Решение № 2А-143/2019 2А-143/2019~М-135/2019 М-135/2019 от 9 июля 2019 г. по делу № 2А-143/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июля 2019 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего — судьи Подольского Е.А., при секретаре судебного заседания Дымура Е.В., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административных ответчиков подполковника юстиции ФИО3, прокурора — помощника военного прокурора Новосибирского гарнизона <данные изъяты> ФИО4, в открытом судебном заседании в помещении военного суда рассмотрев административное дело № 2а-143/2019 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командующего Сибирским округом войск национальной гвардии Российской Федерации и командира войсковой части №, связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части,

УСТАНОВИЛ:

Окладников обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указывал, что проходил военную службу по контракту в войсковой части №. При этом, приказом командующего Сибирским округом войск национальной гвардии Российской Федерации (далее — СибО ВНГ РФ) от 9 марта 2019 г. № 67 на него наложено взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с несоблюдением условий контракта за невыполнение требований статей 280, 281, 283, 284 и 286 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (УВС ВС РФ) и положений Инструкции дежурному по воинской части, утверждённой 25 декабря 2018 г. командиром войсковой части №, что выразилось в несанкционированном допуске в помещение дежурного по воинской части постороннего лица и нереагировании на несанкционированное срабатывание свето-звуковой сигнализации пирамиды с оружием группы отражения нападения дежурного подразделения, после чего приказом названного должностного лица он был уволен с военной службы и приказом командира войсковой части № от 29 марта 2019 г. № 57 исключён из списков личного состава воинской части.

Далее Окладников указывает, что незаконно и необоснованно привлечён к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с несоблюдением условий контракта, поскольку в отношении его не проводилась аттестация, а взыскание было наложено с нарушениями требований Дисциплинарного устава ВС РФ (ДУ ВС РФ), в связи с тем, что он не был ознакомлен со всеми материалами проведённого разбирательства и протокол о грубом дисциплинарном проступке не составлялся, при этом в отношении его также была нарушена процедура увольнения с военной службы, поскольку беседа в связи с предстоящим увольнением с ним не проводилась.

На основании изложенного Окладников, с учётом уточнения заявленных требований, просит военный суд признать незаконными и отменить приказы командующего СибО ВНГ РФ от 9 и 11 марта 2019 г. № 67 и № 37, соответственно, в части объявления ему дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта и в части его досрочного увольнения с военной службы по указанному основанию, а также приказ командира войсковой части № от 29 марта 2019 г. № 57, восстановить его в ранее занимаемой воинской должности, обеспечив всеми положенными видами довольствия.

В судебном заседании Окладников и его представитель ФИО2 заявленные требования поддержали.

При этом Окладников пояснил, что 25 февраля 2019 г. в составе суточного наряда исполнял специальные обязанности дежурного по полку. Около 11 часов 20 минут к помещению дежурного по воинской части прибыл <данные изъяты> З.С.А., который доложил, что прибыл заблаговременно сообщить лицам, входящим в состав группы отражения нападения, о необходимости подготовиться к подмене для приёма пищи.

Окладников также пояснил, что ему было известно о нахождении З.С.А. в составе дежурного подразделения, поскольку он лично видел его на разводе суточного наряда, а также проверил боевой расчёт дежурного подразделения от стрелковой роты, в котором значился З.С.А..

Далее Окладников пояснил, что запустив З.С.А. в помещение дежурного по воинской части, откуда последний проследовал в комнату группы отражения нападения, а он вернулся к своему рабочему месту и ответил на поступивший телефонный звонок.

Затем Окладников пояснил, что во время его разговора по телефону поступил вызов на телефон помощника дежурного по воинской части, в связи с чем он ответил на него, при этом звука срабатывания свето-звуковой сигнализации он не услышал, поскольку звонок телефонного аппарата его заглушает, а услышал лишь звук выстрела и быстрым шагом направился в комнату группы отражения нападения и в коридоре за ней обнаружил тело З.С.А. в луже крови.

Окладников также пояснил, что в ходе проводимых расследования и разбирательства неоднократно давал объяснения, а с заключением разбирательства и приказом командующего СибО ВНГ РФ от 9 марта 2019 г. № 67 был ознакомлен 11 марта 2019 г.

