>46 (л.д. 85-86). Основанием регистрации перехода права на указанную квартиру является оспариваемый истцом договор дарения.

Настоящий Договор имеет отметки о регистрации его в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по ФИО2 <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, что также подтверждается справкой ГБУ «Центр ГКО и ТИ Кузбасса» (л.д.84 оборот).

Согласно записям Единого государственного реестра недвижимости, зарегистрировано право собственности ответчика на квартиру по адресу: Россия, ФИО2 <адрес>

Ответчик ФИО1 является родной дочерью брата ФИО3-ФИО3 Анатолия, следовательно, истцу приходится племянницей. ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 (ФИО3) С.А. вступила в брак с ФИО16 и взяла фамилию супруга «ФИО17» (л.д.33-36).

Истец ссылается на то, что заключая договор дарения с ФИО1, полагала, что подписывает договор ренты, а кроме того на момент заключения договора в силу возраста и плохого здоровья не понимала значение и последствия сделки.

В ходе судебного разбирательства судом была назначена судебная № экспертиза в ГКУЗ КО «Новокузнецкая клиническая <адрес> больница».

Согласно заключению судебно-<адрес> комиссии экспертов ГБУЗ КО «Новокузнецкая клиническая <адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 в момент подписания договора дарения квартиры (ДД.ММ.ГГГГ) каким-либо психическим расстройством не страдала. Это подтверждается данными анамнеза и настоящего <адрес> исследования, а также представленной в деле медицинской документации (л.д. 88) и образцами письменной продукции ФИО3 (л.д. 8, 26, 63, 66, 68, 69, 77, 79, 82, 84, 85). На учёте у <адрес> ФИО3 не состояла, сама ФИО3 либо её родственники или знакомые по поводу неё к <адрес> не обращались. Выявляющиеся у неё в настоящее время некоторая ,,,,,, относятся к естественным проявлениям данного возрастного периода, ,,,,,,, и не лишают её способности рационально распоряжаться своим имуществом. Каких-либо <адрес> расстройств, которые могли бы повлиять на способность ФИО3 понимать содержание и юридической терминологии формулировок, содержащихся в договоре дарения квартиры, нет. Поэтому ФИО3, как не страдавшая в момент подписания договора дарения квартиры (ДД.ММ.ГГГГ) каким-либо <адрес> расстройством, могла понимать значение своих действий и руководить ими. <адрес> анализ материалов гражданского дела, настоящего исследования, позволяет прийти к выводу, что у ФИО3 не обнаруживается столь выраженных нарушений внимания, восприятия, памяти и мышления, а также индивидуально-психологических и возрастных особенностей (,,, которые препятствовали бы правильному восприятию ею происходящих событий, и могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки в момент подписания договора (л.д.112-118).

Оценив приведенное выше заключение комиссии экспертов, суд не находит оснований не доверять выводам экспертов, так как экспертиза проведена уполномоченными на то экспертами, имеющим соответствующее образование, определенный стаж экспертной работы, экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Учитывая, что заключение эксперта ГБУЗ КО «Новокузнецкая клиническая <адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ № составлено полно, мотивировано, то суд находит, что следует принять его во внимание.

ФИО3 лично произвела все действия, необходимые для дарения квартиры, самостоятельно в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ФИО2 <адрес> ФИО2 отдел, осуществила государственную регистрацию договора перехода права собственности, следовательно, не могла не понимать, какие последствия для нее это влечет.

Подписанный сторонами документ назван договором дарения, стороны по тексту документа именуются даритель и одаряемый. Более того, подпись ФИО3 содержится непосредственно под обозначением стороны, которой она выступает: даритель. Ниже указано: одаряемый ФИО1 и содержится его подпись.

Таким образом, то, что документ не является договором ренты, явно и однозначно следует из его текста.

И договор дарения, и договор ренты не являются сложными для понимания лицами, не обладающими специальными познаниями, сделками. Сделки дарения регулярно совершается гражданами в обычной жизни, то есть суть сделки общедоступна.

То, что после заключения договора дарения ФИО3 осталась проживать в спорной квартире и несет расходы по оплате потребляемых в ней ресурсов, не свидетельствует о недействительности сделки.

Таким образом, действия сторон при заключении оспариваемого договора дарения объекта недвижимости отвечали требованиям действующего законодательства, договор совершен в предусмотренной законом форме, в соответствии с волеизъявлением сторон, был направлен на создание соответствующих правовых последствий. Каких-либо правовых оснований считать заключенный договор дарения сделкой, совершенной под влиянием заблуждения, не имеется. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, каких-либо условий об оформлении договора ренты не содержит.

Учитывая всю совокупность обстоятельств дела, с учетом всех установленных судом фактов, суд считает, что истцом не представлено бесспорных доказательств, что договор дарения совершен под влиянием заблуждений или в силу возраста и плохого здоровья не понимала значение и последствия сделки. В связи с чем, суд считает, что отсутствуют правовые основания для признания недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чьё право нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Таким образом, нарушенное право подлежит защите в сроки, установленные законом.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 205 Гражданского ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Как следует из материалов дела, с заявлением о восстановлении срока исковой давности и признания причин пропуска исковой давности уважительными истец не обращалась.

Оспариваемая истцом сделка была совершена ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности ответчика на спорную квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ. С исковыми требованиями истец обратился в суд по истечении установленного законом срока исковой давности ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлены доказательства наличия тяжёлой болезни, беспомощного состояния, неграмотности, которые бы препятствовали своевременному обращению в суд с иском о признании оспариваемого договора недействительным.

Доказательств того, что истица не имела реальной возможности реализовать своё право на обращение в суд с иском, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истица, имела возможность обратиться в суд с настоящим иском своевременно, однако, обратившись в суд с пропуском срока, таким образом, распорядилась своим правом, что не может являться уважительной причиной пропуска срока исковой давности.

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, требования ФИО3 удовлетворению не подлежат.

В ходе рассмотрения дела, истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу комплексной судебной психолого-№ экспертизы. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу было приостановлено до проведения экспертизы. Расходы по оплате экспертизы возложены на истца ФИО3 (л.д.96-99).

По результатам проведения экспертизы в суд поступило заключение судебно-№ эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.112-118).

Стоимость проведения экспертного исследования составила 30 500 рублей (л.д.119-121).

Доказательств перечисления денежных средств в счет оплаты стоимости судебной экспертизы от ФИО3, не поступило.

Суд считает, что судебные расходы, связанные с проведением экспертизы, которая до настоящего времени в полном объеме не оплачена, подлежат взысканию с ФИО3 в размере 30 500 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения квартиры недействительным, отказать.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> ФИО2 <адрес> (паспорт серия № №, выдан ФИО2 <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения ФИО2 <адрес> «Новокузнецкая клиническая № больница», ИНН №, КПП №, ОГРН № расходы за проведение экспертизы в размере 30 500 (тридцать тысяч пятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в ФИО2, областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через ФИО2 городской суд ФИО2 <адрес>.

Решение принято в окончательной форме 28.02.2024 года.

Судья К.Е.Раймер-Шмидт