Кроме того Окладников пояснил, что в организации внутренней службы войсковой части № имели место недостатки, в том числе связанные с несением службы группой отражения нападения, однако он считает примененную к нему меру дисциплинарного воздействия слишком суровой.

Представитель административных ответчиков ФИО3 в судебном заседании, требования административного истца не признал и просил в их удовлетворении отказать, указав, что Окладников был привлечен к дисциплинарной ответственности в строгом соответствии с действующими нормативными актами, после проведения разбирательства, в ходе которого вина административного истца бесспорно установлена. Приказы о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, увольнении его с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части изданы уполномоченными воинскими должностными лицами и являются законными.

Выслушав объяснения сторон, а также заключение прокурора, полагавшего необходимым оставить без удовлетворения административные исковые требования ФИО1, исследовав доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Пунктами 1, 2 и 5 ст. 28.4 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусмотрено, что совершение военнослужащим дисциплинарного проступка может повлечь применение к нему установленной государством меры ответственности — дисциплинарного взыскания, одним из видов которого является досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, применяемое к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, за исключением высших офицеров и курсантов военных образовательных учреждений профессионального образования. Полномочия командиров по применению дисциплинарных взысканий определяются общевоинскими уставами.

По каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, за исключением случаев, исключающих привлечение к дисциплинарной ответственности, проводится разбирательство. Срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с названным Федеральным законом. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Как усматривается из пунктов 1, 3, 4, и 5 ст. 28.8 Федерального закона «О статусе военнослужащих», по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, за исключением случаев, исключающих привлечение к дисциплинарной ответственности, проводится разбирательство. Срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, определяются общевоинскими уставами в соответствии с названным Федеральным законом. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со ст. 81 ДУ ВС РФ, принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров (начальников). При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

Как следует из заключения об итогах расследования факта гибели <данные изъяты> З.С.А., проведённого заместителем командующего СибО ВНГ РФ в период с 25 по 28 февраля 2019 г., и утверждённого 28 февраля 2019 г. командующим СибО ВНГ РФ, около 11 часов 20 минут 25 февраля 2019 г. З.С.А. прибыл к дежурному по полку, обязанности которого исполнял Окладников, и сообщил, что явился на смену военнослужащего из состава группы отражения нападения, для убытия последнего на обед, после чего был пропущен дежурным по полку в помещение дежурного по воинской части.

Заперев дверь за З.С.А., Окладников повернулся к своему рабочему месту. В это время З.С.А. самостоятельно взял ключи от пирамиды с оружием из ящика для хранения ключей (тубусов с ключами) от пирамид (шкафов) с оружием и проследовал в комнату группы отражения нападения, вскрыв пирамиду с оружием, взял автомат ФИО5 (АК-74) и магазин с патронами к нему, после чего прошёл в коридор и где произвел выстрел в голову, причинив себе травму несовместимую с жизнью.

Согласно рапорту заместителя командующего СибО ВНГ РФ от 28 февраля 2019 г. в ходе проведения проверки обстоятельств смерти <данные изъяты> З.С.А. были выявлены недостатки в организации служебно-боевой деятельности указанной войсковой части №, не имеющие прямой причинно-следственной связи со смертью военнослужащего, однако требующие проведения разбирательства, при этом из резолюции командующего СибО ВНГ РФ от 28 февраля 2019 г. следует, что начальнику штаба СибО ВНГ РФ надлежит лично провести данное разбирательство.

Как видно из заключения разбирательства по факту выявленных недостатков в организации повседневной деятельности и внутренней службы в войсковой части №, проведенного начальником штаба – первым заместителем командующего СибО ВНГ РФ в период с 28 февраля по 7 марта 2019 г., и утверждённого 7 марта 2019 г. командующим СибО ВНГ РФ, около 11 часов 20 минут 25 февраля 2019 г. <данные изъяты> З.С.А. прибыл к помещению дежурного по воинской части.

Специальные обязанности дежурного по полку исполнял <данные изъяты> Окладников, в составе смены группы отражения нападения несли службу <данные изъяты> О.А.А., Ф.А.Р. и Ц.А.Э.

Окладников, в нарушении запрета на допуск в помещение дежурного по воинской части посторонних лиц, за исключением командира и начальника штаба полка, содержащегося в инструкции дежурному по полку, утверждённой 25 декабря 2018 г. командиром войсковой части №, запустил З.С.А. в помещение дежурного по воинской части, считая, что последний прибыл на подмену состава группы отражения нападения.

Окладников не знал, входит ли З.С.А. в состав указанной группы или дежурного подразделения, поскольку смена группы отражения нападения была произведена до развода суточного наряда и на разводе не присутствовала, не предприняв мер после заступления на дежурство уточнить состав названной группы в соответствии с боевым расчетом дежурного подразделения.

З.С.А. беспрепятственно проследовал в помещение группы отражения нападения, открыл пирамиду с оружием указанной группы, взял автомат ФИО5 (АК-74), магазин с патронами к нему, прошёл в коридор где произвёл выстрел в голову, причинив себе травму несовместимую с жизнью.

При вскрытии пирамиды с оружием группы отражения нападения на пульте дежурного по полку в 11 часов 22 минуты сработала охранная сигнализация, однако, как сообщил Окладников в своем объяснении, он не отреагировал на её срабатывание по причине множества звонков, поступавших дежурному по воинской части, при этом ему не известно как З.С.А. получил доступ к ключами от указанной пирамиды.

По результатам вышеуказанного разбирательства командующему СибО ВНГ РФ предложено привлечь к дисциплинарной ответственности <данные изъяты> ФИО1 за недобросовестное исполнение специальных обязанностей дежурного по воинской части, выразившееся в несанкционированном допуске в помещение дежурного по воинской части постороннего лица и нереагирование на несанкционированное срабатывание свето-звуковой сигнализации пирамиды с оружием в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением условий контракта.

При этом судом установлено, что выводы вышеуказанных расследования и разбирательства основаны на анализе совокупности доказательств, собранных в ходе их проведения.

Так, приказом командира войсковой части № от 22 февраля 2019 г. № 34 на 25 февраля 2019 г. в суточный наряд дежурным по воинской части назначен <данные изъяты> ФИО1, помощником дежурного по воинской части — <данные изъяты> Г.Д.В., дежурным подразделением — личный состав стрелковой роты, рабочие по столовой — от стрелковой роты.

Согласно письменным объяснениям ФИО1 от 25 февраля 2019 г., в указанный день он, исполняя обязанности дежурного по полку, запустил в комнату дежурного по воинской части <данные изъяты> З.С.А., который доложил ему, что прибыл на смену группы отражения нападения для приёма пищи, и тот проследовал в комнату названной группы, также он поясняет, что тубус с ключами от пирамиды с оружием указанной группы он никому не выдавал.

Из объяснений ФИО1 от 6 марта 2019 г. усматривается, что 25 февраля 2019 г. он запустил З.С.А. в комнату дежурного по воинской части, так как последний был ему знаком в связи с тем, что ранее уже нёс службу в составе группы отражения нападения, кроме того З.С.А. прибыл перед построением на обед, вместе с тем он не мог знать входил ли последний в состав группы отражения нападения, так как на развод суточного наряда смена названной группы не выходила, однако им при проведении развода проверялись все суточные наряды, в том числе и дежурное подразделение, о том как З.С.А. смог получить доступ к тубусу с ключами от пирамиды с оружием он пояснить ничего не может.

Из исследованных в ходе судебного разбирательства журналов медицинского осмотра и инструктажа по требованиям безопасности наряда по столовой, а также ведомости суточного наряда усматривается, что 25 февраля 2019 г. <данные изъяты> З.С.А. был осмотрен медицинским работником, проинструктирован и исполнял обязанности рабочего по столовой в составе расчёта № 1.

Из исследованных в ходе судебного разбирательства копий боевого расчёта дежурного подразделения стрелковой роты с 25 по 26 февраля 2019 г. и книги выдачи оружия и боеприпасов стрелковой роты усматривается, что 25 февраля 2019 г. <данные изъяты> З.С.А. в состав дежурного подразделения не входил и в расчёте сил и средств дежурного подразделения (раздел 3 боевого расчёта) не указан, при этом оружие и боеприпасы ему не выдавались.

По поводу исправлений, внесённых в указанный расчёт, представитель административных ответчиков ФИО3 пояснил, что они обусловлены принятием командованием роты решения об исключении из числа лиц дежурного подразделения <данные изъяты> К.Ю.В. для замены его <данные изъяты> О.А.А., как военнослужащим более позднего срока призыва, что также подтвердил допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель Т.Н.А., в феврале 2019 года исполнявший обязанности командира стрелковой роты.

Таким образом, судом установлено, что <данные изъяты> З.С.А. входил в состав суточного наряда, однако никакого отношения к дежурному подразделению и группе отражения нападения не имел, поскольку исполнял обязанности рабочего по столовой.

Согласно объяснениям <данные изъяты> Г.Д.В. от 25 февраля 2019 г., в указанный день он заступил в суточный наряд в качестве помощника дежурного по полку. Около 11 часов 10 минут он отпросился у дежурного по полку <данные изъяты> ФИО1 сходить за личными вещами на склад, спустя примерно 15 минут ему позвонил Окладников и сказал срочно прибыть в помещение дежурного по воинской части. По прибытию, со слов ФИО1, ему стало известно, что в помещении группы отражения нападения прозвучал выстрел и военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, совершил самоубийство.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель Г.Д.В. показал, что 25 февраля 2019 г. исполняя обязанности помощника дежурного по полку, им были приняты ключи от металлического ящика с тубусами для хранения ключей от комнат хранения оружия и помещений воинской части, все указанные тубусы находились в наличии, а названный металлический ящик, расположенный над местом несения службы дежурным по полку, закрывался на ключ, при этом ключи от указанного ящика находился у него и их он передал ФИО1, когда отпросился отлучиться из помещения дежурного по воинской части.

Как усматривается из объяснений <данные изъяты> Ф.А.Р.. от 27 февраля 2019 г., он 25 февраля 2019 г. нёс службу в составе смены группы отражения нападения, около 11 часов 15 минут, возвращаясь из коридора в помещение указанной группы, он встретил З.С.А., проследовавшего в коридор, спустя непродолжительное время он услышал звук выстрела и, выбежав в коридор, обнаружил лежащего на полу З.С.А..

Таким образом, военным судом установлено, что по факту указанного происшествия командующим СибО ВНГ РФ в период с 28 февраля по 7 марта 2019 г. надлежащим образом организовано и проведено разбирательство.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства были исследованы объяснения ФИО1, данные им 25 февраля 2019 г. помощнику военного прокурора Красноярского гарнизона, из которых усматривается, что он по причине личной невнимательности и загруженности по службе не убедился, входит ли З.С.А. в состав дежурного подразделения, пропустил последнего в помещение дежурного по полку и комнату группы отражения нападения, поверив З.С.А., что тот прибыл на подмену военнослужащего из смены указанной группы, для убытия на обед, а также о том, что он при приёме-сдаче дежурства, проверив наличие всех ключей и тубусов, находящихся у него на хранении, забыл закрыть сейф с тубусами, кроме того, по его мнению, З.С.А. в суточный наряд 25 февраля 2019 г. не заступал.

Также в ходе судебного разбирательства была исследована копия протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля от 26 февраля 2019 г. по уголовному делу, возбужденному 25 февраля 2019 г. старшим следователем – криминалистом военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому гарнизону в связи со смертью З.С.А. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 110 УК РФ, из которого усматривается, что ФИО1 во время исполнения им специальных обязанностей дежурного по полку металлический ящик с тубусами, в которых хранятся ключи от помещений воинской части и пирамид (шкафов) с оружием, находящийся в помещении дежурного по воинской части, не запирался и, как правило, был открыт, а также усматривается, что Окладников пропустил З.С.А. в помещение дежурного по воинской части, не вникнув глубоко в слова последнего из-за высокой загруженности по службе, скорее всего продолжая разговор по телефону, при этом, как он вспоминает в момент настоящего допроса, полагает, что им самим были додуманы намерения З.С.А. прибыть в комнату группы отражения нападения, чтобы заблаговременно сообщить лицам, входящим в её состав, о необходимости подготовиться к смене для приёма пищи.

Довод административного истца о невозможности проверки численности состава дежурного подразделения является несостоятельным, поскольку отсутствие лиц суточного наряда на разводе не лишало его возможности иным образом установить численный и списочный состав дежурного подразделения, в том числе из боевого расчёта, при этом к объяснениям, данным ФИО1 в ходе судебного разбирательства, о том, что он лично видел на разводе суточного наряда <данные изъяты> З.С.А. и убедился в том, что он входит в состав дежурного подразделения, суд относится критически и отвергает их, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Кроме того, довод административного истца о том, что ключи пирамиды с оружием указанной группы могли быть получены З.С.А. не из сейфа с тубусами, суд признает несостоятельным и не нашедшими своего подтверждения в ходе судебного разбирательства

По ходатайству представителя административных ответчиков в ходе судебного разбирательства была исследована представленная им видеозапись, изображающая обстановку помещения дежурного по войсковой части №, а также срабатывание свето-звуковой сигнализации на пульте дежурного по полку с одновременным поступление звонков на телефонные аппараты, расположенные на месте несения службы дежурным по воинской части, в данной связи суд констатирует, что во время срабатывания сигнализации слышен звонок телефонного аппарата.

Таким образом, доводы административного истца о том, что звук звонка телефона в ходе обозрения представленной видеозаписи звучит тише, чем во время исполнения им обязанностей дежурного по полку 25 февраля 2019 г. и что при поступлении звонка на телефон не слышен звук срабатывания сигнализации, суд находит не состоятельными, поскольку звук звонка телефона звучит с перерывами, что позволяет слышать звук срабатывания сигнализации, о том, что звук звонка телефона не изменился и звучит именно таким образом, как записано на указанной видеозаписи административный истец подтвердил в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с положениями ст. 28.9 Федерального закона «О статусе военнослужащих», порядок и сроки рассмотрения командиром материалов о дисциплинарном проступке, а также виды решений, принимаемых командиром по результатам рассмотрения указанных материалов, определяются общевоинскими уставами.

Как усматривается из ст. 83 ДУ ВС РФ, применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке, но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Согласно копии приказа командующего Сибирским округом войск национальной гвардии Российской Федерации от 9 марта 2019 г. № 67, за невыполнение требований статей 280, 281, 283, 284 и 286 УВС ВС РФ и Инструкции дежурному по воинской части, утверждённой командиром войсковой части №, недобросовестное исполнение специальных обязанностей дежурного по воинской части, выразившееся в несанкционированном допуске в помещение дежурного по воинской части постороннего лица и нереагирование на несанкционированное срабатывание свето-звуковой сигнализации пирамиды с оружием на ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением условий контракта.

Таким образом, военным судом установлено, что по итогам разбирательства, оконченного 7 марта 2019 г., результаты которого были доложены в тот же день командующему СибО ВНГ РФ, последним 9 марта 2019 г. был издан приказ № 67 о выявленных нарушениях в войсковой части № и привлечении к ответственности виновных, а следовательно не только разбирательство проведено в соответствии с требованиями законодательства, но приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности и наложении взыскания издан в установленный законом срок.

Согласно положениям статей 280, 281, 283 и 284 УВС ВС РФ, дежурный по полку отвечает за поддержание внутреннего порядка в полку и несение службы суточным нарядом. Заступающий дежурный производит развод суточного наряда, который производится в порядке, установленном Уставом гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, согласно ст. 117 названного устава суточный наряд переходит в подчинение дежурного по воинской части с момента подачи во время развода команды «Смирно» для встречи дежурного по воинской части. По прибытии заступающего дежурного на развод суточного наряда он принимает от помощника дежурного по полку доклад о построении и проверки наличия суточного наряда, на разводе заступающий дежурный проверяет численный состав наряда, вооружение, установленную для суточного наряда форму одежды, знание им своих обязанностей при несении службы.

Согласно статье 286 УВС ВС РФ дежурный по полку обязан при несанкционированном срабатывании охранной сигнализации комнат для хранения оружия в подразделениях выяснять причины ее срабатывания, принимать меры по предотвращению хищения оружия и боеприпасов и осуществлять контроль за подключением сигнализации на охрану.

Как следует из Инструкции дежурному по воинской части, утверждённой 25 декабря 2018 г. командиром войсковой части №, в помещение дежурного по воинской части запрещается допуск посторонних лиц, за исключением командира и начальника штаба полка.

Вопреки доводам административного истца и его представителя, оснований полагать, что при издании вышеуказанного приказа нарушен порядок привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности, в частности, проведения разбирательства, не имеется.

Мнение административного истца и его представителя о том, что при проведении процедуры применения дисциплинарного взыскания в отношении ФИО1 командованию следовало руководствоваться нормами права, регулирующими порядок привлечения военнослужащих к ответственности за грубый дисциплинарный проступок, не основано на материалах дела, которые не содержат данных об обстоятельствах, свидетельствующих о том, что допущенные административным истцом нарушения расценивались командованием как грубый дисциплинарный проступок, и в приказе о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности такие формулировки отсутствуют.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что само по себе неознакомление ФИО1 со всеми материалами по факту выявленных недостатков в организации повседневной деятельности и внутренней службы в войсковой части №, на установление обстоятельств совершения им дисциплинарного проступка, а также правильность выводов разбирательства не повлияло и не может свидетельствовать о незаконности принятого командованием решения о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности. Так, в ходе проведения разбирательств ФИО1 была предоставлена возможность дать письменные объяснения и они были им даны как 25 февраля 2019 г., в ходе проведения расследования по факту гибели рядового З.С.А., так и 6 марта 2019 г., при этом ФИО1 собственноручно было указано, что дополнений к своим объяснениям он не имеет.

При таких данных суд не усматривает оснований для признания незаконными и необоснованными действий командующего СибО ВНГ РФ по изданию оспариваемого приказа № 67 от 9 марта 2019 г., в связи с не ознакомлением административного истца со всеми материалами разбирательства.

При этом учитывая, что совершение административным истцом дисциплинарного проступка установлено в результате разбирательства, которое проведено в соответствии со ст. 28.1 – 28.10 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 81 ДУ ВС РФ, суд также приходит к выводу о законности и обоснованности заключения разбирательства, установившего вину административного истца в совершении дисциплинарного проступка, при этом указанные в ст. 28.3 названного закона обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность ФИО1, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, а также учитывая очевидность и условия совершения административным истцом дисциплинарного проступка, суд приходит к выводу о том, что нарушений установленного порядка привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности командованием допущено не было.

С вышеуказанным приказом и заключением разбирательства по факту выявленных недостатков в организации повседневной деятельности и внутренней службы в войсковой части №, утверждённого 7 марта 2019 г. командующим СибО ВНГ РФ Окладников был ознакомлен 11 марта 2019 г., о чём имеется его подпись в листе ознакомления.

При решении вопроса о применении к административному истцу названного дисциплинарного взыскания соблюдены положения Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Дисциплинарного устава, касающиеся проведения разбирательства по факту совершения дисциплинарного проступка, обстоятельств, подлежащих установлению в ходе такого разбирательства, порядка и сроков применения, а также его исполнения, что исключило произвольное увольнение административного истца и позволило ему воспользоваться правами, предоставляемыми в силу закона военнослужащим, привлекаемым к дисциплинарной ответственности, в том числе путём обращения в суд.

Обоснованность привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы сомнений у суда не вызывает.

Таким образом, судом установлено, что командующий СибО ВНГ РФ, привлекая ФИО1 к дисциплинарной ответственности, действовал в пределах предоставленной ему Дисциплинарным уставом дисциплинарной власти, а принятию такого решения предшествовало надлежащим образом проведенное разбирательство, в ходе которого, вопреки доводам административного истца и его представителя, установлена вина административного истца в совершении дисциплинарного проступка, степень которой и тяжесть совершенного проступка учитывались воинским должностным лицом.

При таких данных, суд приходит к выводу о том, что приказ командующего СибО ВНГ РФ от 9 марта 2019 г. № 67 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта следует признать законным и обоснованным, а доводы административного истца о несоответствии тяжести проступка наложенному дисциплинарному взысканию и незаконности указанного приказа — необоснованными, в связи с чем требования административного истца в данной части следует признать не подлежащими удовлетворению.

Приходя к обозначенному выводу, суд, исходя из специфики служебной деятельности административного истца, проходившего военную службу по контракту и степени вины ФИО1 в содеянном, вопреки доводам административного истца, не усматривает несоответствия примененного дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с несоблюдением военнослужащим условий контракта тяжести совершенного ФИО1 проступка, и считает адекватной и соразмерной такую меру дисциплинарного воздействия.

Не установлены по делу и какие-либо обстоятельства, которые бы свидетельствовали о предвзятом отношении командования к ФИО1, о чем он безосновательно заявлял.

Разрешая требования административного истца о признании незаконным приказа командующего СибО ВНГ РФ от 11 марта 2019 г. № 37 о досрочном увольнении ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 36 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» порядок прохождения военной службы определяется названным Федеральным законом, другими федеральными законами, Положением о порядке прохождения военной службы, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. №1237 и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Увольнение военнослужащих, в воинских званиях до полковников, капитанов 1 ранга, включительно, согласно ст. 50 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», производится в соответствии с Положением о порядке прохождения военной службы.

В соответствии с положениям подп. «в» п. 2 и п. 2.2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта, аналогичные положения закреплены в подп. «в» п. 4 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, при этом по названному основанию военнослужащий может быть уволен с военной службы в порядке исполнения дисциплинарного взыскания.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 21 марта 2013 г. №6-П, обязательным условием досрочного увольнения военнослужащего с военной службы в порядке реализации дисциплинарного взыскания по основанию, предусмотренному подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», должно являться совершение военнослужащим дисциплинарного проступка, а под невыполнением условий контракта о прохождении военной службы в данном случае должны подразумеваться именно существенные нарушения условий контракта, например, значительные отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы, что имеет место по настоящему административному делу.

Будучи нарушением условий контракта, виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, возложенных на него общих, должностных или специальных обязанностей, одновременно является и нарушением воинской дисциплины, которая согласно ст. 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее — Дисциплинарный устав), утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495, понимается как строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами и приказами командиров (начальников).

Таким образом, довод административного истца о том, что досрочное увольнение с военной службы по вышеуказанному основанию должно быть применено к нему в порядке аттестации с учетом соответствия военнослужащего, предъявляемым к нему требованиям, не основан на законе.

В соответствии с пунктами 13 и 14 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, порядок представления военнослужащего к увольнению с военной службы и оформления соответствующих документов определяется руководителем федерального органа исполнительной власти или федерального государственного органа, в котором предусмотрена военная служба, при этом перед представлением военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к увольнению с военной службы уточняются данные о прохождении им военной службы и в соответствии с законодательством Российской Федерации исчисляется выслуга лет, о которой объявляется военнослужащему и с ним проводится индивидуальная беседа, как правило, командиром воинской части. Содержание проведенной беседы отражается в листе беседы. Лист беседы подписывается военнослужащим, увольняемым с военной службы, а также должностным лицом, проводившим беседу, и приобщается к личному делу военнослужащего.

Согласно положениям пунктов 5.3, 5.5 и 5.7 Порядка представления военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, к увольнению с военной службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации и оформления соответствующих документов, утверждённого приказом Росгвардии от 10 сентября 2018 г. № 408, командир (начальник) перед увольнением военнослужащего с военной службы должен организовать произведение расчёта выслуги лет последнего, а также в присутствии представителя кадрового подразделения, тылового, финансового и юридического (правового) органа (подразделения) воинской части (организации) с ним беседу о предстоящем увольнении, в ходе которой составляет лист беседы с военнослужащим, представляемым к увольнению с военной службы, форма которого установлена приложением № 2 к названному Порядку, который подписывается военнослужащим и должностными лицами, участвующими в беседе, после чего им подписывается представление, форма которого установлена приложением № 3 к названному Порядку, на военнослужащего, в отношении которого принято решение об увольнении с военной службы либо принято решение ходатайствовать об увольнении с военной службы. Представления на военнослужащих составляются кадровыми подразделениями, а на военнослужащих, в отношении которых командир (начальник) пользуется правами по увольнению, составляются и подписываются подчиненными ему офицерами, являющимися прямыми начальниками этих военнослужащих.

Из имеющейся в материалах копии листа беседы следует, что по вопросу досрочного увольнения с военной службы в связи с несоблюдением условий контракта с ФИО1 11 и 12 марта 2019 г. проведена беседа командиром войсковой части №, его заместителями по тылу и работе с личным составом, а также его помощниками по правовой и финансово-экономической работе и начальником группы кадров воинской части.

Доводы ФИО1 о том, что ему не было известно содержание названной беседы, а также о том, что такая беседа фактически не проводилась, суд находит не состоятельными, поскольку из вышеуказанного листа беседы видно с какой целью она проводилась, а о её проведении имеется соответствующая подпись ФИО1, при этом в судебном заседании последний не отрицал, что данный лист беседы был им подписан лично.

Согласно копии представления 9 марта 2019 г. командир войсковой части № представил административного истца к увольнению с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта, указав в представлении, что Окладников не принял суточный наряд в полном составе в своё подчинение, не удостоверившись о персональном составе группы отражения нападения в соответствии с боевым расчётом дежурного подразделения, допустил в помещение дежурного по воинской части постороннее лицо, не проконтролировал дальнейшие действия названного лица, которое беспрепятственно завладело ключами от пирамиды с боевым оружием и боеприпасами, проигнорировал несанкционированное срабатывание свето-звуковой сигнализации указанной пирамиды, когда было произведено её несанкционированное вскрытие, указанные действия и бездействие ФИО1 привели к тому, что <данные изъяты> З.С.А. беспрепятственно получил доступ к боевому оружию и боеприпасам. По результатам рассмотрения данного представления 9 марта 2019 г. командир соединения (войсковая часть №) 9 марта 2019 г. ходатайствовал о досрочном увольнении ФИО1 по вышеуказанному основанию.

Приказом командующего СибО ВНГ РФ от 11 марта 2019 г. № 37 Окладников досрочно уволен с военной службы в запас по подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и подп. «в» п. 4 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что увольнение ФИО1 произведено в порядке дисциплинарного взыскания — досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением условий контракта.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что у командующего СибО ВНГ РФ имелись достаточные основания для заключения о невыполнении ФИО1 условий контракта о прохождении военной службы и он был вправе принять решение о досрочном увольнении административного истца с военной службы в связи с невыполнением условий контракта в порядке реализации дисциплинарной ответственности, при этом на обоснованность указанного решения не влияет тот факт, что двумя из шести должностных лиц воинской части беседа с ФИО1 была проведена на следующий день после издания приказа об увольнении последнего с военной службы.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что по указанным выше основаниям оспариваемые действия командующего СибО ВНГ РФ, связанные с изданием приказа от 11 марта 2019 г. № 37, в части касающейся увольнения ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта являются законными и обоснованными, а требования административного истца не подлежащими удовлетворению.

При таких обстоятельствах, не имеется оснований и для удовлетворения требований административного истца о признания незаконным и подлежащим отмене приказа командира войсковой части № от 29 марта 2019 г. № 57 об исключении ФИО1 из списков личного состава воинской части, восстановлении его на военной службе и обеспечении всеми видами довольствия, поскольку указанный приказ издан на основании и во исполнение приказа командующего СибО ВНГ РФ от 11 марта 2019 г. № 37, является законным и прав административного истца не нарушает, а Окладников основывает свои доводы о незаконности названного приказа командира войсковой части № лишь на том, что данным приказом он был уволен с военной службы и не оспаривает приказ в части обеспечения какими-либо видами довольствия, пояснив в судебном заседании, что при исключении из списков личного состава воинской части всеми положенными видами довольствия он был обеспечен в полном объёме.

Поскольку в удовлетворении требований административному истцу следует отказать, то, в соответствии со ст. 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебные расходы также не могут быть ему возмещены.

Руководствуясь положениями статей 175–180, 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении требований административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий командующего Сибирским округом войск национальной гвардии Российской Федерации и командира войсковой части №, связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части, — отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Подольский